Маршал авиации иван никитович кожедуб. Иван кожедуб краткая биография и интересные факты Кожедуб иван 1968 года рождения

Иван Кожедуб краткая биография военного летчыка изложена в этой статье.

Кожедуб Иван Никитович краткая биография

Герой Советского Союза Иван Кожедуб родился 08 июня 1920 года в селе Ображиевка (сейчас Сумская область Украины) в семье церковного старосты.

Получив среднее образование, в 1934 году поступил в химико-технологический техникум города Шосток, при котором был аэроклуб, в который и вступил юноша.

Началась Великая Отечественная война и Ивана Никитовича, как члена аиашколы эвакуировали в Казахстан и вскоре присвоили звание старшего сержанта.

В ноябре 1942 г. его откомандировали в 240-й истребительный авиационный полк, находящийся в г. Иваново. Оттуда в марте 1943 г. Кожедуба направили на Воронежский фронт.

Первый боевой вылет Ивана Кожедуба был не очень удачным, так как его истребитель Ла-5 сначала обстрелял пушечной очередью немецкий Мессершмитт, а затем (по ошибке) советские зенитчики (попало два снаряда). Несмотря на повреждения, Кожедубу удалось посадить истребитель.

До февраля 1944 года он совершил 146 вылетов и уничтожил 20 немецких самолетов. За это его удостоили звания Героя Советского Союза.

В августе 1944 года герою вручили вторую медаль «Золотая Звезда» за 48 сбитых машины противника и 256 вылетов. А к концу войны имел на своем счету уже 62 уничтоженных в воздухе противника.

Последний его подвиг произошел над Берлином в апреле 1945 г., когда был сбит очередной гитлеровский самолет. За время войны немцам не удалось его сбить ни разу. В том же месяце Иван Никитович получил еще одну медаль «Золотая звезда», став трижды Героем Советского Союза.

В 1946 г. трижды герой продолжил свою учебу в ВВС. В 1949 г окончил Краснознаменую Военно-воздушную академию, освоил реактивный МиГ-15. Несмотря на мирное время в СССР, его подвиги на этом не закончились — во время войны в Корее Иван Никитович Кожедуб возглавлял 324-ю истребительную авиационную дивизию. По его руководством летчики одержали 216 побед в небе при потерях — девять человек и 27 машин.

С 1964 по 1971 был заместителем командующего ВВС Московского военного округа. С 1978 г был в составе генинспекторов Минобороны СССР. За заслуги перед страной и многочисленные подвиги, в 1985 г ему присвоили звание Маршала авиации.

Иван Кожедуб интересные факты

На каком самолете летал Иван Кожедуб? За войну Кожедуб сменил 6 «Лавочкиных» (Ла-5), и ни один самолёт не подвел его. И он не потерял ни одной машины, хотя случалось гореть, привозить пробоины, садиться на усеянные воронками аэродромы…

Иван Кожедуб выполнил в течение Великой Отечественной войны 330 боевых вылетов, провёл 120 воздушных боёв и сбил лично 62 вражеских самолёта.

Кожедуб ни разу не был сбит сам, хотя и неоднократно приводил повреждённый истребитель на аэродром.

Ивану Кожедубу трижды было присвоено звание Героя Советского Союза.

Иван Никитович Кожедуб ни разу не был сбит во время Великой Отечественной войны, и хотя его подбивали, он всегда сажал свой самолёт. На счету Кожедуба также есть и первый в мире реактивный истребитель, немецкий Ме-262. В общей сложности за время войны он совершил 330 боевых вылета. В этих вылетах было уничтожено 64 вражеских самолёта. Он является трижды Героем Советского Союза.

У каждого лётчика — аса свой, присущий только ему одному, почерк в небе. Был он и у Ивана Кожедуба — человека, в характере которого гармонично сочетались мужество, отвага и исключительное хладнокровие. Он умел точно и быстро взвесить обстановку, мгновенно найти в сложившейся ситуации единственно верный ход.

Машиной он владел виртуозно, мог управлять ею даже с закрытыми глазами

Все его полёты представляли собой каскад всевозможных маневров — разворотов и змеек, горок и пикирований. Всем, кому приходилось летать с Кожедубом ведомым, нелегко было удержаться в воздухе за своим командиром. Кожедуб всегда стремился отыскать противника первым. Но при этом и «не подставиться» самому. Ведь в 120 воздушных схватках он ни разу не был сбит!

Детство и юность

Кожедуб Иван Никитович родился в большой крестьянской семье на Украине в деревне Ображиевка Черниговской губернии. Он был самым младшим ребенком, имел трех старших братьев и сестру. Датой рождения официально принято считать 08 июня 1920 года, но, как известно, он добавил себе два года, которые были нужны для зачисления в техникум. Настоящей датой рождения Ивана Кожедуба является 06 июля 1922 года. Его отец занимался землей и работал на фабрике, но находил время для книг и даже сам сочинял стихи. Детей он воспитывал в строгости, старался привить им такие качества, как упорство, трудолюбие и исполнительность.

Когда Ваня пошел в школу, он уже умел писать и читать. Учился он хорошо, но школу посещал с перерывами, поскольку по окончании первого учебного года отец отправил его в соседнюю деревню работать подпаском. Перед поступлением в химико-технологический техникум в 1934 году Иван Никитович успел поработать в библиотеке. 1938 год стал переломным в судьбе юноши – тогда он начинает посещать аэроклуб.

Весной 1939 года произошел первый его полет, который оставляет большое впечатление. Уже в 1940 году приняв решение стать истребителем, он поступает в военное летное училище, по окончании которого его оставляют инструктором здесь же.

После начала Великой Отечественной войны Ивана Кожедуба и все училище переводят в Казахстан, но после многочисленных рапортов, осенью 1942 года его отправляют в Москву. Здесь он попадает в 240 истребительский авиаполк под командование Игнатия Солдатенко. На первое боевое задание Иван Никитович вылетел в марте 1943 года, но попав под огонь, просто чудом смог приземлится практически невредимым. Прежде чем будущий великий летчик сел за свой новый самолет Ла-5 прошло около месяца.

Личный боевой счет Иван Кожедуб открывает в июле 1943 года, во время Курского сражения. Это был его сорокой боевой вылет. За несколько дней в списке уже значились 4 победы. 6 августа 1943 года Иван Никитович Кожедуб получает свою первую награду – орден Боевого Красного Знамени. В это же время он сам начинает командовать эскадрильей. Осенью 1943 года его отправляют в тыл, впереди предстояли горячие тяжелые бои, нужно было восстановить силы.

После возвращения на фронт он решает поменять свою тактику, остановившись на бреющем полете, что требовало мужества и большого мастерства. За боевые заслуги в начале февраля 1944 года молодому перспективному летчику-истребителю было присвоено звание Героя Советского Союза. К августу 1944 года Кожедуб получил уже вторую Золотую Звезду Героя Сооветского Союза, в это время он лично сбил уже 48 самолетов противника за 246 боевых вылетов. В первый осенний месяц 1944 года группа летчиков во главе с Кожедубом была направлена в Прибалтику.

Здесь всего за несколько дней под его командованием было сбито 12 немецких самолетов, своих они потеряли только 2. После такой победы противник отказался от активных действий на этой территории. Еще один значимый воздушный бой прошел зимой, в феврале 1945 года. Тогда было сбито 8 самолетов противника, и уничтожен 1 самолет советской армии. Значимым личным достижением для Ивана Кожедуба было уничтожение реактивного Ме-262, который значительно превосходил по скорости его «Лавочкина». В апреле 1945 великим летчиком-истребителем были сбиты его последние 2 самолета противника.

К концу Великой Отечественной войны Иван Кожедуб был уже майором, на его счету было 62 сбитых самолета и 330 боевых вылетов и 120 боев в воздухе. В августе 1945 года уже в третий раз он Героем Советского Союза.

Послевоенные годы

После окончания войны он решил продолжить свою службу. В конце 1945 года Иван Никитович познакомился со своей будущей женой. У браке у них было двое детей: сын и дочь. Он также продолжал учиться, в 1949 году закончил Военно-Воздушную Академию, а в 1956 году Военную академию Генерального штаба. Участвовал в военных действия в Корее, под его командованием была 324 истребительская авиационная дивизия. В 1985 году Ивану Кожедубу выло присвоено высокой звание Маршала авиации.

Также в его биографии необходимо отметить общественную деятельность. Он был депутатом Верховного Совета СССР, а также народным депутатом СССР. Умер Иван Кожедуб у себя на даче 08 августа 1991 года.

Конец 1946 года внес изменения и в личную жизнь Ивана Кожедуба. Возвращаясь вечером в подмосковное Монино на электричке, Иван встретил десятиклассницу Веронику, которая вскоре стала его женой, верным и терпеливым спутником всей жизни, главным адъютантом и помощником, как сам Иван Никитович ее называл. О личной жизни Кожедуба известно немного, и тому есть объяснение: его подлинной личной жизнью, по утверждению близких, была и оставалась авиация. Но кое-что можно узнать из рассказов сына прославленного летчика, Никиты Ивановича, капитана I ранга запаса. Так стало известно, что первое знакомство в электричке могло стать для обоих молодых людей последним. Веронике молодой офицер сначала не понравился, показался неприглядным из-за невысокого роста и украинского акцента. Но, прохладно расставшись, молодые люди через некоторое время снова встретились в той же электричке. Иван взял инициативу в свои руки и уговорил Веронику пойти с ним на танцы в гарнизонный клуб.

Дело было зимой, под самый Новый год. Кожедуб встретил Веронику в летном реглане, надетом поверх кителя. Пока они шли по территории части к клубу, девушку удивило, что все офицеры, даже старше по званию, отдавали Ивану честь. Думала: что за майор такой, если ему даже полковники честь отдают и вытягиваются по стойке смирно. Дело в том, что отдавать честь и выполнять команду «Смирно!» перед Героем Советского Союза даже старших по званию чинов обязывали военные правила, учрежденные Иосифом Сталиным (при Хрущеве эти правила были отменены). Но Иван не признавался ей, в чем секрет, пока не зашли в клуб.

Когда же он снял реглан, девушка увидела три Звезды Героя, кучу планочек орденов – и потеряла дар речи

После танцев было застолье, где Кожедуб, по сложившейся в части традиции, представил свою избранницу офицерам. Потом рассказывал Веронике, как товарищи подходили к нему и шептали на ухо: «Ну, Иван, выбор одобряю». Новый, 1947 год молодые люди уже встречали вместе. А утром 1 января в поселковом совете Монино их быстро, без свидетелей, расписали. С тех поры Кожедубы прожили душа в душу почти пятьдесят лет.

Главной движущей силой семьи Кожедубов всегда была только любовь.

Дети не помнили, чтобы родители хоть раз обидели друг друга

Зато помнили, что из каждой поездки папа обязательно привозил подарки не только им, но и маме. Во всех домашних делах Иван Никитович полагался на жену и старательно скрывал от неё опасности своей профессиональной жизни – берёг супругу.

В 1947 году родилась дочь Наталья, а в 1953 году — сын Никита (капитан 3 ранга ВМФ СССР).

Самолёты, на которых летал Иван Кожедуб


Ла-5.
Свой первый боевой вылет Герой Советского Союза провел 26 марта, вылет закончился неудачно: его первый боевой истребитель Ла-5 (бортовой № 75) в бою получил повреждения, а при возвращении на аэродром был вдобавок обстрелян своей зенитной артиллерией. С большим трудом летчик смог довести машину до аэродрома и совершить посадку. После этого примерно месяц летал на старых истребителях, пока вновь не получил новый Ла-5. Это был отличный истребитель облегчённого типа с номером «14» и надписями, выведенными белым с красной окантовкой: на левом борту - «Имени Героя Советского Союза Подполковника Конева Г. Н.», на правом - «От колхозника Конева Василия Викторовича». Ла-5 – это одномоторный деревянный низкоплан. Основным конструкционным материалом используемым в планере самолета была сосна. Для производства некоторых шпангоутов и лонжеронов крыла применяли дельта-древесину. Вооружение истребителя состояло из 2-х синхронных пушек ШВАК калибра 20-мм с пневматическим и механическим перезаряжанием. Общий боезапас равнялся 340 снарядам. Для наводки на цель использовался коллиматорный прицел ПБП-la.


Ла-7. В конце июня 1944 года советский ас был переведён заместителем командира в знаменитый 176-й Гвардейский истребительный авиаполк. Это соединение, первым в Советских ВВС, в августе 1944 года получило новейшие истребители Ла-7. Он стал дальнейшей модернизацией истребителя Ла-5 и одной из лучших серийных машин конца Второй мировой войны. Данный истребитель обладал отличными летными качествами, высокой маневренностью и хорошим вооружением. На малых и средних высотах он имел преимущество над последними поршневыми истребителями Германии и стран антигитлеровской коалиции. Ла-7, на котором заканчивал войну Кожедуб, в настоящее время находится в Центральном музее ВВС России в поселке Монино.



08.06.1920 - 08.08.1991
Трижды Герой Советского Союза
Памятники
Надгробный памятник
Памятный знак в селе Ображиевка
Бронзовый бюст в селе Ображиевка
Памятник в Сумах
Памятный знак в Сумах
Мемориальная доска в Москве
Памятник в Киеве
Мемориальная доска в Шостке
Бюст в Шостке
Мемориальная доска в Кролевце
Информационная доска в Чугуеве
Аллея Героев в Корсунь-Шевченковском
Аллея Героев в Чугуеве


Кожедуб Иван Никитович – командир авиаэскадрильи 240-го истребительного авиационного полка (302-я истребительная авиационная дивизия, 4-й истребительный авиационный корпус, 5-я воздушная армия, Степной фронт), лейтенант;
командир авиаэскадрильи 178-го гвардейского истребительного авиационного полка (14-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 5-я воздушная армия, 2-й Украинский фронт), гвардии капитан;
заместитель командира 176-го гвардейского истребительного авиационного полка (16-я воздушная армия, 1-й Белорусский фронт), гвардии майор.

Родился 8 июня 1920 года в селе Ображиевка Ивотской волости Новгород-Северского уезда Черниговской губернии (ныне Шосткинского района Сумской области, Украина). Украинец. В 1934 году окончил 7 классов школы в родном селе, в 1936 году – 9 классов школы в городе Шостка. Во время учёбы в старших классах работал в школе библиотекарем. В 1936–1940 годах учился в Шосткинском химико-технологическом техникуме. Параллельно с учёбой в 1939 году окончил Шосткинский аэроклуб.

В армии с февраля 1940 года. В январе 1941 года окончил Чугуевскую военную авиационную школу пилотов, где последовательно прошёл подготовку на УТ-2, УТИ-4 и И-16. Был оставлен лётчиком-инструктором в Чугуевской авиашколе, которая осенью 1941 года была эвакуирована в город Чимкент (ныне город Шымкент, Казахстан). В ноябре 1942 года И.Н. Кожедуба направили в Москву на пункт сбора лётно-технического состава, откуда он попал в 240-й истребительный авиационный полк, который в это время проходил переформирование в 2-м и 14-м запасных авиационных полках (на станции Сейма и в городе Иваново).

Участник Великой Отечественной войны: в марте 1943 – июле 1944 – лётчик, старший лётчик, командир звена, заместитель командира авиаэскадрильи и командир авиаэскадрильи 240-го (с июля 1944 – 178-го гвардейского) истребительного авиационного полка. Воевал на Воронежском (март – июль 1943), Степном (июль – октябрь 1943) и 2-м Украинских (октябрь 1943 – июль 1944) фронтах. Участвовал в Курской битве, Белгородско-Харьковской и Сумско-Прилукской операциях, битве за Днепр, Кировоградской, Корсунь-Шевченковской и Уманско-Ботошанской операциях.

За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1944 года старшему лейтенанту Кожедубу Ивану Никитовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» .

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года гвардии капитан награждён второй медалью «Золотая Звезда» .

С августа 1944 – заместитель командира 176-го гвардейского истребительного авиационного полка. Воевал на 1-м Белорусском (август – сентябрь 1944 и октябрь 1944 – май 1945) и 3-м Прибалтийском (сентябрь – октябрь 1944) фронтах. Участвовал в Рижской, Варшавско-Познанской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях.

В сентябре 1944 года И.Н. Кожедуб во главе отдельной группы «свободных охотников» был отправлен на 3-й Прибалтийский фронт, где принял участие в Рижской операции. Менее чем за месяц боевой работы группа под его командованием сбила 8 самолётов противника (три из которых были на счету командира).

Всего за время войны совершил 330 боевых вылетов на истребителях Ла-5Ф, Ла-5ФН и Ла-7, в 120 воздушных боях лично сбил 64 самолёта противника .

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1945 года гвардии майор награждён третьей медалью «Золотая Звезда» .

После войны до сентября 1945 года продолжал служить в ВВС заместителем командира 176-го гвардейского истребительного авиационного полка (в Группе советских оккупационных войск в Германии; аэродром Шёнвальде). Летал на истребителе Ла-7.

В мае 1949 года окончил Военно-воздушную академию (Монино). В июне 1949 года был назначен заместителем командира 31-й истребительной авиационной дивизии (в Закавказском военном округе; город Баку, Азербайджан), однако уже через месяц по инициативе командующего ВВС Московского военного округа В.И. Сталина переведён в Подмосковье.

С июля 1949 – помощник командира по лётной подготовке и заместитель командира, а в ноябре 1950 – феврале 1955 – командир 324-й истребительной авиационной дивизии (в Московском военном округе; посёлок Кубинка Московской области). В числе первых осенью 1949 года освоил реактивный истребитель МиГ-15. В декабре 1950 года 324-я истребительная авиационная дивизия в числе первых была направлена в Китай.

До весны 1951 года лётчики дивизии занимались подготовкой китайских и корейских лётчиков. После того как действия американской авиации стали более агрессивными, дивизия была передислоцирована на приграничный аэродром Аньдунь, откуда начала боевую работу по прикрытию с воздуха промышленных и военных объектов первоначально в северо-восточном Китае, а затем и в Северной Корее.

Участник Корейской войны: в апреле 1951 – феврале 1952 – командир 324-й истребительной авиационной дивизии. Лётчики под его командованием одержали 216 официальных побед, потеряв 27 своих самолётов МиГ-15 и 9 лётчиков. И.Н. Кожедубу было строго запрещено лично участвовать в боевых вылетах. Он изредка совершал только дневные тренировочные полёты.

В феврале 1952 года, после возвращения из Кореи, 324-я истребительная авиационная дивизия была передана в систему ПВО страны и переведена на аэродром Орешково (город Калуга).

В октябре 1956 года окончил Высшую военную академию (Военную академию Генерального штаба). С ноября 1956 – заместитель начальника Управления боевой подготовки Военно-Воздушных Сил, в сентябре 1957 – апреле 1958 – заместитель начальника Управления боевой подготовки фронтовой авиации Военно-Воздушных Сил.

В апреле 1958 – январе 1964 – 1-й заместитель командующего 76-й воздушной армией (в Ленинградском военном округе; город Ленинград, ныне Санкт-Петербург). С июля 1962 года по август 1963 года, во время командировки командующего воздушной армией на Кубу, И.Н. Кожедуб исполнял его обязанности.

В январе 1964 – феврале 1971 – 1-й заместитель командующего ВВС (с декабря 1965 года – авиацией) Московского военного округа. Летал до 1969 года, после войны освоил несколько типов самолётов – Як-3, Як-11, Як-17, Як-28У, МиГ-15, МиГ-17, Ли-2, Ил-14, вертолёты Ми-4 и Ми-8. Последние полёты совершил на МиГ-21У. Общий налёт 1.937 часов.

В феврале 1971 – феврале 1978 – 1-й заместитель начальника боевой подготовки Военно-Воздушных Сил. С февраля 1978 – военный инспектор – советник Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Депутат Верховного Совета СССР 2–5-го созывов (в 1946–1962 годах), народный депутат СССР с 1989 года.

Председатель Федерации авиационного спорта СССР в 1967–1987 годах.

Маршал авиации (1985), военный лётчик 1-го класса (1950). Награждён 2 орденами Ленина (04.02.1944; 21.02.1978), 7 орденами Красной Знамени (22.07.1943; 30.09.1943; 29.03.1945; 29.06.1945; 02.06.1951; 22.02.1968; 26.06.1970), орденами Александра Невского (31.07.1945), Отечественной войны I степени (11.03.1985), 2 орденами Красной Звезды (04.06.1955; 26.10.1955), орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» II (22.02.1990) и III (30.04.1975) степени, медалью «За боевые заслуги» (15.11.1950) и другими медалями; иностранными орденами Свободы и независимости I степени (КНДР, 02.08.1985), «За заслуги перед Отечеством» III степени (ГДР, 08.05.1975), Боевого Красного Знамени (Монголия, 02.09.1985) и Возрождения Польши V степени (06.10.1973), иностранными медалями.

Почётный гражданин городов Калуга (1976), Звенигород (Московская область; 1973), Бельцы (Молдова; 1966), Сумы (Украина; 1971), Купянск (Харьковская область, Украина; 1984) и Чугуев (Харьковская область, Украина).

Бронзовый бюст И.Н. Кожедуба установлен в селе Ображиевка Шосткинского района Сумской области. Памятники И.Н. Кожедубу установлены в Киеве, Харькове и Сумах, бюст – в Шостке. В Москве на доме, в котором он жил, в Шостке на здании химико-технологического колледжа, где он учился, в Кролевце, где он бывал, и в Ображиевке на месте, в котором он родился, установлены мемориальные доски. Музеи И.Н. Кожедуба открыты в Шостке и Ображиевке.

Его именем названы улицы в городах Москва, Калуга, Краснодар, Ангарск (Иркутская область), Балашиха (Московская область), Кореновск (Краснодарский край), Ленинск-Кузнецкий (Кемеровская область), Малгобек (Ингушетия), Невинномысск (Ставропольский край), Новоалтайск (Алтайский край), Осинники (Кемеровская область), Салават (Башкортостан), Семилуки (Воронежская область), Днепр (Украина), Луцк (Украина), Сумы (Украина), Белая Церковь (Киевская область, Украина), Вилково (Одесская область, Украина), Городище (Черкасская область, Украина), Купянск (Харьковская область, Украина), Чугуев (Харьковская область, Украина), Шостка (Сумская область, Украина), Алматы и Усть-Каменогорск (Казахстан), Могилёв (Беларусь) и Рогачёв (Гомельская область, Беларусь), посёлках Чернянка (Белгородская область), Медвенка (Курская область) и Кача (Крым), селе Ображиевка, а также парк в Сумах.

Имя И.Н. Кожедуба носят 237-й гвардейский Центр показа авиационной техники (посёлок Кубинка), самолёт Ан-148-100 (RA-61717, МЧС России), Харьковский университет Воздушных Сил и Шосткинский химико-технологический колледж. В 1962–2010 годах его имя носил буксирный пароход «Кожедуб» (порт приписки – Киров).

Примечания:
1) Награждён за выполнение 146 боевых вылетов и участие в 27 воздушных боях, в которых лично сбил 20 самолётов противника (на 10 октября 1943 года);
2) Награждён за выполнение 256 боевых вылетов и лично сбитые 46 самолётов противника (на июль 1944 года);
3) По не совсем понятным причинам, в послевоенных аттестациях И.Н. Кожедуба почему-то указывалась цифра в 60 лично сбитых самолётов (хотя в оперативных и иных документах за ним числится 64 личные победы).

Воинские звания:
сержант (01.1941)
старший сержант (03.1942)
младший лейтенант (15.05.1943)
лейтенант (05.08.1943)
старший лейтенант (10.11.1943)
капитан (24.04.1944)
майор (19.11.1944)
подполковник (20.01.1949)
полковник (03.01.1951)
генерал-майор авиации (03.08.1953)
генерал-лейтенант авиации (27.04.1962)
генерал-полковник авиации (29.04.1970)
маршал авиации (07.05.1985)

Сочинения:
Три сражения. М., 1945;
Служу Родине. М.-Л., 1949;
Служу Родине. 2-е издание. М., 1950;
Служу Родине. 3-е издание. Ленинград, 1950;
Служу Родине. 4-е издание. М.-Л., 1950;
Служу Родине. 5-е издание. Воронеж, 1951;
В воздушных боях. М., 1951;
Служу Родине (на румынском языке) . Бухарест, 1951;
Служу Родине (на венгерском языке) . Будапешт, 1952;
Служу Родине (на словацком языке) . Братислава, 1952;
В воздушных боях (на румынском языке) . Бухарест, 1953;
Служу Родине (на чешском языке) . Прага, 1955;
Служу Родине (Истребитель в бою) (на польском языке) . Варшава, 1960;
Праздник Победы. М., 1963;
Я атакую (на немецком языке) . Берлин, 1964;
Верность Отчизне. М., 1967;
Верность Отчизне. 2-е издание. М., 1969;
Верность Отчизне. 3-е издание. М., 1970;
В воздушных боях. 2-е издание. М., 1971;
Верность Отчизне. 4-е издание. М., 1971;
Верность Отчизне. 5-е издание. М., 1972;
Верность Отчизне. 6-е издание. М., 1975;
В воздушных боях (на киргизском языке) . Фрунзе, 1983;
Верность Отчизне. 7-е издание. М., 2006;
Служу Родине. 6-е издание. М., 2009;
Служу Родине. 7-е издание. М., 2010;
Верность Отчизне. 8-е издание. М., 2013;
Служу Родине. 8-е издание. М., 2014;
Верность Отчизне. 9-е издание. М., 2017.

В отставке

Ива́н Ники́тович Кожеду́б (укр. Іван Микитович Кожедуб ; 8 июня , Ображиевка , Глуховский уезд, Черниговская губерния , УССР - 8 августа , Москва , СССР) - советский военный деятель , лётчик-ас времён Великой Отечественной войны , наиболее результативный лётчик-истребитель в авиации союзников (64 победы). Трижды Герой Советского Союза . Маршал авиации (6 мая ).

Биография

Иван Кожедуб родился в селе Ображиевка Глуховского уезда Черниговской губернии (ныне Шосткинского района Сумской области Украины) в семье крестьянина - церковного старосты . Принадлежал ко второму поколению [ ] советских пилотов-истребителей, принявших участие в Великой Отечественной войне.

Первые шаги в авиации сделал, занимаясь в Шосткинском аэроклубе . В начале 1940 года - поступил на службу в ряды Красной Армии и осенью того же года окончил Чугуевскую военную авиационную школу лётчиков, после чего продолжил в ней службу в должности инструктора.

Первый воздушный бой закончился для Кожедуба неудачей и едва не стал последним - его Ла-5 был повреждён пушечной очередью Мессершмитта-109 , бронеспинка спасла его от зажигательного снаряда, а при возвращении самолёт был обстрелян советскими зенитчиками, в него попало 2 зенитных снаряда. Несмотря на то что Кожедубу удалось посадить самолёт, полному восстановлению он не подлежал, и лётчику пришлось летать на «остатках» - имеющихся в эскадрилье свободных самолётах. Вскоре его хотели забрать на пост оповещения, но командир полка заступился за него. В начале лета 1943 года Кожедубу было присвоено звание младшего лейтенанта, затем он был назначен на должность заместителя командира эскадрильи. Вскоре после этого, 6 июля 1943 года на Курской дуге , во время сорокового боевого вылета, Кожедуб сбил свой первый немецкий самолёт-бомбардировщик Юнкерс Ю-87 . Уже на следующий день сбил второй, а 9 июля сбил сразу 2 истребителя Bf-109 . Первое звание Героя Советского Союза Кожедубу (уже старшему лейтенанту) было присвоено 4 февраля 1944 года за 146 боевых вылетов и 20 сбитых самолётов противника.

Последний бой в Великую Отечественную, в котором он сбил 2 FW-190 , Кожедуб провёл 17 апреля 1945 года в небе над Берлином . Третью медаль «Золотая Звезда» Кожедуб получил 18 августа 1945 года за высокое воинское мастерство, личное мужество и отвагу, проявленную на фронтах войны. Он был отличным стрелком и предпочитал открывать огонь на дистанции 200-300 метров, крайне редко сближаясь на меньшую дистанцию.

И. Н. Кожедуб ни разу не был сбит во время Великой Отечественной войны, и хотя его подбивали, он всегда сажал свой самолёт. На счету Кожедуба также есть и первый в мире реактивный истребитель, немецкий Ме-262, который он сбил 19 февраля 1945 года, однако он не был первым, кому это удалось сделать - ещё 28 августа 1944 года один сбитый Me-262 был записан на счёт американских пилотов М. Кроя и Дж. Майерса, а всего до февраля 1945 года американским лётчикам было официально засчитано около 20 сбитых самолётов этого типа .

По окончании войны Кожедуб продолжил службу в ВВС. В 1949 году окончил Краснознамённую Военно-воздушную академию . В это же время он оставался действующим пилотом-истребителем, освоив в 1948 году реактивный МиГ-15 . В 1956 году окончил Военную академию Генерального штаба . Во время войны в Корее командовал 324-й истребительной авиационной дивизией (324-й иад) в составе 64-го истребительного авиационного корпуса . С апреля по январь 1952 года лётчики дивизии одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин (9 пилотов погибло).

Внешние изображения
.

Список воздушных побед

В официальной советской историографии итог боевой деятельности Кожедуба выглядит как 62 самолёта противника, сбитые лично. Однако недавние архивные исследования показали, что эта цифра немного занижена - в наградных документах (откуда она, собственно, и была взята) по неизвестным причинам отсутствуют две воздушные победы (8 июня 1944 - Ме-109 и 11 апреля 1944 - ПЗЛ-24 ), между тем как они были подтверждены и официально занесены на личный счёт лётчика .

Всего воздушных побед: 64+0
боевых вылетов - 330
воздушных боёв - 120

1 Ныне живущий. 2 Впоследствии получил звание Главного маршала артиллерии. 3 Лишён звания в 1952 году, восстановлен в 1953. 4 Разжалован до звания генерал-майор артиллерии в 1963 году. 5 Главный маршал артиллерии, ранее имел звание генерала армии.

Отрывок, характеризующий Кожедуб, Иван Никитович

Х
Письмо это еще не было подано государю, когда Барклай за обедом передал Болконскому, что государю лично угодно видеть князя Андрея, для того чтобы расспросить его о Турции, и что князь Андрей имеет явиться в квартиру Бенигсена в шесть часов вечера.
В этот же день в квартире государя было получено известие о новом движении Наполеона, могущем быть опасным для армии, – известие, впоследствии оказавшееся несправедливым. И в это же утро полковник Мишо, объезжая с государем дрисские укрепления, доказывал государю, что укрепленный лагерь этот, устроенный Пфулем и считавшийся до сих пор chef d"?uvr"ом тактики, долженствующим погубить Наполеона, – что лагерь этот есть бессмыслица и погибель русской армии.
Князь Андрей приехал в квартиру генерала Бенигсена, занимавшего небольшой помещичий дом на самом берегу реки. Ни Бенигсена, ни государя не было там, но Чернышев, флигель адъютант государя, принял Болконского и объявил ему, что государь поехал с генералом Бенигсеном и с маркизом Паулучи другой раз в нынешний день для объезда укреплений Дрисского лагеря, в удобности которого начинали сильно сомневаться.
Чернышев сидел с книгой французского романа у окна первой комнаты. Комната эта, вероятно, была прежде залой; в ней еще стоял орган, на который навалены были какие то ковры, и в одном углу стояла складная кровать адъютанта Бенигсена. Этот адъютант был тут. Он, видно, замученный пирушкой или делом, сидел на свернутой постеле и дремал. Из залы вели две двери: одна прямо в бывшую гостиную, другая направо в кабинет. Из первой двери слышались голоса разговаривающих по немецки и изредка по французски. Там, в бывшей гостиной, были собраны, по желанию государя, не военный совет (государь любил неопределенность), но некоторые лица, которых мнение о предстоящих затруднениях он желал знать. Это не был военный совет, но как бы совет избранных для уяснения некоторых вопросов лично для государя. На этот полусовет были приглашены: шведский генерал Армфельд, генерал адъютант Вольцоген, Винцингероде, которого Наполеон называл беглым французским подданным, Мишо, Толь, вовсе не военный человек – граф Штейн и, наконец, сам Пфуль, который, как слышал князь Андрей, был la cheville ouvriere [основою] всего дела. Князь Андрей имел случай хорошо рассмотреть его, так как Пфуль вскоре после него приехал и прошел в гостиную, остановившись на минуту поговорить с Чернышевым.
Пфуль с первого взгляда, в своем русском генеральском дурно сшитом мундире, который нескладно, как на наряженном, сидел на нем, показался князю Андрею как будто знакомым, хотя он никогда не видал его. В нем был и Вейротер, и Мак, и Шмидт, и много других немецких теоретиков генералов, которых князю Андрею удалось видеть в 1805 м году; но он был типичнее всех их. Такого немца теоретика, соединявшего в себе все, что было в тех немцах, еще никогда не видал князь Андрей.
Пфуль был невысок ростом, очень худ, но ширококост, грубого, здорового сложения, с широким тазом и костлявыми лопатками. Лицо у него было очень морщинисто, с глубоко вставленными глазами. Волоса его спереди у висков, очевидно, торопливо были приглажены щеткой, сзади наивно торчали кисточками. Он, беспокойно и сердито оглядываясь, вошел в комнату, как будто он всего боялся в большой комнате, куда он вошел. Он, неловким движением придерживая шпагу, обратился к Чернышеву, спрашивая по немецки, где государь. Ему, видно, как можно скорее хотелось пройти комнаты, окончить поклоны и приветствия и сесть за дело перед картой, где он чувствовал себя на месте. Он поспешно кивал головой на слова Чернышева и иронически улыбался, слушая его слова о том, что государь осматривает укрепления, которые он, сам Пфуль, заложил по своей теории. Он что то басисто и круто, как говорят самоуверенные немцы, проворчал про себя: Dummkopf… или: zu Grunde die ganze Geschichte… или: s"wird was gescheites d"raus werden… [глупости… к черту все дело… (нем.) ] Князь Андрей не расслышал и хотел пройти, но Чернышев познакомил князя Андрея с Пфулем, заметив, что князь Андрей приехал из Турции, где так счастливо кончена война. Пфуль чуть взглянул не столько на князя Андрея, сколько через него, и проговорил смеясь: «Da muss ein schoner taktischcr Krieg gewesen sein». [«То то, должно быть, правильно тактическая была война.» (нем.) ] – И, засмеявшись презрительно, прошел в комнату, из которой слышались голоса.
Видно, Пфуль, уже всегда готовый на ироническое раздражение, нынче был особенно возбужден тем, что осмелились без него осматривать его лагерь и судить о нем. Князь Андрей по одному короткому этому свиданию с Пфулем благодаря своим аустерлицким воспоминаниям составил себе ясную характеристику этого человека. Пфуль был один из тех безнадежно, неизменно, до мученичества самоуверенных людей, которыми только бывают немцы, и именно потому, что только немцы бывают самоуверенными на основании отвлеченной идеи – науки, то есть мнимого знания совершенной истины. Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать что нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая для него есть абсолютная истина. Таков, очевидно, был Пфуль. У него была наука – теория облического движения, выведенная им из истории войн Фридриха Великого, и все, что встречалось ему в новейшей истории войн Фридриха Великого, и все, что встречалось ему в новейшей военной истории, казалось ему бессмыслицей, варварством, безобразным столкновением, в котором с обеих сторон было сделано столько ошибок, что войны эти не могли быть названы войнами: они не подходили под теорию и не могли служить предметом науки.
В 1806 м году Пфуль был одним из составителей плана войны, кончившейся Иеной и Ауерштетом; но в исходе этой войны он не видел ни малейшего доказательства неправильности своей теории. Напротив, сделанные отступления от его теории, по его понятиям, были единственной причиной всей неудачи, и он с свойственной ему радостной иронией говорил: «Ich sagte ja, daji die ganze Geschichte zum Teufel gehen wird». [Ведь я же говорил, что все дело пойдет к черту (нем.) ] Пфуль был один из тех теоретиков, которые так любят свою теорию, что забывают цель теории – приложение ее к практике; он в любви к теории ненавидел всякую практику и знать ее не хотел. Он даже радовался неуспеху, потому что неуспех, происходивший от отступления в практике от теории, доказывал ему только справедливость его теории.
Он сказал несколько слов с князем Андреем и Чернышевым о настоящей войне с выражением человека, который знает вперед, что все будет скверно и что даже не недоволен этим. Торчавшие на затылке непричесанные кисточки волос и торопливо прилизанные височки особенно красноречиво подтверждали это.
Он прошел в другую комнату, и оттуда тотчас же послышались басистые и ворчливые звуки его голоса.

Не успел князь Андрей проводить глазами Пфуля, как в комнату поспешно вошел граф Бенигсен и, кивнув головой Болконскому, не останавливаясь, прошел в кабинет, отдавая какие то приказания своему адъютанту. Государь ехал за ним, и Бенигсен поспешил вперед, чтобы приготовить кое что и успеть встретить государя. Чернышев и князь Андрей вышли на крыльцо. Государь с усталым видом слезал с лошади. Маркиз Паулучи что то говорил государю. Государь, склонив голову налево, с недовольным видом слушал Паулучи, говорившего с особенным жаром. Государь тронулся вперед, видимо, желая окончить разговор, но раскрасневшийся, взволнованный итальянец, забывая приличия, шел за ним, продолжая говорить:
– Quant a celui qui a conseille ce camp, le camp de Drissa, [Что же касается того, кто присоветовал Дрисский лагерь,] – говорил Паулучи, в то время как государь, входя на ступеньки и заметив князя Андрея, вглядывался в незнакомое ему лицо.
– Quant a celui. Sire, – продолжал Паулучи с отчаянностью, как будто не в силах удержаться, – qui a conseille le camp de Drissa, je ne vois pas d"autre alternative que la maison jaune ou le gibet. [Что же касается, государь, до того человека, который присоветовал лагерь при Дрисее, то для него, по моему мнению, есть только два места: желтый дом или виселица.] – Не дослушав и как будто не слыхав слов итальянца, государь, узнав Болконского, милостиво обратился к нему:
– Очень рад тебя видеть, пройди туда, где они собрались, и подожди меня. – Государь прошел в кабинет. За ним прошел князь Петр Михайлович Волконский, барон Штейн, и за ними затворились двери. Князь Андрей, пользуясь разрешением государя, прошел с Паулучи, которого он знал еще в Турции, в гостиную, где собрался совет.
Князь Петр Михайлович Волконский занимал должность как бы начальника штаба государя. Волконский вышел из кабинета и, принеся в гостиную карты и разложив их на столе, передал вопросы, на которые он желал слышать мнение собранных господ. Дело было в том, что в ночь было получено известие (впоследствии оказавшееся ложным) о движении французов в обход Дрисского лагеря.
Первый начал говорить генерал Армфельд, неожиданно, во избежание представившегося затруднения, предложив совершенно новую, ничем (кроме как желанием показать, что он тоже может иметь мнение) не объяснимую позицию в стороне от Петербургской и Московской дорог, на которой, по его мнению, армия должна была, соединившись, ожидать неприятеля. Видно было, что этот план давно был составлен Армфельдом и что он теперь изложил его не столько с целью отвечать на предлагаемые вопросы, на которые план этот не отвечал, сколько с целью воспользоваться случаем высказать его. Это было одно из миллионов предположений, которые так же основательно, как и другие, можно было делать, не имея понятия о том, какой характер примет война. Некоторые оспаривали его мнение, некоторые защищали его. Молодой полковник Толь горячее других оспаривал мнение шведского генерала и во время спора достал из бокового кармана исписанную тетрадь, которую он попросил позволения прочесть. В пространно составленной записке Толь предлагал другой – совершенно противный и плану Армфельда и плану Пфуля – план кампании. Паулучи, возражая Толю, предложил план движения вперед и атаки, которая одна, по его словам, могла вывести нас из неизвестности и западни, как он называл Дрисский лагерь, в которой мы находились. Пфуль во время этих споров и его переводчик Вольцоген (его мост в придворном отношении) молчали. Пфуль только презрительно фыркал и отворачивался, показывая, что он никогда не унизится до возражения против того вздора, который он теперь слышит. Но когда князь Волконский, руководивший прениями, вызвал его на изложение своего мнения, он только сказал:
– Что же меня спрашивать? Генерал Армфельд предложил прекрасную позицию с открытым тылом. Или атаку von diesem italienischen Herrn, sehr schon! [этого итальянского господина, очень хорошо! (нем.) ] Или отступление. Auch gut. [Тоже хорошо (нем.) ] Что ж меня спрашивать? – сказал он. – Ведь вы сами знаете все лучше меня. – Но когда Волконский, нахмурившись, сказал, что он спрашивает его мнение от имени государя, то Пфуль встал и, вдруг одушевившись, начал говорить:
– Все испортили, все спутали, все хотели знать лучше меня, а теперь пришли ко мне: как поправить? Нечего поправлять. Надо исполнять все в точности по основаниям, изложенным мною, – говорил он, стуча костлявыми пальцами по столу. – В чем затруднение? Вздор, Kinder spiel. [детские игрушки (нем.) ] – Он подошел к карте и стал быстро говорить, тыкая сухим пальцем по карте и доказывая, что никакая случайность не может изменить целесообразности Дрисского лагеря, что все предвидено и что ежели неприятель действительно пойдет в обход, то неприятель должен быть неминуемо уничтожен.
Паулучи, не знавший по немецки, стал спрашивать его по французски. Вольцоген подошел на помощь своему принципалу, плохо говорившему по французски, и стал переводить его слова, едва поспевая за Пфулем, который быстро доказывал, что все, все, не только то, что случилось, но все, что только могло случиться, все было предвидено в его плане, и что ежели теперь были затруднения, то вся вина была только в том, что не в точности все исполнено. Он беспрестанно иронически смеялся, доказывал и, наконец, презрительно бросил доказывать, как бросает математик поверять различными способами раз доказанную верность задачи. Вольцоген заменил его, продолжая излагать по французски его мысли и изредка говоря Пфулю: «Nicht wahr, Exellenz?» [Не правда ли, ваше превосходительство? (нем.) ] Пфуль, как в бою разгоряченный человек бьет по своим, сердито кричал на Вольцогена:
– Nun ja, was soll denn da noch expliziert werden? [Ну да, что еще тут толковать? (нем.) ] – Паулучи и Мишо в два голоса нападали на Вольцогена по французски. Армфельд по немецки обращался к Пфулю. Толь по русски объяснял князю Волконскому. Князь Андрей молча слушал и наблюдал.
Из всех этих лиц более всех возбуждал участие в князе Андрее озлобленный, решительный и бестолково самоуверенный Пфуль. Он один из всех здесь присутствовавших лиц, очевидно, ничего не желал для себя, ни к кому не питал вражды, а желал только одного – приведения в действие плана, составленного по теории, выведенной им годами трудов. Он был смешон, был неприятен своей ироничностью, но вместе с тем он внушал невольное уважение своей беспредельной преданностью идее. Кроме того, во всех речах всех говоривших была, за исключением Пфуля, одна общая черта, которой не было на военном совете в 1805 м году, – это был теперь хотя и скрываемый, но панический страх перед гением Наполеона, страх, который высказывался в каждом возражении. Предполагали для Наполеона всё возможным, ждали его со всех сторон и его страшным именем разрушали предположения один другого. Один Пфуль, казалось, и его, Наполеона, считал таким же варваром, как и всех оппонентов своей теории. Но, кроме чувства уважения, Пфуль внушал князю Андрею и чувство жалости. По тому тону, с которым с ним обращались придворные, по тому, что позволил себе сказать Паулучи императору, но главное по некоторой отчаянности выражении самого Пфуля, видно было, что другие знали и он сам чувствовал, что падение его близко. И, несмотря на свою самоуверенность и немецкую ворчливую ироничность, он был жалок с своими приглаженными волосами на височках и торчавшими на затылке кисточками. Он, видимо, хотя и скрывал это под видом раздражения и презрения, он был в отчаянии оттого, что единственный теперь случай проверить на огромном опыте и доказать всему миру верность своей теории ускользал от него.
Прения продолжались долго, и чем дольше они продолжались, тем больше разгорались споры, доходившие до криков и личностей, и тем менее было возможно вывести какое нибудь общее заключение из всего сказанного. Князь Андрей, слушая этот разноязычный говор и эти предположения, планы и опровержения и крики, только удивлялся тому, что они все говорили. Те, давно и часто приходившие ему во время его военной деятельности, мысли, что нет и не может быть никакой военной науки и поэтому не может быть никакого так называемого военного гения, теперь получили для него совершенную очевидность истины. «Какая же могла быть теория и наука в деле, которого условия и обстоятельства неизвестны и не могут быть определены, в котором сила деятелей войны еще менее может быть определена? Никто не мог и не может знать, в каком будет положении наша и неприятельская армия через день, и никто не может знать, какая сила этого или того отряда. Иногда, когда нет труса впереди, который закричит: „Мы отрезаны! – и побежит, а есть веселый, смелый человек впереди, который крикнет: «Ура! – отряд в пять тысяч стоит тридцати тысяч, как под Шепграбеном, а иногда пятьдесят тысяч бегут перед восемью, как под Аустерлицем. Какая же может быть наука в таком деле, в котором, как во всяком практическом деле, ничто не может быть определено и все зависит от бесчисленных условий, значение которых определяется в одну минуту, про которую никто не знает, когда она наступит. Армфельд говорит, что наша армия отрезана, а Паулучи говорит, что мы поставили французскую армию между двух огней; Мишо говорит, что негодность Дрисского лагеря состоит в том, что река позади, а Пфуль говорит, что в этом его сила. Толь предлагает один план, Армфельд предлагает другой; и все хороши, и все дурны, и выгоды всякого положения могут быть очевидны только в тот момент, когда совершится событие. И отчего все говорят: гений военный? Разве гений тот человек, который вовремя успеет велеть подвезти сухари и идти тому направо, тому налево? Оттого только, что военные люди облечены блеском и властью и массы подлецов льстят власти, придавая ей несвойственные качества гения, их называют гениями. Напротив, лучшие генералы, которых я знал, – глупые или рассеянные люди. Лучший Багратион, – сам Наполеон признал это. А сам Бонапарте! Я помню самодовольное и ограниченное его лицо на Аустерлицком поле. Не только гения и каких нибудь качеств особенных не нужно хорошему полководцу, но, напротив, ему нужно отсутствие самых лучших высших, человеческих качеств – любви, поэзии, нежности, философского пытливого сомнения. Он должен быть ограничен, твердо уверен в том, что то, что он делает, очень важно (иначе у него недостанет терпения), и тогда только он будет храбрый полководец. Избави бог, коли он человек, полюбит кого нибудь, пожалеет, подумает о том, что справедливо и что нет. Понятно, что исстари еще для них подделали теорию гениев, потому что они – власть. Заслуга в успехе военного дела зависит не от них, а от того человека, который в рядах закричит: пропали, или закричит: ура! И только в этих рядах можно служить с уверенностью, что ты полезен!“
Так думал князь Андрей, слушая толки, и очнулся только тогда, когда Паулучи позвал его и все уже расходились.
На другой день на смотру государь спросил у князя Андрея, где он желает служить, и князь Андрей навеки потерял себя в придворном мире, не попросив остаться при особе государя, а попросив позволения служить в армии.

Ростов перед открытием кампании получил письмо от родителей, в котором, кратко извещая его о болезни Наташи и о разрыве с князем Андреем (разрыв этот объясняли ему отказом Наташи), они опять просили его выйти в отставку и приехать домой. Николай, получив это письмо, и не попытался проситься в отпуск или отставку, а написал родителям, что очень жалеет о болезни и разрыве Наташи с ее женихом и что он сделает все возможное для того, чтобы исполнить их желание. Соне он писал отдельно.
«Обожаемый друг души моей, – писал он. – Ничто, кроме чести, не могло бы удержать меня от возвращения в деревню. Но теперь, перед открытием кампании, я бы счел себя бесчестным не только перед всеми товарищами, но и перед самим собою, ежели бы я предпочел свое счастие своему долгу и любви к отечеству. Но это последняя разлука. Верь, что тотчас после войны, ежели я буду жив и все любим тобою, я брошу все и прилечу к тебе, чтобы прижать тебя уже навсегда к моей пламенной груди».
Действительно, только открытие кампании задержало Ростова и помешало ему приехать – как он обещал – и жениться на Соне. Отрадненская осень с охотой и зима со святками и с любовью Сони открыли ему перспективу тихих дворянских радостей и спокойствия, которых он не знал прежде и которые теперь манили его к себе. «Славная жена, дети, добрая стая гончих, лихие десять – двенадцать свор борзых, хозяйство, соседи, служба по выборам! – думал он. Но теперь была кампания, и надо было оставаться в полку. А так как это надо было, то Николай Ростов, по своему характеру, был доволен и той жизнью, которую он вел в полку, и сумел сделать себе эту жизнь приятною.
Приехав из отпуска, радостно встреченный товарищами, Николай был посылал за ремонтом и из Малороссии привел отличных лошадей, которые радовали его и заслужили ему похвалы от начальства. В отсутствие его он был произведен в ротмистры, и когда полк был поставлен на военное положение с увеличенным комплектом, он опять получил свой прежний эскадрон.
Началась кампания, полк был двинут в Польшу, выдавалось двойное жалованье, прибыли новые офицеры, новые люди, лошади; и, главное, распространилось то возбужденно веселое настроение, которое сопутствует началу войны; и Ростов, сознавая свое выгодное положение в полку, весь предался удовольствиям и интересам военной службы, хотя и знал, что рано или поздно придется их покинуть.

Иван Никитович Кожедуб ни разу не был сбит во время Великой Отечественной войны, и хотя его подбивали, он всегда сажал свой самолёт. На счету Кожедуба также есть и первый в мире реактивный истребитель, немецкий Ме-262. В общей сложности за время войны он совершил 330 боевых вылета. В этих вылетах было уничтожено 64 вражеских самолёта. Он является трижды Героем Советского Союза.

У каждого лётчика — аса свой, присущий только ему одному, почерк в небе. Был он и у Ивана Кожедуба — человека, в характере которого гармонично сочетались мужество, отвага и исключительное хладнокровие. Он умел точно и быстро взвесить обстановку, мгновенно найти в сложившейся ситуации единственно верный ход.

Машиной он владел виртуозно, мог управлять ею даже с закрытыми глазами

Все его полёты представляли собой каскад всевозможных маневров — разворотов и змеек, горок и пикирований. Всем, кому приходилось летать с Кожедубом ведомым, нелегко было удержаться в воздухе за своим командиром. Кожедуб всегда стремился отыскать противника первым. Но при этом и «не подставиться» самому. Ведь в 120 воздушных схватках он ни разу не был сбит!

Детство и юность

Кожедуб Иван Никитович родился в большой крестьянской семье на Украине в деревне Ображиевка Черниговской губернии. Он был самым младшим ребенком, имел трех старших братьев и сестру. Датой рождения официально принято считать 08 июня 1920 года, но, как известно, он добавил себе два года, которые были нужны для зачисления в техникум. Настоящей датой рождения Ивана Кожедуба является 06 июля 1922 года. Его отец занимался землей и работал на фабрике, но находил время для книг и даже сам сочинял стихи. Детей он воспитывал в строгости, старался привить им такие качества, как упорство, трудолюбие и исполнительность.

Когда Ваня пошел в школу, он уже умел писать и читать. Учился он хорошо, но школу посещал с перерывами, поскольку по окончании первого учебного года отец отправил его в соседнюю деревню работать подпаском. Перед поступлением в химико-технологический техникум в 1934 году Иван Никитович успел поработать в библиотеке. 1938 год стал переломным в судьбе юноши – тогда он начинает посещать аэроклуб.

Весной 1939 года произошел первый его полет, который оставляет большое впечатление. Уже в 1940 году приняв решение стать истребителем, он поступает в военное летное училище, по окончании которого его оставляют инструктором здесь же.

После начала Великой Отечественной войны Ивана Кожедуба и все училище переводят в Казахстан, но после многочисленных рапортов, осенью 1942 года его отправляют в Москву. Здесь он попадает в 240 истребительский авиаполк под командование Игнатия Солдатенко. На первое боевое задание Иван Никитович вылетел в марте 1943 года, но попав под огонь, просто чудом смог приземлится практически невредимым. Прежде чем будущий великий летчик сел за свой новый самолет Ла-5 прошло около месяца.

Личный боевой счет Иван Кожедуб открывает в июле 1943 года, во время Курского сражения. Это был его сорокой боевой вылет. За несколько дней в списке уже значились 4 победы. 6 августа 1943 года Иван Никитович Кожедуб получает свою первую награду – орден Боевого Красного Знамени. В это же время он сам начинает командовать эскадрильей. Осенью 1943 года его отправляют в тыл, впереди предстояли горячие тяжелые бои, нужно было восстановить силы.

После возвращения на фронт он решает поменять свою тактику, остановившись на бреющем полете, что требовало мужества и большого мастерства. За боевые заслуги в начале февраля 1944 года молодому перспективному летчику-истребителю было присвоено звание Героя Советского Союза. К августу 1944 года Кожедуб получил уже вторую Золотую Звезду Героя Сооветского Союза, в это время он лично сбил уже 48 самолетов противника за 246 боевых вылетов. В первый осенний месяц 1944 года группа летчиков во главе с Кожедубом была направлена в Прибалтику.

Здесь всего за несколько дней под его командованием было сбито 12 немецких самолетов, своих они потеряли только 2. После такой победы противник отказался от активных действий на этой территории. Еще один значимый воздушный бой прошел зимой, в феврале 1945 года. Тогда было сбито 8 самолетов противника, и уничтожен 1 самолет советской армии. Значимым личным достижением для Ивана Кожедуба было уничтожение реактивного Ме-262, который значительно превосходил по скорости его «Лавочкина». В апреле 1945 великим летчиком-истребителем были сбиты его последние 2 самолета противника.

К концу Великой Отечественной войны Иван Кожедуб был уже майором, на его счету было 62 сбитых самолета и 330 боевых вылетов и 120 боев в воздухе. В августе 1945 года уже в третий раз он Героем Советского Союза.

Послевоенные годы

После окончания войны он решил продолжить свою службу. В конце 1945 года Иван Никитович познакомился со своей будущей женой. У браке у них было двое детей: сын и дочь. Он также продолжал учиться, в 1949 году закончил Военно-Воздушную Академию, а в 1956 году Военную академию Генерального штаба. Участвовал в военных действия в Корее, под его командованием была 324 истребительская авиационная дивизия. В 1985 году Ивану Кожедубу выло присвоено высокой звание Маршала авиации.

Также в его биографии необходимо отметить общественную деятельность. Он был депутатом Верховного Совета СССР, а также народным депутатом СССР. Умер Иван Кожедуб у себя на даче 08 августа 1991 года.

Конец 1946 года внес изменения и в личную жизнь Ивана Кожедуба. Возвращаясь вечером в подмосковное Монино на электричке, Иван встретил десятиклассницу Веронику, которая вскоре стала его женой, верным и терпеливым спутником всей жизни, главным адъютантом и помощником, как сам Иван Никитович ее называл. О личной жизни Кожедуба известно немного, и тому есть объяснение: его подлинной личной жизнью, по утверждению близких, была и оставалась авиация. Но кое-что можно узнать из рассказов сына прославленного летчика, Никиты Ивановича, капитана I ранга запаса. Так стало известно, что первое знакомство в электричке могло стать для обоих молодых людей последним. Веронике молодой офицер сначала не понравился, показался неприглядным из-за невысокого роста и украинского акцента. Но, прохладно расставшись, молодые люди через некоторое время снова встретились в той же электричке. Иван взял инициативу в свои руки и уговорил Веронику пойти с ним на танцы в гарнизонный клуб.

Дело было зимой, под самый Новый год. Кожедуб встретил Веронику в летном реглане, надетом поверх кителя. Пока они шли по территории части к клубу, девушку удивило, что все офицеры, даже старше по званию, отдавали Ивану честь. Думала: что за майор такой, если ему даже полковники честь отдают и вытягиваются по стойке смирно. Дело в том, что отдавать честь и выполнять команду «Смирно!» перед Героем Советского Союза даже старших по званию чинов обязывали военные правила, учрежденные Иосифом Сталиным (при Хрущеве эти правила были отменены). Но Иван не признавался ей, в чем секрет, пока не зашли в клуб.

Когда же он снял реглан, девушка увидела три Звезды Героя, кучу планочек орденов – и потеряла дар речи

После танцев было застолье, где Кожедуб, по сложившейся в части традиции, представил свою избранницу офицерам. Потом рассказывал Веронике, как товарищи подходили к нему и шептали на ухо: «Ну, Иван, выбор одобряю». Новый, 1947 год молодые люди уже встречали вместе. А утром 1 января в поселковом совете Монино их быстро, без свидетелей, расписали. С тех поры Кожедубы прожили душа в душу почти пятьдесят лет.

Главной движущей силой семьи Кожедубов всегда была только любовь.

Дети не помнили, чтобы родители хоть раз обидели друг друга

Зато помнили, что из каждой поездки папа обязательно привозил подарки не только им, но и маме. Во всех домашних делах Иван Никитович полагался на жену и старательно скрывал от неё опасности своей профессиональной жизни – берёг супругу.

В 1947 году родилась дочь Наталья, а в 1953 году — сын Никита (капитан 3 ранга ВМФ СССР).

Самолёты, на которых летал Иван Кожедуб


Ла-5.
Свой первый боевой вылет Герой Советского Союза провел 26 марта, вылет закончился неудачно: его первый боевой истребитель Ла-5 (бортовой № 75) в бою получил повреждения, а при возвращении на аэродром был вдобавок обстрелян своей зенитной артиллерией. С большим трудом летчик смог довести машину до аэродрома и совершить посадку. После этого примерно месяц летал на старых истребителях, пока вновь не получил новый Ла-5. Это был отличный истребитель облегчённого типа с номером «14» и надписями, выведенными белым с красной окантовкой: на левом борту - «Имени Героя Советского Союза Подполковника Конева Г. Н.», на правом - «От колхозника Конева Василия Викторовича». Ла-5 – это одномоторный деревянный низкоплан. Основным конструкционным материалом используемым в планере самолета была сосна. Для производства некоторых шпангоутов и лонжеронов крыла применяли дельта-древесину. Вооружение истребителя состояло из 2-х синхронных пушек ШВАК калибра 20-мм с пневматическим и механическим перезаряжанием. Общий боезапас равнялся 340 снарядам. Для наводки на цель использовался коллиматорный прицел ПБП-la.


Ла-7. В конце июня 1944 года советский ас был переведён заместителем командира в знаменитый 176-й Гвардейский истребительный авиаполк. Это соединение, первым в Советских ВВС, в августе 1944 года получило новейшие истребители Ла-7. Он стал дальнейшей модернизацией истребителя Ла-5 и одной из лучших серийных машин конца Второй мировой войны. Данный истребитель обладал отличными летными качествами, высокой маневренностью и хорошим вооружением. На малых и средних высотах он имел преимущество над последними поршневыми истребителями Германии и стран антигитлеровской коалиции. Ла-7, на котором заканчивал войну Кожедуб, в настоящее время находится в Центральном музее ВВС России в поселке Монино.