Главная » Эксплуатация » В каком году родился хармс. Хармс Д

В каком году родился хармс. Хармс Д

Даниил Хармс родился 30 декабря 1905 года в Санкт-Петербурге.

Его отец был морским офицером. Он был знаком с Чеховым, Толстым и Волошиныным, в 1883 году был привлечен к суду за соучастие в народовольческом терроре, провел четыре года в одиночной камере и более десяти лет - на каторге на Сахалине, где наряду с мемуарными книгами «Восемь лет на Сахалине» и «Шлиссельбургская крепость» опубликовал мистические трактаты «Между миром и монастырем» и «Тайны Царства Небесного». Мать Хармса была дворянкой, и заведовала в 1900-е годы приютом для бывших каторжанок в Петербурге. Сам Хармс учился в санкт-петербургской привилегированной немецкой школе (Петершуле), где приобрел основательное знание немецкого и английского языков.

В 1924 году Даниил поступил в Ленинградский электротехникум, откуда через год был исключен за «слабую посещаемость» и «неактивность в общественных работах». С тех пор он целиком отдался писательскому труду и жил исключительно литературным заработком. Сопутствующее писательству разностороннее самообразование, с особым уклоном в философию и психологию, как о том свидетельствует его дневник, протекало чрезвычайно интенсивно. Он изначально чувствовал в себе литературный талант, и поэтому своим поприщем избрал поэзию, понятие о которой определилось у него под влиянием поэта Александра Туфанова, почитателя и продолжателя В.Хлебникова, автора книги «К зауми», и основавшего в марте 1925 года Орден Заумников, в ядро которого вошел и сам Хармс, взявший себе титул «Взирь зауми». Через Туфанова он сблизился с Александр Введенским, учеником более ортодоксального поэта-«хлебниковца» и обожателя Терентьева, создателя ряда агитпьес, в том числе сценической обработки «Ревизора», спародированной в «Двенадцати стульях» Ильфом и Петровым. С Введенским Хармса связала прочная дружба, и Введенский, без особых на то оснований, принимал на себя роль наставника Хармса. Однако направленность их творчества оказалась различна: у Введенского возникала и сохранялась дидактическая установка, у Хармса преобладала игровая. Об этом свидетельствовали его первые известные стихотворные тексты «Кика с Кокой», «Ваньки Встаньки», «Землю, говорят, изобрели конюхи» и поэма «Михаилы».

Введенский обеспечил Хармсу новый круг постоянного общения, познакомив его со своими друзьями Л.Липавским и Я.Друскиным, выпускниками философского отделения факультета общественных наук, отказавшимися отречься от своего учителя, высланного из СССР в 1922 году видного русского философа Н.О.Лосского, и пытавшимися развивать его идеи самоценности личности и интуитивного знания. Их взгляды повлияли на мировоззрение Хармса, и более 15 лет они были первыми слушателями и ценителями его произведений.

Из «взиря зауми» Хармс позже переименовался в «чинаря-взиральника», и быстро приобрел скандальную известность в кругах литераторов-авангардистов под своим новоизобретенным псевдонимом, которым стало множественное число английского слова «harm» - «напасти». Впоследствии свои произведения для детей он подписывал и иначе (Чармс, Шардам и т.д.), но собственной фамилией никогда не пользовался. Псевдоним был закреплен и во вступительной анкете Всероссийского Союза поэтов, куда Хармса приняли в марте 1926 года на основании представленных стихотворных сочинений, два из которых - «Случай на железной дороге» и «Стих Петра Яшкина - коммуниста», были напечатаны в малотиражных сборниках Союза. Кроме них до конца 1980-х годов в СССР было опубликовано лишь одно «взрослое» произведение Хармса - стихотворение «Выходит Мария, отвесив поклон» в 1965 году.

В качестве члена литобъединения Хармс получил возможность выступать с чтением своих стихов, но воспользовался ею только один раз в октябре 1926 года - другие попытки были тщетными. Игровое начало его стихов стимулировало их драматизацию и сценическое представление: в 1926 году он вместе с Введенским подготовил спектакль авангардистского театра «Радикс» - «Моя мама вся в часах», но дальше репетиций дело не пошло. Хармс познакомился с Казимиром Малевичем, и глава супрематизма подарил ему свою книгу «Бог не скинут» с надписью «Идите и останавливайте прогресс». Свое стихотворение «На смерть Казимира Малевича» Хармс прочел на панихиде по художнику в 1936 году. Тяготение Хармса к драматической форме выразилось в диалогизации многих стихотворений («Искушение», «Лапа», «Месть» и т.д.), а также в создании «Комедии Города Петербурга» и первого преимущественно прозаического сочинения - пьесы «Елизавета Бам», представленной 24 января 1928 года на единственном вечере «Объединения Реального Искусства» (ОБЭРИУ), куда, кроме Хармса и Введенского, входили Николай Заболоцкий, К.Вагинов и И.Бахтерев, и к которому примыкал Николай Олейников - с ним у Хармса образовалась особая близость. Объединение было неустойчивым, просуществовало менее трех лет с 1927-го по 1930-й годы, и деятельное участие в нем Хармса было скорее внешним, никак не затронувшим его творческих принципов. Характеристика, данная ему Заболоцким, составителем манифеста ОБЭРИУ, отличалась неопределенностью: «поэт и драматург, внимание которого сосредоточено не на статической фигуре, но на столкновении ряда предметов, на их взаимоотношениях».

В конце 1927 года Олейников и Житков организовали «Ассоциацию писателей детской литературы» и пригласили в нее Хармса.

С 1928-го по 1941-й годы он постоянно печатался в детских журналах «Еж», «Чиж», «Сверчок» и «Октябрята», за это время у него вышло около 20 детских книг. Эти сочинения дали выход его игровой стихии, но, как о том свидетельствовали его дневники и письма, писались они исключительно для заработка (с середины 1930-х годов более чем скудного) и особого значения автор им не придавал. Печатались они стараниями Самуила Маршака, правда, отношение к стихам Хармса критики, начиная со статьи в «Правде», озаглавленной «Против халтуры в детской литературе», было однозначным. И жил он, действительно, не тем, что творил для детей. Это были рассказы, стихотворения, пьесы, статьи и даже любая строчка в дневнике, письмо или частная записка. Во всем, в любом избранном жанре он оставался оригинальным, ни на кого не похожим писателем. «Я хочу быть в жизни тем же, чем Лобачевский в геометрии», - записал он в 1937 году.

Его не напечатанные произведения газета «Смена» расценила в апреле 1930 года, как «поэзию классового врага», и статья стала предвестием ареста Хармса в конце 1931 года, квалификации его литературных занятий как «подрывной работы» и «контрреволюционной деятельности» и ссылки в Курск. В декабре 1931 года Хармс был вместе с рядом других обэриутов арестован, обвинен в антисоветской деятельности, и приговорен 21 марта 1932 года коллегией ОГПУ к трём годам исправительных лагерей. В итоге приговор был 23 мая 1932 года заменен высылкой («минус 12»), и поэт отправился в Курск, где уже находился высланный Введенский. Там Хармс прожил с весны до осени 1932 года.

Рассказывал Владимир Глоцер: «Позади остались две единственные «взрослые» публикации Даниила Хармса - по стихотворению в каждом - в двух сборниках Союза поэтов (в 1926-м и 1927 годах). Больше Даниилу Хармсу, как, впрочем, и Александру Введенскому, не удалось опубликовать при жизни ни одной «взрослой» строчки. Стремился ли Хармс к публикации своих «взрослых» произведений? Думал ли о них? Полагаю, что да. Во-первых, таков имманентный закон всякого творчества. Во-вторых, есть и косвенное свидетельство, что он свыше четырех десятков своих произведений считал готовыми для печати. Но при этом - вот сознание безвыходности! - не делал после 1928 года никаких попыток опубликовать что-то из своих «взрослых» вещей. Во всяком случае, о таких попытках пока неизвестно. Сам Хармс старался не посвящать своих знакомых в то, что писал. Художница Алиса Порет вспоминала: «Хармс сам очень любили рисовать, но мне свои рисунки никогда не показывал, а также все, что он писал для взрослых. Он запретил это всем своим друзьям, а с меня взял клятву, что я не буду пытаться достать его рукописи». Думаю, однако, что небольшой круг его друзей - А.Введенский, Л.Липавский (Л.Савельев), Я.С.Друскин и некоторые другие - были постоянными слушателями его сочинений в 30-е годы. А писал он - во всяком случае, стремился писать - ежедневно. «Я сегодня не выполнил своих 3-4 страниц», - упрекает он себя. И рядом, в те же дни, записывает: «Я был наиболее счастлив, когда у меня отняли перо и бумагу и запретили мне что-либо делать. У меня не было тревоги, что я не делаю чего-то по своей вине, совесть была спокойна, и я был счастлив. Это было, когда я сидел в тюрьме. Но если бы меня спросили, не хочу ли я опять туда или в положение, подобное тюрьме, я сказал бы: нет, НЕ ХОЧУ».

В 1932 году Хармсу удалось вернуться в Ленинград. Характер его творчества изменился - поэзия отошла на задний план, стихи он писал все меньше (последние законченные стихотворения относятся к началу 1938), зато больше создавал прозаических сочинений. Им была написана повесть «Старуха», а также произведения малого жанра - «Случаи», «Сцены» и т.д. На месте лирического героя-затейника, заводилы, визионера и чудодея появился нарочито наивный рассказчик-наблюдатель, беспристрастный до цинизма. Фантастика и бытовой гротеск выявляли жестокую и бредовую несуразицу «непривлекательной действительности» (из дневников), причем эффект ужасающей достоверности создавался благодаря скрупулезной точности деталей, жестов, речевой мимики. В унисон с дневниковыми записями («пришли дни моей гибели» и т.п.) последние рассказы «Рыцари», «Упадание», «Помеха» и «Реабилитация» были проникнуты ощущением полной безысходности, всевластия полоумного произвола, жестокости и пошлости.

Произведения Даниила Хармса были на что похожими камешками в мозаике литературы 1920-х и 1930-х годов. Рассказы и сценки из цикла «Случаи», посвященного его жене Марине Малич, удивительным образом передавали, несмотря на весь их лаконизм (иные вещи - в треть машинописной страницы) фантасмагоричность, атмосферу и быт 1930-х годов. Их юмор был юмором абсурда. «Меня, - писал Хармс 31 октября 1937 года, - интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла».

Из дома вышел человек
С дубинкой и мешком.
И в дальний путь,
и в дальний путь
Отправился пешком.

Он шел все прямо и вперед
И все вперед глядел.
Не спал, не пил,
Не пил, не спал,
Не спал, не пил, не ел.

И вот однажды на заре
Вошел он в темный лес.
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.

Но если как-нибудь его
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.

Хармса занимало чудесное. Он верил в чудо - и при этом сомневался, существует ли оно в жизни. Иногда он сам ощущал себя чудотворцем, который мог, но не хотел творить чудеса. Один из часто встречаемых мотивов его произведений - сон. Сон как самое удобное состояние, среда для того, чтобы свершались чудеса, и чтобы в них можно было поверить. Он словно знал об отпущенных ему 36 годах жизни. Бывали дни, когда он писал по два-три стихотворения или по два рассказа. И любую, даже маленькую вещь мог несколько раз переделывать и переписывать.

Его внешность легко могла стоить жизни. Вера Кетлинская, возглавлявшая в блокаду ленинградскую писательскую организацию, рассказывала, что ей в начале войны, приходилось несколько раз удостоверять личность Хармса, которого подозрительные граждане, в особенности подростки, принимали из-за его странного вида и одежды - гольфы, необычная шляпа, «цепочка с массой загадочных брелоков вплоть до черепа с костями», за немецкого шпиона.

23 августа 1941 года он был повторно арестован по доносу Антонины Оранжиреевой, знакомой Анны Ахматовой и многолетнего агента НКВД. Хармсу вменялись в вину его слова: «Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену». И другое высказывание: «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден и мы умрем голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне». Также Хармс утверждал, что город заминирован, а на фронт посылают безоружных солдат.

Чтобы избежать расстрела, Хармс симулировал сумасшествие, после чего военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления», что Хармса необходимо содержать в психиатрической больнице.

Слабея от голода, его жена Марина Малич пришла в квартиру, пострадавшую от бомбежки, вместе с другом Даниила Ивановича, Я.С.Друскиным, сложила в небольшой чемоданчик рукописи мужа, а также находившиеся у Хармса рукописи Введенского и Николая Олейникова, и этот чемоданчик как самую большую ценность Друскин берег при всех перипетиях эвакуации. Потом, когда в 1944-м году он вернулся в Ленинград, то взял у сестры Хармса, Е.И.Ювачевой, и другую чудом уцелевшую часть архива. В нем были и девять писем к актрисе Ленинградского ТЮЗа (театра А.Брянцева) Клавдии Васильевны Пугачевой, впоследствии артистки Московского театра сатиры и театра имени Маяковского. При очень небольшой дошедшей до нас эпистолярии Хармса они имеют особенную ценность, особенно - рукопись как бы неоконченной повести «Старуха», самого крупного у Хармса произведения в прозе.

Сочинения Хармса, даже напечатанные, пребывали в полном забвении до начала 1960-х годов, когда был издан сборник его тщательно отобранных детских стихотворений «Игра» в 1962 году. После этого ему около 20 лет пытались присвоить облик веселого чудака, массовика-затейника по детской части, совершенно не согласующийся с его «взрослыми» сочинениями. С 1978 года в ФРГ публикуется его собрание сочинений, подготовленное на основе спасенных рукописей М.Мейлахом и В.Эрлем. К середине 1990-х годов Хармс прочно занял место одного из главных представителей русской художественной словесности 1920-х и 1930-х годов, по сути дела противостоящей советской литературе.

Рассказывал Владимир Глоцер: «Мир удивился, узнав Даниила Хармса. Впервые прочитав его в конце 60-х - начале 70-х годов. Его и его друга Александра Введенского. До тех пор мир считал родоначальником европейской литературы абсурда Эжена Ионеско и Сэмюела Беккета. Но, прочтя наконец неизвестные дотоле и, к сожалению, еще не опубликованные у нас в стране пьесу «Елизавету Бам» (1927), прозаические и стихотворные произведения Даниила Хармса, а также пьесу «Елка у Ивановых» (1939) и стихотворения А.Введенского, он увидел, что эта столь популярная ныне ветвь литературы появилась задолго до Ионеско и Беккета. Но ни Хармс, ни Введенский уже не услышали, как их чествуют. Слом, разлад, разрушение устоявшегося быта, людских связей и прочее они почувствовали, пожалуй, острее и раньше других. И увидели в этом трагические последствия для человека. Так все ужасы жизни, все ее нелепости стали на только фоном, на котором разворачивается абсурдное действо, но и в какой -то мере причиной, породившей самый абсурд, его мышление. Литература абсурда оказалась по-своему идеальным выражением этих процессов, испытываемых каждым отдельным человеком. Но, при всех влияниях, на которые указывает сам Хармс, нельзя не видеть, что он наследует не только Гоголю, которого, как мы потом узнаем, он ставил выше всех писателей, но и, например, Достоевскому... И эти истоки свидетельствуют, что русский абсурд возник не вдруг и не на случайной почве».

К самому Хармсу жизнь становилась все суровее. В 1937-м и 1938-м годах нередки были дни и недели, когда они с женой жестоко голодали. Не на что было купить даже совсем простую еду. «Я все не прихожу в отчаянье, - записывает он 28 сентября 1937 года. - Должно быть, я на что-то надеюсь, и мне кажется, что мое положение лучше, чем оно есть на самом деле. Железные руки тянут меня в яму».

Но в те же дни и годы, безнадежные по собственному ощущению, он интенсивно работал. Рассказ «Связь», например, был датирован 14-м сентября 1937 года. Хармс, как художник, исследовал безнадежность и безвыходность, писал о ней. Им был написан 30 января 1937 года рассказ «Сундук», 21 июня 1937 года - сценка «Всестороннее исследование», 22 августа 1937 года - «О том, как меня посетили вестники» и т.д. Абсурдность сюжетов этих вещей не поддается сомнению, но также несомненно, что они вышли из-под пера Хармса во времена, когда то, что кажется абсурдным, стало былью. Рассказывавшие о Хармсе современники писали, как был изумлен дворник, читая на дверях его квартиры табличку каждый раз с новым именем.

Возможно, что так все и было. Вот подлинная записка, сохранившаяся в архиве Хармса: «У меня срочная работа. Я дома, но никого не принимаю. И даже не разговариваю через дверь. Я работаю каждый день до 7 часов». «Срочная работа» у не печатающегося писателя...

Умер Хармс в Ленинграде 2 февраля 1942 года - в заключении, от истощения во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты».

..............................................
Copyright: Даниил Хармс

Биография Даниила Хармса начинается когда первая русская революция безжалостно крушила человеческие судьбы, а заканчивается в страшную пору Ленинградской блокады, - непонятый, перечеркнутый политическим режимом, преданный теми, кого считал друзьями...

В момент своего рождения наш герой еще не был Хармсом. Его звали Даниил Иванович Ювачев. Он появился на свет в Петербурге 30 декабря 1905 года.

Впоследствии Хармс любил рассказывать об этом моменте в жанре фантасмагории: «Я родился в камыше. Как мышь. Моя мать меня родила и положила в воду. И я поплыл. Какая-то рыба с четырьмя усами на носу кружилась около меня. Я заплакал. Вдруг мы увидели, что плывет по воде каша. Мы съели эту кашу и начали смеяться. Нам было очень весело...»

С первого дня жизни Даниил был погружен в концентрированный раствор любви и строгости. Источником первой была мать Надежда Ивановна Колюбакина - утешительница женщин, переживших тюремное заключение, дворянка по происхождению. Строгость исходила от отца, Ивана Павловича Ювачева - экс-народовольца, чудом избежавшего повешения, в 15-летней сахалинской ссылке очистившегося от революционных настроений. По его велению сын изучил немецкий и английский языки, прочитал множество умных книг, был обучен прикладным наукам.

В реальном училище Петришуле Даниил слыл хорошим учеником, не чуждым шалостей, например, любил разыграть перед учителем несчастного «сироту», чтобы избежать наказания. Примерно к этому же периоду относится его первый литературный опыт - забавная сказка. Он написал ее для 4-летней сестры Наталии, ранняя смерть которой стала для будущего поэта первым сильным потрясением.

Светлая пора детства оборвалась - грянул 1917 год. После долгих переездов по стране Ювачевы вернулись в Петербург, ставший Петроградом. Даниил работал в Боткинской больнице, учился в Детско-сельской трудовой школе и писал первые стихи, которые больше напоминали нагромождение чепухи. Отец, воспитанный на Пушкине и Лермонтове, был в ужасе. Окружающим юноша казался совсем взрослым.

Особенно поражало его нежелание быть, «как все». Даниил выделялся оригинальностью в одежде, странностями в поведении. И, кажется, олицетворял себя с кем-то иным, но этот «кто-то» имел столько имен, что в них легко было запутаться. Самое важное из них появилось на форзаце одной из Библий - «Harms» (от англ. «вред»). Есть несколько версий его возникновения. Согласно одной из них, его «подсказал» писателю Шерлок Холмс, которым он восхищался с 12 лет.

В ту пору все «англицкое» интересовало его: в 17 лет Даниил привлекал к себе внимание юных дев «парадным костюмом» с намеком на английский стиль: коричневый в светлую крапинку пиджак, брюки «гольф», длинные носки и желтые ботинки на высокой подошве. Венчала это «стилистическое безумие» трубка в уголке рта, не знавшая огня.

Даниил Хармс - Биография личной жизни

О человеке многое могут рассказать его «любови». Абсолютной «любовью» Даниила Ивановича были женщины - с пышными формами, остроумные, с чувством юмора. Он рано женился на красавице Эстер Русаковой, и хотя отношения были сложными (он ей изменял, она ревновала), он сохранил к ней нежные чувства. В 1937 году она была осуждена на пять лет лагерей и умерла в Магадане год спустя.

Второй официальной женой стала Марина Малич, женщина более терпеливая и спокойная. Благодаря ей и другу Хармса Якову Друскину мы сегодня можем читать записные книжки писателя, его ранние и редкие произведения.

С ранних лет Хармс тяготел к западничеству. Одним из любимых его розыгрышей было «изобразить иностранца».

Он излучал необъяснимый магнетизм, хотя фотографии тех лет запечатлели грубо вытесанное лицо с тяжелыми надбровными дугами и глубоко запрятанными под ними пронзительно-светлыми глазами. Рот, словно опрокинутый полумесяц, придавал лицу выражение трагической театральной маски. Несмотря на это, Хармс слыл искрометным шутником.

Один из друзей писателя рассказывал, как весной 1924 года он зашел к Даниилу. Тот предложил прогуляться по Невскому, но перед этим зашел в сарай, прихватил ножку от стола, затем попросил друга раскрасить ему лицо -тот изобразил на лице поэта кружки, треугольники и прочие геометрические объекты. «Записывай, что прохожие скажут», - сказал Хармс, и они отправились на прогулку. Прохожие в большинстве своем шарахались от странной парочки, но Даниилу это нравилось.

Если розыгрыши были призваны стать выразительным средством мятежной души писателя-авангардиста, то «игра в шизофреника» в 1939 году имела жизненно важную цель: избежать призыва на военную службу и спастись от преследования ОГПУ. Оно приметило Хармса еще осенью 1924 года после выступления на вечере, посвященном творчеству Гумилева. Тогда с ним только «поговорили».

А 10 декабря 1931 года все было по-серьезному: арест, следственные действия, жестокие пытки. В итоге Хармс «сознался» в антисоветской деятельности - рассказал о своих «грехах»: написании халтурных детских произведений, создании литературного течения под названием «заумь» и попытках реставрации прежнего политического строя, при этом прилежно указал все «явки, имена, пароли». Его приговорили к трем годам концлагеря. Спас отец - концлагерь заменили на ссылку в Курск.

Возвратившись в Ленинград, Хармс обнаружил изрядно поредевшие ряды вчерашних друзей: одни умерли, других посадили, кому-то удалось ускользнуть за границу. Он чувствовал, что финал близок, но продолжал жить на всю катушку: влюбляться во всех пышных женщин, писать стихи, чаще детские, только за них ему сносно платили. Забавно, что детей Хармс не особо любил, зато те его просто обожали. Когда он выходил на сцену ленинградского Дворца пионеров, то разогревал зал настоящими фокусами. Это вызывало шквал восторга.

В 1941 году за ним пришли вновь. Хармс знал: дело не в доносе, который написала на него Антонина Оранжиреева, ближайшая подруга Анны Ахматовой, официальный информатор ОГПУ. Он сам, его «авангардизм», нежелание шагать в ногу с остальными - вот что доводило до бешенства тех, других. И они не успокоятся, пока он жив.

Отец Даниила умер, заступиться за писателя было некому, многие друзья отвернулись от него, помня его «признательные показания». Его могли расстрелять, но на помощь пришел им же «сыгранный» диагноз - шизофрения. Более страшного ухода невозможно представить: к нему, потомку дворянского рода, человеку неординарному, талантливому, относились как к преступнику. Заставили пройти через унижения физические и душевные...

Заключенным «Крестов», как и всем жителям блокадного Ленинграда, полагались 150 граммов хлеба в сутки. В ледяной камере тюремной больницы затравленный, измученный и беспомощный Хармс ждал очереди на транспортировку в Казань, где «лечили» душевнобольных. Но о нем, как и о других заключенных «Крестов», в эти жуткие блокадные дни попросту забыли - перестали кормить, обрекая тем самым на мучительную гибель.

Кардиограмма Даниила Ивановича Ювачева-Хармса распрямилась 2 февраля 1942 года. Остывшее тело единственного в своем роде поэта нашли несколько дней спустя, одиноко лежащим на полу больничной камеры.

Только в 1960 году в его биографии произошли некоторые изменения: постановлением прокуратуры Ленинграда Хармса признали невиновным, его дело закрыли за отсутствием состава преступления, а сам он был реабилитирован.

Настоящая фамилия Ювачев (1905 1942), русский писатель. В поэзии, пьесах («Елизавета Бам», постановка 1927), повесть «Старуха» (1939, опубликована в 1991), гротескных рассказах (цикл «Случаи», 1933 39, опубликован посмертно), своеобразие поэтики… … Энциклопедический словарь

Хармс, Даниил Иванович - Даниил Иванович Хармс. ХАРМС (настоящая фамилия Ювачев) Даниил Иванович (1905 42), русский писатель. Входил в ОБЭРИУ. В поэзии, пьесах (“Елизавета Бам”, постановка 1927), повести “Старуха” (1939, опубликована в 1991), гротескных рассказах (цикл… … Иллюстрированный энциклопедический словарь

ХАРМС (наст. фам. Ювачев) Даниил Иванович (1905 42) русский писатель. В пьесе Елизавета Бам (постановка 1927), повести Старуха (1939, опубликована в 1991), в гротескных рассказах (цикл Случаи, 1933 39, опубликован посмертно) показывал… … Большой Энциклопедический словарь

ХАРМС Даниил Иванович - ХАРМС (наст. фам. Ювачев) Даниил Иванович (190542), русский советский писатель. Пьеса «Елизавета Вам» (пост. 1927). Кн. стихов и рассказов для детей «Озорная пробка», «Театр» (обе 1928), «О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а… … Литературный энциклопедический словарь

- (Ювачев). Род. 1905, ум. 1942. Писатель (поэт, прозаик, драматург) (абсурдист). Профессионально занялся литературным трудом в 1925 г. Участник Ордена Заумников, позднее Объединения Реального Искусства (ОБЭРИУ), Ассоциации писателей детской… … Большая биографическая энциклопедия

- (наст. фам. Ювачев; 1905/06 1942) – рус. писатель. В лит ру вошел в сер. 20 х гг. В поэзии, пьесах («Елизавета Бам», пост. 1927), пов. «Старуха» (1939), гротескных рассказах (цикл «Случаи», 1933 39) показал абсурдность бытия, обезличивание… … Энциклопедический словарь псевдонимов

Даниил Хармс Имя при рождении: Даниил Иванович Ювачёв Дата рождения: 17 (30) декабря 1905 Место рождения: Санкт Петербург Дата смерти: 2 февраля 1942 Место смерти: Ленинград … Википедия

Хармс, Даниил Иванович Даниил Хармс Имя при рождении: Даниил Иванович Ювачёв Дата рождения: 17 (30) декабря 1905 … Википедия

Книги

Рассказы, сценки, наброски , Хармс Даниил Иванович. Даниил Иванович Хармс (настоящее имя Даниил Иванович Ювачев) поэт, прозаик, один из организаторов и активных авторов группы ОБЭРИУ, классик отечественной литературы., Родился в Петербурге 30…
Рассказы, сценки, наброски , Хармс Даниил Иванович. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Даниил Иванович Хармс (настоящее имя Даниил Иванович Ювачев) поэт, прозаик, один из организаторов и…

Хармс Даниил (17.12.1905 – 02.02.1942) – русский писатель, поэт. Был членом Объединения реального искусства. При жизни был известен как автор детских произведений.

Истоки литературной деятельности

Фамилия писателя при рождении – Ювачев. Родился Даниил Иванович в Санкт-Петербурге. Его отец был революционером, участником Народной воли, писателем. Имел знакомство со Львом Толстым, Антоном Чеховом и др. Отбывал ссылку на Сахалине, где работал на метеостанции. После ссылки служил во флоте, затем ревизором. Мать была на десять лет младше отца, возглавляла женское убежище для бывших заключенных. Сначала Даниил обучался в школе при Петришуле – старейшем учебном заведении Петербурга, затем – во второй трудовой школе. В 1924 году поступил в электротехникум, откуда был исключен спустя два года.

Псевдоним Хармс присваивает себе около 1922 года. По поводу происхождения этого имени выводы исследователей рознятся. В рукописях Хармса находили множество других псевдонимов. В 1926 году становится членом Союза поэтов, начинает выступать с чтением стихотворений разных авторов, в том числе и собственных произведений. Вступление в «Орден заумников» соответствующим образом влияет на его творчество. Также входит в содружество «чинарей», среди которых были А. Введенский, Я. Друскин и др.

Детское фото Даниила, 1910

Хармс предпринимал активные попытки соединить поэтов и художников «левого» толка. Организовал такие объединения, как «Левый фланг» и «Академия левых классиков». К 1927 году образовывается объединение ОБЭРИУ. К обэриутам относились Н. Заболоцкий, Б. Левин, И. Бахтерев и др. Самое масштабное собрание представителей, получившее название «Три левых часа», состоялось в начале 1928 года. Хармс специально для этого вечера написал пьесу «Елизавета Бам».

Произведения для детей

Под воздействием С. Маршака и Б. Житкова члены объединения в 1927 году обращаются к творчеству для детей. До конца 30- годов Хармс работал с детскими изданиями «Еж», «Сверчок» и др. Он писал рассказы, стихотворения, придумывал головоломки, забавные комментарии к рисункам. Хотя обэриутам было не по нраву писать детские произведения, Хармс, в отличие от Введенского, подходил к работе со всей ответственностью.
Хармс стал автором девяти детских книг с иллюстрациями в 1928 – 1931 годах, среди них «Миллион», «Игра», «Театр». На «Озорную пробку» впоследствии в течение десяти лет был наложен цензурный запрет. В 1937 году Даниил Иванович перевел на русский язык произведение «Плих и Плюх» В. Буша, в 1940 году написал книжку «Лиса и заяц».

Автопортрет Хармса, 1924

Жизнь Хармса в 30-е годы

В 1931 году членов ОБЭРИУ обвинили в антисоветских настроениях, Хармс был выслан в Курск, где прожил несколько месяцев. После возвращения из ссылки его жизнь меняется к худшему: объединение распадается, детских произведений выходит все меньше, усложняется материальное положение.

В это время в творчестве также происходит переломный момент: Хармс переходит к прозаическим произведениям, больше внимания уделяет взрослой литературе. Он пишет серию рассказов «Случаи», множество небольших повестей, коротких сценок. При жизни писателя большую часть взрослых произведений не издавали. Продолжает дружить с бывшими обэриутами. На встречах они обсуждают свои новые творения, философские проблемы. Эти беседы были записаны Л. Липавским. В 1937 году происходит разгром детского издательства в Петербурге.

Личная жизнь

Даниил был женат дважды. В 1928 году женился на Э. Русаковой. Судя по дневникам Хармса, отношения в семье были довольно сложными. Первой жене он посвятил многие произведения второй половины 20-х годов. Союз распался спустя четыре года. Позже Русакова была сослана на Колыму, где погибла.

В 1934 году писатель заключил брак с Мариной Малич. Вместе они прожили до его ареста. Малич он посвятил часть своего творчества, в том числе «Случаи». После смерти мужа она эвакуировалась на Кавказ. Оттуда после германской оккупации ее вывезли немцы в качестве остарбайтера. В послевоенное время жила в странах Европы и Америки.

Д. Хармс, 1938

Последние годы и память

В 1941 году Хармса арестовали за так называемые «пораженческие настроения». Писателю грозил расстрел, но он симулировал психическое расстройство. Суд отправил Хармса на лечение в больницу при «Крестах». Даниил Иванович скончался на 37 году жизни во время блокады. В феврале 1942 года в Ленинграде от голода умерло наибольшее количество людей. Жене же сначала сообщили, что писатель перевезен в Новосибирск. В 1960 году Хармса полностью реабилитировали посмертно по ходатайству его сестры.

При жизни писателя была опубликована лишь малая часть его произведений, особенно взрослых, однако удалось сохранить архив с его рукописями. Издания Хармса стали появляться в 70-х годах за границей. В СССР в 1988 году был опубликован «Полет в небеса». В 90-х годах вышло собрание сочинений Хармса, теперь его произведения регулярно выпускаются издательствами.

На доме Хармса в 2005 году размещена памятная доска, на которой изображен портрет писателя, строка из его стихотворения и памятная надпись. Его именем назвали астероид, улицу в Петербурге. Также учреждена литературная премия Хармса. Его произведения были экранизированы более двадцати раз, о жизни Даниила Ивановича снято пять фильмов, как документальных, так и художественных. Кроме того, по его произведениям в российских театрах проходят театральные постановки: спектакли, балет и опера.

Даниил Иванович Хармс, настоящая фамилия Ювачев, родился 30 декабря (17 декабря по старому стилю) 1905 года в Санкт-Петербурге. Его отец был морским офицером. В 1883 году за соучастие в народовольческом терроре он был привлечен к суду, провел четыре года в одиночной камере и более десяти лет на каторге, где пережил религиозное обращение: наряду с мемуарными книгами "Восемь лет на Сахалине" (1901) и "Шлиссельбургская крепость" (1907) он опубликовал мистические трактаты "Между миром и монастырем" (1903), "Тайны Царства Небесного" (1910).

Мать Хармса имела дворянское происхождение, заведовала в 1900-е годы приютом для бывших каторжанок в Петербурге.

После революции она стала кастеляншей в Барачной больнице имени С.П. Боткина, отец работал старшим ревизором Государственных сберегательных касс, а позже — заведующим счетным отделением рабочего комитета на строительстве Волховской ГЭС.

В 1915-1918 годах Даниил учился в привилегированном Главном немецком училище святого Петра в Петрограде (Петришуле).

В 1922-1924 годах — во 2-й Детскосельской единой трудовой школе, бывшей гимназии в Царском Селе, где директором и преподавателем русской словесности была его тетя Наталья Колюбакина.

В 1924-1926 годах проходил обучение в Первом Ленинградском электротехникуме, откуда был отчислен за "слабую посещаемость и неактивность в общественных работах".

В начале 1920-х годов Даниил Ювачев выбрал себе псевдоним "Хармс", который постепенно настолько "прирос" к нему, что превратился в часть фамилии.

В 1930-е годы, когда всем советским гражданам выдали паспорта, он приписал к своей фамилии через дефис вторую часть, так что получилось "Ювачев-Хармс".

Псевдоним "Хармс" исследователями трактуется как "обаяние", "чары" (от французского charm), как "вред" и "несчастье" (от английского harm) и как "чародей". Кроме основного псевдонима Даниил использовал еще около 30 псевдонимов — Чармс, Гармониус, Шардам, Дандан, а также Иван Топорышкин, Карл Иванович Шустерлинг и др.

Стихи он начал писать во время учебы в школе, позже избрал поэзию своей основной профессией.

Самое раннее из сохранившихся стихотворений Хармса "В июле как-то лето наше…" относится к 1922 году.

Большое влияние на раннего Хармса оказал поэт Александр Туфанов, продолжатель Велимира Хлебникова, автор книги "К зауми", основавший в марте 1925 года Орден Заумников, в ядро которого вошел и сам Хармс, взявший себе титул "Взирь зауми".

Отход от Туфанова предопределила дружба с поэтом Александром Введенским, вместе с которым в 1926 году Хармс создал "Школу чинарей" — камерное сообщество, куда помимо двух поэтов вошли философы Яков Друскин, Леонид Липавский и поэт, впоследствии редактор детского журнала "Еж" Николай Олейников. Главной формой деятельности "чинарей" стали выступления с чтением своих стихов.

В 1926 году стихотворение Хармса "Случай на железной дороге" было опубликовано в сборнике стихов, в 1927 году "Стих Петра Яшкина" было напечатано в сборнике "Костер".

В 1928 году Хармс стал участником литературной группы Объединения Реального Искусства (ОБЭРИУ), в которую входили поэты Александр Введенский, Николай 3аболоцкий и др., использовавшие приемы алогизма, абсурда, гротеска. На организованном объединением вечере "Три левых часа" гвоздем программы стала постановка пьесы Хармса "Елизавета Бам".

В этом же году писатель Самуил Маршак привлек Хармс к работе в ленинградском отделе издательства детской литературы "Детгиз". В печати были опубликованы "Иван Иваныч Самовар" (1928), "Иван Топорышкин" (1928), "О том, как папа застрелил мне хорька" (1929), "Веселые чижи" (в соавторстве с Маршаком, 1929), "Миллион" (1930), "Врун" (1930) и другие. Стихи Хармса выходили 11 отдельными изданиями.

В декабре 1931 года Хармс вместе с другими работниками ленинградского детского сектора издательства был арестован по подозрению в антисоветской деятельности, был приговорен к заключению на три года, что было в 1932 году заменено ссылкой в Курск, куда его сопроводили вместе с Введенским. В 1932 году ему удалось вернуться в Ленинград, где он продолжил сотрудничать в журналах "Еж" и "Чиж", опубликовал вольный перевод повести немецкого поэта Вильгельма Буша "Плих и Плюх".

В 1934 году Хармс был принят в Союз писателей СССР. В этом же году он начал работу над философским трактатом "Существование", который не был завершен.

В марте 1937 года в журнале "Чиж" было опубликовано стихотворение "Из дома вышел человек", повествующее о том, как в СССР человек вышел из дома и бесследно исчез. После этого Хармса перестали печатать и в детских изданиях. В том же году он приступил к созданию прозаического цикла "Случаи".

В конце мая — начале июня 1939 года Хармс написал повесть "Старуха", которое многие исследователи считают главным в творчестве писателя.

Осенью 1939 года Хармс симулировал психическое заболевание, в сентябре-октябре лежал в нервно-психиатрическом диспансере Василеостровского района, где ему был поставлен диагноз "шизофрения".

Летом 1940 года написал рассказы "Рыцари", "Победа Мышина", "Лекция", "Пашквиль", "Помеха", "Упадание", в сентябре — рассказ "Власть", позже — рассказ "На кровати метался полупрозрачный юноша…".

В 1941 году, впервые после 1937 года, вышли две детские книги с участием Хармса.

Последним из дошедших произведений Хармса стал рассказ "Реабилитация", написанный в июне 1941 года.

23 августа 1941 года Хармс был арестован, обвинен в антисоветской деятельности. В середине декабря был переведен в психиатрическое отделение тюремной больницы при "Крестах".

2 февраля 1942 года Даниил Хармс умер в заключении в блокадном Ленинграде от истощения. Имя его было вычеркнуто из советской литературы.

В 1960 году сестра Хармса Елизавета Грицына обратилась к Генеральному прокурору СССР с просьбой пересмотреть дело брата. 25 июля 1960 года постановлением прокуратуры Ленинграда Хармс был признан невиновным, его дело было закрыто за отсутствием состава преступления, а сам он реабилитирован.

В СССР был издан сборник его детских стихотворений "Игра" (1962). С 1978 года в ФРГ публиковалось его собрание сочинений. К середине 1990-х годов Хармс занял место одного из главных представителей русской художественной словесности 1920-1930-х годов, противостоящей советской литературе.

Первое полное трехтомное собрание сочинений Даниила Хармса вышло в России в 2010-х годах.

Даниил Хармс был дважды женат. Первая супруга — Эстер Русакова, дочь бывшего политэмигранта, после развода с писателем в 1937 году вместе со своей семьей была арестована, осуждена на пять лет лагерей и вскоре скончалась в Магадане.

Вторая жена Хармса — Марина Малич, происходила из рода Голицыных, после смерти мужа была эвакуирована из блокадного Ленинграда в Пятигорск, откуда была угнана немцами на принудительные работы в Германию. Ей удалось попасть во Францию, позже Марина эмигрировала в Венесуэлу. По ее воспоминаниям литературовед Владимир Глоцер написал книгу "Марина Дурново: Мой муж Даниил Хармс".

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников