Главная » Книги » Акция в искусстве. Волошин максимилиан александрович

Акция в искусстве. Волошин максимилиан александрович

Акционизм (или акция) — это форма современного искусства. По сути, акция такой, какой мы знаем ее сегодня, стала лишь во второй половине прошлого столетия в Европе. До этого она успела видоизмениться и послужить основой для множества других видов искусств.

В акции, в отличие от традиционных направлений, на передний план выходит действие. Оно может быть театрализованным, сюжетным и продуманным, либо может быть совершенно спонтанной импровизацией.

Акционизм в современном искусстве

Фундамент акционизма заложили дадаисты и позже поддержали сюрреалисты. Эти ребята были известными исследователями новых форм воплощения и выражения замысла художников. Так из этого начинания выросла живопись действия, когда мы видим парня, брызгающего краской на холст. Здесь полотно становятся результатом акции. То есть фактически искусством является процесс создания работы — импульсивный и подсознательный, а картина — уже вторичный итог.
Параллельно с этим развивается хэппенинг, перформанс и прочие направления искусства действия. Все они похожи тем, что вовлекают в процесс зрителя. Пассивно или агрессивно он принимает участие в создании предмета искусства. Однако, акционизм стал развиваться обособленно. В Европе он оброс политическим контекстом и сейчас едва ли акция может состояться, не имея социального контекста. Так, акция может быть запланированной, но начаться без ведома зрителей и участников процесса.

Венский акционизм

Яркой страницей направления можно считать венский акционизм. Это само по себе радикальное и провокационное движение, а адептами были австрийские художники 60-х годов 20 века. В своих акциях участники обращались к самобичеванию, жертвам животных и прочим сюжетам, ужасных для случайных очевидцев. Однако, все эти работы были реакцией на социальное угнетение, процветающее в стране.

Позже акционизм продолжил свое развитие повсеместно, но уже не смог избавиться от политического контекста. Называя отечественных представителей жанра, нельзя обойти стороной нашумевших Pussy Riot и Петра Павленского, хотя кроме них ряд российских акционистов, как и во всём мире, весьма внушителен.

Затрагивая в наших материалах тему акционизма, мы пришли к выводу, что у большинства читателей это явление вызывают в лучшем случае непонимание, а в худшем - исключительное неприятие. Чтобы разобраться в вопросе, мы подготовили серию материалов об истории акционизма, его инструментах и задачах. В первой статье редактор раздела «Искусство» сайта Colta Сергей Гуськов рассказывает, как работает акционизм и для чего он нужен.

Как это работает

Недавно мой знакомый Михаил Заиканов . Создал секретную группу в Facebook, куда, правда, сразу же записал несколько сотен френдов, которых призвал добавлять других возможных участников. Там же он разъяснил суть готовящейся акции, предложил сценарий и пересказал советы юристов, с которыми загодя проконсультировался. Предупреждённые (благодаря той же группе в FB) журналисты и блогеры прибыли на место заранее. Наконец, час икс. Собираются люди и выстраиваются в очередь к «Макдоналдсу» около метро «Пушкинская». Полицейские просят разойтись и стандартно «не препятствовать пешеходам». Участники акции, сделав своё дело, уходят.

В соцсетях появляются фотографии, новостные сайты публикуют материалы: акцию называют флешмобом, участников - политическими активистами. Местами перевираются детали. Произошедшее интерпретируется, в зависимости от СМИ в него вкладываются разные смыслы. Акции при всей своей непосредственности существуют, прежде всего, в документации - фото, видео, описания. Свидетелей обычно не так уж и много, да и человеческая память не самая надёжная штука: подробности забываются, фантазии добавляются. Поэтому художники стараются звать тех, кто запечатлеет их акцию.

Это один из сценариев - далеко не единственный, хотя и характерный. Подготовительный этап, как и реализация задуманного, может быть сложнее или проще, задействовано может быть больше или меньше участников. Технология одна: зависит всё, как и в случае живописи, скульптуры или видеоарта, от таланта конкретного художника и обстоятельств.

При чем тут политика

Акционизм всегда был одной ногой на территории радикальной политики, рядом с гражданским сопротивлением и борьбой за права. Он довольно часто и воспринимается так, словно это своего рода протест. Хотя при этом забывают, что, во-первых, художники используют злободневные сюжеты в игровой форме, а во-вторых, политическая тематика нужна им в большинстве случаев для решения скорее внутрихудожественных вопросов, чем общественных.

Иногда бывает сложно сказать, что перед нами - политическая или художественная акция, произведение искусства или гражданский протест. Но обычно определяется довольно легко, хотя какого-то универсального правила нет. Только на глаз. Оттого и столько споров. Понятно, что самосожжение Яна Палаха в Праге в 1969 году не находится на территории искусства, тогда как акция группы «Войны», когда те поминали Дмитрия Пригова в московском метрополитене - совсем не про политику в общепринятом понимании.

В России, где публичная политика отсутствует, любое действие в общественном месте - а художественные акции бессмысленно проводить в уединении - рассматривается как угроза «порядку вещей» с одной стороны теми, кто это порядок поддерживает, и с другой - теми, кто его хочет изменить. Отсюда такая чрезмерная политизация действий «Войны», Pussy Riot или Петра Павленского. И это реакция не только властей, но и большинства жителей страны - хотя, например, в конце 1980-х и 1990-х деятельность московских акционистов воспринималась менее агрессивно или восторженно, да и вообще без пафоса. Скорее, как чудачество или хулиганство. Всё-таки «лихие 1990-е», чего только не происходило, помимо акций.

Властям, ФСБ и тогда ещё милиции было наплевать на художников до того момента, пока те не покусились на святое. В 1999 году участники группы «Внеправительственная контрольная комиссия» залезли на Мавзолей с транспарантом «Против всех», где и были задержаны. Тогда по закону если бы большинство граждан проголосовало на любых выборах, президентских или депутатских, против всех, то все прежние кандидаты должны были быть сняты с голосования, что угрожало сложившейся политической системе. Этот недосмотр позже был исправлен властями, а за деятельностью художников-акционистов стали следить. И пресекать. И ироничная «Монстрация», и всемирно известные танцы в храме Христа Спасителя, и прибивание яиц к мостовой на Красной площади сталкивались с запретами, заканчивались уголовным преследованием, а то и самыми настоящими репрессиями.

Зачем это нужно и почему так выглядит

Художественные акции позволяют лучше понять историю страны и настроения в обществе. Самые яркие акции, как и лучшие фильмы или книги, могут сказать о времени больше, чем учебники истории. Но это и так очевидно. Современному искусству свойственно обращаться к злободневным сюжетам, но то, как это делается - не всегда самым очевидным образом, - помогает иначе взглянуть на происходящее. Когда в 1990-е на месте снесённого памятника Дзержинскому художник Александр Бренер взывал к прохожим: «Я ваш новый коммерческий директор!», это было знаком сменившейся эпохи - на место одной «святыни» пришла другая.

Сами художники в свои акции, как и в большинство произведений в других медиа (живопись, инсталляции, видео), вкладывают зачастую вовсе не то, что в них ожидают увидеть. При этом художники могут очень серьёзно и убедительно рассказывать о политической подоплёке своей деятельности, но, помимо того, есть внутренняя логика развития искусства, есть эволюция самого художника - и то и другое довольно запутанные. Но само появление и распространение акционизма связано, прежде всего, с тем, что искусство всегда ищет и находит новые, более доступные способы диалога со зрителем. Венские акционисты вышли на улицы и в другие публичные места в те годы, когда уже нельзя было не замечать влияние СМИ и то информационное пространство, которое они создают. Сегодняшние художники точно так же среагировали на интернет и социальные сети: те же акции «Войны», Pussy Riot и Павленского без этого просто были бы не замечены.

Самая распространённая реакция: «Все это ерунда, мы и сами так можем сделать, вот раньше было настоящее искусство». Но в какой-то момент восприятие той же живописи изменилось под влиянием новых обстоятельств (что не означает, что картина не станет в будущем актуальным медиа - всё возможно), даже с классикой мы сталкиваемся в копиях - в отлично напечатанных альбомах или в сети. У людей, в том числе и у тех, кого художественные акции возмущают, уже другой взгляд на вещи по сравнению с тем, что был пару десятков лет назад, а вот сознание, принимающее изменения, традиционно запаздывает. Впрочем, так же возмущало современников любое новое для какой-либо эпохи искусство.

Марина Абрамович

Россия, Москва, 1975 (повтор 2005 год)
Акция «Губы Томаса»

Цель : «Губы Томаса», перформанс, позже повторенный Абрамович в 2005-м, - самая автобиографичная ее работа. Знаменитая сербка многократно экспериментировала с границами возможностей человеческого тела, и это был не самый опасный или шокирующий с общественной точки зрения, но сама художница неоднократно выделяла его из череды многих. В ходе перформанса Абрамович съела килограмм меда и выпила литр красного вина, разбила бокал рукой, вырезала бритвой на своем животе пятиконечную коммунистическую звезду, исхлестала себя кнутом, а затем легла на кусок льда в виде креста, направив себе в живот обогреватель. Во второй раз она добавила ко всем вышеперечисленным действиям музыку - русскую песню о славянской душе, которую художница напевала каждый раз, нанося рану на свой живот. Символический ритуал стал для нее способом искупления коммунистического и ортодоксального прошлого ее семьи.

Рудольф Шварцкоглер

Австрия, Вена, 1965
Акция «3-я акция»

Цель : В 60-е годы Шваркоглер вместе с другими австрийскими художниками положил начало знаменитому «венскому акционизму» — каждый в своем стиле и все вместе они шокировали общественность кровавыми художественными акциями со ставкой на самоистязание. Планируя свой перформанс, Рудольф описывал его так: «Голова опирается на кусок сала. Черная жидкость капает с бинтов на глазах в сало. Рука с ногтями, накрашенными черным лаком, лежит на голове». В 1969 году Шварцкоглер покончил жизнь самоубийством — что, возможно, и стало его главным актом искусства.

Таня Бругера

Куба, Гавана, 1997-1999
Акция «Груз вины»

Цель : В 1997 году Бругера собрала зрителей в собственном доме в кубинской столице. Гости могли наблюдать, как обнаженная художница стояла с привязанной к ее шее окровавленной тушей ягненка и медленно поедала землю, перемешанную с водой, засовывая ее в рот пригоршнями и с трудом пережевывая. Перформанс длился несколько часов и воссоздавал сцену коллективного самоубийства индейцев на острове Свободы, когда испанцы-колонизаторы начали истреблять его коренное население (индейцы также ели землю, из-за чего наступала смерть). Перфоманс принес Бругеге большую известность на Западе и вместе с тем — навсегда отвлек критиков и публику от ее последующих работ.

Петр Павленский

Россия, Москва, 2013 год
Акция «Фиксация»

Цель : «Фиксация» (так было озаглавлено Павленским пригвождение своих гениталий к брусчатке Красной площади) — третья громкая акция художника с элементами легкого мазохизма. 10 ноября, в День милиции, полностью обнаженный Павленский гвоздями прибил свою мошонку к главной площади страны. Социальный комментарий к акции звучал так: «Голый художник, смотрящий на свои прибитые к кремлевской брусчатке яйца, — метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества». Площадт Павленский покинул в сопровождении сотрудников полиции и день провел в участке. Следователи даже завели дело о мелком хулиганстве, правда через сутки оно было уже закрыто.

Боряна Росса

Болгария, София, 2004 год
Акция «Последний клапан»

Цель : Авторству болгарской художницы, феминистической активистки (и жене Олега Мавроматти) принадлежит одна из самых радикальных женских акций — «Последний клапан». Кстати, именно она наиболее близка по технике к работам Павленского: заявляя о будущем, свободном от гендерных ограничений, в 2004 году Боряна Росс прилюдно зашила себе вагину. Название работы «Последний Клапан» напрямую отсылает к известной одноименной статье Ленина посвященной критике столыпинской реформы. Таким образом, акция имеет не только гендерный, но и политический подтекст.

Олег Мавроматти

Россия, Москва, 2000 год
Акция «Не верь глазам»

Цель : В 80-х годах Мавроматти был известен больше как редактор журнала (с тленным навзаинем «Будущего нет») и лидер двух панк-групп. С начала 90-х он присоединился к команде радикальных представителей московского акционизма. Работал вместе с Анатолием Осмоловским и Александром Бренером, был участником движения «ЭТИ» («Экспроприация территории искусства») и создал арт-группу «Секта Абсолютной Любви». 1 апреля 2000 года Олег Мавроматти провел акцию «Не верь глазам», во время которой был распят на деревянном помосте, а на спине бритвой вырезали надпись «Я не сын бога». Своим поступком художник как бы раскритиковал усиление власти церкви в современном российском обществе. За что, собственно, и был осужден по статье 282 «Разжигание межрелигиозной и межнациональной розни». Не дожидаясь суда, Мавроматти спешно эмигрировал в Болгарию, затем в США и до сих пор живет за пределами России.

Совершить коитус с грязной цыганкой на глазах у людей или пригвоздить себя всем самым острым из магазина «всё для сада», нарисовать детородный орган посреди большого города или устроить пляски в храмах – все это беспощадный русский акционизм. Можно ли назвать это , вопрос спорный. Мои товарищи – артист оперетты и преподаватель скрипки в консерватории – как-то пожурили меня за неловкое приравнивание акционизма к искусству.

А вот другой товарищ-режиссер с пеной у растрескавшегося рта утверждал, что это лучшее из искусств, поскольку самовыражение художника не может поддаваться оценочным рамкам обывательской массы. Проще говоря, «вы ничего не понимаете, это искусство». Но какое? Остросоциальное и политическое? Или самовыражение нельзя вместить и в эти рамки? Но ведь акционисты сами не скрывают, что это протест.

Просто недавняя акция ставшего легендарным художника Павленского не может именоваться иначе, кроме как «героическим безумием»? Что это: политически мотивированный художественный жест или вылазка «городского партизана» – об этом будут спорить ещё долго. Стоила ли игра свеч – на этот вопрос ответит сам Павленский, отвесивший звонкую пощёчину, пожалуй, самой могущественной организации страны. Понять художника сложно, а его слова сразу после задержания: «Я думаю, что этот поступок надо рассматривать как жест в лицо терроризму. Я так борюсь с террором», – можно трактовать как угодно. Поэтому вместо разбора деяний предлагаю тебе погрузиться в безумную, полную идиотизма, странностей и нагих тел историю акционизма земли русской.

Павленский, какой он есть

Россия десятых – это «Война», и Павленский. Четвертого имени в списке нет, но и три – немало. В три раза больше, чем одно, и в бесконечное число раз – чем ноль.
– Олег Кашин –

Если группировку «Война» и «пусек» мы вспомним добрым словом в следующий раз, то Павленского грех не упомянуть сейчас. Выдающаяся личность, что ни говори. Человек, чьи яйца в прямом смысле стальные. Самый знаменитый «художник» России до поджога двери ФСБ прославился следующими акциями:
«Шов» – 23 июля 2012 года художник с зашитым суровой ниткой ртом в течение полутора часов стоял в пикете у Казанского собора, держа в руках плакат с надписью: «Акция Pussy Riot была переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа». На вопросы: «Саша, какого чёрта!?» – он ответил:

Зашивая себе рот на фоне Казанского собора, я хотел показать положение современного художника в России: запрет на гласность. Мне претит запуганность общества, массовая паранойя, проявления которой я вижу повсюду.

Затем была «Туша». Странный общественный протест против подавления гражданской активности, запугивания населения, растущего числа политзаключённых, законов об НКО, законов 18+, цензорских законов, активности Роскомнадзора, закона о пропаганде гомосексуализма. Павленский, а вместе с ним и миллионы ноунеймов до хрипоты готовы были доказывать, что это законы не против криминала, а против людей. В итоге на фоне петербургского Заксобрания он оказался завернутым в многослойный кокон из колючей проволоки. Бедным полицейским пришлось разрезать её садовыми ножницами, чтобы достать молчащего и обездвиженного Павленского. Прыткий ум заметит аллегорию, что из колючей проволоки художник попал в колючие лапы органов.

А потом была легендарная «Фиксация». Безмолвный художник на ледяной ноябрьской брусчатке прибил мошонку к вековым камням. В заявлении виновник торжества написал: «Голый художник, смотрящий на свои прибитые к кремлёвской брусчатке яйца, – метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества».

Сидение нагишом на заборе института психиатрии им. Сербского в Москве и отрезание мочки уха в протест об использовании психиатрии в политических целях кажется уже вторичным, после Ван Гога.
Возникают вопросы: был ли другой способ показать свой протест, и как он не околел, холодно ведь, а он всегда голый. Но если второй можно объяснить мужеством, то первый лишь видением художника и расстройством ума.
Самое интересное, что сам художник акционизм к искусству не причисляет:

Я вообще не считаю, что акционизм имеет прямое отношение к современному искусству. Современное искусство противопоставляет себя искусству традиционному, классическому. Акционизм же не может быть классическим или современным. Диоген мастурбировал на площади - Бренер тоже мастурбировал. Если верить христианской мифологии, Иисуса прибивали к кресту – вот и Мавроматти прибивал себя к кресту. Эти жесты вневременные… любое искусство в принципе политично, потому что художник отдает себе отчет, в каком режиме он живет и что в этой связи ему делать или не делать. А акционизм, то есть политическое искусство, подразумевает, что человек осознанно начинает работать с инструментами власти. А цель искусства – это освободительные практики, борьба за воплощение свободной мысли.

Разумеется, слово «герой» в контексте содеянного кажется слишком громким даже для радикальной оппозиции. Это просто явление. Весьма специфичное и смелое. Но если бы Павленский не попросил изменить статью обвинения с вандализма на терроризм, то в его акциях был бы смысл, а позерства хватает и в обычной жизни.

И те, и «Э.Т.И»

Я думаю, это очень хорошо, что существует такой вид современного искусства, как акционизм. И хорошо, что он вызывает отторжение у широких слоев населения, потому что вообще задача авангарда и современного искусства заключается в том, чтобы не быть прозрачным. В этом мире тотальных скоростей, абсолютной прозрачности и бесконечной болтовни должен быть какой-то «хардкор», стержень. Вот современное искусство и есть этот стержень, и он не каждому по зубам. И так и должно быть. И дальше надо еще больше градус поднимать.
– Анатолий Осмоловский –

До всяких Pussy Riot, НБП и прочей прелести русского протеста в конце 80-х существовала вполне яркая группировка с характерным названием «Э.Т.И.». По словам Осмоловского, движение было придумано, скорее, как модель молодёжной субкультуры. Название было выбрано из обыденной речи, хотя оно и расшифровывалось как «Экспроприация Территории Искусства». Славилось оно прежде всего своими героями. Осмоловский до сих пор считается одним из виднейших российских художников и лидером Московского Акционизма. Кроме всего прочего, он снялся в роли капитана, павшего жертвой насилия Владимира Епифанцева, оплодотворившего рот и прочитавшего незабвенную лекцию про Пёрл-Харбор с элементами танца «яблочко» в . Мавроматти был продюсером этого фильма, и отметился своими собственными акциями.
Дмитрий Пименов, который пытался посетить мавзолей в рыцарских доспехах, а вместо этого посетил дурдом.

Самая яркая их акция произошла в далёком и переломном 1991 году. Телами участников на «священной брусчатке» Красной Площади было выложено то самое слово из трёх букв на букву икс, которое вовсе не «хер» и не «хой». 14 тел, ходили слухи, что чертой над буквой «Й» был сам Шендерович, но Осмоловский это отверг.
Казалось бы, ну что тут такого, в инстаграмах школьников встречаются вещи и похуже. Но дело в том, что это всё ещё был Советский Союз, и что самое кощунственное для любого верного заветам Ильича, акция проводилась в канун дня рождения Ленина и была интерпретирована как посягательство на его память.
Хотя формально акция была приурочена к вышедшему незадолго закону о нравственности, где было, в том числе, запрещено ругаться матом в общественных местах.
Осмоловский утверждает, что идея акции (кроме ее очевидного протестного смысла) состояла в совмещении двух противоположных по статусу знаков: Красной Площади как высшей иерархической географической точки на территории СССР и самого запрещенного маргинального слова.
Что касается протестного смысла, то это был протест против повышения цен и практически физической невозможности существовать и работать.
Помимо заслуженных лучей славы, Э.Т.И. получили обвинение по статье 206 часть 2 «Злостное хулиганство, отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом или особой дерзостью». Звучит, как монолог из фильма в «гоблинском» переводе.

Кресты Мавроматти

Выходец из тех, которые «Э.Т.И.», изящный грек акционизма Олег Мавроматти в начале 2000-х довел до белого каления нравственных блюстителей из Прокуратуры, которые обвинили его в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни. С тех пор Олег Юрьевич живёт в Нью-Йорке и рассказывает крайне интересные вещи в своей неповторимой гнусавой манере (например, какими веществами он баловался в 80-х) на своём канале на YouTube.
Чем же так вывел из себя этот интеллигентный, хотя и не без странностей молодой человек? Не созданием фильма «Выблядки», в котором детородный орган протыкал икону и сношали младенца, а акцией «Не верь глазам». Провел в месте, особенном для такой акции – на территории Института культурологии Минкульта РФ. Сначала его привязали к кресту из досок, после чего ассистенты прибили его руки стомиллиметровыми гвоздями. На обнажённой спине Мавроматти бритвой были вырезаны слова: «Я НЕ СЫН БОГА». В отличие от Иисуса Христа, Мавроматти мук не выдержал, и после часов кряхтения и страданий был снят с креста.
Журналистам Мавроматти пояснил:

Я не знаю ни одного артиста в мировом кинематографе, который бы натурально сыграл боль. Эта сцена символизирует настоящее страдание, настоящую жертву, на которых давно спекулирует искусство.

Потом, когда органы начали предъявлять ему обвинения и конфисковали его материалы, он уехал на родину жены – в Болгарию. Кстати, его жена – тоже акционист, ратующий за права женщин. Авторству Россы, между прочим, принадлежит акция «Последний клапан». Предрекая свободное от гендерных ограничений общество, она зашила себе вагину. Вот такая приятная женщина.
В эмиграции Мавроматти остался верен себе: то венозной кровью перепишет Конституцию РФ, то предложит людям, согласным с тем, что художник заслуживает уголовного преследования, бить его током в онлайн-режиме. А недавно он смонтировал все видео «православного гея, патриота, твоего друга и товарища Астахова Сергия» в один целый фильм «Дуракам тут не место», за который получил множество призов. Любят в Европе русских дурачков.
Кстати, бичевания во имя протеста – акт давно забытый. Одна безумная сербка Марина Абрамович (ударение на второй слог, и это важно) без конца бичевала себя перед народом. В ходе перформанса «Губы Томаса» (1975) Абрамович съела килограмм меда и выпила литр красного вина, разбила бокал рукой, вырезала бритвой на своем животе пятиконечную коммунистическую звезду, исхлестала себя кнутом, а затем легла на кусок льда в виде креста, направив себе в живот обогреватель.

Акционизм логично развивается в суровых реалиях XXI века, делая то же самое, чем занимается всякое недоступное простому мозгу : пытается преодолеть форму и цвет, само представление о художественной технике, искусство перешло к табуированной тематике, а значит к телу. Логично, что следующий шаг – преодоление самого тела. Только вот органы власти не видят в этом продолжение традиций шутовства, а видят лишь угрозу и прямые призывы.
Нам (кроме Димы Энтео, Германа Стерлигова и доброй половины российского правительства) понятно, какую пользу приносят, к примеру, ученые, отстаивающие новые радикальные гипотезы, или предприниматели-инноваторы, рискующие капиталом ради смутных перспектив. Политические активисты или художники-акционисты тоже имеют свою функцию – ставить под сомнение сложившийся порядок и магическую власть авторитетов.
Вот только чего стоят эти акции, если у большинства они вызывают отторжение? С этим разберёмся в следующей части.