Литературно-исторические заметки юного техника. Грибоедов – краткая биография Последнее назначение и любовь

По «Убить пересмешника», а Патрика Зюскинда - по роману «Парфюмер». Перечисленные авторы и произведения – зарубежные, поэтому можно все списать на отсутствие переводов. Но как же тогда быть с отечественными авторами – с Александром Грибоедовым, например?

Детство и юность

Родился будущий писатель и дипломат в Москве. В учебниках по литературе пишут, что произошло это в январе 1785 года, однако специалисты в этом сомневаются – слишком удивительными тогда становятся некоторые факты из его биографии. Есть предположение, что Александр родился лет на пять раньше, а дату в документе написали другую, поскольку на момент рождения его родители не состояли в браке, что негативно воспринималось в те годы.

Кстати, в 1795 году у Александра Грибоедова родился брат Павел, который, к сожалению, скончался еще в младенческие годы. Скорее всего, именно его свидетельство о рождении позже послужило писателю. Саша родился в дворянской семье, которая вела свой род от перебравшегося в Россию поляка Яна Гжибовского. Фамилия Грибоедовых является дословным переводом фамилии поляка.

Мальчик рос любопытным, но в то же время степенным. Первое образование получал на дому, читая книги – отдельные исследователи подозревают, что это связано со скрытием даты рождения. Учителем Саши был популярный в те годы энциклопедист Иван Петрозалиус.

Несмотря на степенность, за Грибоедовым водились и хулиганские выходки: однажды, во время посещения католической церкви, мальчик исполнил на органе народную плясовую песню «Камаринская», чем поверг священнослужителей и посетителей церкви в шок. Позже, уже будучи студентом Московского государственного университета, Саша напишет едкую пародию под названием «Дмитрий Дрянской», что также выставит его в невыгодном свете.

Еще до учебы в МГУ Грибоедов поступил на обучение в Московский университетский благородный пансион в 1803 году. В 1806 поступает на словесное отделение Московского госуниверситета, которое оканчивает через 2 года.

После Грибоедов решает отучиться на еще двух отделениях – физико-математическом и нравственно-политическом. Александр получает степень кандидата наук. Он планирует продолжить обучение и дальше, но планы рушит наполеоновское вторжение.

Во время Отечественной войны 1812 года будущий писатель вступил в ряды добровольческого московского гусарского полка, которым руководил граф Петр Иванович Салтыков. Зачислен был в корнеты вместе с другими выходцами из дворянских семей – Толстых, Голицыных, Ефимовских и других.

Литература

В 1814 году Грибоедов начинает писать свои первые серьезные произведения, которыми становятся очерк «О кавалерийских резервах» и комедия «Молодые супруги», являющаяся пародией на французские семейные драмы.

В следующем году Александр перебирается в Санкт-Петербург, где и заканчивает службу. В Питере начинающий писатель знакомится с публицистом и издателем Николаем Ивановичем Гречем, в чьем литературном журнале «Сын Отечества» позже опубликует некоторые из своих произведений.

В 1816 становится членом масонской ложи «Соединенные друзья», а через год организует свою ложу – «Благо», которая будет отличаться от классических масонских организаций упором на русскую культуру. В это же время писатель начинает работу над «Горем от ума» - появляются первые идеи и наброски.

Летом 1817 года Грибоедов поступает на государственную службу в Коллегию иностранных дел, сначала в качестве губернского секретаря, а позже – в качестве переводчика. В этом же году происходит знакомство Грибоедова с и Вильгельмом Кюхельбекером.

С обоими он сдружится и еще не раз пересечется за свою короткую жизнь. Еще работая губернским секретарем, писатель пишет и издает стих «Лубочный театр», а также комедии «Студент», «Притворная неверность» и «Замужняя невеста». 1817 год ознаменован в жизни Грибоедова и другим событием – легендарной четверной дуэлью, поводом для которой послужила балерина Авдотья Истомина (как всегда, cherchez la femme).

Однако если быть точным, то в 1817-м стрелялись только Завадовский и Шереметев, а дуэль Грибоедова и Якубовича состоялась через год, когда писатель, отказавшись от места чиновника русской миссии в Америке, стал секретарем царского поверенного Симона Мазаровича в Персии. В пути к месту службы писатель вел дневник, в котором фиксировал свое путешествие.

В 1819 году Грибоедов завершил работу над «Письмом издателю из Тифлиса» и стихотворением «Прости, Отечество». Автобиографические моменты, связанные с периодом службы в Персии, также появятся в «Рассказе Вагина» и «Ананурском карантине». В этом же году получил Орден Льва и Солнца первой степени.

Работа в Персии была не по душе писателю, поэтому он даже обрадовался перелому руки в 1821 году, ведь благодаря травме писатель смог добиться перевода в Грузию – поближе к Родине. В 1822 году становится секретарем по дипломатической части при генерале Алексее Петровиче Ермолаеве. Тогда же пишет и издает драму «1812 год», посвященную Отечественной войне.

В 1823 году на три года покидает службу, чтобы вернуться на родину и отдохнуть. На протяжении этих лет живет в Петербурге, Москве и в имении старого товарища в селе Дмитровском. Заканчивает работу над первой редакцией комедии в стихах «Горе от ума», которую дает на рецензию пожилому уже баснописцу . Иван Андреевич по достоинству оценил произведение, однако предупредил, что цензоры не пропустят.

В 1824-м Грибоедов пишет стихотворение «Давид», водевиль «Обман за обманом», очерк «Частные случаи петербургского наводнения» и критическую статью «И сочиняют – врут, и переводят – врут». В следующем году начал работу над переводом «Фауста» , но успел закончить только «Пролог в театре». В конце 1825 года из-за необходимости вернуться на службу был вынужден отказаться от поездки в Европу, вместо этого уехав на Кавказ.

После участия в экспедиции генерала Алексея Александровича Вельяминова пишет стихотворение «Хищники над Чегелем». В 1826 году был арестован и отправлен в столицу по подозрению в декабристской деятельности, однако уже через полгода был выпущен на волю и восстановлен на службе из-за отсутствия прямых доказательств. Тем не менее, слежку за писателем установили.

В 1828 году Грибоедов принял участие в подписании Туркманчайского мирного договора. В этом же году получил Орден Святой Анны второй степени и женился. Больше писатель ничего не успех написать и опубликовать, хотя в его планах было много произведений, среди которых исследователи творчества особенно выделяют трагедии о и . По их словам, Грибоедов обладал потенциалом, не меньшим, чем у .

Личная жизнь

Есть теория, что четверная дуэль 1817 года состоялась из-за короткой интриги Грибоедова с балериной Истоминой, но фактов, доказывающих эту гипотезу, нет. 22 августа 1828 года писатель женился на грузинской аристократке Нине Чавчавадзе, которую сам Александр Сергеевич называл Мадонной Барталоме Мурильо. Обвенчали пару в Сионском соборе, расположенном в Тифлисе (ныне – Тбилиси).

К концу 1828 года Александр и Нина поняли, что ожидают ребенка. Именно поэтому писатель настоял, чтобы жена осталась дома во время его очередной посольской миссии в следующем году, из которой он так и не вернулся. Новость о гибели мужа повергла юную девушку в шок. Случились преждевременные роды, ребенок родился мертвым.

Смерть

В начале 1829 года Грибоедов был вынужден по работе отправиться в составе посольской миссии к Фетх Али-шаху в Тегеран. 30 января на здание, в котором временно располагалось посольство, было совершено нападение многочисленной группы мусульманских фанатиков (больше тысячи человек).

Спастись удалось всего одному человеку, по чистой случайности оказавшемуся в другом здании. Александр Грибоедов был обнаружен среди погибших. Его обезображенное тело узнали по травме левой руки, полученной во время дуэли с корнетом Александром Якубовичем в 1818 году.

Посмертно Грибоедова наградили Орденом Льва и Солнца второй степени. Похоронили писателя, как он и завещал - в Тифлисе, на горе Мтацминда, расположенной рядом с церковью Святого Давида.

• Родители Грибоедова были дальними родственниками: Анастасия Федоровна приходилась Сергею Ивановичу троюродной племянницей.
• Сергей Иванович – отец Грибоедова - был знатным картежником. Считается, что именно от него по наследству писателю досталась хорошая память, благодаря которой он смог стать полиглотом. В его арсенале были французский, английский, итальянский, немецкий, арабский, турецкий, грузинский, персидский и древнегреческий языки, а также латынь.

• Сестра Грибоедова – Мария Сергеевна - была в свое время популярной арфисткой и пианисткой. Сам писатель, к слову, тоже хорошо музицировал и даже успел написать несколько фортепианных пьес.
• Грибоедова и некоторых его родственников художники изобразили на полотне. Жена писателя - единственная, кто был запечатлен на фото.

Библиография

• 1814 – «Молодые супруги»
• 1814 – «О кавалерийских резервах»
• 1817 – «Лубочный театр»
• 1817 – «Притворная неверность»
• 1819 – «Письмо издателю из Тифлиса»
• 1819 – «Прости, Отечество»
• 1822 – «1812 год»
• 1823 – «Давид»
• 1823 – «Кто брат, кто сестра»
• 1824 – «Телешовой»
• 1824 – «И сочиняют – врут, и переводят – врут»
• 1824 – «Горе от ума»
• 1825 – «Хищники на Чегеме»

ГРИБОЕДОВ , Александр Сергеевич -- поэт, драматург, дипломат. В русскую литературу вошел прежде всего как автор комедии "Горе от ума", хотя написал еще несколько пьес, а также поэм и стихотворений. Владел также даром музыканта: играл на фортепиано, органе, флейте, занимался теорией музыки, сочинял ее (сохранились два вальса). Как музыканта его очень ценил М. И. Глинка. Родился в именитой дворянской семье. Получил блестящее образование. Сначала дома: у него были хорошие домашние учителя (библиотекарь Московского университета Петрозилиус, питомец Геттингенского университета Б. И. Ион). Учился в Московском университетском благородном пансионе, из стен которого в разное время вышли многие в будущем знаменитые поэты и деятели культуры: В. А. Жуковский, А. И. Тургенев, В. Ф. Одоевский и др. В 1806--1812 гг. учился в Московском университете, где закончил словесный и юридический факультеты и занимался на физико-математическом. За это время изучил греческий и латинский языки, позднее он обучится персидскому, арабскому и турецкому языкам, еще с детства он владел французским, английским, немецким и итальянским. Ближайшими друзьями Г. по университету были П. Я. Чаадаев, Никита Муравьев, Н. И. Тургенев, дружба с которыми способствовала формированию у Г. передового и независимого мировоззрения. В университете начали проявляться и поэтические способности Г.: своим товарищам он читает стихи собственного сочинения -- сатиры и эпиграммы, пишет комическую пьесу "Дмитрий Дрянской", пародирующую трагедию В. А. Озерова "Дмитрий Донской" и в остроумной форме изображающую распрю между учеными Московского университета. В 1812 г. Г. готовится к сдаче экзамена на степень доктора права, однако начавшаяся Отечественная война с Наполеоном резко меняет его планы. Он поступает добровольцем в армию -- корнетом в Московский гусарский полк. Непосредственно в военных действиях ему участвовать не пришлось, но служба в армии дала ему новый запас впечатлений и, главное, помогла ближе узнать и полюбить русского солдата. В 1816 г., после окончания войны с Наполеоном, Г. уходит в отставку. Поселяется в Петербурге, поступает на службу в Коллегию иностранных дел, где служат в это время Пушкин, В. К. Кюхельбекер. Г. знакомится с ними, а также и с другими служащими в Коллегии, многие из которых -- будущие декабристы. С декабристами у Г. и теперь и позднее -- самые тесные отношения. Нельзя сказать с уверенностью, был ли Г. формальным членом какого-либо общества декабристов, но нет сомнений, что его взгляды на современную жизнь и общественное устройство близки декабристским. В Петербурге Г. сходится также с кружком, объединившим людей, причастных к театру. Возглавляет кружок драматург и театральный деятель А. А. Шаховской, к кружку принадлежат писатели П. А. Катенин, Н. И. Хмельницкий, актер И. И. Сосницкий, трагическая актриса Екатерина Семенова и др. В это же время Г. сотрудничает в журналах, пишет пьесы. В журнале "Сын отечества" публикует эпиграмму "От Аполлона", в 1816 г. печатает статью "О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады "Ленора", в которой защищает перевод П. А. Катенина от критических нападок Н. И. Гнедича, увидевшего в стихах Катенина "оскорбление слуха, вкуса, рассудка". Встав на сторону Катенина, Г. утверждает свои любимые идеи о необходимости естественности и раскованности словесного выражения, о недопустимости ложной патетики и языкового жеманства. Еще в 1815 г. Г. пишет комедию в одном действии в стихах "Молодые супруги", в 1817 г. принимает участие (вместе с Шаховским и Хмельницким) в написании комедии "Своя семья, или Замужняя невеста". В том же году вместе с Катениным пишет комедию в прозе "Студент". Она имеет особенный интерес, т. к. некоторые ее персонажи (напр., петербургский барин Звёздов) напоминают будущих героев "Горя от ума". Вообще все петербургские комедии Г. были своего рода заготовкой, творческой лабораторией: и по языку, и персонажами, и бытовыми картинами они подготавливали главное произведение Г. В 1818 г. Г. назначают секретарем русской дипломатической миссии в Персии. Назначение это, внешне почетное, было для Г. своего рода ссылкой за участие в качестве секунданта А. П. Завадовского в его дуэли с В. А. Шереметевым, закончившейся гибелью последнего. По пути на Восток Г. заехал в Москву. Своими горькими и безотрадными впечатлениями он делится со своим другом С. Н. Бегичевым: "В Москве все не по мне. Праздность, роскошь, не сопряженные ни с малейшим чувством к чему-нибудь хорошему..." (Соч. -- М., 1953. -- С. 480). Настроение Г. сродни настроениям его будущего героя Чацкого. Оказавшись в Персии помимо желания, Г., однако, и здесь проявляет свои незаурядные способности, на этот раз в качестве дипломата. Он добивается освобождения из плена и возвращения на родину 150 русских солдат. В августе 1819 г. в своем путевом дневнике Г. записывает: "Хлопоты за пленных. Бешенство и печаль... Голову мою положу за несчастных соотечественников..." (Соч.-- М., 1953.-- С. 422). Все дела свои Г. делает с великим умением и страстью. В 1822 г. Г. переводят по службе в Тифлис, где он исполняет должность секретаря по дипломатической части при главноуправляющем Грузии генерале А. П. Ермолове. Ермолов пользовался большой популярностью в декабристских кругах, притом среди его приближенных были и прямые декабристы, и люди, им сочувствующие. Г. попадает в близкую для себя политическую среду, что способствует росту его творческой активности. В Тифлисе Г. работает над первыми двумя актами "Горя от ума". Однако работа над комедией требует от него больше времени, больше уединения, большей свободы от служебных забот. Г. просит у Ермолова длительный отпуск и получает его. Отпуск -- с середины 1823 г. до 1825 г.-- Г. проводит вначале в Тульской губернии, в имении Бегичева, а затем в Москве и Петербурге. в имении Бегичева, в селе Дмитровском, летом 1823 г. Г. пишет последние два акта комедии. Бегичев так вспоминал об этом: "Вставал он в это время почти с солнцем; являлся к нам к обеду и редко оставался с нами долго после обеда, но почти всегда скоро уходил и приходил к чаю, проводил с нами вечер и читал написанные им сцены. Мы всегда с нетерпением ожидали этого времени" (А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников.-- М., 1980.-- С. 28). Из имения Бегичева Г. едет в Москву. Своим литературным друзьям он читает отрывки из "Горя от ума". Совместно с П. А. Вяземским пишет водевиль "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом" (музыку к водевилю написал композитор А. Н. Верстовский). В альманахе В. Кюхельбекера и В. Ф. Одоевского "Мнемозина" печатает свое программное (в духе декабристской поэзии) стихотворение "Давид". В июне 1824 г. Г. переезжает в Петербург, где становится завсегдатаем на "русских завтраках" у Рылеева. Сотрудничает в его и А. А. Бестужева альманахе "Полярная звезда": печатает там "Отрывок из Гете" (вольный перевод из гетевского "Фауста"). В конце 1825 г. Г. возвращается на Кавказ. Здесь его и застают декабрьские события. Близость Г. к декабристам не осталась тайной для правительства: в канцелярию Ермолова приходит предписание об аресте Г. и доставке его в Петербург. Ермолов предупреждает Г. о предстоящем аресте, и Г. успевает уничтожить компрометирующие его бумаги и письма. В Петербурге в течение четырех месяцев он находится на гауптвахте Главного штаба под следствием. В допросных листах он отрицает свою принадлежность к какому-либо из тайных обществ. Его показания подтверждают декабристы Рылеев, А. Бестужев и др. Власти снимают с Г. обвинения и освобождают из-под ареста. Удачному завершению дела немало способствовали как спокойное мужество и самообладание Г., так и ходатайство за него перед царем генерала Ермолова. В сентябре 1826 г. Г. возвращается на Кавказ. В это время между Россией и Персией идет война, и дипломатическая деятельность Г. получает все более широкий размах. И не только дипломатическая. Г. принимает активное участие в решении важных вопросов гражданского управления на Кавказе. В 1828 г. заканчивается война с Персией, дипломатическим завершением ее явился Туркманчайский мирный договор. Договор был выгоден для России, и большая доля заслуги в этом принадлежала Г. Царь внешне оценил заслугу Г., наградил его, назначил полномочным министром в Персию. Но Г. не предавался иллюзиям: он ясно понимал истинную цену царской награды и отличия. Его письма к друзьям исполнены мрачных предчувствий: назначение послом в Персию он рассматривает как "политическую ссылку", как "чашу страданий", которую ему предстоит испить. Больше всего он желает для себя свободы и творчества, вместо этого ему предстоят тяжелые испытания, неизбежные опасности. По пути в Персию Г. задерживается на некоторое время в Тифлисе. Здесь, в августе 1828 г., он женится на Нине Чавчавадзе -- дочери его друга, известного грузинского поэта Александра Чавчавадзе. Но, только что повенчавшись, Г. должен разлучиться с молодой женой: дела требуют, чтобы он немедля отправился в Персию. В Персии в качестве посла он успевает сделать много полезного, действует с присущей ему энергией и настойчивостью. Это не устраивает врагов России и врагов Г.-- против него готовится заговор. 30 января 1829 г. толпа фанатиков-персов совершает нападение на русское посольство и учиняет разгром. Среди убитых и растерзанных толпою -- Александр Сергеевич Грибоедов. Г. похоронили в Тифлисе, в верхней части города, на горе св. Давида. На его могильном памятнике надпись -- слова жены, Нины Грибоедовой, оставшейся до конца жизни верной ему: "Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?" Главное дело жизни Г., комедию "Горе от ума", А. А. Блок назвал "гениальнейшей русской драмой" (Блок А. Собр. соч.: В 8 т.-- М.; Л., 1962.-- Т. 5.-- С. 168). Нет точных данных о времени возникновения замысла комедии. По словам С. Бегичева, она задумана в 1816 г.; существуют, однако, предположения, что первые мысли о комедии появились у Г. еще раньше. Закончив писание комедии в 1824 г., Г. приложил немало стараний, чтобы ее напечатать, но ему это не удалось. Не удалось также получить разрешение для постановки "Горя от ума" на сцене: цензура посчитала комедию Г. политически опасной и запретила ее. При жизни автора в печати появились лишь небольшие отрывки из комедии (в альманахе "Русская Талия", в 1824 г.), да и то в сильно измененном по требованию цензуры виде. Но это не помешало широкой известности комедии. Она расходилась в списках, ее читали и обсуждали, она вызывала восхищение -- особенно в декабристской среде. Декабрист Д. И. Завалишин вспоминал, что весною 1825 г. члены Северного общества "захотели воспользоваться предстоящими отпусками офицеров для распространения в рукописи комедии Грибоедова, не надеясь никаким образом на дозволение напечатать ее. Несколько дней сряду собирались у Одоевского, у которого жил Грибоедов, чтоб в несколько рук списывать комедию под диктовку" (Записки декабриста.-- Пб.,-- 1906.-- С. 100). Разрешена к печати комедия была лишь в 1831 г., уже после гибели Г. Условием разрешения было изъятие из текста тех мест, которые признали в цензуре особо "неблагонадежными". В таком виде и тогда же комедия была поставлена на профессиональной сцене: сперва в Петербурге (с участием Каратыгина в роли Чацкого и Екатерины Семеновой -- в роли Софьи), а затем в Москве, где Чацкого играл П. С. Мочалов, а Фамусова -- М. С. Щепкин. Комедия "Горе от ума" относится к жанру высоких общественных комедий. Общественной комедией, в духе "отца ее Аристофана", назвал Гоголь своего "Ревизора" (Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 7 т.-- М., 1977.-- С. 229). Такой же в принципе была комедия Г. Общественный характер комедии "Горе от ума" означает прежде всего общественную значимость ее основного конфликта. Комедия Г. основана на конфликте одновременно личном, психологическом (любовном) и общем, проблемно-социальном. При этом одно с другим оказывается тесно связанным, общественная проблематика комедии прямо вытекает из личной. В "Горе от ума" существенно важным для развития действия оказывается и неразделенная любовь героя, и еще более -- неразрешимое противоречие умного и честного героя с безумным обществом, в котором он живет. Г. так говорил об этом в письме к Катенину: "...девушка, сама не глупая, предпочитает дурака умному человеку (не потому, что ум у нас грешных был обыкновенен, нет! и в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека); и этот человек, разумеется, в противоречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих..." (Соч.-- М., 1953.-- С. 527). В тексте комедии все это развернуто и представлено очень живо, незабываемо, психологически достоверно. "Горе от ума" является одной из первых подлинно реалистических комедий на русской сцене. Это не значит, что в ее поэтике не обнаруживаются и иные, не собственно реалистические черты. В комедии Г., напр., легко заметить некоторые признаки классицизма: единство действия, единство места, единство времени. На первый взгляд, соответствуют традиционным амплуа классической комедии персонажи Г.: ослепленный любовью неудачливый герой; его соперник -- проныра и хитрец; избалованная героиня; отец героини, которого все обманывают и который сам себя обманывает, и т. д. Персонажи, в полном соответствии с правилами классицизма, наделены значащими именами: Чацкий (в первой редакции -- Чадский) -- пребывающий в чаду; Фамусов -- всем знакомый; Молчалин -- бессловесный; Репетилов -- повторяющий чужие мысли и слова и проч. Все это отдельные внешние признаки классицизма, но не классицизм. Г. частично использует поэтику классицизма ради достижения конкретных художественных целей. Так, соблюдение единства места помогает ему представить многообразное в едином, т. е. особенно ощутимо и наглядно. Дом Фамусова у Г.-- не просто постоянное место действия, не просто частный дом московского барина, а образ особенного мира, говоря словами Гоголя о "Ревизоре", "сборное место". Оно предполагает и выражает не единичное, а множественное, оставляя при этом впечатление единства и цельности. Заметнее всего это в третьем действии комедии. События в нем развиваются и поступательно и вширь. Стены дома Фамусовых точно раздвигаются, перед зрителем (читателем) разыгрывается не одна, а множество маленьких, забавных и типичных комедий, героями которых являются супруги Горичи, семейство Тугоуховских, графиня-бабушка и графиня-внучка и проч. Картина оказывается предельно обобщенной, предельно масштабной и предельно цельной. Г. легко и свободно пользуется классицистической поэтикой -- и легко отступает от нее. В "Горе от ума" не пять (как это полагается по законам классицизма), а четыре действия. В комедии нет решительной развязки, судьба героев остается нерешенной, все заканчивается не точкой, а многоточием. Многое должен додумать сам зритель (читатель). Еще важнее общий трагический смысл комедии Г. В комедиях классицизма возможны трагические чувства и коллизии, но чаще всего они находят более или менее спокойные разрешения. У Г. такого разрешения нет. Чацкий на протяжении всего хода пьесы живет и действует с "мильоном терзаний" в сердце, в том же состоянии он и уходит со сцены. Не чуждый отдельных комических черт, вовлекаемый порою в комические ситуации, Чацкий в основе своей трагичен -- и он делает комедию Г. в целом трагической. Но комедия, которая есть в то же время и трагедия,-- это явление, характерное более всего для реализма. Реализм "Горя от ума" выявляется и в принципах изображения персонажей. У Г. все персонажи -- характеры, верные правде жизни, яркие, неодномерные. Говоря об отличии героев Шекспира от героев классициста Мольера, Пушкин писал: "Лица, созданные Шекспиром, не суть, как у Мольера, типы такой-то страсти, такого-то порока, но существа живые, исполненные многих страстей..." (Пушкин А. С. Собр. соч.: В 10 т.-- М., 1976.-- С. 178). В своей комедии Г. идет вслед за Шекспиром, развивает его достижения. Персонажи "Горя от ума", будучи героями комедии, отнюдь не карикатуры, а точные подобия живых людей, "Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдешь",-- писал Г. Катенину (Соч.-- М., 1953.-- С. 527). Эти слова Г. хорошо подтверждаются зрительским и читательским восприятием действующих лиц грибоедовской комедии. Более всего характеризует то общество, которое противостоит Чацкому, Фамусов: недаром это общество мы называем "фамусовским". Фамусов -- типичный московский барин начала прошлого века с характерной смесью самодурства и патриархальности. Он привык быть барином, никем иным и представить себя не может. Оттого он так уверен в себе, так любит себя. Он занимает большой служебный пост, но к службе тоже относится по-барски, не отягощает себя ею. Его политические идеалы сводятся к прославлению всего старого, устоявшегося: ему хорошо живется, и он не хочет никаких перемен. Чацкого он боится и не любит, потому что видит в нем ниспровергателя устоев, бунтовщика. Идеал человека для Фамусова тот, кто сделал выгодную карьеру; при этом для него неважно, какими средствами это достигнуто. Раболепие и подлость для него тоже хороший путь, лишь бы он приводил к желаемому результату. В Фамусове поражает откровенная безнравственность понятий и идеалов. Она тем особенно страшна, что Фамусов, как барин, имеет большую власть над людьми. Безнравственность власти не может не быть страшной и опасной. И все-таки Фамусов, как и другие герои, не карикатура, а характер, притом неоднозначный. В нем есть ум, точнее, тот род ума, который называется здравым смыслом; в его суждениях заключена и правда бытового свойства -- результат его жизненного опыта. Иные его замечания метки, остры (напр., из его реплики Чацкому: "Меня не худо бы спроситься. / Ведь я ей несколько сродни..." и др.). Язык Фамусова отражает дворянское просторечие, во многом вобравшее в себя живое богатство народной речи, хотя смысл сказанного им для нас чаще всего чужд и неприемлем. Фамусов, каким его создал Г., зло не отвлеченное, а конкретное, живое. В его реальность веришь -- и потому оно особенно пугает. Это справедливо и в отношении Скалозуба. Скалозуб нравится Фамусову. Он сравнительно молод, но уже в чинах; сейчас он полковник, а завтра непременно станет генералом; он надеж ный защитник старины. Все это в Скалозубе устраивает Фамусова. Иначе, чем Фамусов, воспринимает Скалозуба Чацкий. Он отзывается о нем словами, похожими на эпиграмму: "Хрипун, удавленник, фагот, / Созвездие маневров и мазурки". Скалозуб, как его понимает Чацкий (и мы вместе с ним), весь во внешнем, человечески не существенном, бездуховном: шумный, затянутый в мундир, озабоченный единственно военными упражнениями, и танцами. Это типичный аракчеевский офицер, тупой и бездумный, противник всякой свободной мысли и просвещения. Это страшный человек. Человеческое подобие Придает ему, в частности, его постоянные потуги На шутку; недаром Лиза говорит о нем: "Шутить и он горазд, / Ведь нынче кто не шутит?" На вопрос Фамусова, кем доводится ему Настасья Николавна, Скалозуб отвечает: "Не знаю-с, виноват; / Мы с нею вместе не служили". Это и есть род шутки Скалозуба (всерьез такого даже Самый ограниченный человек сказать не может). Подобным образом Скалозуб шутит не раз, но его шутки не столько смешат, сколько озадачивают. Они слишком грубые, "солдафонские", и тот, кто так шутит, представляется нам очень Самодовольным, очень глупым и страшным человеком. По всем качествам характера Молчалин тоже принадлежит к фамусовскому обществу: более того, он прямое его порождение. С первого же появления на сцене он кажется нам совершенным ничтожеством: боится произнести лишнее слово, охотно угодничает перед всеми, не смеет иметь своего мнения, своим главным талантом считает "умеренность и аккуратность". Все эти свойства обеспечивают его настоящие и будущие успехи в фамусовском мире. Н. В. Гоголь писал о Молчалине: "Молчалин... замечательный тип. Метко схвачено это лицо, безмолвное, низкое, покамест тихомолком пробирающееся в люди..." (Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 7 т.-- М., 1978.-- Т. 6.--С. 362). Фамусовское общество представлено в комедии широко и многообразно. Это не только многие основные герои -- Фамусов, Скалозуб, Молчалин и др., но и второстепенные, эпизодические. Такова, например, Хлёстова -- важная московская барыня, грубоватая, властная, привыкшая не сдерживаться в словах. Она даже в отношении Фамусова не может не показать своей властности. Это не мешает ей быть очень похожей на Фамусова: и постоянным желанием повелевать людьми, и преданностью старым, отжившим устоям и порядкам. К эпизодическим персонажам большой важности принадлежит и Загорецкий, необходимый спутник Фамусовых и хлёстовых. Он всегда готов предложить свои услуги, при этом его сомнительные нравственные качества нисколько не мешают его дружбе с хозяевами общества. Хлёстова говорит о нем: "Лгунишка он, картежник, вор... / Я от него было и двери на запор; / Да мастер услужить..." Замечательно, что Хлёстова своими словами не только дает характеристику Загорецкому, но не менее того характеризует и себя, показывает нравственный уровень и свой собственный, и всего своего круга. Того круга, который противостоит Чацкому. Чацкий -- единственный зримо действующий положительный герой в комедии Г. Но его нельзя назвать героем исключительным и вполне одиноким. У него есть единомышленники: мы узнаем о них благодаря внесценическим персонажам (тем, о которых говорится в пьесе, но которые прямо не заняты в действии). Это, напр., профессора Педагогического института, которые, по словам княгини Тугоуховской, "упражняются в расколах и безверье", это "безумные люди", склонные к ученью, это племянник княгини князь Федор, "химик и ботаник", и т. д. Чацкий в комедии представляет молодое мыслящее поколение русского общества, его лучшую часть. А. И. Герцен писал о Чацком: "Образ Чацкого, печального, неприкаянного в своей иронии, трепещущего от негодования, преданного мечтательному идеалу, появляется в последний момент царствования Александра I, накануне восстания на Исаакиевской площади. Это -- декабрист, это человек, который завершает эпоху Петра Первого и силится разглядеть, по крайней мере на горизонте, обетованную землю..." (Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т.-- М., 1959.-- Т. XVIII.-- С. 180). С первого появления на сцене Чацкий привлекает зрителя. Он пылок, остер, умен, красноречив, полон жизни, нетерпелив. Но он слишком нетерпелив. И это "слишком" вызывает при знакомстве с ним улыбку: ту улыбку, с какой смотрит умудренный жизнью человек на славного, чистого, но еще недостаточно искушенного юношу. Чацкий и есть воплощение доброй юности: юной силы, честности, доверчивости, по-юному безграничной веры в себя и свои возможности. Эта его юность и безграничная вера в себя и делают его вполне открытым как для ошибок комического свойства, так и для трагических. Одно из главных отличительных свойств Чацкого -- полнота чувств. Она сказывается и в том, как он любит, и в том, как гневается и ненавидит. Во всем он проявляет истинную страсть, всегда бывает горяч душою. Более всего ему ненавистны деспотизм и рабство, глупость и бесчестье, умственная и нравственная глухота. Он бичует подлость крепостников и преступную ненормальность крепостного права. Он не может молчать, оттого что ему больно и мучительно видеть вокруг себя зло и несправедливость, он ненавидит все дурное, потому что любит добро и истину. Чацкий не только декабрист по убеждениям, неодновременно и романтик. Сама полнота его чувств и сила отрицания по природе своей романтичны. Мыслитель, борец-декабрист и романтически чувствующий человек так органически соединяются в нем, как они часто в ту эпоху соединялись в реальных людях и реальной действительности. Как человеческий тип, как особенный характер, Чацкий выходит за строго определенные временные границы: Чацкие существовали в жизни и за пределами романтической и декабристской эпохи. С течением времени они изменились внешним образом, но оставались неизменными в главных своих признаках. Они всегда борцы за правду, всегда бескорыстные искатели истины. Глубокому реализму комедии Г. соответствует и ее язык: яркий, многоцветный, очень живой. В основе языка "Горя от ума" лежит общенародная речь. Это и простонародные слова: "испужал", "не вспомнись" и др.; это и выражения, встречавшиеся в дворянском разговорном обиходе: "глаз мигом не прищуря", "ругает наповал"; это и книжные слова, сохранившие живую силу. Г. пользуется всеми богатствами русского языка и при этом показывает себя несравненным мастером живого диалога. В комедии Г. живые люди говорят живым языком. И говорят каждый по-своему. Речь персонажа всегда особенная, неповторимая; она соответствует характеру персонажа и хорошо выявляет его характер. Г. прекрасно владеет не просто языком, но всеми приёмами языковой, речевой характеристики. Меткий народный язык у служанки Лизы. Ее речь с лукавинкой, за нею живая мысль, ум, народная сметка. У Репетилова речь точно без удержу: у него все вразброс -- и слова и мысли. Иное дело -- речь Чацкого. Она логична и стройна, ее стройность от цельности мысли и чувства. По своему составу речь Чацкого во многом книжная, это речь образованного, начитанного человека. При этом внутренняя страсть, которая одухотворяет ее, придает ей живость и свежесть. А. С. Пушкин писал о языке комедии Г.: "О стихах я не говорю: половина -- должны войти в пословицу" (Пушкин А. С. Собр. соч.: В 10 т.-- М.,-- 1977.-- Т. 9.-- С. 127). Предсказание Пушкина сбылось: множество выражений из "Горя от ума", таких как "Счастливые часов не наблюдают", "И дым отечества нам сладок и приятен", "Свежо предание, а верится с трудом" и т. д., действительно стали пословицами. Они точно разлетелись из своего родного гнезда и заполнили собой живую, повседневную и книжную русскую речь. Около шестидесяти поговорочных стихотворных выражений попало из "Горя от ума" в сборники крылатых слов и фразеологизмов. Тесно связан с особенностями языка комедии и ее стиховой размер. До Г. комедии в России писались, как правило, "александрийским стихом" -- шестистопным ямбом с цезурой после третьей стопы. Размер этот был довольно однообразным по ритму, что ограничивало изобразительные возможности комедийного жанра. Г. одним из первых использовал в комедии вольный ямб. Последний, благодаря своему ритмическому многообразию и гибкости (в вольном ямбе стихи имеют различное количество стоп), наилучшим образом передает естественное течение живой речи, столь необходимое для драматического произведения, особенно в его реалистических формах. Еще до комедии вольный ямб разработан был в баснях -- и более всего в баснях И. А. Крылова. От Крылова, учась у него, шел и Г. В комедии Г. вольный ямб достиг такого совершенства, такого живого звучания, что после Г. почти все комедии в стихах писались (и переводились) именно этим размером. Комедия "Горе от ума" произвела большое впечатление на современников и не менее сильно воздействовала и позднее -- вплоть до нашего времени. Ею восхищались Н. В. Гоголь и А. И. Герцен, Ф. М. Достоевский и М. Е. Салтыков-Щедрин и еще многие другие русские писатели и читатели. В 70 гг. XIX в., спустя почти пятьдесят лет после создания комедии, И. А. Гончаров написал о ней критический очерк "Мильон терзаний", полный такого живого пафоса, как будто в нем говорилось не о давней, а о современной драматической пьесе. Гончаров писал в своем очерке: "Комедия "Горе от ума" держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и крепкой живучестью от других произведений слова. Она, как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых людей" (Гончаров И. А. Собр. соч.: В 8 т.-- М., 1955.-- Т. 8.-- С. 7). Причину необыкновенной жизненности комедии Г. Гончаров видит в обширности ее содержания и в художественном ее совершенстве: "Как картина, она, без сомнения, громадна... В группе двадцати лиц отразилась, как луч света в капле воды, вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы" (Там же.-- С. 10). Центральное место в очерке Гончарова заснимает характеристика Чацкого. Полемизируя с Пушкиным, который отказывал Чацкому в уме, Гончаров пишет: "Чацкий не только умнее всех прочих лиц, но и положительно умен" (Там же.-- C. 13). В своих речах и поступках Чацкий, как Уговорит Гончаров, иногда впадает в преувеличения, но это объясняется внутренним смятением героя, его "мильоном терзаний", теми ударами, которые наносил ему фамусовский мир. В "мильоне терзаний" Гончаров видит психологическую разгадку поведения Чацкого. С течением лет "Горе от ума" раскрывалось в своем идейном и художественном богатстве все глубже и полнее. Не случайно снова и снова выходили в свет и тотчас раскупались издания комедии. Не случайно с афиш театров не сходило ее название. Комедию Г. ставили в центральных городах и на периферии, в Малом театре и во МХАТе В Москве, в Александрийском театре в Петербурге и в Ленинградском Большом драматическом и т. д. Лучшие русские актеры разных времен -- В. Н. Давыдов. А. И. Южин, К. С. Станиславский, В. И. Качалов. Б. Н. Ливанов, I. А. Яблочкина, В. Н. Рыжова, Т. В. Доронина, С. Ю. Юрский, К. Ю. Лавров -- проверяли и Игтачивали свое искусство, играя Чацкого, Фаусова, Молчалина, Софью, Лизу. Для комедии театральная и читательская жизнь всегда продолжается -- и нет и не будет ей конца. Как сказал о Г. самый даровитый его ученик и продолжатель А. Н. Островский, "на высокой горе над Тифлисом красуется великая могила Грибоедова, и так же высоко над всеми нами парит его гений..." (Островский А. Н. Полн. собр. соч.-- М., 1952.-- Т. XII.-- С. 187). Соч.: Полн. собр. соч.; В 3 т. / Под ред. и с примеч. Н. К. Пиксанова и И. А. Шляпкина.-- Спб., 1911--1917; Горе от ума. Пьеса. Статьи. Комментарии / Под ред. Н. К. Пиксанова и Вл. Филиппова.-- М., 1946; Соч. / Подгот. текста, предисл. и коммент. Вл. Орлова.-- М.; Л., 1959; Сочинения в стихах / Вступ. ст. и примеч. И. Н. Медведевой -- Л., 1967; Соч.: В 2 т. / Под ред. и с предисл. М. П. Еремина.-- М., 1971; Избранное / Подгот. текста, вступ. ст. и коммент. С. А. Фомичева.-- М., 1978; Соч. / Сост., вступ. ст. и коммент. А. Л. Гришунина.-- М., 1986; Сочинения в стихах / Вступ. ст. В. П. Мещерякова; Сост., подгот. текста, примеч Д. М. Климовой.-- Л., 1987. Лит.: Орлов В. Н. Грибоедов. Краткий очерк жизни и творчества.-- 2-е изд.--М., 1954; А. С. Грибоедов в русской критике. Сб. ст. / Сост., вступ. ст. и примеч. А. М. Гордина.-- М., 1958; Пиксанов Н. К. Творческая история "Горя от ума" / Подгот. текста и коммент. А. Л. Гришунина.-- М. 1971; Медведева И. Н. "Горе от ума" А. С. Грибоедова.-- 2-е изд.-- М., 1974; А. С. Грибоедов. Творчество. Биография, Традиции. Сб. ст. / Под ред. С. А. Фомичева.-- Л. 1977; Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы.-- 3-е изд.-- М., 1977; "Горе от ума" на сцене Московского Художественного театра. Опыт четырех редакций / Сост., вступ. ст. и коммент. Л. М. Фрейдкиной.-- М., 1979; А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников / Под ред. В. Э. Вацуро, Н. К. Гея, С. А. Макашина и др.-- М., 1980; Лебедев А. А. Грибоедов. Факты и гипотезы.-- М., 1980; Фомичев С. А Грибоедов в Петербурге.-- Л., 1982; Лебедев А. А Куда влечет тебя свободный ум.-- М., 1982; Фомичев С. А. Комедия Грибоедова "Горе от ума". Комментарий / Книга для учителей -- М., 1983.

Александр Сергеевич Грибоедов – русский драматург, поэт, дипломат, композитор (сохранилось два «Грибоедовских вальса»), пианист. Более всего известен как homo unius libri - писатель одной книги, блестяще рифмованной пьесы «Горе от ума» , которая до сих пор является одной из наиболее популярных театральных постановок в России, а также источником многочисленных крылатых фраз.

А.С. Грибоедов портрет работы И.Н. Крамского, 1875

А.С. Грибоедов родился 4 января (15 января по новому стилю) 1795 (по другим данным – 1794) года в Москве в семье гвардейского офицера. Предок А.С. Грибоедова, Ян Гржибовский (польск. Jan Grzybowski), в начале XVII в. переселился из Польши в Россию. Его сын Фёдор Иванович стал писаться Грибоедовым; при царе Алексее Михайловиче он был разрядным дьяком и одним из пяти составителей «Уложения», т.е. свода законов. Фамилия автора «Горе от ума» представляет собой не что иное, как своеобразный перевод польской фамилии Гржибовский.

Грибоедов получил разностороннее домашнее образование. С 1802 (или 1803) года по 1805 год он учился в Московском университетском Благородном пансионе (там же где в своё время будет учиться Лермонтов). В 1806 году поступил в Московский университет на философский факультет. В 1810 году, окончив словесное и юридическое отделения, продолжал учиться на физико-математическом факультете. Грибоедов выделялся разносторонней одарённостью. Он великолепно играл на фортепиано, сочинял музыку, стихи, интересовался историей и правом, был настоящим полиглотом: в шестилетнем возрасте овладел французским, немецким, английским, а потом итальянским и несколькими восточными языками. Наставниками Грибоедова в университете выступали Петрозилиус, доктор прав Ион, наконец, профессор Буле. Научные интересы Грибоедов сохранил на всю жизнь.

В 1812 году Грибоедов поступил добровольцем в Московский гусарский полк (добровольческое нерегулярное подразделение) графа Салтыкова, получившего дозволение на его формирование. Формирование добровольческой дружины ещё не завершилось, когда Наполеон вступил в Москву. Полку было предписано оставить город и идти в Казань, на соединение с иркутским гусарским полком. Но 8 сентября 1812 года корнет Грибоедов заболел и остался во Владимире. Предположительно, что до 1 ноября 1813 года из-за болезни он так и не появился в расположении полка. Прибыв на место службы, Грибоедов попал в развесёлую компанию «юных корнетов из лучших дворянских фамилий» - князя Голицына, графа Ефимовского, графа Толстого, Алябьева, Шереметева, Ланского, братьев Шатиловых. С некоторыми из них Грибоедов состоял в родстве. Впоследствии он не без иронии писал в письме к своему другу С.Н. Бегичеву: «Я в этой дружине всего побыл 4 месяца, а теперь 4-й год как не могу попасть на путь истинный.»

До 1815 года Грибоедов служил в звании корнета под командованием генерала от кавалерии А.С. Кологривова. В 1814 году корнет Грибоедов опубликовал в журнале «Вестник Европы» корреспонденцию «О кавалерийских резервах», «Письмо из Брест-Литовска к издателю». В 1815 году опубликована и поставлена на сцене комедия Грибоедова «Молодые супруги» - переделка комедии французского драматурга Крезе де Лессера «La secret du mеnage», вызвавшая критику М.Н. Загоскина. Грибоедов ответил памфлетом «Лубочный театр». В 1816 году, выйдя в отставку, Грибоедов поселился в Петербурге. В 1817 году он зачисляется на службу в Коллегию иностранных дел, знакомится с литераторами - В.К. Кюхельбекером, Н. И. Гречем, а несколько позднее и с А.С.Пушкиным.

В начале литературной деятельности Грибоедов сотрудничает с П. А. Катениным, А. А. Шаховским, Н. И. Хмельницким, А. А. Жандром. В 1817 году написана комедия «Студент» (совместно с Катениным), направленная против поэтов «Арзамаса», последователей Н. М. Карамзина. Высмеивая их, Грибоедов полемизировал как с чувствительностью сентиментализма, так и с мечтательностью романтизма в духе В. А. Жуковского. Разделяя литературные взляды И. А. Крылова и Г. Р. Державина, Катенина и Кюхельбекера, Грибоедов был близок к группе так называемых «архаистов», состоявших в обществе «Беседа любителей русского слова», возглавлявшимся А. С. Шишковым. Эти взгляды сказались в статье Грибоедова «О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады «Леонора», в которой он защищал перевод, сделанный Катениным, от критики Н. И. Гнедича. Комедия «Своя семья, или Замужняя невеста» написана в 1817 году в основном Шаховским, но с помощью А.С. Грибоедова (его перу принадлежит начало второго действия) и Хмельницкого. Комедия «Притворная неверность», являющаяся вольным переводом (написана совместно с Жандром) комедии французского драматурга Барта «Les fausses infidеlitеs», в 1818 году была представлена на сценах Петербурга и Москвы, в 1820 год - в Орле.

В середине 1818 года Александр Сергеевич Грибоедов был назначен секретарем русской дипломатической миссии в Тегеране. Назначение в Персию было по существу ссылкой, поводом для которой послужило участие Грибоедова секундантом в дуэли офицера В. А. Шереметева и графа А. П. Завадовского из-за артистки Истоминой. Это была знаменитая «четверная дуэль», когда после противников дрались и секунданты.

История дуэли такова: два года Истомина была возлюбленной кавалергардского штаб-ротмистра Шереметева. Случилась ссора, и Истомина съехала к своей подруге. 17 ноября начинающий литератор Грибоедов, друживший с Шереметевым, повёз балерину «на чай» к другому своему приятелю, камер-юнкеру графу А.П. Завадовскому, с которым делил одну квартиру в столице. Балерина «прочаёвничала» на квартире друзей два дня. Потом произошло примирение Шереметева и Истоминой, и та во всём призналась. Подстрекаемый А. И. Якубовичем, Шереметев вызвал Завадовского на дуэль. Секунданты Якубович и Грибоедов также обещали драться. Условия самые жестокие: стреляться с шести шагов.

Первым стрелял Шереметев. Пуля пролетела так близко, что оторвала воротничок сюртука Завадовского. Разъярившийся Завадовский вызвал противника к барьеру и попал ему в живот. Спустя сутки, Шереметев умер. Ввиду трагического исхода схватки первой пары, вторая дуэль была отложена. Она состоялась лишь осенью 1818 года. Якубович был переведён в Тифлис по службе, там же оказался проездом и Грибоедов, направляясь с дипломатической миссией в Персию. Грибоедов выстрелил первым и промахнулся. Якубович прострелил ему ладонь левой руки.

В феврале 1819 года А.С. Грибоедов приехал в Тавриз. Вероятно, к этому времени относится отрывок из его поэмы «Путник» (или «Странник») - «Кальянчи» о пленном мальчике-грузине, которого продают на Тавризском рынке. С 1822 года А.С. Грибоедов состоит в штате главноуправляющего Грузией генерала А.П. Ермолова «по дипломатической части» в Тифлисе. Здесь написаны два первых акта комедии «Горе от ума», задуманной, по свидетельству С. Н. Бегичева, еще в 1816 году. В 1823-25 годах А.С. Грибоедов был в длительном отпуске. Летом 1823 года он пишет в тульском имении своего друга Бегичева третий и четвертый акты комедии «Горе от ума». Осенью того же года написал совместно с П. А. Вяземским водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», музыку для которого сочинил А. Н. Верстовский. Летом 1824 года Грибоедов закончил окончательную добработку комедии «Горе от ума».

В конце 1825 года А.С. Грибоедов возвратился на Кавказ. У Александра Сергеевича зрели замыслы новых произведений, которые к великому сожалению дошли до нас лишь во фрагментах. План драмы «1812 год» (1824-25 года) свидетельствует о том, что Грибоедов предполагал изобразить героев Отечественной войны, среди которых - крепостной крестьянин, изведавший в боях чувство высокого патриотизма; возвращенный по окончании войны «под палку своего господина», он кончает жизнь самоубийством. Дошедшая до нас в отрывке и в пересказе Ф.В. Булгарина трагедия «Грузинская ночь» (1826-27 года), основанная на грузинском предании, проникнута антикрепостнической мыслью. План трагедии из истории Древней Армении и Грузии «Родамист и Зенобия» показывает, что А.С. Грибоедов отдавал, с одной стороны, дань склонности к историческим исследованиям, а с другой - политическим проблемам настоящего, перенесенным в далекую эпоху, размышлял о царской власти, провале заговора вельмож, не опиравшихся на народ и т. д.

С 22 января по 2 июня 1826 года А.С. Грибоедов находился под следствием по делу декабристов. Однако никаких обвинений против него не выдвинули. Более того, выяснилось, что задолго до декабристского путча А.С. Грибоедов вышел из масонской ложи, отказавшись от какого либо сотрудничества с ними. После возвращения в сентябре 1826 года на Кавказ А.С. Грибоедов выступает уже как государственный деятель и выдающийся дипломат.

В 1827 году вышло предписание Грибоедову отвечать за дипломатические отношения с Персией и Турцией. Александр Грибоедов принимает участие в вопросах гражданского управления на Кавказе, составляет «Положение по управлению Азербайджана». При его участии были основаны в 1828 году «Тифлисские ведомости», открыт «рабочий дом» для женщин, отбывающих наказание. А.С. Грибоедов составляет вместе с П. Д. Завелейским проект об «Учреждении Российской Закавказской компании», чтобы поднять промышленность региона. В 1828 году Грибоедов принимает участие в Туркманчинском мирном договоре, заключенном с Персией. Затем он назначается полномочным министром в Персию.

В августе 1828 года в Тифлисе, перед отъездом в Персию, Грибоедов обвенчался с Н. А. Чавчавадзе, с которой ему довелось прожить всего несколько недель. От неё имел сына Александра, который не прожил и дня.

Иностранные посольства располагались не в столице, а в Тавризе, при дворе принца Аббаса-Мирзы. Оставив жену в Тавризе, Грибоедов выехал с миссией посольства в Тегеран, чтобы представиться правителю Персии Фетх Али-шаху. Во время этого визита, 30 января 1829 года, русская дипломатическая миссия в Тегеране подверглась нападению толпы религиозных исламских фанатиков. Толпа неожиданно ворвалась в дом, грабя и разрушая все вокруг. Скорее всего, исламисты направлялась сановниками из окружения Фетх Али-шаха, которые были подкуплены Англией. Англия очень боялась усиления позиций России в Персии после русско-персидской войны 1826-28 годов, а Туркманчакский мирный договор во многом подрывал интересы британской короны в этом регионе.

Во время нападения все члены миссии были убиты, кроме секретаря Мальцова. Считается, что Грибоедов, дабы спрятаться, залез в каминную трубу, но не пролез и застрял. Там его нашли и убили. Его тело еще долго терзала разъярённая толпа. Обстоятельства погрома русской миссии описываются по-разному. Мальцов – единственный выживший свидетель - не упоминает о гибели Грибоедова, а только пишет, что человек 15 оборонялись у дверей комнаты посланника. Мальцов пишет, что было убито 37 человек в посольстве (все, кроме него одного) и 19 тегеранских жителей. Другой свидетель Риза-Кули пишет, что был убит Грибоедов с 37-ю товарищами, а из толпы было убито 80 человек. Труп посланника был настолько изуродован, что его опознали только по следу на кисти левой руки, полученному в знаменитой дуэли с Якубовичем. Тело Грибоедова было доставлено в Тифлис и погребено на горе Мтацминда в гроте при церкви Святого Давида.

Улаживать дипломатический скандал персидский шах послал в Петербург своего внука. В возмещение пролитой крови он привез русскому царю богатые дары, в их числе был алмаз «Шах». Некогда этот великолепный алмаз, обрамлённый множеством рубинов и изумрудов, украшал трон Великих Моголов. Теперь он сияет в коллекции Алмазного фонда московского Кремля, как «выкуп» России за смерть всем известного драматурга. Комедией Грибоедова «Горе от ума» и по сей день начинается изучение русской литературы в каждой российской школе.

На могиле мужа вдова Нина Чавчавадзе поставила памятник с надписью: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» .

Последним годам жизни А.С. Грибоедова Юрий Тынянов посвятил роман «Смерть Вазир-Мухтара» (1928).

А.С. Грибоедов вошел в ряд великих русский и мировых драматургов как автор комедии «Горе от ума». Отвергнутая цензурой (при жизни Грибоедова были опубликованы лишь отрывки в альманахе «Русская Талия», 1825 год), комедия распространялась в многочисленных списках, разошлась на цитаты и крылатые выражения, многие из которых и сегодня не утратили своей актуальности.

2. Степан Никитич Бе́гичев (1785–1859) – полковник, русский мемуарист; брат Д. Н. Бегичева и Е. Н. Яблочковой. В 1813 г. служил адъютантом при генерале А. С. Кологривове вместе с братом Дмитрием и А. С. Грибоедовым. Входил в ранние декабристские организации. Был членом Союза благоденствия. В 1820-е годы дом Бегичева был одним из центров культурной жизни Москвы. Здесь бывали А. С. Грибоедов, В. Ф. Одоевский, В. К. Кюхельбекер, Д. В. Давыдов, А. Н. Верстовский. По личным воспоминаниям написал «Записку об А. С. Грибоедове» («Русский вестник», 1892).
Князь Александр Александрович Шаховско́й (1777–1846) – русский драматург и театральный деятель из рода Шаховских. С 1802 по 1826 год служил в Петербургской дирекции императорских театров и фактически руководил театрами Петербурга. В 1811-1815 годах Шаховской принимал активное участие в деятельности «Беседы любителей русского слова». В это время он пишет стихотворную комедию «Урок кокеткам, или Липецкие воды». По художественным достоинствам эта пьеса возвышалась над всем, что было создано в России в области стихотворной комедии после «Ябеды» Капниста и до «Горя от ума». ()

10. Гнедич Николай Иванович (1784–1833) – поэт и переводчик. Грибоедов написал критическую статью против Гнедича, который резко критиковал перевод Катениным баллады Бюргера «Ленора». Образцовым переводом этого произведения Гнедич счел балладу Жуковского «Людмила». Грибоедов отметил неточности перевода Жуковского , смягчившего стиль подлинника, и встал на защиту простонародного перевода Катенина. Несмотря на эту резкую критику, Грибоедов ценил Гнедича как писателя и переводчика. В 1824 г., возвратившись в Петербург, он счел необходимым посетить его и в письме к П. А. Вяземскому 27 июня писал: «Гнедича я видел, несмотря что у него и галстук повязан экзаметром, в мыслях и словах и поступи что-то надутое, но кажется, что он гораздо толковее многих здесь» (

Одаренность этого человека была поистине феноменальной. Его знания были огромны и многосторонни, он выучил множество языков, был хорошим офицером, способным музыкантом, выдающимся дипломатом с задатками крупного политика. Комедия "Горе от ума" поставила его в один ряд с величайшими русскими писателями. Александр Сергеевич Грибоедов...

Он принадлежал к дворянскому роду, получил серьезное домашнее образование. Уже в раннем возрасте обнаружилась многосторонняя одаренность Грибоедова. Два его вальса для фортепиано получили известность в спокойной, по-купечески тихой Москве. Грибоедов обучался в Московском университетском благородном пансионе, затем поступил в Московский университет. Окончив в 1808 г. словесное отделение со званием кандидата, он продолжал заниматься на этико-политическом отделении. Один из самых образованных людей своего времени, Грибоедов владел французским, английским, немецким, итальянским, греческим, латинским языками, позднее освоил арабский, персидский, турецкий языки. До сих пор не подтверждена документами широко распространенная версия, по которой Грибоедов окончил целых три факультета Московского университета и лишь из-за войны 1812 года не получил докторской степени.

С началом Отечественной войны Грибоедов оставляет ученые занятия и вступает корнетом в московский гусарский полк. Но участвовать в боях ему так и не привелось: полк стоял в тылу. После войны будущий писатель прослужил адъютантом в Белоруссии. Молодость Грибоедов провел бурно. Себя и своих однополчан, братьев Бегичевых, он называл "пасынками здравого рассудка" - так необузданны были их проказы. Известен случай, когда Грибоедов как-то уселся за орган во время службы в католическом храме. Сначала он долго и вдохновенно играл духовную музыку, а потом вдруг перешел на русскую плясовую.

Выйдя в отставку в начале 1816 года, Грибоедов поселяется в Петербурге, определяется на службу в коллегию иностранных дел. Ведет светский образ жизни, вращается в театрально-литературных кругах Петербурга. Он начинает посещать кружок Шаховского, сам пишет и переводит для театра комедии "Молодые супруги" "Своя семья, или Замужняя невеста". Следствием "пылких страстей и могучих обстоятельств" явились резкие перемены в его судьбе - в 1818 г. Грибоедов назначен секретарем русской дипломатической миссии в Персию. 16 июля граф Нессельроде письменно извещал главнокомандующего Кавказской армией генерала Ермолова, что "поверенным в делах Персии назначается чиновник Мазарович, секретарем при нем Грибоедов, канцелярским служащим Амбургер". Нессельроде любил краткость. Не последнюю роль в этой своего рода ссылке сыграло участие Грибоедова в дуэли.

Два приятеля Грибоедова, кутилы Шереметев и Завадовский, соперничали из-за балерины Истоминой. Известный в городе дуэлянт, будущий декабрист Александр Якубович раздул ссору, а Грибоедова обвинил в неблагородном поведении. Шереметев должен был стреляться с Завадовским, Якубович - с Грибоедовым. Обе дуэли должны были состояться в один день. Но пока оказывали помощь смертельно раненному Шереметеву, время ушло. На другой день Якубовича как зачинщика арестовали и сослали на Кавказ. Грибоедова за дуэль не наказали, но общественное мнение сочло его виновным в смерти Шереметева.

В феврале 1822 года, после трех лет службы в Тавризе Грибоедов перевелся в Тифлис к главноуправляющему Грузией Ермолову. Там и состоялась отложенная дуэль с Якубовичем. Грибоедов был ранен в руку - для него как музыканта это было весьма чувствительно.

Именно его генерал Ермолов сделал своим секретарем "по иностранной части". Любя Грибоедова как сына, по свидетельству Дениса Давыдова, он старался не загружать молодого человека повседневной работой. И даже высокому начальству он смело говорил, что "поэты суть гордость нации". Да и вообще он по-отечески относился к умной и смелой молодежи, нисколько не смущаясь, что работающие у него молодые люди, такие, например, как Якубович, Кюхельбекер, Каховский, братья Раевские, в то время считались "неблагонадежными". Грибоедов, по собственным его словам, пристал к Ермолову "вроде тени". Уединяясь, иногда даже ночью, они беседовали - часами Грибоедов мог слушать, как "проконсул Кавказа" описывал Наполеона, карнавалы Венеции, свое свидание с леди Гамильтон.

Именно в Тифлисе были написаны 1-й и 2-й акты "Горя от ума", их первым слушателем стал сослуживец автора и близкий друг Пушкина Вильгельм Кюхельбекер. Весной 1823 г. Грибоедов отправляется в отпуск. В Москве, а также в имении С. Бегичева под Тулой, где он проводит лето, создаются 3-й и 4-й акты бессмертной комедии. К осени 1824 г. комедия завершена. Грибоедов едет в Петербург, намереваясь использовать свои связи в столице, чтобы получить разрешение на ее публикацию и театральную постановку. Однако вскоре убеждается, что комедии "нет пропуску". Через цензуру удалось провести лишь отрывки, напечатанные в 1825 г. Булгариным в альманахе "Русская Талия". Первая полная публикация в России появилась лишь в 1862 г.; первая постановка на профессиональной сцене - в 1831-м. Между тем комедия сразу стала событием русской культуры, распространившись среди читающей публики в рукописных списках, число которых приближалось к книжным тиражам того времени. Распространению списков содействовали декабристы, рассматривавшие комедию как рупор своих идей; уже в январе 1825 г. Иван Пущин привез Пушкину в Михайловское "Горе от ума". Как и предсказывал Пушкин, многие строки "Горя от ума" стали пословицами и поговорками.

Осенью 1825 г. Грибоедов возвращается на Кавказ, однако уже в феврале 1826-го вновь оказывается в Петербурге - в качестве подозреваемого по делу декабристов. Оснований для ареста было немало: на допросах четверо декабристов, в том числе Трубецкой и Оболенский, назвали Грибоедова среди членов тайного общества, а в бумагах многих арестованных находили списки "Горя от ума". Предупрежденный Ермоловым о предстоящем аресте, Грибоедов успел уничтожить часть своего архива. Это далось ему особенно легко. Он был до удивления равнодушен к судьбе своих творений. Он мог забыть рукопись "Горя от ума" у друга или оставить ее на рояле в каком-нибудь салоне. Во время его многочисленных путешествий сундуки с бумагами куда-то исчезали, а он заботился о рояле, который всегда возил с собой. Да и после его гибели следы творчества Грибоедова продолжали исчезать, уничтожены были и в Персии все его бумаги, письма, вещи. Пожар в доме его племянника Смирнова, много лет занимавшегося разысканием архива своего знаменитого дяди, уничтожил уже окончательно все грибоедовские бумаги.

На следствии он будет категорически отрицать свою причастность к заговору. В начале июня Грибоедова освобождают из-под ареста с "очистительным аттестатом". Серьезных улик против него действительно не имелось, да и сейчас нет документальных подтверждений, что писатель как-то участвовал в деятельности тайных обществ. Наоборот, ему приписывают пренебрежительную характеристику заговора: "Сто прапорщиков хотят перевернуть Россию!". Но, возможно, столь полным оправданием Грибоедов обязан заступничеству родственника - генерала Паскевича, любимца Николая I.

По возвращении на Кавказ осенью 1826 года Грибоедов принимает участие в нескольких сражениях начавшейся русско-персидской войны. Он достигает значительных успехов на дипломатическом поприще. Как напишет позднее Муравьев-Карский, Грибоедов "заменял единым своим лицом двадцатитысячную армию". Он подготовит выгодный для России Туркманчайский мир. Привезя в Петербург документы мирного договора в марте 1828 г., получает награды и новое назначение - полномочным министром в Персию. Вместо литературных занятий, которым он мечтал посвятить себя, Грибоедов вынужден принять высокую должность.

Последний отъезд Грибоедова из столицы в июне 1828 года был окрашен мрачными предчувствиями. По пути в Персию он на некоторое время останавливается в Тифлисе. Там он вынашивает планы экономических преобразований Закавказья. В августе женится на 16-летней Нине Чавчавадзе. Когда молодые вышли на улицу, то, казалось, их приветствовал весь город. Перед ними было сплошное море цветов, из всех окон летели под ноги Нины розы. Белые, красные. Через два дня - обед на сто званых персон, а уже 9 сентября Грибоедовы сели на лошадей. Их огромный караван растянулся на версту. Ночевали под шатрами в горах, дышали морозным воздухом. В Тавризе новобрачные расстались: Грибоедов должен был следовать в Тегеран, передать свое "высокое назначение" шаху Ирана.

В числе других дел российский посланник занимается отправкой на родину плененных подданных России. Обращение к нему за помощью двух женщин-армянок, попавших в гарем знатного персиянина, явилось поводом для расправы с деятельным и удачливым дипломатом. 30 января 1829 толпа, подстрекаемая мусульманскими фанатиками, разгромила русскую миссию в Тегеране. Русский посланник был убит. Вместе с ним уничтожен и весь состав русской миссии, уцелел только старший секретарь Мальцов, человек необычайно осторожный и хитрый. Он предлагал спасение и Грибоедову, нужно было только спрятаться. Ответ Александра Сергеевича был ответом человека чести: "Русский дворянин в прятки не играет".

Грибоедова похоронили в Тифлисе на горе Святого Давида. Его оплакивал весь город. Жители Тифлиса оделись в черные одежды; балконы закрыли черным флером, падающим на черную землю. В руках их были зажженные факелы. Весь город, словно черная камея, пребывал во мраке и слезах. Стояла полная тишина...

Надпись, сделанная Ниной Чавчавадзе на могиле Александра Сергеевича, - как крик души, врезанный в камень: "Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?".