Монгольская феодальная империя сложилась в результате завоевательных походов Чингисхана и его преемников в XIII-XIV вв.

В начале XIII в. на территории Центральной Азии в итоге длительной межплеменной борьбы возникло единое Монгольское государство, в состав которого вошли все основные монгольские племена кочевников-скотоводов и охотников. В истории монголов это был существенный прогресс, качественно новая ступень развития: создание единого государства способствовало консолидации монгольской народности, утверждению феодальных отношений, сменивших общинно-родовые. Основателем Монгольского государства стал хан Тэмучин (1162-1227), который в 1206 г. был провозглашен Чингисханом, т. е. великим ханом.

Выразитель интересов дружинников и нарождавшегося класса феодалов , Чингисхан осуществил ряд радикальных реформ по укреплению централизованной военно-административной системы государственного управления, пресечению любых проявлений сепаратизма. Население было разбито на «десятки», «сотни», «тысячи» кочевников, которые в ратное время немедленно становились воинами. Образована личная гвардия - опора хана. В целях усиления позиций правившей династии все ближайшие родственники хана получили крупные уделы. Составлен свод законов («Яса»), где, в частности, аратам запрещалось самовольно переходить из одного «десятка» в другой. Виновные в малейших нарушениях «Ясы» строго наказывались. Происходили сдвиги в сфере культуры. К началу XIII в. относится появление общемонгольской письменности; в 1240 г. создан знаменитый историко-литературный памятник «Сокровенное сказание монголов». При Чингисхане была основана столица Монгольской империи - город Каракорум, который был не только административным центром, но и средоточием ремесел и торговли.

С 1211 г. Чингисхан начал многочисленные захватнические войны, видя в них главное средство обогащения, удовлетворения возраставших потребностей кочевой знати, утверждения господства над другими странами. Завоевание новых земель, захват военной добычи, обложение данью покоренных народов - это сулило быстрое и небывалое обогащение, абсолютную власть над огромными территориями. Успеху походов способствовали внутренняя прочность молодого Монгольского государства, создание сильного подвижного войска (конницы), хорошо оснащенного технически, спаянного железной дисциплиной, управляемого искусными полководцами. При этом Чингисхан умело использовал междоусобные конфликты, внутренние распри в стане противника. В результате монгольским завоевателям удалось покорить многие народы Азии и Европы, захватить обширные регионы. В 1211 г. началось нашествие на Китай, монголы нанесли ряд серьезных поражений войскам Цзиньского государства. Они разрушили около 90 городов и в 1215 г. взяли Пекин (Яньцзин). В 1218-1221 гг. Чингисхан двинулся на Туркестан, завоевал Семиречье, разгромил хорезм-шаха Мухаммеда, овладел Ургенчем, Бухарой, Самаркандом и другими центрами Средней Азии. В 1223 г. монголы дошли до Крыма, проникли в Закавказье, опустошили часть Грузии и Азербайджана, по берегу Каспийского моря прошли в земли аланов и, победив их, вышли в половецкие степи. В 1223 г. монгольские отряды разбили объединенное русско-половецкое войско у реки Калка. В 1225-1227 гг. Чингисхан предпринял свой последний поход - против государства тангутов. К концу жизни Чингисхана в состав империи входили кроме собственно Монголии Северный Китай, Восточный Туркестан, Средняя Азия, степи от Иртыша до Волги, большая часть Ирана и Кавказа. Чингисхан поделил земли империи между своими сыновьями - Джучи, Чагадаем, Угэдэем, Тулуем. После смерти Чингисхана их улусы все более приобретали черты независимых владений, хотя номинально признавалась власть всемонгольского хана.

Преемники Чингисхана ханы Угэдэй (годы правления - 1228-1241), Гуюк (1246-1248), Мункэ (1251-1259), Хубилай (1260-1294) и другие продолжали завоевательные войны. Внук Чингисхана Бату-хан в 1236- 1242 гг. осуществил захватнические походы на Русь и другие страны (Чехию, Венгрию, Польшу, Далмацию), продвинувшись далеко на запад. Образовалось огромное государство Золотая Орда, вначале входившее в состав империи. Русские княжества стали данниками этого государства, испытав всю тяжесть Ордынского ига. Другой внук Чингисхана Хулагу-хан основал в Иране и Закавказье государство Хулагидов. Еще один внук Чингисхана Хубилай в 1279 г. завершил завоевание Китая, основав в 1271 г. в Китае монгольскую династию Юань и перенеся столицу империи из Каракорума в Чжунду (современный Пекин).

Завоевательные походы сопровождались разрушением городов, гибелью бесценных памятников культуры, опустошением обширных районов, истреблением тысяч людей. В покоренных странах вводился режим грабежа и насилия. Местное население (крестьяне, ремесленники и др.) облагалось многочисленными налогами и податями. Власть принадлежала наместникам монгольского хана, их помощникам и чиновникам, которые опирались на сильные военные гарнизоны, богатую казну. При этом завоеватели стремились привлечь на свою сторону крупных землевладельцев, купцов, духовенство; во главе некоторых земель ставили послушных правителей из числа местной знати.

Монгольская империя была внутренне весьма непрочной, представляла собой искусственный конгломерат разноязычных племен и народностей, находившихся на разных стадиях общественного развития, часто более высоких, чем у завоевателей. Все более усиливались внутренние противоречия. В 60-е гг. XIII в. от империи фактически отделились Золотая Орда и государство Хулагидов. Вся история империи наполнена длинной серией восстаний и мятежей против завоевателей. Вначале они жестоко подавлялись, но постепенно силы покоренных народов крепли, а возможности захватчиков слабели. В 1368 г. в результате массовых народных восстаний пало монгольское господство в Китае. В 1380 г. Куликовская битва предрешила свержение Ордынского ига на Руси. Монгольская империя распалась, перестала существовать. В истории Монголии начался период феодальной раздробленности.

Монгольские завоевания причинили неисчислимые бедствия покоренным народам, надолго задержали их общественное развитие. Они оказали отрицательное влияние на историческое развитие Монголии и на положение народа. Награбленные богатства использовались не для роста производительных сил, а в целях обогащения господствующего класса. Войны разобщали монгольскую народность, истощали людские ресурсы. Все это пагубно сказалось на социально-экономическом развитии страны в последующие века.

Было бы неправильно однозначно оценивать историческую роль основателя Монгольской империи Чингисхана. Его деятельность носила прогрессивный характер, пока шла борьба за объединение разрозненных монгольских племен, за создание и укрепление единого государства. Затем положение изменилось: он стал жестоким завоевателем, покорителем народов многих стран. Вместе с тем это был человек незаурядных способностей, блистательный организатор, выдающийся полководец и государственный деятель. Чингисхан - крупнейшая фигура монгольской истории. В Монголии большое внимание уделяется устранению всего наносного, что было связано либо с фактическим замалчиванием, либо с односторонним освещением роли Чингисхана в истории. Создана общественная организация «Очаг Чингиса», увеличивается число публикаций о нем, активно работает монголо-японская научная экспедиция по поискам места его захоронения. Широко отмечено 750-летие «Сокровенного сказания монголов», в котором ярко отражен образ Чингисхана.

как показатель монгольско-китайской культурной интерференции

Столица государства всегда больше чем просто город. Провинциальный город, будь он богатым торговым и ремесленным центром или позабытым Богом и людьми дальним форпостом, развивается по вполне понятным, естественным законам - его размеры, форма, количество и качество общественных зданий зависят, прежде всего, от возможностей и представлений местной администрации и населения, от функций, которые город выполняет, и окружающего ландшафта. Столица же, помимо этого, призвана воплощать в себе самую суть государства, что накладывает на неё особый отпечаток. Столица зачастую не только место пребывания правителя и двора, не только витрина для иностранных послов, которые, побывав в ней, должны отнести своим правителям рассказы о мощи и величии соседа. Столица часто является едва ли не единственным местом, одинаково чуждым для всех подданных империи, узлом, объединяющим провинции в империю - как в административном и экономическом, так и в идеологическом ключе. Поэтому столица может быть далеко не самым интересным городом для изучения той или иной цивилизации и культуры - но самым продуктивным для изучения государства и политической идеологии, которой пытались следовать его правители.

В первые годы существования Монгольской империи, в правление Чингис-хана (1162-1227, провозглашён великим ханом в 1206 г.), резиденция великого хана, по всей видимости, была типичной ставкой кочевого правителя - он не был склонен связывать себя постройкой зданий, и, вероятно, не считал это нужным и достойным правителя монголов . К тому же, на долю основателя империи пришлось не так уж много спокойных лет, когда он не был занят войнами и походами. Однако уже в правление его сына Угэдэя (1186-1241, великий хан с 1229 г.) влияние представителей оседлых народов, вошедших в состав империи, на пра-вящую прослойку кочевников значительно усилилось, следствием чего, в частности, стало начало строительства в 1235 г. города Каракорума , провозглашённого столицей империи (см. ).

Обширная долина Орхона, на которой расположен Каракорум, питаемая множеством рек и ручьёв, стекающих с лесистых склонов Хангая, предоставляет в высшей степени благоприятные условия для кочевников. Эти места, которые тюрки называли Отюкен (или Отюкенская чернь) были ритуальным и экономическим центром целого ряда кочевых империй. Согласно династийной истории Чжоу шу 周書 («История [Северной] Чжоу»), здесь постоянно пребывал каган Первого Тюркского каганата (551-630), здесь же под его руководством проводились регулярные жертвы и моления предкам каганского рода и Небу (см. ); здесь была ставка правителя Восточнотюркского каганата (689-745) (см. ) и столица пришедшего ему на смену Уйгурского каганата, Орду-балык, разрушенная киргизами в середине IХ в.

Происхождение названия первой монгольской столицы представляет собой отдельную научную проблему (подробнее см. ), однако наиболее вероятным, как кажется, является предположение, что оно произошло от уйгурского топонима (по-тюркски «Кара-корум» означает «чёрные горы/камни»), видимо, обозначавшего Хангайские горы, с которых стекает р. Орхон. Слово Каракорум не монгольского, а тюркского происхождения, что, скорее всего, является свидетельством огромного влияния, которое имели при дворе Угэдэя уйгурские советники, убедившие его, что столицу необходимо разместить неподалёку от руин Орду-балыка, а не в родных местах Чингис-хана, близ Онона и Керулена.

Несмотря на своё расположение в сердце традиционных кочевий, Каракорум был не только дворцом хана, желающего приобщиться к оседлому комфорту, окружённым жилищами гвардии и необходимой обслуги, а ещё и довольно крупным торговым и ремесленным центром, что окончательно доказали раскопки 1948-1949 гг., проведённые экспедицией под руководством С.В. Киселёва . Невысокие городские стены (вал в толщину не превышал 2-2,5 м, сверху тянулся плетневый палисад, обмазанный глиной, всё вместе в высоту вряд ли превышало 4-5 м; см. ), призванные скорее обозначать городскую границу, нежели обеспечивать городу реальную защиту, огораживали значительную территорию, представляющую собой неправильный четырёхугольник, ориентированный по странам света, несколько сужающийся к югу. С севера на юг протяжённость города превышала 2 км, с запада на восток составляла около 1,5 км (см. ). Дворец Угэдэя находился в юго-западном углу города, был обнесён такими же невысокими стенами, как и весь город, и представлял собой правильный квадрат 255 на 225 м (см. ), т.е. занимал не слишком значительную часть городской площади . Остальная часть города, судя по результатам раскопок, была довольно густо заселена. У восточных ворот, к которым примыкало предместье, найдены обломки жерновов и молотильных камней, что говорит о том, что здесь жили люди, занимавшиеся земледелием, в разных концах города найдены плуги и жернова (см. ). Создатели города явно желали, чтобы он хотя бы частично обеспечивал себя продовольствием, впрочем, нам известно, что город всё равно сильно зависел от поставок зерна из Китая. От центра города к восточным воротам вела улица, сплошь обстроенная домами. Судя по особенно частым находкам в этом районе города монет, здесь размещались торговые лавки (см. ). По сообщениям Гийома Рубрука, в городе было две главных улицы, вдоль одной из которых жили мусульмане, в основном торговцы, а вдоль другой - китайцы, которые преимущественно занимались ремеслом; в нём было двенадцать языческих храмов разных народов, две мечети и одна несторианская церковь (см. ). По данным раскопок, в центре города, на пересечении двух главных улиц, находились ханские мастерские, весьма активно функционировавшие. В этом месте за свою недолгую историю город успел сформировать необыкновенно богатый культурный слой, толщиной до 5 м. Нижний горизонт, соответствующий времени основания и высшего расцвета города, очень насыщен находками, свидетельствующими об активном металлообрабатывающем производстве, на сравнительно небольшом участке найдено до десяти металлургических горнов и множество изделий, особенно много массивных втулок к осям телег, походных котлов на ножках, стрел и сабель (см. ). Всё это свидетельствует о том, что промышленные мощности Каракорума активно использовались при подготовке к дальним походам монгольских армий. Лабораторные исследования показали, что чугун, использовавшийся в ряде изделий, требовал для плавки очень высоких температур, порядка 1350°, которые достигались с помощью сложной системы механических мехов, приводимых в действие водой, поступавшей по каналам из р. Орхон, остатки этой системы найдены в крупной металлургической мастерской в центре города (см. ). В верхних слоях, когда город уже утратил свои столичные функции, преобладают следы весьма разнообразного керамического производства (см. ). На всей территории Каракорума сделано много находок привозных вещей (фарфора, зеркал, шёлка), которые, как и большое количество найденных монет, говорят о широком распространении торговли (см. ). Остатки зданий группируются в основном вдоль двух главных улиц, остальная часть города почти не застроена - видимо, там стояли юрты (см. ). Несмотря на значительное население, дворцы и мастерские, Каракорум всё же был городом кочевников, со всеми противоречиями, которые порождал этот несколько парадоксальный статус.

Однако, находясь в сердце степи, Каракорум был очень зависим от поставок зерна из Китая, которым обеспечивать себя самостоятельно его население, конечно, не могло, и этому суждено было сыграть роковую роль в его судьбе. В 1260 г. Хубилай (1215-1294) был провозглашён великим ханом (см. ). Его младший брат Ариг-Буга, также провозглашённый великим ханом при поддержке части монгольской знати, недовольной явной склонностью Хубилая к китайской культуре, занял Каракорум, но это ему не помогло: Хубилай приказал прекратить поставлять в столицу зерно, поэтому вскоре там начался голод (см. ), Ариг-Бога оставил Каракорум и вскоре был побеждён.

После потери статуса столицы Каракорум стал быстро терять население и ветшать . В нём была размещена ставка военного губернатора северных провинций, сюань-вэй сы 宣慰司 (Управление всеобщего успокоения) (см. ). Во время войны Хубилая и Кайду (1230-1301) и связанной с этим смуты Каракорум неоднократно переходил из рук в руки, в 1295 г. был разграблен и сожжён императорской армией (см. ), а в 1312 г. переименован в Хэнин 和寧 (Гармония и мир) (см. ): вероятно, к этому времени тюркское название уже не употреблялось, переименование было основано на китайском варианте, Хэлинь 和林. После падения династии Юань в 1368 г. сын последнего императора Тогон-Темура, умершего в 1370 г. в юго-восточной Монголии, пытался закрепиться в Каракоруме, но не преуспел - город, скорее всего, уже почти заброшенный, был взят минскими войсками и сожжён (см. ).

Начало изменений в государственной идеологии Великого монгольского государства, которое всё больше стало отходить от кочевых степных традиций и превращаться в чиновную империю китайского толка - империю Юань (подробнее об этом см. ), неразрывно связано с именем Хубилая.

Около 1251-1252 г. Хубилай был назначен ответственным за управление северокитайскими провинциями империи (см. ). В 1256 г. он решил обзавестись собственной резиденцией поближе к Китаю и поручил своему советнику Лю Бин-чжуну 劉秉忠 (1216-1274) найти, исходя из принципов китайской геомантии (фэн-шуй 風水), благоприятное место, разработать план города и выстроить его, что и было сделано. Новый город, названный Кайпином 開平 (Начало спокойствия), был построен в степях в 275 км к северу от совр. Пекина, неподалёку от озера Долон-нор (в 25 км к северо-западу от совр. г. Долунь на юго-востоке Внутренней Монголии). Незадолго до переноса столицы из Каракорума в Даду (см. ниже), летом 1263 г., город был переименован в Шанду 上都 («Верхняя столица») и вплоть до конца правления династии сохранял статус летней столицы. Проводя в нём наиболее жаркие летние месяцы или кочуя в его окрестностях, император принимал представителей монгольской знати в привычной для них кочевой обстановке, пусть и сказочно роскошной.

Оба варианта названия города использовались монголами, что отмечено, по крайней мере, в хрониках XVII в. (см. ). Встречается композитный вариант Кейбтинг-Сангду GEUbdieit seeIdO, но чаще всего используется только второе название, возможно, потому, что оно звучало не вполне чуждо для монгольского уха - шанд ZeeIda, согласно словарям, переводится как «ложбина, где подпочвенная вода находится очень близко к поверхности земли, ключ, колодец в ложбине» .

О Шанду нам известно гораздо больше, чем о Каракоруме. Население города, по данным Юань ши («История Юань») было весьма велико и составляло 118 191 человек (41 062 семейства) (см. ); дворцы Шанду подробно описаны Марко Поло, который, судя по всему, неоднократно бывал там (см. ) . В 1359 г. город был разграблен и сожжён восставшими китайскими крестьянами, в 1369 г. взят минскими войсками и оставлен ими в руинах. Город очень хорошо сохранился до наших дней , так как после падения династии Юань и разрушения минскими войсками он пришёл в упадок и в 1430 г. был окончательно заброшен - город остался на территории, неподконтрольной Китаю, а монгольским кочевникам, для которых ХV в. оказался одним из самых тяжёлых периодов хаоса и отсутствия почти любых форм государственности в их истории, город в степи был не нужен. Первые археологические исследования го-рода были проведены японскими учёными во времена существования Маньчжоу-го (см. ), впоследствии масштабные работы были предприняты учёными университета Внутренней Монголии в 1956 и 1973 гг. (см. ).

Шанду (см. рис. 1 ) сориентирован по странам света, представляет собой два обвода стен, причём меньший обвод находится в юго-восточном углу большего. Внешний обвод - правильный квадрат с длиной стороны ок. 2200 м, ширина глинобитных стен у основания составляла ок. 10 м, к верху они сужались до 2 м, высота достигала 5 м. В городе было 7 ворот - по двое в северной, восточной и южной стенах, одни в западной стене, снаружи ворота были защищены дополнительными укреплениями, в северо-западном и юго-западном углах обнаружены следы городского рва шириной ок. 25 м.

Внутренний обвод также представляет собой квадрат с длиной стороны 1400 м, в стенах прорезано шесть ворот - по двое в западной и северной стене и по одним - в южной и восточной (эти ворота - общие с большим обводом). Все ворота снабжены внешними укреплениями. Толщина стен у основания - ок. 12 м, у вершины - ок. 2,5 м, высота - ок. 5-6 м. По четырём углам малого обвода возведены угловые башни, через каждые 150 м на стенах устроены расширения-платформы, на которых, возможно, стояли деревянные башни, где могли укрываться стрелки.

Внутри малого обвода существовало своё внутреннее деление. В центре него, ближе к северу, расположены ещё одни глинобитные стены - прямоугольник 570 м (Е-W) на 620 м (N-S), снаружи облицованный кирпичом. Эти стены были столь же мощны и высоки, как и во внешних обводах, по четырём углам прямоугольника были возведены башни. Во всех стенах, кроме северной, были прорезаны ворота. Этот обвод стен представлял собой собственно дворец императора. Западные и восточные ворота связаны широкой улицей, такая же улица идёт от южных ворот, они образуют Т-образный перекрёсток в центре комплекса. К северу от перекрёстка была обнаружена глинобитная платформа размером 60 на 60 м, высотой 3 м. Со всех сторон, кроме южной, восьмиметровая полоса территории, прилегающей к платформе, вымощена кирпичом, с юга к углам платформы примыкали два меньших здания. Судя по всему, это был тронный зал, главное дворцовое здание. С обеих сторон улицы, ведшей от южных ворот, были обнаружены две платформы 50 м (Е-W) на 20 м (N-S), высотой 5 м, - видимо, это были своего рода въездные павильоны, фланкирующие парадный въезд во дворец.

В меньшем обводе стен, своего рода «городе чиновников», примыкающем к дворцу, размещались культовые и официальные здания. Основными транспортными артериями были две широкие улицы - одна из них, имевшая в ширину ок. 25 м, вела от южных ворот к южным воротам дворца, вторая, шириной ок. 15 м, связывала южную пару ворот на восточной и западной стенах и пересекала первую несколько южнее парадных ворот дворца. Подобные магистрали отходили и от северных ворот восточной и западной стен, но они упирались в стены дворца. Между этими, наиболее широкими «проспектами» была проложена довольно частая сеть более узких, прямых улиц, пересекавшихся под прямым углом.

Самый большой обвод стен города не был однороден - часть его, находившаяся севернее «города чиновников», была отделена глинобитной стеной, причём попасть в эту северную часть можно было только из «города чиновников». На всей территории этой части не обнаружено никаких следов строений, кроме большого вымощенного камнем двора (350 м вдоль оси Е-W на 200 м вдоль оси N-S) в центре. Археологи предполагают, что на севере города мог размещаться императорский парк, в котором император при желании мог устанавливать юрты для себя и своих приближённых. Парки такого размера не отмечены ни в одной из известных нам китайских столиц.

Остальная часть города, несколько меньше четверти общей площади, представляла собой место обитания горожан. В этой части было три основных, наиболее широких (ок. 20 м) улицы, две из них шли в направлении восток-запад и выходили - одна к западным городским воротам, другая - к южным воротам западной стены «города чиновников»; третий «проспект» шёл на север от южных городских ворот. Эти улицы образовывали крупные кварталы, прорезанные более узкими улицами, на территории этой части города найдены места нахождения домов простолюдинов, а также мастерских. Следы ремесленного производства и рынков обнаружены и вне городских стен.

Таким образом, Шанду не слишком отступал от китайской градостроительной традиции, хотя, в значительной степени, это был дворец с прилагающимися к нему системами обеспечения, в котором та часть, на которой жили горожане, представляла собой не слишком большую часть городской территории . Единственным элементом, выбивающимся из рамок традиции, можно считать огромный парк в северной части города, занимавший почти треть города, - своеобразная дань степному прошлому правителей. По всей видимости, Хубилай, несмотря на интерес к китайской культуре и вкус к оседлому комфорту, не представлял себе жизни без возможности кочевать, пусть и по парку, окружённому стенами. К тому же, такие пустые пространства внутри городских стен характерны для более поздних городов, которые возводили монголы, - зачастую в них не было капитальных строений, кроме собственно стен, храмов и нескольких скромных дворцов, а остальное пространство отводилось под установку юрт для непостоянного - и привычного к такому образу жизни - городского населения. Целые кварталы юрт есть и в современном Улан-Баторе. Так или иначе, Шанду представляет собой хорошую иллюстрацию той постепенной трансформации, которую претерпевала Монгольская империя в это время: её правители уже не мыслили свою жизнь без комфорта городской оседлой жизни, но, в то же время, ещё не могли полностью оторваться от своих кочевых корней. В 1260 г. Хубилай был провозглашён в Кайпине великим ханом (см. ), в 1264 г. столица была официально перенесена из Каракорума в Китай, в район современного Пекина, и получила название Даду 大都 (Великая столица).

МОНГОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ - дер-жа-ва, об-ра-зо-вав-шая-ся в XIII веке в ре-зуль-та-те монгольских за-вое-ва-ний.

Ос-но-ва-на Чин-гис-ха-ном, ко-то-рый в 1206 году за-вер-шил объ-е-ди-не-ние монгольских пле-мён и был про-воз-гла-шён их вер-хов-ным пра-ви-те-лем.

Он ввёл но-вое административно-территориальное де-ле-ние государства без учё-та преж-них ро-до-пле-мен-ных гра-ниц, соз-дал лич-ную гвар-дию - кэ-шиг, на-би-рав-шую-ся из чис-ла сы-но-вей ной-о-нов ; уч-ре-дил цен-тра-ли-зов. кон-но- поч-то-вую служ-бу, ввёл еди-ное за-ко-но-да-тель-ст-во.

В це-лях сни-же-ния на-рас-тав-шей на-пря-жён-но-сти в монгольском об-ще-ст-ве, вы-зван-ной жё-ст-ки-ми по-ряд-ка-ми но-вой го-су-дар-ст-вен-но-сти, и в це-лях обо-га-ще-ния ко-че-вой эли-ты Чин-гис-хан с 1207 году при-сту-пил к за-вое-ва-нию со-сед-них стран. Ко вре-ме-ни его смер-ти (1227 год) в со-став им-пе-рии во-шли Южная Си-бирь, Средняя Азия (Хо-резм, Ма-ве-ран-нахр, Се-ми-ре-чье), Хо-ра-сан, восточный Дешт-и-Кип-чак, тер-ри-то-рия раз-гром-лен-но-го тан-гут-ско-го государства Си Ся, бы-ло на-ча-то за-вое-ва-ние Северного Ки-тая (Цзинь).

Бы-ст-ро-му тер-ри-то-ри-аль-но-му рас-ши-ре-нию им-пе-рии спо-соб-ст-во-ва-ли уме-лая ди-пло-ма-тия и во-енное искуство мон-го-лов, сла-бость и раз-дроб-лен-ность со-сед-них го-су-дарств, ис-поль-зо-ва-ние мон-го-ла-ми ре-сур-сов за-хва-чен-ных стран для обес-пе-че-ния даль-ней-шей экс-пан-сии.

Около 1224 года Чин-гис-хан вы-де-лил трём сво-им стар-шим сы-новь-ям уде-лы (улу-сы) в но-во-при-сое-ди-нён-ных вла-де-ни-ях: Дешт-и-Кип-чак и Хо-резм по-лу-чил в управ-ле-ние Джу-чи, Ма-ве-ран-нахр и Се-ми-ре-чье - Ча-га-тай, Ал-тай-скую гор-ную стра-ну - Угэ-дэй; млад-ший сын То-луй унас-ле-до-вал управ-ле-ние Мон-го-ли-ей («Ко-рен-ным юр-том») и ко-ман-до-ва-ние основной ча-стью вой-ска.

Сво-им пре-сто-ло-нас-лед-ни-ком Чин-гис-хан на-зна-чил Угэ-дэя, всту-пив-ше-го на трон в 1229 году и при-няв-ше-го ти-тул «ка-ан». При пре-ем-ни-ках Чин-гис-ха-на - каа-нах Угэ-дэе, Гую-ке (1246-1248 годы), Мун-кэ (1251-1259 годы), Ху-би-лае в со-став Монгольской империи во-шли Иран, Ме-ж-ду-ре-чье, За-кав-ка-зье, Ко-рея, Ти-бет, часть Ма-лой Азии; за-вер-ши-лось по-ко-ре-ние все-го Ки-тая.

В ре-зуль-та-те по-хо-дов Ба-тыя бы-ли за-воё-ва-ны западный Дешт-и-Кип-чак, Бул-га-рия Волж-ско-Кам-ская и большая часть Ру-си; пред-при-ни-ма-лись по-пыт-ки втор-же-ния в Япо-нию и стра-ны Юго-Восточной Азии.

В конце 1250-х годов из монгольских вла-де-ний на Среднем и Ближ-нем Вос-то-ке сфор-ми-ро-вал-ся ещё один улус, ос-но-ван-ный вну-ком Чин-гис-ха-на - Ху-ла-гу. Сто-ли-цей им-пе-рии пер-во-на-чаль-но яв-лял-ся го-род Ка-ра-ко-рум в Мон-го-лии. В 1260 году Ху-би-лай пе-ре-нёс её на тер-ри-то-рию Ки-тая - в Кай-пин, а в 1264 году - в Хан-ба-лык (китайский Даду, Чжун-ду; ныне Пе-кин).

В государственном уст-рой-ст-ве Монгольской империи со-че-та-лись яв-ле-ния, при-су-щие тюр-ко-монгольской ко-че-вой тра-ди-ции, и ин-сти-ту-ты, за-им-ст-во-ван-ные в за-воё-ван-ных стра-нах. Фор-маль-но им-пе-рия счи-та-лась дос-тоя-ни-ем «зо-ло-то-го ро-да» Чин-гис-ха-на. Важ-ней-шие во-про-сы, в том числе про-воз-гла-ше-ние оче-ред-но-го каа-на, ре-ша-лись на ку-рул-та-ях - съез-дах Чин-ги-си-дов. Од-на-ко в дей-ст-ви-тель-но-сти боль-шин-ст-во ку-рул-та-ев со-би-ра-лись лишь для одоб-ре-ния ре-ше-ний, за-ра-нее вы-ра-бо-тан-ных при-двор-ны-ми груп-пи-ров-ка-ми.

Наи-бо-лее за-мет-ны чер-ты ко-че-во-го об-щественного строя бы-ли в управ-ле-нии на-се-ле-ни-ем сте-пей и в ор-га-ни-за-ции воо-руженных сил - ие-рар-хия вое-на-чаль-ни-ков, чле-не-ние тер-ри-то-рии и на-ро-да на «кры-лья» (флан-ги) и де-ся-тич-ные под-раз-де-ле-ния (ту-ме-ны, ты-ся-чи, сот-ни, де-сят-ки). По-доб-ное рас-пре-де-ле-ние на-ло-го-пла-тель-щи-ков по де-ся-тич-ным ок-ру-гам ино-гда прак-ти-ко-ва-лось и в от-но-ше-нии под-дан-ных - осед-лых зем-ле-дель-цев. Монгольское пра-ви-тель-ст-во ис-поль-зо-ва-ло опыт уй-гур-ских и в мень-шей сте-пе-ни ки-дань-ских и ки-тай-ских, а позд-нее так-же хо-рез-мий-ских чи-нов-ни-ков.

К монгольском языке бы-ла адап-ти-ро-ва-на уй-гур-ская пись-мен-ность, на ко-то-рой ве-лась официальная и де-ло-вая до-ку-мен-та-ция (в XIV веке в кан-це-ля-ри-ях западных улу-сов всё боль-ше ста-ло упо-треб-лять-ся арабское пись-мо).

В прав-ле-ние Угэ-дэя и Мун-кэ бы-ла ус-та-нов-ле-на уни-фи-ци-рованная сис-те-ма по-да-тей и по-вин-но-стей, ор-га-ни-зо-ва-на поч-то-вая служ-ба (сис-те-ма ямов).

За-ко-но-да-тель-ст-во им-пе-рии ба-зи-ро-ва-лось на «Великом Ясе» - основных нор-мах, при-ня-тых Чин-гис-ха-ном, а так-же на ясах каа-нов и улус-ных ха-нов. Од-ним из важ-ней-ших прин-ци-пов, дик-туе-мых «Великим Ясой», бы-ла ве-ро-тер-пи-мость, ко-то-рая про-яв-ля-лась, в ча-ст-но-сти, в ос-во-бо-ж-де-нии ду-хо-вен-ст-ва всех кон-фес-сий от на-ло-гов и по-вин-но-стей.

В Могольской империи от-сут-ст-во-вал чёт-кий по-ря-док пре-сто-ло-нас-ле-дия. Спо-ры и кон-флик-ты воз-ни-ка-ли по-сле смер-ти поч-ти ка-ж-до-го каа-на, от-че-го на-сту-па-ли пе-рио-ды ме-ж-ду-цар-ст-вия (1227-1229 годы, 1234-1246 годы, 1248-1251 годы), ко-гда им-пе-ри-ей фак-ти-че-ски управ-ля-ли ре-ген-ты из чис-ла бли-жай-ших род-ст-вен-ни-ков умер-ше-го пра-ви-те-ля. Наи-бо-лее тя-жё-лый кри-зис раз-ра-зил-ся по-сле смер-ти Мун-кэ , ко-гда его бра-тья Ариг-Бу-га и Ху-би-лай од-но-вре-мен-но объ-я-ви-ли се-бя каа-на-ми. Их про-ти-во-стоя-ние по-ло-жи-ло на-ча-ло рас-па-ду им-пе-рии. Чин-ги-си-ды раз-де-ли-лись на два вра-ж-дую-щих ла-ге-ря, и по-сле по-бе-ды Ху-би-лая над со-пер-ни-ком на-ча-лось не-об-ра-ти-мое от-де-ле-ние улу-сов Джу-чи, Ча-га-тая и Ху-ла-гу от им-пер-ско-го цен-тра.

По-ми-мо меж-до-усо-биц, главными при-чи-на-ми ут-ра-ты государственного един-ст-ва по-слу-жи-ли раз-ли-чия в уров-нях раз-ви-тия за-воё-ван-ных стран, не-сов-па-де-ние эко-но-мических и по-ли-тических ин-те-ре-сов пра-вя-щих элит в различных час-тях им-пе-рии, а так-же различная куль-тур-ная ори-ен-та-ция по-том-ков монгольских за-вое-ва-те-лей.

В западных улу-сах всё бо-лее за-мет-ным ста-но-ви-лось влия-ние му-сульманской куль-ту-ры и го-су-дар-ст-вен-но-сти, в XIV веке ис-лам стал там государственной ре-ли-ги-ей. Восточная часть им-пе-рии, на-хо-див-шая-ся под управ-ле-ни-ем каа-на, ис-пы-ты-ва-ла мощ-ное воз-дей-ст-вие китайской ци-ви-ли-за-ции.

В 1271 году Ху-би-лай по китайскому об-раз-цу про-воз-гла-сил на-ча-ло но-вой имперской ди-на-стии и на-звал под-вла-ст-ные ему зем-ли им-пе-ри-ей Юань. Но-ми-наль-но ка-ан про-дол-жал счи-тать-ся глав-ным в ие-рар-хии мо-нар-хов-Чин-ги-си-дов, од-на-ко его пер-вен-ст-во про-яв-ля-лось лишь в том, что из Хан-ба-лы-ка в западные улу-сы эпи-зо-ди-че-ски на-прав-ля-лись жа-ло-ван-ные гра-мо-ты (яр-лы-ки) с ут-вер-жде-ни-ем оче-ред-но-го ха-на на пре-сто-ле.

С па-де-ни-ем ди-на-стии Юань в Ки-тае (1368 года) эта фор-маль-ная связь ме-ж-ду час-тя-ми бывшей Монгольской империей бы-ла ут-ра-че-на.

Улус Ху-ла-гу в середине XIV века ох-ва-ти-ли меж-до-усо-би-цы, и он рас-пал-ся; Улус Ча-га-тая во второй половине XIV века раз-де-лил-ся на два го-су-дар-ст-ва; на мес-те Улу-са Джу-чи (Зо-ло-той Ор-ды) в те-че-ние XV века об-ра-зо-ва-лось несколько вра-ж-дую-щих ханств и орд.

Одним из самобытных очагов мировой цивилизации в XIV–XV вв. была империя Чингисхана. Первоначально это было средневековое раннефеодальное государство, которое возникло в результате завоевательских войн и включало в себя великое множество народностей и регионов. Основным принципом, лежавшим в основе его существования, было административно-силовое принуждение. Практически все время, пока существовала империя, среди многих ханов велась борьба за власть. В единый клубок сплелись и личные амбиции, и самолюбие, и эгоизм, и необузданность нрава, и своеволие. Это в значительной степени ослабляло общественное согласие, вызывая протесты и недовольство среди народов, которые населяли огромную территорию. Вместе с тем данная цивилизация являла собой образец одного из больших и могущественных центров, достигших значительных успехов в градостроительстве, скотоводстве и земледелии. Особенно высоки достижения империи Чингисхана в области государственности и культуры.

К началу XIII в. Темучин, глава одного из монгольских племен, покорил другие монгольские и тюркские племена, а также татар. В 1206 г. он образовал государство и, став его правителем, взял себе имя Чингисхан. Государство раскинулось на огромной территории. Это были степи Центральной Азии (к северу от Китая и южнее озера Байкал). Менее чем за 18 лет (с 1206 по 1220 г. с небольшими перерывами) Чингисхан завоевал Северный Китай и Среднюю Азию, Иран и Багдад. Затем Чингисхан присоединил к своим владениям Закавказье и в 1223 г. вплотную подошел к территории Северного Кавказа, на которой проживали половцы из кипчакских племен. Перед опасностью монгольского порабощения половецкие ханы заключили военный союз с русскими князьями. Но решающая битва на реке Калке 5 мая 1223 г. вновь показала несокрушимую мощь монголов. После этого сражения территория монгольской империи стала простираться от Тихого океана до Черного моря.

Правитель империи Чингисхан был выдающимся государственным деятелем и искусным военачальником. Его кодекс законов – «Великая яса» – был известен не только в Монголии, но и за ее пределами.

В создании великой империи вместе с монголами принимала участие и еще одна народность – татары. Отношение монголов к татарам было неоднозначным. С одной стороны, они были союзниками монголов в завоевательских походах, с другой – сам Чингисхан обвинял их в том, что они приняли участие в отравлении Есугей-багатура, его отца. Чингисхан даже велел истребить их, но это было нереально по причине их многочисленности. Вместе с тем у самого Чингисхана были две жены татарского происхождения и приемный сын-татарин. Наконец высокий пост и важную должность в стране (верховный судья и военачальник) занимал также татарин Шики-Хутуку.

Монголы использовали татар в авангарде наступающих сил и другим народам в своей армии навязывали наименование одиозных для них татар.

Чингисхан умер в 1227 г., когда ему было 72 года. Перед смертью он разделил империю между своими сыновьями. Саму Монголию и Северный Китай получил Удэге, Среднюю Азию (Мавераннахр) и Южный Казахстан (Семиречье) – Чагатай. Иранские владения достались Тулую, а старшему сыну Джучи отходили Хорезм, Кипчакская степь и земли, которые еще нужно было завоевать, – Русь, угро-финские земли и Волжская Булгария.

Завоеванные монголами территории назывались улусами, а монгольские правители из рода Чингисхана – Чингисидами. Волею судеб Джучи умер раньше Чингисхана, и его улус перешел к его сыну Бату, но за улусом закрепилось название Джучиев.

Две попытки Бату завоевать территорию волжских булгар были безрезультатны (в 1229 и 1232 гг.). В 1235 г. по его просьбе всемонгольский курултай помог ему собрать огромную армию в 140 000 воинов. И осенью 1236 г. войско Бату покорило Волжскую Булгарию. Такие города, как Джукетау, Булгар, Суляр и др., не устояли перед мощью монгольской армии.

В Лаврентьевской летописи говорится, что «в лето 6744 (1236 г.) тое же осени придоша от восточные страны в Болгарьскую землю безбожнии татары и взяша славный великий город болгарьский, и избиша оружьем от старца и до унаго и до сущаго младенца, взяша товара множьство, а город их пожгоша огнем и всю землю их плениша».

Окрыленный победой, Бату без передышки в том же году пошел в наступление на кипчакские земли, завоевание Дешт-и-Кипчака продолжалось до 1238 г. В 1237 г. монгольская армия вторглась на русскую территорию. Первым на ее пути было Рязанское княжество. В 1240 г. вся Русь оказалась под игом монголо-татар, а князь Александр Ярославович (Александр Невский) заключил союз с Бату, признав его власть над собой.

После Руси монголы завоевали Венгрию и, возможно, продвинулись бы дальше в Европу, но в это время в Каракоруме скончался хан Угэде. Все правители дома Чингисхана собрались на курултай, чтобы выбрать нового главу империи. Великим ханом стал Гуюк. Бату же, поставив золотой шатер на реке Ахтубе (Нижняя Волга), стал правителем нового государства – Золотой Орды. Его владения простирались на западе от Карпатских гор до Дуная и на востоке – от Иртыша до Алтайских гор. В Золотую Орду приезжали правители покоренных стран и получали от Бату ярлыки, удостоверявшие их право управлять землями от имени хана.

Джувейни в своей книге «История завоевателя мира» писал: «Бату в ставке своей, которую он имел в пределах Итиля, наметил место и построил город, и назвал его Сараем… Купцы со всех сторон привозили ему товары; все, что бы ни было, он брал и за каждую вещь давал цену в несколько раз больше того, что она стоила». Другой современник, Гильом Рубрук, так описывал свое впечатление от аудиенции у Бату: «Сам же он сидел на длинном троне, широком, как ложе, и целиком позолоченном, рядом с Бату сидела одна госпожа… Скамья же с кумысом и большими золотыми и серебряными чашами, украшенными драгоценными камнями, стояла при входе».

Бату правил Золотой Ордой до 1255 г. Он умер в 47 лет, и трон занял сначала его сын Сартак, а затем (в 1256–1266 гг.) его брат Берке.

Понятие «Золотая Орда» (по-тюркски – Алтын-Урда) означало позолоченную резиденцию правителя государства. Вначале это был расшитый золотом шатер, позднее – роскошный дворец, покрытый позолотой.

В период правления Берке продолжалось развитие государства, основы которого заложил Бату (была создана эффективная система управления, состоявшая, в частности, во взимании налогов, пошлин и дани; с этой целью все население подворно переписали). В это же время Берке вышел из состава Монгольской империи, перестав платить дань великому хану Хублаю, и принял ислам. Египетский историк ан-Нувайри (начало XIV в.) свидетельствовал, что «Берке – первый из потомков Чингисхана принял религию ислама; (по крайней мере) нам не передавали, чтобы кто-нибудь из них сделался мусульманином до него. Когда он стал мусульманином, большая часть его народа приняла ислам».

Так Золотая Орда стала самостоятельной державой, а ее столицей – город Сарай. После Берке государством начал править внук Бату – Менгу-Тимур. Он активно сотрудничал (в экономическом плане) с голландскими, немецкими, итальянскими городами и городами Средней Азии; в это время в Золотой Орде стали чеканить золотые монеты.

После смерти Менгу-Тимура наступил период междоусобной борьбы за престол. Главным интриганом дворцовых переворотов был Ногай, крупный феодал тюрко-татарского происхождения. В силу своей принадлежности к татарской национальности сам Ногай не мог претендовать на должность правителя государства. Поэтому он последовательно продвигал на этот пост своих ставленников – безвольного Туда-Менгу (младшего брата Менгу-Тимура), Туля-Буга, Токтая (сына Менгу-Тимура). Между Токтаем и Ногаем вскоре возник острый военный конфликт. Армия Ногая потерпела сокрушительное поражение от войск Токтая. В 1300 г. Ногай был убит в причерноморских степях, а его отрубленную голову торжественно преподнесли Токтаю. Так были подавлены амбиции местной феодальной знати и укреплена верховная власть хана.

После смерти Токтая политическая обстановка в Золотой Орде вновь накалилась. Несмотря на то что по завещанию править страной должен был старший сын Токтая – Ильбасар (его поддерживали кочевники-феодалы), в результате политических интриг трон занял внук Менгу-Тимура – хан Узбек, который управлял страной с 1312 по 1342 гг. И этот период был самым продуктивным. Золотая Орда вступила в пору своего политического, экономического и культурного расцвета. В большой степени это было связано с личностью самого Узбекхана, его бесспорным талантом политического деятеля и выдающегося организатора.

Об Узбеке писали многие его современники и давали ему самую высокую оценку. Например: «Он один из тех семи царей, которые величайшие и могущественные цари мира» (арабский писатель Ибн-Баттута); «Он (Узбек) был человек храбрый и отважный, религиозный и набожный, почитал правоведов, любил ученых, слушался (советов) их, доверял им, был милостив к ним, посещал шейхов и оказывал им добро» (арабский географ и историк аль-Айни); «Это молодой человек красивой наружности, отличного характера, прекрасный мусульманин, храбрый и энергичный» (арабский историк-хронист аль-Муфаддал).

Секретарь Египетского султаната, известный арабский ученый-энциклопедист XIV в. А аль-Омари писал, что «из дел своего государства он (Узбек) обращает внимание только на сущность дела, не входя в подробности обстоятельств, и довольствуется тем, что ему доносят, но не доискивается частностей относительно взимания (налогов) и расходования».

При Узбек-хане Золотая Орда стала мощным централизованным государством, с которым считались страны Евразии. Политику Узбек-хана продолжил его сын Джанибек, в правление которого были завоеваны земли на Восточном Кавказе (в настоящее время это территория Азербайджана), усилилась роль ислама, дальнейшее развитие получили наука и художественное творчество.

В 1357 г. правителем стал сын Джанибека – Бердибек, человек злой и мстительный. Через год против него устроили заговор и убили. Бердибек был последним потомком Бату-хана.

Династия Чингисхана правила всей Монгольской империей, династия старшего сына Чингисхана – Джучи – возглавляла Золотую Орду. Точно так же, как не принадлежавший к Чингисидам не мог претендовать на пост правителя империи, так и любой хан, не будучи Джучидом, не вправе был управлять Золотой Ордой. Когда в 1260-х гг. Монгольская империя распалась на независимые государства, они все равно считались улусами великой империи Чингисхана. Характерно, что та система политического управления, основы которой заложил Чингисхан, практически не изменилась за все время существования покоренных им государств. В большей степени это относится к Золотой Орде. Более того, после ее распада система власти осталась неизменной во вновь образовавшихся татарских княжествах.

Высшим правителем империи был хан. Он опирался на Государственный Совет – диван, состоявший из родственников (мужей, сыновей, братьев), а также крупных феодалов, военачальников и высшего духовенства.

Власть в империи разделялась на военную и гражданскую. Первую осуществлял великий князь – беклери-бек. Он командовал ханской армией. Вторая была в руках у везиря, в ведение которого входил и контроль над государственной казной. При Государственном Совете существовала должность писца – битикчи. По существу он исполнял обязанности государственного секретаря и обладал немалым политическим весом. Между ханом с окружавшей его элитой и народом существовал широкий слой средних и мелких феодалов. Многие из них в то же время были государственными служащими, благодаря чему освобождались от податей и налогов.

В Золотой Орде, например, государственные чиновники получали тарханные ярлыки. Сохранился ярлык хана Тимура-Кутлука следующего содержания: «Мое Тимур-Кутлуково слово: правого крыла и левого крыла уланам, тысяцким, сотским, десятским, бекам во главе с темником Едигеем; внутренних селений даругам, казиям, муфтиям, шейхам, суфиям, писцам палат, таможенникам, сборщикам подати; мимохожим, мимоезжим послам и посланцам, дозорам и заставам, ямщикам и кормовщикам, сокольникам и барсникам, лодочникам и мостовщикам, базарному люду…»

Существовала также должность для выполнения особо важных государственных поручений. Чиновник на этом посту (обязательно знатного рода) обладал дощечкой – пайцзой, которую выдавал хан. Пайцза изготавливалась из серебра, золота, бронзы, чугуна, могла быть и деревянной. Чиновник, предъявлявший пайцзу, обеспечивался в своих поездках всем необходимым – пропитанием, ночлегом, проводниками, средствами передвижения.

В военном ведомстве существовала должность букаула. Она была настолько важна, что букаулу подчинялись даже правители улусов. В его обязанности входили распределение, расквартирование и отправка войска, обеспечение провиантом и многое другое.

Суд в империи вершили как мусульманские судьи (кадии), так и гражданские (аргучи). Первые руководствовались шариатом, вторые – законами «Великой ясы». Контроль над сбором дани осуществляли баскаки (военные представители власти) и дарухачи (гражданские лица, управлявшие определенным районом). Таким образом, империя обладала хорошо развитой системой центрального и местного управления, таможенной службой, сильной армией, судебной и налоговой властью.

В разных государствах, входивших в состав Монгольской империи, развивались определенные отрасли хозяйства. В Золотой Орде, например, господствовавшими были земледелие и скотоводство. Земледельческими районами являлись Волжская Булгария и Крым, а также Приднестровье.

Скотоводство преобладало на южных степных и полупустынных территориях. Практически все путешественники отмечали большое количество скота и в Золотой Орде, и во всей Монгольской империи. Так, итальянец Плано Карпини писал: «Они очень богаты скотом: верблюдами, быками, овцами, козами и лошадьми. Всякого скота у них такое большое количество, какого по нашему времени нет в целом мире».

Что же касается земледелия, то оно более было развито в Крыму, Волжской Булгарии и Хорезме. Еще до того как образовалась Монгольская империя, эти земли давали большой урожай пшеницы, проса, бобовых и ячменя. Впоследствии здесь стали выращивать и фрукты, такие как персики, абрикосы, яблоки, груши, айва, гранат, виноград.

Из овощей наибольшую популярность приобрели капуста, брюква и репа. Современник отмечал, что «земли там плодородны и приносят урожай пшеницы сам-десят… А урожай проса – сам-сто. Иногда получают урожай настолько обильный, что оставляют его в степи».

Ибн-Батута свидетельствовал, что, в частности, лошадей в империи «чрезвычайно много и стоят они безделицу, ими они, тюрки, питаются… Бывает их у одного тюрка (по нескольку) тысяч». Его соотечественник Иосифат Барборо подтверждал: «Мне случалось встречать в пути купцов, гнавших лошадей в таком количестве, что они покрывали пространство целых степей».

В Золотой Орде был широко распространен рыбный промысел. Особенно много осетровых водилось в водах Каспия и в реке Яик. Что же касается охоты, то преимущественно она была соколиной и барсовой и считалась привилегией ханов и их окружения.

Между государствами Монгольской империи шла оживленная торговля. Самые важные торговые караванные пути проходили через Золотую Орду. В частности, это был Великий шелковый путь, по которому товары из Китая доставлялись в Среднюю и Переднюю Азию. А такие города, как столица Золотой Орды (Сарай), Хаджитархан (ныне Астрахань), Ургенч (центральный город Хорезма), Булгар, Солхат (Крым) и Сарайчик (в низовье Яика), были важнейшими транзитными пунктами международной торговли. Караваны состояли из верблюдов и лошадей.

Часто сами лошади становились объектом торговли. Так, Иосифат Барборо писал, что татары поставляют в Персию лошадей по 4000 в партии, а в Италию, Румынию, Польшу и Германию – крупных быков. Что же касается других товаров, которыми торговали государства империи, то это были хлеб, вино, мед, рыбы ценных пород, соль, меха, кожа, шелк, краски, жемчуг, фарфор, изделия из серебра и многое другое.

Помимо сухопутной, существовала морская и речная торговля. Через расположенные на южном берегу Крыма порты Солдайя (ныне Судак), Кафа (Феодосия), Чембало (Балаклава) товары отправлялись в Европу, Северную Африку и Переднюю Азию. Наконец в самих городах империи процветала местная торговля на многочисленных базарах.

Почти все купцы и путешественники отмечали, что путь в Китай через Золотую Орду удобен и безопасен в любое время суток. Историк Ибн-Арабшах так описывал часть пути: «Выезжают, бывало, караваны из Хорезма и едут себе на телегах, без страха и опаски, вплоть до (самого) Крыма, а переход этот (занимает) около трех месяцев».

Города империи, помимо функций торговых узлов, были средоточием ремесел и культуры.

Из перечисленных выше городов современники особенно выделяли Сарай. Как уже было сказано, Бату-хан построил Сарай – столицу своих владений, а его брат Берке воздвиг город в нескольких десятках километров выше Сарая-Бату. Этот город получил название Сарай аль-джадид (в переводе с арабского – «Новый Сарай»).

Аль-Омари писал о городе, возведенном Берке: «Город Сарай построен Берке-ханом на берегу туранской реки (Итиля). Он (стоит) на солончаковой земле, без всяких стен. Место пребывания хана там большой дворец, на вершине которого – золотое новолуние (весом) в два кинтаря египетских. Дворец окружают стены, башни да дома, в которых живут эмиры его. В этом дворце их зимние помещения. Это река размером в Нил, по ней плавают большие суда и ездят к русским и славянам. Начало этой реки также в земле славян. Он, т. е. Сарай, город великий, заключающий в себе рынки, бани и заведения благочестия, место, куда направляются товары. Город Сарай – один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами… В нем тринадцать мечетей для пятничной службы… Кроме того, еще чрезвычайно много других мечетей».

Государства империи славились своими высокоразвитыми ремеслами, причем нередко наблюдался обмен мастерами. Так, в Золотую Орду приезжали мастера из Волжской Булгарии, Ирана, с Кавказа. Часто в одном городе возникали национальные ремесленнические поселения.

Очевидцев поражали красота дворцов правителей, мечети, мавзолеи, караван-сараи и другие здания. Особенно прекрасными были сооружения в городах Золотой Орды. Главное их украшение – белые и голубые изразцы с растительным и геометрическим орнаментом и витиеватыми арабскими письменами, цитировавшими Коран и восточную поэзию. Нередко изразцы покрывали сусальным золотом и стеклянной глазурью. Внутреннее убранство составляли мозаичные и майоликовые панно с позолотой и разноцветные изразцовые кирпичи. Самобытный стиль золотоордынской керамики демонстрирует найденная при раскопках красноглиняная посуда с геометрическими, растительными и животными изображениями, оформленными глазурью на фоне блестящей толстой поливы.

Высокоразвитым было и ювелирное искусство. Мастера использовали такие приемы, как филигрань, скань, зернь, гравировка. Замысловатая орнаментика покрывала кувшины, чаши, кубки, оружие, светильники, а также ожерелья, браслеты, перстни и медальоны.

Немалых масштабов достигла чеканка монет из серебра, меди и золота. Наиболее распространенными были золотые индийские динары, медные пулы и серебряные диргемы (в улусе Джучи).

В государствах империи высокого развития достигли наука, просвещение и культура. Нередко ученые и деятели культуры из одного государства, посещая другие страны империи, оставались там жить и работать. Известно, что в Сарае проживали иноземные медики, в городе также были развиты такие науки, как астрономия и геодезия (этот факт подтвержден археологическим раскопками, во время которых были найдены части астролябий и квадрантов). Ибн-Арабшах писал: «Сарай сделался сосредоточием науки и рудником благодатей, и в короткое время в нем набралась (такая) добрая и здоровая доля ученых и знаменитостей, словесников и искусников да всяких людей заслуженных, какой подобной не набиралось ни в многолюдных городах Египта, ни в деревнях его». Сарай к тому же был и самым многолюдным городом: в нем проживали более 100 000 человек (в то время как, например, в Риме число жителей составляло 35 000, в Париже – 58 000).

Показательна судьба поэта Саифа ас-Сараи, который родился, жил, учился и творил сначала в Сарае, а затем перебрался в Египет, где и умер в 1396 г. В Египте он создал свои знаменитые поэмы «Гулистан бит-тюрки» и «Сухайль и Гульдурсун».

В странах империи широкое распространение получили арабская письменность и литература. Бессмертные творения Фирдуоси, Рудаки, аль-Маари, Омара Хайяма представляют собой яркие образцы красноречия и поэтического вдохновения. В произведениях воспеваются такие качества, как доброта, щедрость, справедливость, скромность. Особенно много поэм посвящено любви и верности. Эти чувства отображаются как самые благородные и возвышенные. Нравственная чистота и одухотворенность – таковы основные черты героев их художественных произведений.

Как уже было отмечено, во второй половине XIII в. в результате народно-освободительного движения великая империя Чингисхана распалась на независимые государства. Ослаблению центральной власти способствовали и стихийные бедствия (например, сильная засуха), и эпидемия чумы, возникшая в Китае и распространившаяся затем на другие земли, и междоусобная борьба за власть в окружении правителей. Но, пожалуй, одной из главных причин распада империи явилась консолидация сил на покоренных землях для борьбы за независимость. Этот процесс особенно ярко проявился в виде конфликта между русским князем Дмитрием Ивановичем и Золотой Ордой.

В конце XIV в. князь Дмитрий открыто бросил вызов золотоордынскому хану, перестав платить дань. На Куликовом поле 8 сентября 1380 г. князь Дмитрий победил войско эмира Мамая. Однако новый хан Золотой Орды Тохтамыш в 1382 г. пошел на Москву, и Дмитрию Донскому вновь пришлось признать власть Золотой Орды.

Египетский историк аль-Макризи писал: «В 833 г. (1429–1430) и предшествующих ему годах в землях сарайских и дештских и в степях кипчакских были сильная засуха и чрезвычайно большая моровая язва, от которой погибло множество народа, так что уцелели из них (татар) со стадами только немногие роды».

Между тем на огромной территории продолжались мятежи и выступления. Многие из них жестоко подавлялись, но расправы не могли устранить тенденцию, заключавшуюся в росте политических сил государств-вассалов. В первой половине XV в. в той же Золотой Орде вновь резко ухудшилась экономическая ситуация в связи с эпидемией и засухой.

В 1430-1440-е гг. междоусобная борьба в Золотой Орде достигла наибольшей силы. Кроме того, усилилась политическая власть Москвы: князь Василий II внес свою лепту в раздор между золотоордынскими ханами, поддержав внука Тохтамыша (Сеид-Ахмеда) в борьбе против прежнего правителя – Улу-Муххамеда. И наконец в это время произошел сильный отток населения из Золотой Орды. Устав от бесконечных войн, болезней и голода, сотни тысяч скотоводов и земледельцев уходили в соседние государства – на Русь, в Литву, Румынию, Польшу.

Даже знатные золотоордынские князья переходили на службу к великому московскому князю, поменяв ислам на православие.

Известно, что один из последних правителей Золотой Орды Улу-Муххамед в 1438 г., спасаясь от своих недругов, был вынужден бежать в русский город Белев, расположенный на Оке. Василий II послал против него войско, но хан устоял.

Князь Витовт в письме в Ливонский орден писал: «К нам прибыло бесчисленное количество татар из пределов Киева, которые устали от войны… И просят дружественного приема с вашей стороны».

Постепенно от Золотой Орды стали отпадать отдельные территории. Восточные области улуса Джучи перестали подчиняться Золотой Орде, на путь отделения встал Крым, в самостоятельное государство оформилась левобережная степная территория Волги во главе с потомками Удэгея. Говоря о распаде империи Чингисхана, следует подчеркнуть, что это был объективный естественно-исторический процесс. Практически все феодальные государства подверглись экономической раздробленности и распаду. Не стала исключением и Великая Монгольская империя Чингисхана. Общество, построенное на насилии, вызывало протест и недовольство, власть потеряла поддержку основной части населения.

Великая империя Чингисхана распалась на отдельные государства, такие как Китай, Иран, Арабские Эмираты. Золотая Орда трансформировалась Астраханское, Казанское, Касимовское, Крымское и Сибирское ханства и Ногайскую Орду (последняя просуществовала до 1502 г.). Наибольший след в истории оставили Казанское и Крымское ханства. Это были сильные и влиятельные государства, особенно Казанское ханство. Оно в 1552 г. было завоевано Иваном Грозным.

Многовековое существование великой империи оказало влияние на последующий ход истории. Многие составляющие ее системы власти и управления были использованы другими государствами, в частности Иваном IV, когда он в конце XV в. заложил основы Русского государства. Не менее важными оказались и духовные, а также материальные ценности империи Чингисхана.

Немецкий дипломат Сигизмунд Герберштейн в своей книге «Записки о московитских делах» писал: «Царство Казанское, город и крепость того же имени расположены на Волге, на дальнем берегу реки, почти в семидесяти милях ниже Нижнего Новгорода; с востока и юга по Волге это царство граничит с пустынными степями, с летняго же востока смежны с ним татары, называемые шейбанскими (сибирские)… За татарами казанскими прежде всего встречаем татар с прозвищем ногаи, живущих за Волгою, около Каспийского моря, по реке Яику… Астрахань, богатый город и великое татарское торжище, от которого получила имя вся окрест лежащая страна, находится на десять дней пути ниже Казани…»