Являются ли казаки отдельным народом. Казачество

Николай I, царь-воин, казаков любил. Уважал их особенности. Впрочем, и эти особенности старался использовать с пользой для государства и династии. И в 1827 г. провозгласил своего 9-летнего наследника Августейшим атаманом Казачьих Войск. Великий князь Александр Николаевич (будущий Александр II), стал первым единым атаманом для всех Казачьих Войск России. При этом донской Атаманский полк был переименован в лейб-гвардии Наследника Цесаревича Атаманский полк. Всего же в истории казачества было 5 Августейших атаманов: после Александра Николаевича ими становились наследники Николай Александрович (умерший до вступления на престол), Александр Александрович (Александр III), Николай Александрович (Николай II) и Алексей Николаевич . А жены наследников получали титул «атаманши». Это, кстати, единственный случай, когда термин «атаманша» употреблялся вполне официально.

При Николае I была разработана и принята «вторая волна» положений о Казачьих Войсках. История их весьма своеобразна. Первые положения носили самый общий характер. После смерти Платова в 1818 г. наказным атаманом Дона стал Адриан Карпович Денисов. И нашел войсковые дела в страшно запутанном состоянии. Платов не считал нужным заниматься бумажной мелочевкой, поступал так, как считал необходимым, а на приходившие из столицы требования отчетности ему было глубоко начхать. Но то, что прощалось Платову, не прощалось другим. И Денисов, человек обстоятельный, предложил составить новое положение о Войске Донском – такое, чтобы четко регламентировало все стороны жизни. Александр I инициативу одобрил, велел собрать все юридические акты по Войску Донскому и создать комиссию. Однако эти акты противоречили друг другу, как и интересы различных групп казачества. Вокруг положения развернулись такие интриги, что полетел со своего поста Денисов, а потом еще несколько атаманов. Выработать положение удалось лишь в 1825 г. – но умер Александр I, а новому царю доложили, что документ никуда не годится. Возня благополучно продолжилась, и положение было принято лишь в 1835 г.

Оно уточняло порядок управления. Вторым лицом в Войске становился начальник штаба. По гражданской части учреждалось Войсковое правление. Территория Войска делилась на округа, во главе их стояли окружные генералы. В Войске и округах вводились приказы общественного призрения, врачебные управы, почтовые конторы, дворянские собрания. Управление в станицах осуществляли станичный атаман, 2 судьи и 2 писаря. Общий срок службы казаков определялся в 30 лет, 25 полевой и 5 внутренней. Полевая – в строевых частях, внутренняя – в качестве посыльных, сторожей, писарей, в полиции. Начинал ее казак в 17 лет, прибывал на смотр и зачислялся «малолетком». До 19 лет отбывал «сиденочную повинность» – обучался и нес внутреннюю службу, потом шел в полк на 3 года, а на Кавказ – на 4. Потом отпускался на 2 года домой на льготу, и снова шел на службу. И так до 4 раз.

Как и прежде, положение о Войске Донском стало образцом, по нему стали перерабатываться положения о других Войсках. Войска были разделены на «кавказские» – Черноморское и Кавказское Линейное, и «степовые» – все остальные. Были и другие изменения. В 1828 г. Николай I утвердил перечень казачьих чинов: казак, урядник, хорунжий, сотник, есаул, войсковой старшина, подполковник, полковник. Увеличивалась боевая сила полков, они стали не пяти, а шестисотенными, каждая сотня состояла из 144 казаков. А для упорядочения формирования полков были учреждены «отделы» – каждый отдел выставлял полк. Совершенствовалось вооружение. В 1832 г. было принято казачье ружье «азиатского типа». А в 1838 г. сабли кавалерийского образца официально заменила казачья шашка. Для кавказских Войск были оставлены и кинжалы. В 1840 г. изменилась форма одежды. Для степовых Войск обмундирование осталось по типу донского, но стало более просторным и удобным. А для Черноморского и Кавказского Линейного официально утверждалась черкеска.

Историки механически переписывают друг у друга вывод, что в XIX в. казачество, мол, окончательно превратилось в «служилое сословие». Что ж, в России действительно существовало деление на сословия, и казаков выделяли как одно из них. Но при этом почему-то никто не задумывается: а какие же еще были в нашей стране служилые сословия? Дворянство? Оно имело возможность служить не только по военной, но и по «статской» линии. К тому же при Петре оно массами уклонялось от службы, уже при Анне Иоанновне получило поблажку – освобождение для одного из сыновей, а при Петре III – указ о «вольности дворянской», делавший службу вообще не обязательной. Солдаты сословием не являлись, они набирались из крестьян. И попасть в рекруты почиталось величайшим бедствием.

У казаков – совсем иное. Тут было позором не служить. Того, кто по каким-то причинам уклонился от похода, остался дома, презрительно дразнили «осташкой». И положения о Казачьих Войсках отнюдь не вводили чего-то принципиально нового. Они лишь фиксировали, старались упорядочить и приспособить к нуждам государства те принципы, которые выработались у казаков сами собой, «снизу». Казаки по-прежнему считали себя «воинами Христовыми», хотя в новых условиях это понятие обрело несколько иное содержание. Они становились воинами не по рекрутской разнарядке, а по рождению. То есть призывались самим Господом. И служили, если уж на то пошло, не 30 лет, а всю жизнь. Играет казачонок, скачет на палочке верхом – уже готовится к будущим походам. Потом в строю служит. Состарится (если доживет) – учит казачат, передает им свой опыт, традиции. Получается, тоже служит. А отставку ему дает только Господь, когда к Себе призовет отчет о службе дать…

Причем юридические обязанности государства по отношению к казачеству не выполнялись никогда. На пай полагалось 30 десятин, но земли на Дону не хватало. Умножилось казачье дворянство, создавшее крупные хозяйства с крепостными. Станичные юрты стеснялись помещичьими владениями. Однако и количество казаков росло… Правительство обращало на это внимание при Екатерине, Павле, Александре, Николае. Проводились размежевания, помещикам выделялись в компенсацию другие земли на р. Миус. Но некоторые уклонялись от переселения. А в это же время производились новые офицеры, назначались войсковые чиновники, им полагался больший пай в зависимости от чинов. После ухода в отставку пай за ними сохранялся вместо пенсии. И реальный пай рядового казака составлял 7-10 десятин.

На Урале землю и на паи не делили, она была неплодородной. В низовьях земледелие было невозможно, здесь паем было право участвовать в рыбных ловах и равная доля в уловах. А в верховьях землю обрабатывали вместе, всей общиной, иначе поднять ее было нельзя. На Тереке земли теоретически хватало, но плодородной было мало. Да и на Кубани вроде бы хватало, но попробуй возделай ее под постоянными ударами горцев. Так где уж тут привилегии «служилого сословия»? Нет, действовал иной фактор, не материальный, а психологический – в службе православному Отечеству казаки видели высший смысл своей жизни.

Уже отмечалось, что казачество по-прежнему широко пополнялось извне. Но такие, как Н.П. Слепцов, становились казаками не из-за того, что их назначили в казачью часть, а по своему душевному призванию. А душевное призвание – стало быть, все равно Господь призвал. Все равно воины Христовы. Солдаты, 25 лет прослужившие на Кавказе, сумевшие при этом выжить, а потом, несмотря ни на что, желающие остаться здесь, уже были почти казаками. Как и «оказачиваемые» крестьяне Кавказской губернии, выросшие с оружием, в условиях постоянной опасности. Ну а те, кого переселяли на Кавказскую Линию с Украины и Центральной России, хорошо знали, что тут идет война, что надо будет самому отбивать для себя землю и защищать ее. И ехали отнюдь не все. Обычно это были добровольцы. Нередко дополнительным стимулом перебраться на Кавказ была память о своем происхождении от малороссийских, слободских, служилых казаков. Но даже те, кого направляли сюда в приказном порядке, по жребию, не все становились казаками – они имели возможности откупиться, уклониться, сбежать. Ну а на месте добавлялся «естественный отбор». Одни погибали, другие удирали, третьи и в самом деле «оказачивались».

Конечно, в первом поколении сохранялись различия. «Старолинейцы» свысока смотрели на «новолинейцев», поселившихся на Кавказе позже. А те и другие свысока смотрели на приписных. Но в суровом горниле войны новые компоненты быстро переплавлялись и «приваривались» к каркасу старой основы. И дети, внуки приписных ощущали себя уже потомственными, уже сами скептически косились на новых приписных. То есть, как и в более ранние времена, казачество пополнялось не случайным образом, а вбирало в себя людей определенного склада и энергетики. И если они становились казаками не по рождению, а вытянув переселенческий жребий, вызвавшись добровольцем, попав служить солдатом в кавказский полк, то в целом-то получалось, волею судьбы. Значит, тоже Господь призвал.

Нет, казачество – это было явно нечто большее, чем сословие. Казаки становились чиновниками, священнослужителями, генералы и офицеры получали дворянство, были и торговые казаки. Стало быть, они переходили уже в другие сословия? Но они все равно оставались казаками! Получается, несколько сословий внутри одного сословия? Да и казачьи начальники, каких бы чинов и почестей ни достигали, в первую очередь считали себя казаками. Взять хотя бы героя Отечественной, Кавказской и Польской войн Максима Григорьевича Власова 3-го. В 1836 г. царь лично пригласил его к себе, и даже не приказал, а просил послужить еще, невзирая на возраст и раны, назначил войсковым атаманом Дона. Впрочем, доверие не помешало Николаю I на следующий год круто взгреть Власова. Возвращаясь с Кавказа, император устроил в Новочеркасске строевой смотр, и, будучи завзятым «фрунтовиком», был возмущен: «Я ожидал увидеть 22 полка казаков, а увидел 22 полка мужиков! Никто не имеет понятия о фронте. А лошади!.. Это не казачьи лошади, а мужичьи!»

Что ж, атаман критику учел. Для улучшения лошадей было издано положение о войсковых табунах и устроен войсковой племенной завод. А в 1838 г. под руководством Власова были изданы «Правила для состава и построения казачьих полков» – первый казачий строевой устав, где сочетались и традиционные приемы «лавы», и перестроения шеренг и колонн полка, сотен, взводов, правила пешего строя, церемониального марша, выноса и относа знамени. «Регулярство»? Нет, перехода к «регулярству» не произошло. Сохранилось своеобразие, но еще и соединилось со строевой подтянутостью и молодцеватостью, чем казаки тоже стали гордиться. Кстати, при введении этих правил подкорректировались и казачьи звания. Для тех же перестроений сотен, полусотен, взводов существующего младшего комсостава оказалось недостаточно, и было введено звание приказного (соответствующее ефрейтору), а чин урядника разделился на два – старшего и младшего урядника.

Власов всего себя отдавал служению не только Отечеству, но и казачеству. Мог, например, на свадьбе наследника престола в присутствии всего иностранного дипломатического корпуса встать перед царем на колени, испрашивая повысить жалованье подчиненным.

Император был этим очень недоволен, шептал: «Встань! Ты меня позоришь!» А атаман потом пояснял генералу Чернышеву: «Да черт бы побрал всех иностранных послов наших, что мне они! Да перед кем стал я на колени, ведь перед самим царем! Да и зачем я стал перед ним на колени! Себе, что ли, милость выпрашивал какую – нет, я просил за его же царских верных слуг, которым есть нечего». В 1848 г., когда на Дону началась эпидемия холеры, 81-летний атаман лично возглавил борьбу с ней, объезжал станицы. И умер, заразившись при посещении больного казака.

А на Кубани таким «батькой» был Николай Степанович Заводовский . Начал службу в 12 лет в боях с горцами, участвовал в Отечественной и турецких войнах. В 1828–1829 гг. во главе казачьих полков брал Карс и Ардаган. Стал не только наказным атаманом Черноморского Войска, но, сохраняя этот пост, был назначен начальником войск всей Кавказской линии, получил чин генерала от кавалерии. Тем не менее продолжал лично водить казаков в походы. А верным помощником, замещавшим Заводовского в Екатеринодаре, был начальник штаба Войска генерал-лейтенант Григорий Антонович Рашпиль. Тоже храбрый воин, организовывавший ежегодные походы на черкесов. Но и весьма талантливый хозяйственник и администратор. Именно при нем (но и благодаря успехам в борьбе с горцами) начался расцвет Кубани, ее хозяйственный подъем. С нерадивостью и нарушениями дисциплины Рашпиль боролся очень просто, нагайкой. Будучи самоучкой, поощрял просвещение. Наряду с военными действиями первым принялся налаживать сосуществование с черкесами, обращал их к мирной деятельности, допустил на ярмарки в Екатеринодар. Увы, в 1852 г. Рашпиль был снят с должности за пристрастие к горячительным напиткам – хотя при этом передал дела преемнику в образцовом порядке. А Заводовский умер в 1853 г. – в возрасте 75 лет, но в боевом походе, за Кубанью.

И все же подобный «казачий патриотизм» государственному руководству не нравился. Поэтому Власов стал последним на Дону, а Заводовский – последним на Кубани дореволюционным атаманом из родовых казаков. После Власова был назначен генерал Михаил Григорьевич Хомутов , после Заводовского – блестящий генштабист Григорий Иванович Филипсон . Никаких эксцессов и конфликтов это не вызвало, казаки их прекрасно знали, и сами они знали казаков. Хомутов перед этим 10 лет являлся начальником штаба Войска Донского, а Филипсон был старым кавказцем, начальником штаба Кавказской линии. И официальных запретов на назначение войсковыми атаманами потомственных казаков не вводилось. Но негласно это превратилось в правило. Казачьих генералов стали назначать на неказачьи военные и административные посты, а во главе Казачьих Войск ставить армейских генералов.

Хорошо, что в средствах массовой информации публикуются материалы на казачьи темы. Плохо, что иногда приходится сталкиваться с невежеством и незнанием темы. Более того, иногда казачий фольклор выдается за исторические истины.

1", "wrapAround": true, "fullscreen": true, "imagesLoaded": true, "lazyLoad": true , "pageDots": false, "prevNextButtons": false }">

Припоминаю случай, как однажды на праздновании Дня Ставрополя один из артистов, играя роль Петра I, произнес фразу: « Казаки, я дарую вам свободу». Но историкам хорошо известно, что именно Петр I после Булавинского восстания казнил несколько тысяч казаков. Многие, в т. ч. казаки-некрасовцы, бежали из России. Он же отменил выборность войсковых атаманов и т. д. В ряде информационных сообщений неправильно трактуются традиции казачьего самоуправления, воинской службы, вопросы о причислении казаков к сословию. Хотелось бы на страницах газеты ознакомить читателей, хотя бы кратко, с некоторыми вопросами, которые касаются казачества.

24 января 2009 года, как известно, исполнилось 90 лет со времени принятия Оргбюро ЦК ВКП(б) циркулярного письма « Об отношении к казакам». В протоколе заседания не отмечены фамилии присутствующих. Не осталось и подлинника постановления. Лишь в Центральном партийном архиве бывшего института марксизма-ленинизма сохранилась копия документа. По всей вероятности, тот, кто составлял и принимал этот зловещий документ, побоялся проклятий потомков.

Маховик репрессий на местах был раскручен так, что его не могли остановить окончательно в течение многих десятилетий. До сих пор вряд ли кто-либо укажет точную цифру уничтоженных, выселенных, умерших от голода казаков.

Прошло уже почти двадцать лет с того времени, когда казачество вновь заявило о себе, стали создаваться общественные организации по его возрождению. За это время написано множество научных статей, учебных пособий, монографий, в которых рассматривались вопросы казачества с различных точек зрения, иногда прямо взаимоисключающих друг друга. Самой злободневной являлась тема о том, являются ли казаки народом или сословием. Разумеется, эта тема сложна и требует научного подхода.

В газетной статье вряд ли возможно полностью раскрыть вопрос о казачестве как культурно-этнической общности – народе. Постараемся кратко остановиться лишь на некоторых архивных и исторических материалах, чтобы с их помощью понять, о чем идет речь, и высказать свое личное суждение.

В 1807 году вышла книга Е. Зябловского « Новейшая география Российской империи», которая была издана для Московского государственного университета. В ней перечисляются славянские народы России. Это « россияне, казаки, кои суть славянские народы, кои суть донские, гребенские, терские, волжские, оренбургские, сибирские, малороссийские, бугские и черноморские, поляки, другие славянские народы».

В учебнике « Русская история» Устрялова, изд. 1845 г., сказано: « Народ казацкий возник от слияния разноплеменных людей, искавших необузданной воли, в состав его вошли: остатки древних половцев, черкесов, переселившихся с Кавказа, русские удальцы, для которых были тягостны законы, беглые поляки, молдаване, татары, не терпевшие самовластия ханов. Чудесная смесь племен отразилась в чертах казаков, их языке, в самом образе жизни. Лица их доселе выражают нечто азиатское. Язык их состоит из слов русских, татарских, польских и др. …Бесстрашие их напоминает детей Кавказа».

Очень интересную трактовку слова « казак» дал известный донской историк начала ХХ века Е. П. Савельев. В своем знаменитом труде « История казачества» за 1915-1916 гг. он отмечал: « Казаки прежних веков, как это ни странно, не считали себя русскими, т. е. великороссами или москвичами: в свою очередь, и жители московских областей, да и само правительство смотрели на казаков как на особую народность, хотя и родственную с ними по языку и вере». Не случайно вплоть до XVIII века общение с донскими казаками русские цари осуществляли через Посольский приказ (читай – Министерство иностранных дел. – П. Ф.).

Великий русский писатель Л. Н. Толстой, прожив некоторое время в терской станице Новогладковской, в своей повести « Казаки» отметил значительную разницу между казаками и русскими людьми. Он писал: « Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе их обычаи, образ жизни и нравы горцев… Еще до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченскими… Влияние России выражается (для казака. – П. Ф.) только с невыгодной стороны: стеснением в выборах (имеется в виду атаманов и руководящих органов. – П. Ф.), снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там… Казак по влечению менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защитить его станицу, но который закурил табаком его хату. Он уважает врага-горца, но презирает чужого для него и угнетателя солдата».

В русском языке слово « казак» некоторое время употреблялось как « бездом-ник», « бродяга», или в узком смысле – « одинокий вольный человек, не имеющий своего крова и родины» (читай - бомж. – П. Ф.). Какое же число преступлений надо было совершить, чтобы образовался народ, который сразу же заявил о себе многочисленными положительными качествами?! Невозможно представить, чтобы где-то случайно встретилась громадная масса людей, увидевших впервые друг друга, сговорившись бежать в какие-то неведомые края, чтобы жить воровскими шайками, бродягами. Появившись на Дону, эти « беглые люди» вдруг неожиданно сумели проявить свой ум, смекалку, создать справедливое общество, управляемое самим народом, стать не только защитниками своей территории, но покорителями и стражами новых неизведанных земель. На примере Российского государства можно проследить, какой неоценимый вклад внесли казаки не только в его стабилизацию, но и расширение границ, которые до сего времени остаются самыми большими во всем мире. Так что споры об истинном значении слова « казак» и времени появления его в русском языке, времени появления казачества можно продолжить до бесконечности.

Значительную часть своего существования казачество боролось со степью. Прошло много веков, пока оно стало на путь объединения. К этому времени следует отнести организацию больших общин, появление постоянных поселений. Условия жизни требовали защиты и самообороны околиц своих населенных пунктов.

Запорожские и донские казаки создали самые оригинальные и неповторимые формы казачьей жизни и быта. устройство внутреннего быта и традиций у донских казаков было в духе древнего новгородского вече. Войсковой круг на Дону напоминал и Запорожскую раду. На войсковом кругу каждый казак имел право голоса наравне со всеми. Кругу принадлежала административная, законодательная и судебная власть, он назначал походы и производил межевание земельных угодий и водных ресурсов, ему принадлежало утверждение судебных приговоров и смертной казни. На кругу избирались казачьи начальники, а главным исполнителем решений войскового круга был войсковой атаман.

Многолик и многонационален был казачий народ, но все с воодушевлением пели: « Наша матушка Рассея – всему свету голова». Во время прохождения действительной службы казаков учили: « Не выпячивай грудь, ты не солдат», « Не топочи, ты не в пехоте», « Подбери брюхо, ты не мужик». Все это способствовало умению носить « казачью осанку», а это – широкая и твердая поступь, ловкость движений, смелый глаз.

Казаки, появившись на Кавказе, жили рядом с горскими народами на правом берегу Терека – « на гребнях». Только в начале XVIII века они перешли жить на левый берег, чтобы предотвращать свободные набеги крымских татар не только на самих себя, но и на ставших для них близкими и родными горцев.

Часть ученых отвергает гипотезу « о казаках как о народе» и заявляет, что это военное сословие, пользующееся определенными льготами и привилегиями. Возможны ли они сегодня? А вот этого как раз и не следует делать: в условиях развития демократического общества любые привилегии могут спровоцировать недовольство многих народов России и даже социальный взрыв в обществе.

На мой взгляд, казака следует определять по природному (потомственному) происхождению, по соблюдению им выработанных предками традиций, культуры, обычаев, а не по тому, принял ли он на себя обязанности несения государственной службы. К сожалению, за многие годы советской власти слово « казак» стало почти нарицательным, и многие возмущаются, когда казаки причисляют себя к этносу. И зачастую даже сами природные казаки не имеют смелости открыто заявлять о себе, что принадлежат к казачьему этносу. Последняя перепись служит тому подтверждением.

Для того чтобы возрождать казаков как этническую общность, необходим закон о казачестве, в котором должно быть четко определено, кто такой казак. В этом случае отпадет необходимость определять казака как принявшего обязанность несения государственной службы. К сожалению, по этому закону « казаками» стали представители многих народов. Но ведь никакому представителю чеченского народа не придет в голову стать черкесом или карачаевцем, а вот казаком – пожалуйста. Действительно, в ранние века казаками становились представители других народов. Но на это уходило не одно поколение и при условии принятия казаком веры, традиций, культуры, обычаев, которые становились родными. В свое время, когда казаки-гребенцы стали переселяться на левый берег Терека, часть из них не пожелала этого делать. Они ушли в горы и там приняли ислам, а через несколько поколений стали чеченским родом « гуно», т. е. гуноевцами. Голубоглазость и славянский тип лица до настоящего времени сохранились у многих.

Считаю, что вопрос о казачестве не должен сниматься с повестки дня. И если реестровое казачество (реестр в переводе с польского языка означает список. – П. Ф.) практически согласилось с вариантом служивых казаков, то представители общественных организаций, особенно природных (потомственных) казаков, обязаны продолжать работу по принятию закона о казачестве.

Казачество выжило, должно жить и будет жить, пока будут жить казаки.

П. ФЕДОСОВ. Кандидат исторических наук, член Союза журналистов РФ.

P.S. Газета надеется на то, что существуют и другие мнения, и приглашает принять участие в обсуждении этой статьи.

Последнее время часто можно услышать мнение, что казаки – это самостоятельный этнос,. Некоторые и вовсе считают казаков неславянским народом. Другие говорят, что это - выдумки, называя казаков не более чем русскими переселенцами.

Отдельно от русских

Существует множество версий происхождения казаков: часть исследователей их корни возводит к восточным славянам, другая – к скифам, третья – к хазарам. Главный посыл этих гипотез таков: казаки – отдельный, уникальный этнос.
В националистических кругах казачества очень часто можно услышать противопоставление казаков русским. Атаман Войска Донского Петр Краснов в период Великой Отечественной войны заявлял: «Казаки! Помните, вы не русские, вы - казаки, самостоятельный народ». Одной из отличительных черт казаков от русских назывался рабский характер последних.

Идеи казачьего сепаратизма набрали популярность после падения в России монархии, в определенных кругах они остаются востребованными и сегодня. Намерение создать независимую от Москвы жизнь объясняется враждебностью русских к казакам и желанием эксплуатировать этот вольный народ.
«Казачество стало пребывать в атмосфере рабства, деспотии; казачье сознание начало ослабевать, сила его сопротивляемости стала уменьшаться, а под влиянием искусственной русской истории некогда прекрасный образ свободолюбивого и вольного казака стал тускнеть», – писалось в 1931 году в издаваемом в Праге журнале «Вольное казачество».
Отвергнув «русскую историю» казаки начали создавать свою. Основываясь на документах, они стали доказывать, что казаки - особое славянское племя, отдельный народный организм, имеющий такое же право считать себя особым славянским народом, как русские и украинцы.
1 ноября 2012 года в станице Старочеркасская Ростовской области появилась «казачья инициатива», в которой излагалось требование «вернуть в перечень народов, национальностей и этнических наименований РФ национальность «казак», удаленную в XIX веке при переводе государственным решением казаков из народов в сословие». Попробуем разобраться, насколько это возможно.

Тюрки или славяне?

Сам термин «казак» в источниках фиксируется давно. Впервые наименование «казак» (в значении «стража») встречается в словаре половецкого языка Codex Cumanicus (начало XIV века). В русских летописях можно встретить прозвище от основы «козак», к примеру, в одной из Псковских летописей под 1406 годом упоминается посадник Юрий Козачкович.
Есть термин «казак» и в польских источниках. Так, в хронике 1493 года говориться, что черкасский воевода Богдан Федорович Глинский по прозвищу Мамай, сформировав в Черкассах пограничные казачьи отряды, захватил турецкую крепость Очаков.

Согласно большинству версий казак – это «вольный, независимый человек, искатель приключений, бродяга». К примеру, в Толковом словаре Даля под казаком понимается «войсковой обыватель, поселённый воин».
Сегодня популярность получила гипотеза, согласно которой слово «казак» имеет тюркское происхождение. По мнению лингвиста-тюрколога Рифката Ахметьянова, термин «казак» происходит от формы «казгак» – в первоначальном значении «лошадь, отбивающаяся от табуна во время тебенёвки».
Немецкий историк Гюнтер Штекль указывал на то, что «первые русские казаки были крестившиеся и обрусевшие татарские казаки, поскольку до конца XV века все казаки, которые обитали как в степях, так и в славянских землях, могли быть только татары».
Выдающийся российский историк Сергей Соловьев смотрел на этот вопрос шире, отмечая, что казаками на Руси независимо от их языка, веры и происхождения называли людей вольных, не связанных никакими обязательствами, готовых к работам по найму и свободно перемещавшихся с места на место.

Ситуация проясняется

В 2009 году историками Верой Кашибадзе и Ольгой Насоновой на Дону были проведены антропологические исследования, которые должны были пролить свет на дискуссионный вопрос о происхождении казаков. Ученые пришли к выводу, что «антропологическая история донских казаков подразумевает процессы миграции из юго-восточных зон Центральной России и незначительное включение южных и восточных элементов в возрастающей к югу пропорции».
Данные исследования в целом совпадают со взглядами известного советского антрополога Виктора Бунака, который считал, что казачество является населением колонизационного типа, сложившимся сравнительно недавно и до известной степени искусственно образовавшимся, претерпевшим очевидные процессы смешения между русскими – выходцами из разных областей и районов России.
Свою лепту в исследования казачества внесли и генетики Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Медико-генетический научный центр». Ученые воспользовались методом определения отцовства и сравнили ДНК донских казаков с ДНК народностей, которые по историческим данным имели или могли иметь отношение к их происхождению.

Сбор материала проходил в исконно казачьих станицах и хуторах. Был изучен 131 мужчина, причем, пробы ДНК забирались у людей, не имеющих близкого родства, предки которых до третьего поколения происходили из обследуемого региона и принадлежали к донскому казачеству.
Анализ показал высокий уровень генетического сходства донских казаков и населения южных областей России. Несколько меньше общих черт у казаков с жителями Центральной России. В то же время генофонд казаков имеет отдаленное сходство с генофондом степных тюркоязычных популяций. А вот связей с исконными жителями Кавказа обнаружено не было.

Суть изложенных выше исследований можно свести к следующему: казаки плотью и кровью являются частью русского народа, и, несмотря на ряд морфологических особенностей, за период своего обособленного существования они не сумели превратиться в отдельный от русских этнос.

Локальная победа

В 2010 году в Волгограде произошло любопытное событие. Министерство юстиции Волгоградской области подало заявление в областной суд о ликвидации региональной национально-культурной автономии казаков Волгоградской области. Мотивация министерства была такая: казаки - это не этнос, а потомки беглых холопов и крестьян. Областной суд постановил: в удовлетворении требования управления Министерства юстиции отказать.
Однако от дальнейших судебных передряг волгоградских казаков это не избавило. В конце концов была назначена этнологическая экспертиза, которую проводил этнолог Валерий Степанов. Перед экспертом был поставлен ряд вопросов, в том числе относятся ли казаки к этнической общности, допустимо ли употребление в отношении казаков термина «национальное меньшинство». На все вопросы эксперт ответил утвердительно.
Нужно отметить, что все вопросы были поставлены осторожно и даже утвердительный ответ на них сложно трактовать, как признание казаков отдельным народом. А что касается решения суда, то оно, в сущности, было продиктовано тем, чтобы не допустить дискриминации – ограничения или в данном случае лишения прав определенных категорий граждан на самоопределение.

Признать или нет

Этот прецедент показывает, что если признание казаков отдельным этносом нельзя обосновать научным путем, то эту проблему можно попытаться решить законодательно. Однако здесь не все так просто.
Согласно статье 2 Закона РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов» казачество отнесено к иным исторически сложившимся культурно-этническим общностям людей. Здесь казаки названы не этносом, а именно общностью.
А вот выдержка из Указа президента Российской Федерации от 1992 года, комментирующего упомянутую статью: «Установить, что граждане, относящие себя к прямым потомкам казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать формы хозяйствования, культуры, быта и участвовать в несении государственной службы, а также граждане, в установленном порядке добровольно вступившие в казаки, могут объединяться в казачьи общества и создавать их».
Получается, чтобы считаться казаком и входить в казачьи сообщества, достаточно в добровольном порядке вступить в казачество. В таком случае слово «казак» теряет всякий этнологический смысл.

Директор Департамента государственной политики в сфере межнациональных отношений Министерства регионального развития РФ Александр Журавский отмечает, что не только действующее законодательство на федеральном уровне, но и международное законодательство не имеет четких определений, что собой представляют и чем между собой отличаются понятия: «народ», «нация», «национальное меньшинство», «этническая группа», «этническая общность».
Учитывая, какое количество спекулятивных теорий сложилось вокруг казачества, законодательно вопрос об этнической принадлежности казаков оформить не представляется возможным.
Многочисленные опросы представителей казачества, в том числе донского, кубанского, уральского, показали, что большинство из них считают себя русскими. Это дополнительный аргумент в пользу результатов антропологических и генетических исследований. Сегодня многие ученые придерживаются такого мнения, что если и можно говорить о казаках в терминах этнологии, то лишь как об субэтносе русского народа.

Пользующихся особыми правами.

Образование сословий [ | ]

Классификация в начале XX века [ | ]

Согласно общим положениям в начале IX тома Свода законов (статья 2) все природные обыватели России предполагались разделёнными на четыре главных группы людей:

Свод законов называл эти группы сословиями (статья 4), но комментаторы отмечали, что это название было весьма условным: эти группы людей не составляли одного целого и имели следующие подразделения:

Крестьянство также было неоднородно: выделялись помещичьи крепостные крестьяне, казённые или удельные (принадлежавшие государству или правящему дому), посессионные (приписанные к рудникам или заводам).

По наследству членство передавали: потомственные дворяне, потомственные почётные граждане, мещане и крестьянство. Другие состояния не только не наследовались, но даже не были пожизненными. Так, правами купечества лица пользовались лишь при условии уплаты гильдейских пошлин и после их уплаты любой мог приобрести все права купечества. Так же и духовенство не образовывало на практике особого сословия: дети низшего духовенства (священнослужителей и церковнослужителей) причислялись к мещанам, а духовные лица, сложившие с себя сан, возвращались в первоначальное своё состояние. Кроме того, лицо, имевшее духовный сан, могло одновременно принадлежать и к дворянству. Тем самым особые права духовенства на практике не были сословными правами, а просто преимуществами, присвоенными духовному сану. Цеховые и рабочие люди также реально не были особым сословием, так как им законодательство не присваивало никаких особых личных прав (какие были, например, присвоены почётным гражданам и купцам).

Казачество [ | ]

Реформы Александра II [ | ]

Сословная организация общества была упразднена по декрету «Об уничтожении сословий и гражданских чинов » в ноябре 1917 года .

См. также [ | ]

Примечания [ | ]

1. Для такого сложного деления было много разнообразных причин: широкая местная автономия Великого княжества Финляндского , приводившая к тому, что его уроженцы пользовались особыми личными правами; «особый порядок управления» инородцами, как западными (евреями), так и восточными; остатки попыток в XVIII веке привить к русской жизни начала западноевропейского сословного строя.
2. С. Г. Алексеев.

В походе. Владимиров И.А. 1914 год

В многоликой истории Российского государства портрет казачества , как одной из социальных групп населения страны, всегда привлекал особое внимание. В последние десятилетия этот интерес, не смотря на крутые повороты в истории нашей страны, не только не угас, но и ещё более обострился. Это нашло отражение не только во всевозможных публикациях и исследованиях, но и в попытках на практике возродить это сословие в социальной структуре Российской Федерации. Причём в обществе эти попытки имеют далеко не однозначную оценку. Одни с радостью и взахлёб говорят о возрождении славных традиций прошлого. Другие с грустью и ухмылкой смотрят на то, как вполне взрослые и солидные мужики, очевидно не нашедшие в жизни для себя более достойного проявления или просто с неутолённым тщеславием, рядятся в ставшую из-за древности уже нелепой ферму, обвешиваются незаслуженными старинными крестами и другими царскими наградами и старательно играют роли давно ушедших исторических персонажей. «Ряженные» - вот самая распространённая, наиболее безобидная и краткая оценка всего этого действа. Именно это обстоятельство и вызвало реплику по этому вопросу автора настоящей статьи.

Действительно, возможно ли в современных условиях России возродить и утвердить в прежнем виде сословие, зародившееся в давно ушедшей в глубь истории феодальной социально-экономической формации? Для анализа этого вопроса из-за крайней ограниченности объёма журнальной статьи воспользуемся лишь наиболее популярным и доступным для широкого читателя справочным материалом.

Так, в энциклопедических справочниках отмечается, что казачество , как одна из социальных групп населения России представляло собой военное сословие в дореволюционной России XVIII - начала XX вв. Но зародилось оно значительно ранее, ещё в XIV - XVII вв. Рост феодальной эксплуатации и крепостничества в этот период в русском и польско-литовском государствах, усугубившийся на захваченной Польшей Украине национально-религиозным гнётом, привёл к массовому бегству крестьян и посадских людей за пределы этих государств, главным образом на незанятые земли на юге. В результате со второй половины XV в. за линией сторожевых укреплений на южных и юго-восточных окраинах России и Украины, в основном по рекам Днепр, Дон и Яик (Урал) и их притокам поселяются беглые крестьяне 1л посадские люди, которые и стали называть себя вольными людьми - казаками. Они не облагались налогом и работали по найму, главным образом на различных промыслах, а также несли военную службу на окраинах страны. Служилые казаки разделялись на городовых (полковых), использовавшихся для защиты городов и сторожевых постов и вольных (станичных) казаков. Они, как социальная группа, были близки к стрельцам, пушкарям и другим категориям русского войска. Позже, в XVIII - XIX вв., большая часть их была переведена в податное сословие и вошла в категорию однодворцев, другие вошли в состав казачьих войск (Сибирского, Оренбургского и др.)

С самого начала постоянная борьба против соседних феодальных государств и полукочевых народов потребовала объединения казачества в военные общины. Общины были независимы друг от друга, но поддерживали между собой и с правительствами близлежащих государств тесные торговые, политические и военные связи. До XVII в. некоторые общины имели политическую независимость, большая их часть пользовалась автономией в области управления, суда, внешних сношений. Например, общины решали вопросы о войне и мире с соседями, вступали в борьбу с ними. Все важнейшие дела обсуждал общий сход казаков (рада, круг), на решения которого рядовая масса оказывала некоторое влияние.

Основу хозяйственной жизни казачества вначале составляли промыслы - охота, рыболовство и бортничество; сравнительно рано появилось скотоводство. Земледелие как правило, стало распространяться позднее, примерно со второй половины XVII в. В XVI - XVII вв. важными источниками существования казачества были военная добыча и жалование от государства. Казачество быстро освоило огромные пространства плодородных земель Дикого поля и других окраин России и Украины. В XVI - XVII вв. казаки во главе с Ермаком, В.В. Атласовым, СИ. Дежнёвым, В.Д. Поярковым, Е.П. Хабаровым и др. активно участвовали в освоении русскими Сибири и Дальнего Востока. В XVI - первой половине XVII вв. царское правительство не имело достаточных сил, чтобы подчинять своей власти «вольное» казачество, но стремилось использовать его для защиты границ государства, посылая казакам жалование, боеприпасы, хлеб. Это способствовало постепенному превращению казачества в особое привилегированное военное сословие (окончательно утвердившееся в XIX в), положение которого определялось тем, что за службу государству за каждым казачьим войском закреплялась занятая им земля, которую войско передавало в пользование казачьим станицам . Эта феодальная форма землепользования сохранялась вплоть до Октябрьской революции.

В XV - начале XVI вв. возникли общины донских, волжских, днепровских (черкасских), гребенских и яицких казаков. В первой половине XV в. возникает Запорожская Сечь, во второй половине XVI в. - общины терских казаков и служилое сибирское казачество. Польское правительство во второй половине XVI в., пытаясь использовать верхушку украинского казачества в своих интересах, создало категорию реестровых казаков, состоящих на жаловании, а остальных стремилось перевести в податные сословия и закрепостить. Но быстро возраставшее украинское казачество, не смирившись с этим, в конце XVI - первой половине XVII в.в. и особенно в освободительной войне украинского народа 1648-1654 гг. под руководством Богдана Хмельницкого составило ведущую силу народных восстаний на Украине против польского господства. В середине XVII в. на территории восставшей части Украины, отошедшей к России, образовалось Слободское казачество . К началу XX века в России существовало 11 казачьих войск : Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское. Кроме того, было небольшое количество красноярских и иркутских казаков, образовавших в 1917 г. Енисейское казачье войско и Якутский казачий полк Министерства внутренних дел.

Царское правительство, опираясь на зажиточное казачество и старшину, постепенно (особенно с начала XVIII в.) стало ограничивать автономию казачьих областей, стремясь к полному подчинению казачества центральной власти. Поэтому в XVII - XVIII вв. широкие слои казачества упорно отстаивала свою свободу от посягательств со стороны царского правительства. Вольнолюбивое казачество было одной из главных движущих сил крестьянских войн и восстаний этого периода, выдвинув из своей среды таких крупных руководителей антифеодальной борьбы, как СТ. Разин, К.А. Булавин и Е.И. Пугачёв. К тому же казачество с самого начала было неоднородным. В процессе социальной дифференциации увеличивалось количество бедных казаков («голытьба», «нетяги» и др.), которые принимали активное участие в крестьянских войнах и восстаниях. Одновременно из среды так называемых «домовитых» выделялась богатая верхушка, которая захватывала руководящее положение в казачьих общинах, образовав группу старшин. К началу XIX в. старшина вошла в состав дворянского сословия России.

В конце XIX - начале XX вв. царизм, опираясь на экономическую зажиточность казачества, его привилегированность как военного сословия и политическую отсталость, широко использовал казачество для несения полицейской службы и подавления национально-освободительного и революционного движения, особенно в период революции 1905 - 1907 гг.

Как уже отмечалось, в основе привлечения казачества к военной службе и выполнению полицейских функций лежала сложившаяся окончательно в XIX в. система землевладения в казачьих областях. Положение 1869 г. закрепляло общинное владение станичными (юртовыми) землями, из которых производилось наделение казаков «паем» в 30 десятин на казака (на практике же наделы составляли в среднем от 9 до 23 десятин, что всё равно было много больше, чем у основной массы крестьян европейской части России). Остальные земли составляли войсковой запас, предназначавшийся главным образом для пополнения станичных участков по мере роста казачьего населения. В 1916 г. казачество располагало 63 млн. десятин на 474 тыс. служилого состава (всё казачье население составляло свыше 4,4 млн. человек). Земли казачьего дворянства в 1848 г. были объявлены потомственной собственностью. Всеми этими мерами царизм стремился законсервировать экономический и общественно-политический уклад казачества, что обусловило сохранение в хозяйстве и быте казачества многих феодальных черт.

Вместе с тем развитие капитализма втягивало казачество в товарно-денежные отношения, подрывая устои его сословной обособленности. В виду слабости в казачьих областях помещичьего землевладения капиталистические отношения стали довольно быстро проникать в экономику казачьих станиц, чему способствовал приток пришлого населения (иногородних), особенно после отмены крепостного права. Дон, Кубань и другие регионы становятся районами торгового земледелия, развивается аренда войсковых земель, возникает антагонизм между казачеством и «иногородними». В самом казачестве происходит процесс классового расслоения. Хозяйство зажиточной верхушки приобретает капиталистический характер. Вместе с тем росло число бедняцких казачьих хозяйств, хотя в целом обеспеченность казаков землёй по прежнему оставалась значительно выше, чем крестьян в европейской России. К началу XX века в некоторых казачьих областях развилась промышленность (Дон, Кубань, Сибирь), разорившиеся казаки вливались в ряды рабочего класса. В то же время царизм, опираясь на зажиточное казачество, поддерживал привилегированное положение казачества, всё шире использовал казачьи войска для полицейских функций.

Тем не менее, в начале XX века в казачьей среде происходило обострение классовой борьбы. В 1906 - 1907 гг. в ряде казачьих частей (2-й Урупский полк, пластунские батальоны и др.) произошли революционные выступления и волнения. Но вследствие особенностей военно-сословной организации казачества классовая борьба ещё не приобрела широкого размаха. Большинство казачества оставалось в основном реакционной массой. Однако быстро развивавшиеся различия в размерах землевладения, в платежах, в условиях средневекового пользования землёй за службу и т.д., а также влияние обнищания и общей революционизации масс в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг. привели к тому, что к 1917 г. именно классовый, а не сословный антагонизм стал главным противоречием в казачьих областях. Во время Февральской революции 1917 г. казачьи части перешли на сторону восставшего народа. На Дону, Кубани, Тереке, в Сибири возникли Советы казачьих депутатов. При поддержке Временного правительства был создан Совет Союза казачьих войск, руководство которого поддерживало генерала Л.Г. Корнилова. В марте - мае 1917 г. в казачьих областях были проведены войсковые круги (на Кубани - рада) и созданы контрреволюционные войсковые правительства во главе с атаманами. Однако казачьи массы не поддержали корниловщину.

В период Октябрьской революции, когда два знаменитых Декрета Советской власти - о мире и о земле - сыграли роль Золотого ключика, открывавшего на просторах России все двери для новой власти, казачья беднота и массы фронтового казачества поддержали новую революцию, что явилось одной из причин быстрого разгрома мятежа Керенского и Краснова. Трудовое казачество участвовало в разгроме контрреволюционных мятежей в казачьих областях и установлении там Советской власти. В марте - мае 1918 г. были образованы Донская, Кубано-Черноморская и Терская советские республики в составе РСФСР.

Развитие социалистической революции в деревне в 1918 г. обострило классовую борьбу и вызвало серьёзные колебания среди казачества. На сторону контрреволюции встали кулацкая прослойка и среднее казачество. Значительная часть казачества оказалась в рядах белогвардейских армий.

Но противоречия между казачеством и помещичье-буржуазной контрреволюцией обусловили переход масс трудового казачества в конце 1919 г. на сторону Советской власти. В рядах Красной Армии сражались казачьи части и соединения под командованием П.В. Бахтурова, М.Ф. Блинова, СМ. Будённого, Б.М. Думенко, Н Д. Каширина, Ф.К. Миронова и других. Переход казачества на сторону Советской власти был закреплён на 1-м Всероссийском съезде трудовых казаков (февраль-март 1920 г.), на основе решений которого 25 марта 1920 г. был издан декрет об учреждении в казачьих областях местных органов власти, предусмотренных Конституцией РСФСР. В 1920 г. постановлением ВЦИК на казачьи области были распространены все действующие в РСФСР общие законоположения о землеустройстве и землепользовании. Эти акты положили конец существованию казачества как особого военного сословия.

Таким образом, проанализировав эту энциклопедическую справку можно подвести некоторый итог и, сравнив его с современной ситуацией в этом вопросе, попытаться дать ответ на вопрос: казачество - это реальная перспектива возрождения одного из сословий феодальной эпохи или не более, чем условная игра взрослых дядек в ряженых «казачков».

Итак, во-первых, в период позднего средневековья немалое число крестьян России и Украины ради обретения свободы и избавления от крепостного гнёта и других мерзостей порабощения бежало в неосвоенные и «ничейные» края, о которых речь уже шла в энциклопедической справке, расселяясь и обживаясь там. Сегодня основной мелкобуржуазной массе Российской Федерации, к коим с полным основанием можно отнести всех кто стремится восстановить свои былые казачьи привилегии, государством гарантированы свободы и права в рамках буржуазного права. В этих условиях говорить о свободе как одной из составляющей комплекса привилегий казачества уже не приходится.

Во-вторых. Ещё одной составляющей образа жизни казачества являлось образование общин, жалование за царскую службу землёй, деньгами и другими привилегиями. Но в современном XXI веке с его урбанизацией, условиями рентабельности сельскохозяйственного производства, не престижностью сельскохозяйственного труда, а потому и сокращением сельского населения, маловероятно, что найдётся достаточное количество охотников получить в собственность земельный надел с целью его использования в сельскохозяйственном производстве. Тем более, сегодня широко известно, что зона рискованного земледелия в России занимает подавляющую часть национальных сельскохозяйственных угодий. Поэтому без солидной помощи и внимания государства развитие фермерских хозяйств в массовом масштабе в России, а на этой основе и формирование нового сословия не возможно, ибо просто земля без субсидий государства - сплошное разорение. Кроме того, фермерское хозяйство подразумевает окончательное забвение такой важной и традиционной для российского крестьянства и во все века спасительной для него сельской общины. Да, конечно, место общины в современной России может занять какая-то специальная, по-видимому, государственная организация, но в современных условиях это не реально: нет не только какой-либо законодательной основы, но и хоть какой-то мало-мальски продуманной концепции развития сельскохозяйственного производства, нет денег, нет специалистов, нет заинтересованности и стремления кого-то этим заняться, да и много ещё разных «нет».

В-третьих, вопрос о привилегиях как таковых. Дело в том, что в свете последних тенденций в нашей стране этот вопрос отпадает сам по себе. Да, конечно, привилегии в государстве социального неравенства, особенно рабовладельческого, феодального всегда имели тенденцию к образованию сословий. Но, в то же время, капиталистические отношения, кои являются реалиями сегодняшней России, в рамках официальной общественной структуры не оставляют места для прежних сословий. Сословные отношения прочно замещаются отношениями классового характера.

В-четвёртых, что касается вопроса использования вновь возрождённого казачества для выполнения полицейских функций. Вот здесь больше перспектив, однако тоже с серьёзными оговорками. Царизм не случайно стремился всячески втянуть казачество в выполнение полицейских функций. Аристократия прекрасно понимала, что по своей сути при всех своих привилегиях казачество оставалось в основной своей массе трудовым крестьянством. И как трудящимся им были гораздо более близки интересы всего крестьянства России: то есть классовые интересы оставались более сильными, нежели сословные. Это со всей убедительностью мы видим даже из приведённой энциклопедической справки о периодах крестьянских войн, двух революций и Гражданской войны в России. Поэтому царизм, в строгом соответствии с бандитскими принципами, стремился как можно крепче повязать казачество пролитой ими кровью своих крестьянских и рабочих собратьев.

Сегодняшняя власть в России, не смотря на наличие Внутренних войск по численности и оснащению превосходящих даже Сухопутные войска Министерства обороны, тоже не прочь была бы найти казачеству применение в системе МВД. Но пока нет денег и нет ещё устоявшейся формы для реализации этой идеи. Вполне возможно, что решение этой проблемы найдёт своё выражение в виде Национальной гвардии по типу североамериканской. Но это уже совсем иная песня.