Федор конюхов. Священник Федор Конюхов: «Перед Господом, как перед самым главным адмиралом

Легендарный путешественник Федор Конюхов во время кругосветки на воздушном шаре «Мортон» практически не спал. Все 11 дней и 8 часов ему постоянно приходилось следить за движением, контролировать многочисленные приборы, которые заняли почти все пространство гондолы. На сон просто не было времени.

Задолго до полета он оттачивал старую монашескую технику бодрствования. Техника довольно проста: монах брал двумя пальцами тяжелый ключ, а когда засыпал, то ключ падал, с грохотом ударяясь о землю. За те секунды, пока падал ключ, монах успевал выспаться. Во время полета вместо ключа Конюхов использовал железную ложку. И только после приземления он позволил себе проспать целых пять часов.

За всей эйфорией вокруг теперь уже легендарной кругосветки отошел на второй план тот факт, что Федор Конюхов - православный священник, возведенный в сан протоиерея (старший иерей). В обычной жизни отец Федор, как и все батюшки, совершает требы и таинства: венчает, крестит, отпевает, исповедует, служит литургии, обращается с проповедями.

В интервью РП он признался: «Я всегда свои детям и прихожанам в церкви во время проповеди напоминаю о том, что надо быть романтиком». По мнению отца Федора, церковь для человека - это корабль в житейском море. Здесь люди спасают свои души. Его девиз: «Назло всем бедам и тревогам я не один в пути - я с Богом». Он свято верит в то, что все трудности путешествий ему помогает преодолевать Бог.

Последняя кругосветка тоже не обошлась без божьего промысла и помощи. Когда на финальном отрезке путешествия шар стало относить в сторону Арктики, сломалась печка: ветер затушил горелки, и температура в гондоле опустилась ниже –30 градусов. Вода и еда превратились в ледяные камни. Только чудом Конюхову удалось поймать воздушный поток, которой понес шар к месту старта, и снова зажечь горелки. Только вот вода и еда так и не оттаяли - их пришлось выбросить за борт как ненужный балласт.

Еще несколько дней отец Федор проведет в Австралии: необходимо решить массу организационных вопросов, связанных с переправкой гондолы и воздушного шара на родину. Перелет домой отнимет еще сутки. Но, оказавшись на родной земле, он обязательно отправится в Свято-Алексиевскую пустынь, которая находится в селе Новоалексеевка Ярославской области. В этой обители у отца Федора есть своя келья. В отсутствие хозяина туда пускают многочисленных паломников, которые, например, могут увидеть над его рабочим столом, у окна, лично написанную отцом Федором икону Николая Чудотворца, у которого в руках парусник и мыс Горн - самая южная точка экспедиций путешественника.

Свято-Алексиевская пустынь - место уникальное. Сейчас здесь насчитывается несколько сотен насельников, живущих исключительно за счет подсобного хозяйства и частных пожертвований. При монастыре есть прекрасная библиотека, музей, в котором более 20 тыс. экспонатов, в том числе подаренных отцом Федором, а также иконописная мастерская. В обители расположен приют для детей-сирот - под руководством насельников монастыря они участвуют в летних археологических раскопках в Крыму и помогают составлять музейную коллекцию. В 1996 году открыта православная классическая гимназия имени протоиерея Василия Лесняка, в которой преподает отец Федор. С 2001 года при монастыре действует кадетский корпус для воспитания будущих солдат, где с пятого класса дети изучают тактическую и огневую подготовку.

Все они ждут возвращения отца Федора из Австралии. Ждут его рассказов и совместных молитв перед святынями, которые сопровождали отца Федора во время кругосветки. У них появится возможность приложиться к кресту-мощевику, в котором хранится более 60 частичек мощей, в том числе преподобной Марии Египетской, преподобного Григория чудотворца Печерского, святого праведного Федора Ушакова, частица Тернового венца, Древа Креста Господня, а также к образу Божией Матери «Путеводительница», написанной афонскими монахами и подаренной Конюхову президентом компании «Мортон» Александром Ручьевым.

Для отца Федора Свято-Алексиевская пустынь - место, где он черпает духовные силы для своих дальнейших путешествий. А впереди его ждут очередные фантастические рекорды. В его планах подняться в стратосферу на высоту 25 километров, чтобы увидеть своими глазами, как земля действительно «сгибается», и опуститься в Марианскую впадину, самую глубоководную точку мирового океана - 11 022 метра. На вопрос, зачем он это делает, отец Федор бесхитростно отвечает: «Чтобы проложить дорогу другим».

В День Святого Николая Чудотворца, 19 декабря 2010, Федор
Конюхов торжественно принял сан священника. Напомним, 22 мая этого года он был
рукоположен в сан иподиакона Запорожской епархии. Как рассказали в пресс-службе
Запорожской епархии УПЦ МП, сейчас Конюхов активно готовится к тому, чтобы в
скором времени стать настоятелем деревянной казацкой церкви на острове Хортица,
на реке Днепр. Согласно церковному уставу, в ближайшие сорок дней после
принятия нового сана, он пройдет сорокадневную духовную практику в
Мелитопольском монастыре.

Путешественник Федор Конюхов принял сан православного
священника путем рукоположения в Свято-Никольском храме украинского города
Запорожья, откуда он родом. На проходившей Божественной Литургии в Запорожском
Свято-Никольском храме епископ Иосиф совершил иерейскую хиротонию над диаконом
Федором Конюховым по его личному прошению.

В день своей иерейской хиротонии Федор Конюхов преподнес в
дар Запорожской епархии первую написанную икону святителя Николая Чудотворца, в
деснице которого находится мыс Горн, а в левой руке — корабль. Условно ее отец
Федор называет иконой святого Николая «Мыс Горнского». Она была написана по
благословению епископа Запорожского и Мелитопольского Иосифа, и первоначально
задумывалась как награда православным путешественникам, которые обогнут мыс
Горн. «Как говорят, пройти мыс Горн (морской полюс) — это равносильно как
подняться на Эверест, и добавляют — без кислорода. Так это так сложно. Сейчас,
— говорит отец Федор,- бытует со времен пиратов традиция для прошедших мыс Горн
носить серьгу в ухе, что для православного человека неприемлемо. А иметь икону
покровителя путешественников святителя Николая — это в традиции как раз
православных мореходов».

«Стать
хорошим священником — это вершина куда более сложная, чем обогнуть мыс Горн и
подняться на Эверест, поэтому у меня появилось желание преподнести в дар моему
архиерею, который возвел меня в сан священника, и всей Запорожской епархии —
эту первую, написанную икону святителя Николая», — добавил о. Феодор.

«Я сейчас хочу благословлять, молиться, встречать тех
молодых парней, молодых спортсменов, молодых путешественников, которые пойдут
или на Эверест, или вокруг света, или к мысу, или к Южному и Северному
полюсам… Кому, как не мне, назначен этот путь - молиться за них, их провожать
и встречать. Ко мне такое решение пришло, когда я находился в своем крайнем
путешествии – плавание вокруг Антарктиды на яхте «Алые Паруса» - рассказал отец
Федор.

«Чем больше наука постигает физический мир, тем более мы приходим к выводам, которые можно разрешить только верой». (Альберт Эйнштейн)

На острове Балчуг возле Краснохолмского моста в самом обычном московском дворике есть часовня в честь Святителя Николая Чудотворца, построенная знаменитым русским мореплавателем Фёдором Конюховым в память о погибших моряках и путешественниках. Это интересное место.

Дворик с часовней с улицы почти не виден, и можно проехать или пройти мимо, и его даже не заметить, если не знаешь точный адрес.

Эту часовню Фёдор Конюхов построил ровно десять лет назад, в 2004 году на вырученные средства от продажи своих картин. Часовня приписана к Высоко-Петровскому монастырю, строительство её было благословлено самим Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.

Построена из кирпича, высота 15 метров, вместо привычных окон - корабельные иллюминаторы. Вместо колокола над воротами - корабельная рында.

На стенах часовни таблички и памятные доски в память о погибших путешественниках, альпинистах, яхтсменах. На одной из досок указанны исследователи XX века: Жак Ив Кусто, Тур Хейердал, Юрий Сенкевич, много других имён. Многих из тех, кто не вернулся из походов, Федор знал лично и всегда поминает их на службе.

Часовня и двор окружены якорями различного типа, есть здесь и якорь Холла, и адмиралтейский якорь, и якорь Матросова. Всего насчитывается более 30 якорей. Почти все якоря - подарки друзей.

В будущем Фёдор планирует создать на этом месте Музей якорей. За каждым якорем стоит история корабля, история командира корабля или судна, его команды, история походов.

Возле часовни находится творческая мастерская. Перед ней впечатляющие бронзовые скульптуры: Ермак, Семён Дежнёв, Фёдор Ушаков, Сергий Радонежский, Павел Нахимов, Иоанн Третий.

Часть одной из мемориальных стен музея выложена кирпичами Храма Святителя Николая Чудотворца (Мокрого) XVI века, разрушенного в 30-е годы XX столетия. Эти кирпичи отмечены клеймами производителей, в том числе гербом Российской Империи.

Для часовни Николая Чудотворца на Садовнической Федору Конюхову были переданы частицы мошей Святых Преподобномученников Киево-Зверинецких Михаила (1087 г.), Климента (1092 г.), Андроника (1096 г.) и Феодора (1096 г.).

Калитка открыта, и внутрь наверняка можно было зайти, люди здесь вполне доброжелательные. Но увы, мы очень спешили, да и с минуты на минуту должен был начаться ливень.

Под именами выдающихся путешественников есть надпись, которую я не сфотографировал. Она гласит: "Немногие в XX-м веке прожили более насыщенную приключениями жизнь, чем они" .

Надо сказать несколько слов об этом замечательном человеке, которого я очень уважаю. Федор Филиппович Конюхов родился 12 декабря 1951 года на берегу Азовского моря. Отец - Филипп Михайлович, потомок рыбаков-поморов из Архангельской губернии, мать - Мария Ефремовна, уроженка Бессарабии.

С детства он проявлял стремление путешествовать и открывать для себя все многообразие мира. Первую экспедицию осуществил в 15 лет - пересек Азовское море на рыбацкой весельной лодке.

К 50 годам совершил более 40 уникальных экспедиций и восхождений, выражая свое видение мира в картинах и книгах. В 1983 году принят в Союза художников СССР (самый молодой на тот момент). С 1996 года член Московского Союза Художников (МСХ) секция "Графика", с 2001 года, также, состоит в секции МСХ "Скульптура". Лауреат Золотой Медали Российской Академии Художеств, Почетный Академик Российской Академии Художеств, автор более 3000 картин. Участник российских и международных выставок. Член Союза Писателей РФ. Автор четырнадцати книг.

Капитан Дальнего плавания. Яхтенный капитан. Совершил четыре кругосветных плавания, пятнадцать раз пересек Атлантику, один раз на весельной лодке. Заслуженный Мастер Спорта.

Обладатель приза ЮНЕСКО "За честную игру". Занесен в энциклопедию "Хроника человечества". Действительный член Российского Географического Общества.

Первый в мире человек, который достиг пяти полюсов нашей планеты: Северный географический (три раза), Южный географический, Полюс относительной недоступности в Северном Ледовитом океане, Эверест (полюс высоты), Мыс Горн (полюс яхтсменов).

Первый россиянин, которому удалось выполнить программу «7 Вершин мира» - подняться на высочайшую вершину каждого континента.

19 декабря 2010г. Федор Конюхов принял сан священника. 19 мая 2012 года в составе российской команды «7 Вершин» Федор Конюхов совершил восхождение на вершину Эвереста по Северному хребту (со стороны Тибета). Федор Конюхов стал первым священником Русской Православной Церкви, совершившим восхождение на Эверест.

"Господь Бог каждому дает свой лимит риска. Кто-то сто раз рискнет, на сто первый раз погибнет, кто-то тысячу. В Москве у меня есть часовня, и там стоит памятник моим 32 погибшим друзьям, с которыми я ходил в экспедиции. Я понимаю, что они были намного умнее, красивее, моложе меня, но они погибли, а я остался. Вообще лимит риска — это адреналин. Люди его тратят попусту, а потом на дороге в сложной ситуации, например, его не хватает. И случается авария. Я понимаю, что у меня лимит почти исчерпан, поэтому каждый раз перед экспедицией прошу Господа Бога продлить его." (Ф. Конюхов)

Две фотографии самого Фёдора Конюхова, разумеется, не мои.

Наверное, нет ни одного человека в нашей стране, который не слышал бы о Фёдоре Конюхове – известном на весь мир путешественнике и мореплавателе. Он совершил более полусотни экспедиций, восхождений. Первый в мире человек, который достиг 5-ти полюсов нашей планеты, вершины Эвереста в Гималаях, мыса Горн Южной Америки, первый кто облетел весь мир на воздушном шаре за 11 дней. Каждый раз, сталкиваясь все с новыми и новыми испытаниями, он понимал, что не может оставаться только путешественником. И в 2010-ом году Федора Конюхова рукоположили в священники.

— Вы знаете, я совсем недавно с удовольствие прочитала Вашу книгу «Мой путь к истине». И я бы назвала её книгой-молитвой. Вы так щедро делитесь своими переживаниями, своими трудностями, своими сомнениями. И мне бы хотелось с Вами дальнейший наш разговор построить именно на основе вот этой книги.

— Она написана в океане. Знаете, хочется людям оставить те мысли, которые были у меня в океане.

— Вы пишете в своей книге: «Одиночество – это дар. Не каждый может его принять». Пройдя столько кругосветных путешествий, Вы этот дар все-таки смогли принять? Ведь очень многие люди начинают болеть от одиночества. Страдать от уныния.

— Это самое сложное. Когда я был молодой и уходил в плавание, а путешествую я с молодости, для меня было самое сложное - это пережить одиночество (своё первое путешествие Федор Конюхов совершил всего в 15 лет, переплыв Азовское море на весельной лодке - прим.ред.).

Когда я шел в одиночку к Северному полюсу 72 дня, или к Южному полюсу 67 дней, а также в первом кругосветном путешествии на яхте 222 дня и во втором на яхте «Формоза» 508 дней для меня было самое сложное не физические трудности, не опасность, а одиночество. Но с годами я почувствовал, что меньше стал страдать от этого чувства. Стали появляться другие сложности. Например, когда я летел на воздушном шаре 11 дней, я ничего не кушал и не спал. Что такое 11 дней? Можно и не поспать, и не покушать. Я все продукты выкинул в океан, а было у меня два ящичка, потому что я с кислородной маской летел. Поэтому два-три кусочка сахара, под кислородной маской для разжижения крови, да два-три глотка воды, чуть подогретой на горелке из-за опасности взрыва от пропана, были моей пищей за 11 дней. Атлантический океан я пролетел за 1,5 дня, Чили за 40 минут, Аргентину за 9 часов. Это так быстро. И тут уже не одиночество я больше чувствовал, а усталость.

— Всю свою жизнь Вы находитесь в подготовке к кругосветным путешествиям или к экспедициям. Для чего Вы преодолеваете себя?

— Обычно у меня экспедиции готовятся по 10-20 лет. Например, чтобы покорить первый раз Эверест, я готовился 19 лет. Когда в 1992 году мы с Женей Виноградским, с моим другом, поднялись с южной стороны Эвереста, с Гималаев и на вершине Эвереста смотрели в сторону Тибета, Женя говорит: «Вот, оттуда бы подняться». И он где-то лет через 5 поднялся. А у меня ушло снова 20 лет. И в 2012 я с Сашей Абрамовым, с командой из Москвы, поднялся с северной стороны. Таким образом, у меня ушло на покорение Эвереста 39 лет. Сейчас я готовлюсь полететь в стратосферу. Я еще с детства об этом мечтал. Недавно звонил моей землячке с Ярославской области, Валентине Владимировне Терешковой, и спросил: «Валентина Владимировна…Я увижу, как изгибается Земля? Я буду подниматься на 25 километров» Она говорит: «Ты увидишь изгиб Земли уже после 18-ти».

— Федор Филиппович, у Вас столько талантов: и путешественник, и священник, и художник.

— Мой дед, Конюхов Михаил Петрович, в 1901 году участвовал в первой экспедиции Георгия Яковлевича Седова на Новую Землю. И он хотел, чтобы я стал, как Георгий Яковлевич Седов, исследователем. Дед умер в 1958-ом году, когда мне было 7 лет (накануне экспедиции, окончившейся трагически, Седов оставил деду Фёдора нательный крест с наказом передать его самому крепкому из своих детей, который сможет осуществить мечту исследователя – отнести его на Северный полюс. И это смог осуществить именно Фёдор Конюхов – ред.). Поэтому я решил стать путешественником.

— Вы пишете, Федор Филиппович: «По своей воле я сам предал себя на эти испытания. Почему, Господь, Ты не показал мне в детстве извилистые, мрачные стези моих испытаний. Я бы, может быть, ушел от этого порока и не был бы так наказан за свое необузданное, дерзкое желание быть первым в испытании человеческих возможностей. Я с детства готовил себя к испытанию и успеху, а сейчас все изменилось». Но желание быть первым в Вас, все-таки, осталось.

— Нет, нет. Я мечтатель, я романтик. Но, если я скажу, что я хочу полететь за своей детской мечтой и увидеть, как изгибается космос, понятно, что никто меня не поддержит, и не будут финансировать строительство шара для моей мечты. Когда я говорю, что я полечу за рекордом и хочу подняться на 25 километров от Земли, а сейчас рекорд – 21 километров, тут, конечно, начинается поддержка и строительство. Кажется, что романтика - это красиво. Но ты должен морально быть подготовлен к созерцанию этой красоты. Как сказано в Святом Писании, если ты находишься с телом, а не находишься с духом, то все бесполезно, понимаете. Сначала ты должен духовно взойти на Эверест, а потом уже тело свое подтащить. Я помню, когда я подошел к Эвересту, с крючьями, с молотком и стал забивать крюк, то подумал: «а созрел ли я, имею ли я право забить крюк в Эверест, понимаете?» Нужно быть готовым духовно, морально и физически. Недавно я облетел вокруг света на воздушном шаре, и побил рекорд Стива Фоссетта. Когда в 1993-м году Стив Фоссет и Ричард Бренсон начали подготовку к полету, я уже следил за ними. И в 2016-ом году я облетел. Почему? Побить рекорд Стива Фоссета сразу было невозможно, нужно было выждать время, технологии должны были улучшиться. Сейчас построить шар точно с таким же материалом и побить рекорд Федора Конюхова (Стив Фоссетт облетел за 13 дней, а я за 11) практически невозможно.

— Когда остаетесь один на один с самим собой, и с Богом, какие мысли, какие чувства к Вам приходят? Вообще, посещает когда-нибудь чувство страха?

— Чувство страха всегда присутствует. Если человек живет, и у него нет страха, нет любви, нет боли, это не человек. Человек должен испытывать страх, любовь, боль. Я не боюсь смерти, но я боюсь стоять перед Господом Богом и отчитываться за свои грехи. А чем больше ты живешь, чем больше ты путешествуешь, чем больше ты находишься с людьми, тем больше, конечно, ты и набираешься грехов.

— Федор Филиппович, я, вот, на Вас смотрю, Вы такой, с одной стороны, очень мягкий, очень добрый и нежный человек, открытый, а с другой стороны, я не могу понять, откуда силища у Вас такая?

— Повторюсь, я готовлю себя духовно, потом уже физически, затем морально и экономически. Если я нахожусь в Москве, то днем готовлюсь к экспедиции, вечером ко мне приезжают в храм молиться и за благословением альпинисты, яхтсмены, путешественники. Кто идет на Эверест, кто в Гималаи, вокруг Света, или через Тихий, Атлантический океан, или сплавляются на сложных маршрутах – они все ко мне приходят. И я обычно принимаю людей, и сегодня буду принимать. Так как у меня храм маленький, то церковь всегда полна людьми. Я всем рекомендую: придите в храм. Вы посидите в храме и подумайте, может даже заснете на стульчике, но от этого только благость к вам придет. Храм намоленный, в храме другая благодать, настрой другой. Конечно, Господь везде присутствует, Он – и в океане, и в космосе, и под землей – Он присутствует везде. Но храм – он настраивает, понимаете, он настраивает на веру, на близость к Господу Богу или к тем святым, которым ты молишься.

— Федор Филиппович, а как Вы воспитывали своих детей?

— Я воспитываю детей в любви своим примером, и они меня любят. Если мама или папа сама курит, а сыну или дочке говорит: «Ты не кури», это будет не убедительно. Я всегда говорю детям: «Ты должен любить всех». Если ты молишься, постишься, и любишь людей, то легче переносятся трудности. Поститься легче всего, молиться сложнее, а любить людей – это еще сложнее. Зашел ко мне в храм нищий, я его также обнимаю, благословляю и целую, как и обеспеченного бизнесмена или политика. В храме не должно быть различий. И на улице также я себя веду и детям говорю. Но я еще, оказывается, не научился любить. Хотя бы долю маленькую приблизиться к тому, как Господь Иисус Христос любит нас. Труд облагораживает человека и, в том числе, вас обеспечит. Надо трудиться. Господь любит, кто трудится.

— Вы пишете: «Я часто говорю сыновьям и внукам, что в жизни они должны взять на себя обязательства возведения храма или часовни, тогда в старости им будет куда приходить и отдыхать от трудов и молиться в тишине. Когда меня спрашивают, зачем я строю часовни, я отвечаю, чтобы в России было больше золотых куполов». Сколько Вы построили часовен?

13 часовен и 2 храма. Часовни построил за свои деньги, а храмы с Божьей помощью и людей. Все, что зарабатываем мы с матушкой (супругой – прим.ред.), тратим на строительство часовен. У меня сейчас матушка строит часовню. Недавно построили часовню великомученицы Ирины, её небесной покровительницы. Строительство часовен меня вдохновляет, так как они – для людей.

— Вы пишете: «Надо упрощать вещи и жить аскетичнее, выиграть время, чтобы вместо этого его терять. Стремитесь накопить и совершенствуйте жизнь духовную, дни и ночи посвящайте усовершенствованию своей души». Все-таки как же познать Господа?

— Когда мне говорят: «В 21-ом веке все уже на земном шаре исследовано, изведано, зачем путешествовать?» Я всегда отвечаю, что мы только океан на 3% исследовали. Сколько человек будет жить, столько и будет путешествовать и исследовать, делать открытия и рекорды. Сколько человек будет жить, столько он будет познавать Господа и не познает, а приблизится только через святых.

— Федор Филиппович, что для Вас самое главное в жизни?

— Самое главное в жизни – это не обидеть человека. Знаете, построить храм, взойти на Эверест тяжело, но это возможно, а вот не обидеть человека – это самое сложное. Когда я буду лежать на смертном одре, а моя душа встретится с Богом, не зачтется мне, что я купола ставил, стоял на вершинах. Я не принимаю награды для себя, потому что когда апостол Петр откроет двери, а я стою весь в наградах, он их тут же захлопнет, так как за спиной – одна пустота и те люди, которые обижены.

– Отец Федор, в книге “Мои путешествия” вы пишете: “Просто не верится, что все это сделал я”. Действительно, вы месяцами преодолеваете неимоверные трудности, одиночество, смертельный риск: все полюса Земли, Эверест и вершины всех континентов, кругосветки по самым сложным маршрутам, пролив Дрейка с вечными штормами… Почему самое сложное, зачем такие подвиги, ради кого или чего?

Ну как ради кого или чего… Вот ради чего вы берете сейчас интервью?

– Хочу, чтобы люди услышали и вдохновились.

Вот и я тоже хочу, чтобы люди вдохновились. Как мой учитель Наоми Уэмура (японский путешественник, живший в 1941-1984 годах – ред.) говорил, я продвигаю предел человеческих возможностей. У человека больше возможностей, чем он думает, точнее, чем он хочет. Он просто лодырь, если сказать в открытую.

– Человек - лодырь?

Он может больше сделать, а делает меньше. Что, вы в полную силу работаете? Нет. Что, я в полную силу работаю? Нет. Картины стоят, книги не написаны – я написал всего 14 книг, а в моем возрасте можно было написать и 40 книг, правильно?

– Но вы столько вершин покорили!

И вершин можно было больше. Я хочу показать, что Господь Бог мир создал красивым! И что Он не создал пролив Дрейка только для чилийцев - Он создал его для всех. Вот летчик мне говорит: мы, когда поднимаемся в небо, чувствуем, что нет границ! А на земле мы видим границы, КПП… Почему так? Господь Бог не делал границ, а мы сами придумали, что русские отдельно, украинцы отдельно, эфиопы отдельно, сомалийцы отдельно, - и перессорились все. А я хочу показать, что нет границ, нет предела человеческих возможностей. Я сегодня прошел пролив Дрейка, а за мной пусть два раза проходят, быстрее, лучше. Потому что человек должен толкать планочку.

– Как готовиться к этому?

Первые слова моих детей и внуков: “Восемь – восемь - сорок восемь”. Это высота Эвереста (8848 метров). Я готовился, чтобы подняться на Эверест, занимался альпинизмом 20 лет. Первый раз мы поднялись с моим другом Женей Виноградским в 1992 году, с южной стороны. А потом ровно 20 лет ушло на подготовку, чтобы в 2012 году подняться с северной стороны. Так что 40 лет были связаны с Эверестом, и у нас дома у всех в голове эта цифра стоит.

– А как мотивация и образ жизни путешественника соотносится с верой в Бога, священническим служением, со смирением? Вы сознаете свое величие, уникальность?

Что ж, если ты веришь в Бога, становишься священником, значит, ты должен ничего не делать? Господь создал человека по образу и подобию своему и дал тело, дал дух. Тело наше не может без духа, но и какими бы мы ни были духовно большими, а без тела мы не можем жить. Ни один святой при жизни не был без тела. Надо беречь и тело, и дух, развиваться и телесно, и духовно.

Так Богу угодно, что сейчас компьютеры, машины, ракеты летают… Человек идет к разгадке Божественного замысла. Потому что в нем это заложено. Если бы наши пра-пра-прародители Адам и Ева не согрешили, мы были бы другими. А может, было бы скучно? Без этой борьбы, без этого видения, без этого чувства…

– Страсти, борьба со страстями?

Так Богу угодно. Если бы Господь этого не хотел, он бы это дерево убрал, с яблоком…

– С искушением познанием?

Да, он бы этого змея раздавил. Но человек должен идти к разгадке. И мы идем к разгадке, сейчас уже и ДНК раскрываем.

– Тем самым мы используем свободу, которую Бог нам дал?

Конечно.

– А всегда ли правильно мы ее используем? Компьютеры и телевизоры, которые уже называют “зомбоящиками”, та же ДНК, использование эмбрионов для оздоровления богатых и другие “блага цивилизации”?

Добро тоже не всегда бывает хорошее, добро тоже может разрушать. Когда надо жестко сказать что-то или сделать, а человек слабохарактерный, не может, – кажется, он добрый, а все развалилось: ссоры начались, война, взорвалось что-то, враг пошел и так далее. А из-за чего? Добро тоже надо уметь использовать.

– Про слабохарактерность - очень точно…

Не знаю, как вы напишете, но можно говорить сейчас красивыми словами, возвышенными, а они пустые! Разве плохо - смотреть в компьютер, если там хорошая программа? Мы вот запрещаем детям компьютеры, а книги не запрещаем. А сколько книг плохих? И журналов. То есть надо уметь разбираться. Ведь я же не покупаю книги плохие, мимо прохожу, ну а если нечаянно взял, то разобрался и отложил.

– У вас, вижу, собрана очень интересная религиозная литература.

– Корешки посмотришь - уже настраиваешься. Чтение сосредоточения требует, одиночества. Как раз об одиночестве хочу спросить, когда оно не с книжкой в мастерской, а месяцы в океане или на пути к полюсу… Многие люди панически боятся одиночества, вы же, наоборот, как будто его ищете?

Нет, я не ищу одиночества - я вынужден: те экспедиции, которые надо совершить в одиночестве, я их совершаю. Еще в 1978 году японский путешественник Наоми Уэмура первым дошел до Северного полюса в одиночку. Он считал, что один человек может сделать то же, что и команда. Только ты должен быть и поваром, и штурманом, и механиком, и компьютерщиком, и лыжником.

В детстве я тоже одиночества боялся, оно мне в тягость было. Сейчас же, с годами (а я пробыл тысячи дней в океане) я понимаю, что на земном шаре нет одиночества. Всегда есть кто-то. Есть океан, он живой, он наполнен рыбами, животными и растениями. Есть воздух, он тоже живой. Есть птицы, дельфины, киты. Но даже если этого всего нет, ты знаешь, что присутствует кто-то. Если ты верующий. А я – верующий, православный. У меня в роду все православные, папа и мама с 1916 года - понятно, что они верующие были, и я от них это перенял. Я знаю, что всегда присутствует кто-то: это те святые, которым я молюсь, ангел-хранитель и сам Господь. Если мы не можем его узреть, потому что мы недостойны, то можем ощущать присутствие через святых, которым молимся. Я, например, молюсь Николаю Чудотворцу, Федору Стратилату, Ирине Великомученице, матушке Блаженной Матроне, Серафиму Саровскому. И я знаю, что они присутствуют. А какое же тогда может быть одиночество? Конечно, его нет.

– А бывало, чтобы в какие-то экстремальные моменты вы явно чувствовали помощь свыше?

Я в океане в одиночку, по подсчетам моих друзей, прошел расстояние до Луны, это 380 тысяч километров, а у меня где-то 200 тысяч морских миль получилось (мили почти в два раза больше). Так что, конечно, бывало. Но об этом говорить очень сложно и некрасиво, лучше промолчим об этом.

– Тяга к путешествиям, мечты о великих свершениях присутствуют, наверное, в каждом человеке, но останавливают страхи, близкие, неидеальное здоровье, карьера и прочая повседневная суета. И романтизм сейчас очень часть высмеивается…

А это специально делается. Сначала про патриотизм скажу, потом про романтизм. Я 160 дней в океане был и описываю их в своей книге: восходы, закаты, моллюсков, дельфинов, как я молюсь, как гребу, а в конце пишу, что своим путешествием я принес славу России. И это нормально. Никто не пересекал Тихий океан на веслах за 160 дней, а русский человек пересек. Было тяжело, думал, сойду с дистанции. А потом вспоминал, как иностранцы меня готовили, лодку делали, провожали, Владимир Владимирович Путин поздравлял меня со стартом, – и я понимал, что, если брошу весла, за границей не скажут: “Конюхов сошел с дистанции”, а скажут: “Русский тоже не смог”. И я понимал, что должен пройти для России. Весь мир сейчас знает, что русский прошел, и если кто-то пойдет, он уже будет бить рекорд русского.

И как бы ни было тяжело, страну никогда нельзя покидать, если ты русский. Я много где мог бы жить в других краях, но здесь лежат все наши пра-пра-пра-пра…

Мы боимся патриотизма, хотя сейчас уже меньше. Ни на одном доме в деревне мы не видим флага российского. А на моем доме висят Российский и Андреевский флаги, и мы их не снимаем. Люди меня спрашивают: “Ты что, поддерживаешь нынешнюю власть?” А при чем здесь правители? Россия была, есть и будет. Флаг не имеет отношения к конкретным правителям, хорошим или плохим, добрым или жестоким - флаг к народу, к стране, к истории имеет отношение. В США американский флаг везде висит вне зависимости от того, любишь ты Обаму или нет. И нам надо развивать патриотизм. И романтизм.

Человек должен быть романтиком. Тогда он везде будет хорош: будет хорошим преподавателем, хорошим священником, хорошим бизнесменом, хорошим банкиром, будет хорошие книги выпускать и читать, детей своих хорошо будет воспитывать.

– Что вы понимаете под романтикой?

Романтика - это любить людей, любить природу, землю, быть патриотом. Это мечтать: что же там за поворотом?

– А всегда ли нужно мечтать и главное - стремиться к реализации своих мечтаний? Когда столько неромантичных, но насущных дел…

Конечно! Задумайтесь: тысячи, миллионы лет существует земной шар, люди на нем, а я появляюсь только в 1951 году, именно в этой семье, именно в этом месте! Разве я могу после этого просто так обывательски покушать и уйти? Я должен что-то о себе оставить. Как говорил мой дедушка: если тебе нечего людям отдать, посади дерево - и это будет отдача. Посади дерево - это каждый человек может! Вот это и есть романтика.

Как-то обо мне как о русском путешественнике снимали небольшой фильм ВВС, и там были истории еще двух человек. Эфиоп без ноги на Паралимпиаде занял первое место и построил в Эфиопии больницу для бедных, по тем меркам гигантскую. Скажите, достойно он прожил жизнь? Конечно, достойно. Японка 90 лет, бабушка, она посадила за свою жизнь миллион кедров, с детства мечтала, подняла целое движение. Вот что значит достойно уйти с этой земли: я представил, как эта бабушка уходит из жизни, а за ней - миллион кедров.

Моя матушка (жена) купила гектар земли возле Переславля-Залесского (я там рядом ковчег хочу строить) и сажает 300 яблонь, хочет подарить детям из Свято-Алексеевской пустыни (Переславский район Ярославской области – ред.). Не просто что-то принести детскому дому, которому мы регулярно помогаем, а подарить сад! Романтика - это не обязательно лезть в горы.

– Раз есть потенциал – невзирая на повседневные заботы и суету, надо деревья сажать, в горы ходить, по рекам сплавляться?

Да, а еще надо правильно написать, правильно сказать, ребенку показать или самому вдохновиться: вот, садится Солнце… Никогда за всю жизнь я не видел одинаковых закатов и восходов. Они всегда разные! Господь дал мне сейчас этим всем любоваться, я не буду любоваться через 100 лет, и до этого не любовался. Такие мысли должны быть в голове всегда, и детям надо так говорить – что родились мы сейчас. Вот сейчас кризис, а мы живем. Пусть кризис, а мы должны быть романтиками! И книги читать.

– Но зачастую даже знаменитых романтиков порицают за их философию…

Вспомнить Николая Рериха. Он жил в Индии 20 лет, не видя России (не мог приехать сюда), скучал по православию, умер православным. Он же все религии изучал. Я не знаю, как бы я жил на его месте… У меня есть доска, на которой выбиты имена путешественников, и Николая Рериха тоже. Мне иногда говорят: “Как ты можешь, это же Рерих!” Я отвечаю: “Философию его не изучаю. Но что вы скажете о Рерихе как о путешественнике? Или как о художнике?” И никто возразить не может. Он так горы писал! Я часто там бываю, в Гималаях, в Тибете. Смотришь порой на горы и думаешь: “О! Горы как у Рериха”. Живые горы сравниваешь с его картинами!

А философия… Ну что можно сказать, например, против Льва Толстого? Я уважаю Толстого. В конце жизни уже старый, больной человек был. Но нельзя же перечеркивать все его заслуги. Попробуйте-ка написать “Войну и мир”! Он же когда писал, был верующим православным, ездил в Оптину пустынь. Надо о нем молиться.

– Книги вообще сейчас меньше читают, больше – интернет, кино. Но за комфорт, технический прогресс и информационное общество человечество платит, кажется, все возрастающим числом психических расстройств, депрессий. На ваш взгляд, это неизбежный бич перегруженной информацией современности или просто модно названный грех уныния?

Вот смотрите, при советской власти как мы пьянствовали: все же пили, курили, деревни спивались. Почему развалилась советская власть? Это была своя депрессия. Все зависит от того, что мы вложим в то или иное изобретение. Не прогресс и компьютеры виноваты. И не кино само по себе.

Есть фильмы, от которых ты заряжаешься. Меня сейчас избрали послом доброй воли австралийского зоопарка в Брисбене вместе с Николь Кидман и Расселом Кроу - мы с ними на следующий год поедем крокодилов отлавливать и ставить метки. И вот решил пересмотреть фильм “Гладиатор” с Кроу - и зарядился. Какие кадры, какие люди красивые, идеи, как поставлено! Сразу хочется творить, писать картины, книги, хочется себя подтянуть. Да, там есть убийства, кровь, а я смотрю картину как художник и восхищаюсь работой.

Или Джеймса Кэмерона пересматриваю – “Аватар”. Чтобы придумать такие растения, так изобразить природу, нужно быть гениальным! Даже техника, вертолеты там дух захватывают! Это все вдохновляет. Такие фильмы надо смотреть.

– А фильмы печальные, вгоняющие в меланхолию? Ну, если так отражается действительность…

Посмотрел я фильм “Левиафан” - мне не понравился. Я бы и сделавшим его в глаза так сказал: это плохой фильм. Нельзя так опускать Россию, нельзя показывать, будто вся Россия пьяная, в яме. Да, есть в России люди, которые пьют, есть женщины, которые гуляют, но ведь не вся же Россия! Можно было ведь и красоту севера показать, и в суде чтобы справедливость восторжествовала. Надо показывать пороки, надо. Но надо и оставить человеку надежду!

Или фильм о Высоцком, где Безруков его сыграл как наркомана. Внук ко мне приходит и говорит: “Дедушка, ты вот любишь Высоцкого, а я посмотрел фильм - он же наркоман был…” Зачем же так делать? Высоцкий – неважно, кем он был, важно, что он сделал. Я считаю, что в XX веке были два гениальных народных поэта, которых любили все: Есенин и Высоцкий. Да, были и Цветаева, и Бродский, но это скорее для определенного круга людей. А у меня папа – рыбак – слушал Высоцкого, и академик какой-нибудь тоже его слушал. В океане так тяжело, кажется, вот-вот погибну, а включаю магнитолу, поет Высоцкий - и вдохновляет! Мало ли чем он был болен, и уходит из мира каждый по-своему…

– Уныние, отец Федор, посещает ли вас? Как с ним справляться?

Нет, у меня никогда такого не было. Я с детства знал, кем я буду. И сейчас у меня планов столько! Экспедиции, картины, книги. У меня 3 тысячи картин, а я считаю, что еще ни одной картины не написал значительной. А книг сколько! Я сейчас пишу книгу такую, называю “бред”.

– О чем?

Об одиночестве. Хочу найти спонсора, который издаст ее и запретит даже мои грамматические ошибки исправлять. Если я допустил эту ошибку – это мой образ жизни, я школу не с отличием закончил, пусть останется. Сокровенное пишу: ночью просыпаюсь, приходит мысль – записываю. Кажется, как будто бред, а там все затронуто: и политика, и спорт, и Церковь, и воспитание. Я это пишу - как будто своему сыну: “Сын Николай, веди себя так”. Пусть мне дают Героя России, а я отказываюсь: как это мне к Богу, а у меня тут звезда? Даю намек другим: вы должны заслужить. Как вы предстанете перед апостолом Петром, все в орденах и ничего не сделав, только себе взяв?

– Тогда вопрос о смысле жизни: что надо сделать, в чем смысл? Он для каждого свой, он меняется?

Конечно, меняется! Не будет меняться, будет скучно. Вот смотрю на стариков, которые ходят на танцы, занимаются фитнесом, мышцы качают, молодеют, и думаю: как глупо! Конечно, невозможно вновь стать юношей, но если представить себе такое, я бы никогда не согласился. Потому что мой возраст – он мне интересен. Мне интересно сегодня, интересно, что завтра будет. А это все молодое я прожил уже.

– А какой-то общечеловеческий смысл есть? Может, оставить след в истории, или творить добро, или выраженный еще какой-нибудь крылатой фразой?

А какой след? И что такое добро? Как в церкви батюшки наставляют: “Вы должны быть смиренными”. А что такое смирение? Люди выходят и не понимают: “Это нас должны бить, а мы должны молчать?” Ко мне дети приходят в храм и спрашивают: “Мы читаем про послушание, смирение, а не видим, как это?” Вы покажите на пальцах, что такое смирение! Каждому свое смирение. Все надо сопоставлять. Вот и с добром так же.

Творить добро - конечно. Но что такое добро в конкретном случае, для этого человека или для этих людей? Кого-то пошлю путешествовать в океан, а он погибнет - это добро? Почему я в большинство экспедиций хожу в одиночку - потому что это же мои замыслы! И когда ребята идут со мной и, не дай бог, с кем-то что-то случается, я думаю: ради чего они шли – они ж мою идею исполняли… Нет, если это моя идея, я должен сам ее исполнять.

– Когда вы оказываетесь надолго в другой стране, вы подстраиваетесь как-то под окружение, природу, людей, религиозно-культурные особенности, пропитываетесь ими?

Конечно, подстраиваюсь, но не пропитываюсь – я их уважаю, все вероисповедания. Господь Бог создал много конфессий, много вероисповеданий. Так ему угодно. Никогда на земном шаре не будет одного вероисповедания. И человек должен выбирать свой путь. К Богу идут разными путями: кто-то путем Господа Иисуса Христа, кто-то путем пророка Мохаммеда, кто-то путем Будды.

– Но пути эти очень разные бывают…

Мы должны уважать чужую веру, а не ломать ее. Господь сказал молиться даже за ненавидящих и проклинающих вас. А если это друзья? Тем более. Вот как в Сомали мусульмане, я с ними дружу. На Тибете шерпы – буддисты, благодаря им я взошел на Эверест, мы вместе кушали, дышали одним кислородом из баллона, страховали друг друга. Я молюсь за них.

Господь Бог всех любит, любит угандцев, любит сомалийцев, язычников любит. Потому что придет время, когда они станут верующими, как мы, и будут такие ярые, а мы уже, может, отойдем на второй план. Мы тоже были язычниками тысячу лет назад, а сейчас слишком загордились… Каждому свое время. Вот армяне: 1700 лет христиане - надо преклониться. Или Эфиопия - там тоже 1700 лет христианству - и я, когда уезжал оттуда, поклонился и говорю: “Спасибо вам, что вы 1700 лет веру храните”. А мы пока только тысячу сохранили. Сохраним ли еще 700 лет?

– Постараемся.

Старания мало, надо еще вытянуться, надо думать. Если мы не будем думать, то не получится. Господь создал очень красивой нашу планету. Я был в 125 странах - и нет на земном шаре некрасивых мест! Пустыня – красивая, джунгли - красивые, болота – красивые, полярные страны – красивые, все горы – красивые. А некрасиво там, где человек извратил… или политической системой, или экономической, или военной.

То же самое: все люди очень красивые и добрые. Бог же создал всех людей по образу и подобию: эфиопов, сомалийцев, эскимосов, и нас - русских, и иудеев… Даже по вероисповеданию - это Богу угодно, чтобы на земном шаре было много конфессий, много вероисповеданий, много национальностей, много разнообразия. Тогда Земля будет в гармонии.

– Что вы думаете о ситуации на Украине? О напряженной обстановке в международных отношениях, в мире в целом, об опасениях Третьей мировой войны?

Я не политик, могу только молиться. Молюсь за украинский народ - чтобы они легче и быстрее перенесли все, что сейчас там происходит. Молюсь за Порошенко, чтобы Господь вразумил его. Мы должны молиться, чтобы Господь открыл очи президенту Украины, чтобы они не были закрыты мамоной или Сатаной, чтобы он видел свой страждущий народ. По нашей вере мы были должны молиться и за Гитлера, и за Сталина, чтобы Бог дал им разум, чтобы они не нападали, не уничтожали.

– А какие мысли о том, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, в Северной Африке? ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация- ред.) казнит христиан, уничтожает древнейшие храмы, строит захватнические планы на Европу, которая, в свою очередь, отказывается от христианских корней, теряет духовную силу. Неизбежен ли конфликт цивилизаций, христианской и исламской? Закат одной и расцвет другой?

Не бойтесь! Мне часто говорят, что весь земной шар займут мусульмане. Ничего подобного. Наша цивилизация еще не дошла до центра своего существования. А мусульманская цивилизация – еще молодая, моложе нас на сотни лет. Мусульмане уже сейчас воюют между собой. Мы были когда-то точно такими же – молодыми, шустрыми, задиристыми. Пройдет 100-200 лет – и они успокоятся. Вот как иудеи - старые, мудрые, спокойные. Мы - средние. Да, вспышка есть – пройдет. Так что никакого конца света сейчас не намечается. Но нам надо беречь нашу землю.

– Как беречь землю? Как в условиях потребительского общества предотвращать войны за ресурсы и влияние, творить мир?

Надо соглашаться с тем, что есть: никогда на земном шаре не будет рая. Как сказал святой патриарх Сербский (Павел – ред.), мы не сможем превратить землю в рай, но мы должны не допустить превращения нашей планеты в ад. Что, нашим дедам или родителям было легко жить? Нет. Или нашим детям будет легко жить? Не думаю.

Всегда будут войны - не дай бог, конечно, мировой войны. Вот мы сидим, а люди воюют. На Украине, в Сирии, Ираке… У меня дед воевал в Первую мировую войну, папа на Халкин-Голе воевал, дядя мой воевал в Корее, брат мой принимал участие в военных действиях в Чехословакии, младший брат - в Афганистане. А я служил во Вьетнаме на корабле мотористом. Через мой род - всегда война. Все время идут войны. Мы должны стремиться их прекратить и в то же время знать, что они будут идти.

Детей надо готовить к тому, чтобы они стали хорошими дипломатами, хорошими военными, хорошими инженерами, хорошими корреспондентами, чтобы правильно освещать те же военные действия. Папа мой говорил: почему пришла Вторая мировая война? Да, Гитлер был подлец, но и наши же были не всегда правы. Надо было знать, как с подлецом держаться. Дипломаты, военные были плохие. Можно же было как-то оттянуть войну, подготовить лучше свои войска. Разведчики боялись, только Зорге говорил правду, а его не слышали. Пришел бы Гитлер позже, не было б таких потерь.

Надо развивать любознательность, ставить цели и лететь на Луну, на Марс, на Эверест подниматься, погружаться в Марианскую впадину, по пустыне ходить – все делать, чтобы отвлечь людей от войны, оттягивать все это военное. Какие же мы деньги пускаем на войну! Если бы мы с американцами дружили, давно бы полетели на Марс, с такими-то деньгами. И с Украиной надо дружить, а мы все это допустили на Украине: нужно было не сейчас, а 20 лет назад что-то делать, церковь нашу общую оберегать.

– А сейчас-то что?

И сейчас это надо делать.

– Какие впечатления у вас остались от армии?

При советской власти вообще было много дедовщины, в армии и вешались, и стрелялись, только все скрывали… В армии у меня была кличка Спартак, на меня руку не поднимали, потому что знали, что я отпор дам, могу и укусить. Мы должны и добрыми быть, и уметь постоять за себя.

– Вы сравнивали с преддверьем ада океан у мыса Горн. А как на самом деле представляете себе ад и рай?

Ад я себе так и представляю - как мыс Горн. А рай – там, где все мои друзья и близкие.

– А Бога себе как представляете, писали когда-нибудь иконы?

Бог-то невидим, мы все видим через святых, Иисуса Христа. А чтобы писать лик Сына Божия, еще не созрел, наверное.

– Что сложнее всего в служении? Как отвечаете прихожанам на вопрос, почему Господь допускает несправедливость и страдания?

Господь Бог создал человека по образу и подобию себя и дал право выбора, свободу. Бог не угнетает, никогда никого не наказывает. Но если человек не тянется к Богу, тогда это место занимают темные силы - вот они наказывают. А надо тянуться к Богу.

– Катастрофы, несчастные случаи зачастую уносят жизни невинных людей, детей, еще и не успевших сознательно потянуться к Богу…

Бога винить нельзя ни в коем случае. Катастрофы - земля иногда встает и сбрасывает… И несчастные случаи происходят с людьми - а может, их прадеды купола с храмов сбрасывали? Через поколения нужно смотреть.

А есть и то, что называется судьба, талант, право риска. Человек рождается – и Бог на каждого указывает перстом. У альпинистов есть понятие “лимит риска”. Я не катаюсь на американских горках, даже на машине за рулем не езжу – надо беречь адреналин, этот лимит, потому что это защита. Когда мы идем на Эверест, мы просим Бога продлить лимит риска. Он есть у каждого. Но у кого-то 1000, а у кого-то 100: вы 1000 раз рискнули, а на 1001-й погибаете.

– От чего зависит этот лимит?

От предыдущих поколений: молилась ли мама за ребенка, когда была беременной, как молилась. И кто и как сейчас молится. Может быть и такая трагедия, что ребенок уходит из жизни, чтобы не сделать чего-то: Господь забирает его в хорошее место, чтобы он не убил кого-то, чтобы не извратил что-то, не стал новым Гитлером. Но этого нельзя знать, конечно. Всегда надо молиться, не нужно доказывать.

– Где вы живете, когда не путешествуете, какое место называете домом?

Везде мой дом. Это вот мастерская в Москве, это - храм, живу сейчас в Свято-Алексеевской пустыни (Переславский район Ярославской области – ред.), где отец настоятель дал мне келеечку. Мне 64 года, и я еще не построил себе дом (смеется).

– Почему?

Я девять часовен построил, два храма… Надо жить с романтикой, любить людей, отдать больше людям, чем себе взять, понимаете? Надо сначала отдать, потом взять. Когда я нахожусь в океане и знаю, что через одну-две секунды буду представлен перед Богом, что ж я встану и скажу: “Я построил себе дом”? То же самое, как я не беру наград. Из экспедиций, в которых я участвовал, не вернулись 32 друга моих, и представляете: они ушли в тот мир, а я в этом мире получаю награды и строю себе дома? Нет. Вырастут дети и, если захотят, построят дом.

– А сколько у вас детей?

У меня трое детей: два сына и дочка. Четыре внука и две внучки. Я мало бываю на одном месте и мало их вижу. Мы с женой матушкой прожили 30 лет вместе, а она говорит, что если считать, сколько мы были вместе, то и десяти лет еще не прожили.

– Помните ли вы тот момент, когда осознали свою веру в Бога? И как она эволюционировала?

У меня шесть святых в роду - и я родился с верой. А узреть Бога где проще всего? Конечно, в экспедиции.

– Как родители и книги влияли на формирование Вашего мировоззрения?

Отец только в этом году ушел в другой мир, а ему было 98 лет. Он рыбак, из поморов. И я всегда гордился, что у меня отец приходил с моря, пах рыбой, смолой, просмоленная куртка у него…

Ехал в электричке сейчас, читал Максима Горького “Старуха Изергиль” - уже по-другому смотрится. В детстве читал Джека Лондона, Фенимора Купера, Майн Рида, Жюль Верна, Даниэля Дефо, в Робинзона Крузо любил играть.

Сейчас для меня как для священника только одна книга - это Евангелие. Евангелие – это жизнь. Но помимо Евангелия, надо быть образованным, знать и поэтов, и писателей, и композиторов.

Повторю: надо быть романтиком, “Робинзона Крузо” читать - он вечный. Мы сейчас в одну детскую колонию подарили 500 книг: Джека Лондона, Фенимора Купера, Майн Рида, Жюля Верна, книги о Миклухо-Маклае, Амундсене, Скотте, Нансене и все в таком духе.

Должна быть мечта, цель. И надо к ней идти. Если ты поставил себе цель и не достиг ее, то лучше было бы и не ставить.

– А песни?

Я когда возвращался из плавания, своим детям пел такие песни: “Четыре года рыскал в море наш корсар” (“Еще не вечер”) Владимира Высоцкого. А “Мореплаватель-одиночка” - это он про меня написал. Я с ним был знаком. И с Тальковым, и с Визбором и с Окуджавой. Только с Виктором Цоем не встречался в своей жизни. Вот пять человек, которых я люблю и слушаю.

– Памятник Высоцкому у стен своей мастерской поэтому установили этим летом, к юбилею его кончины?

Высоцкий - это гениальный человек, на которого никто не может равнодушно смотреть. Уже 35 лет прошло с тех пор, как он умер, а ему памятники ставят, читают его, поют! Высоцкий попал в рай, потому что люди его любят.

– У вас в мастерской собирается очень много творческих людей, бардов, даже священнослужители, которые пишут стихи, песни, – как так получается?

За жизнь я очень много грехов совершил, но один грех я замолил – у меня нет врагов, только друзья. У меня очень много друзей. И мои друзья от меня не уходят, только в другой мир. По 20-30-40 лет дружим. Если у тебя нет времени на друзей - значит, это тебе не друзья.

– Как вы считаете, что лежит в основе дружбы?

В основе дружбы – видеть друг друга и улыбаться. Друг - это тот, кто заходит и улыбается тебе. И нет зависти. Если же в основе лежит какое-то дело, коммерция или даже картины совместно писать – это уже не дружба. Друг, который у тебя просит что-то или которому ты обязан чем-то, это уже не друг, это уже деловое общение.

– А что такое любовь?

Любовь – очень обширное понятие. Если говорить о христианской любви, то это: возлюби ближнего, как самого себя.

– В завершение беседы не могу не спросить: какие экспедиции вы планируете на будущее?

Сейчас у меня экспедиция в Австралию: буду пересекать австралийскую пустыню. 2 тысячи километров за 45 дней на трех верблюдах в одиночку. Это своего рода разведка. Летом следующего года, если все будет благополучно, планирую облететь нашу Землю на воздушном шаре и приземлюсь в австралийскую пустыню. Полет будет проходить на высоте до 10 тысяч метров.

В следующем году также планирую установить несколько рекордов для теплового воздушного шара. Взлететь на Северном полюсе и далее в зависимости от направления и силы ветра либо буду держаться в воздухе 30 часов (рекорд продолжительности полета), либо полечу через Северный Ледовитый океан до побережья России, или до Канады, или до Аляски и попробую установить рекорд дальности полета.

Параллельно идет строительство шара, на котором мне предстоит подняться на 30 тысяч метров в высоту.

В Марианскую впадину буду погружаться. Джеймс Кэмерон - мой консультант. Хочу погрузиться, как он, но с другими целями. Там на глубине 11 тысяч метров две плиты сходятся (Тихоокеанская и Филиппинская), расстояние между ними 5-7 километров, надо будет взять пробы с обеих – такого никто еще не делал. Кэмерон был на дне океана два часа, а у меня расчет на 18 часов.

Потом – строительство весельной лодки, на которой хочу совершить кругосветное плавание. Сплав по Амазонке. Все экспедиции распланированы и финансируются до 2023 года.