Главная » Безопасность » Не верю! Протоиерей Михаил Васильев и атеист Максим Демах. Главный священник вдв иерей михаил васильев

Не верю! Протоиерей Михаил Васильев и атеист Максим Демах. Главный священник вдв иерей михаил васильев

Батёк

Главный священник ВДВ иерей Михаил Васильев не разбился, падая с высоты 600 метров на недавних учениях под Вязьмой. Убежден: спасся с Божией помощью
За 15 лет в России разбились более 150 парашютистов. И хотя вклад десанта в эти цифры минимальный, абсолютно безопасных прыжков не бывает.
Теория гласит, что скорость свободного падения парашютиста среднего веса - примерно 180 км в час. Полет с высоты 600 метров к земле без парашюта занимает 13 секунд. 3-4 секунды и 250 метров высоты уходит на раскрытие основного парашюта. Если парашют отказал, то на все про все остаются считаные мгновения, до земли 300-350 метров. Что такое перехлест? Стропа прихватывает купол основного парашюта, резко нарастает скорость снижения, парашютиста крутит и бросает во все стороны. Нужно успеть оценить ситуацию, избавиться от основного парашюта, выбросить запасной. Запаникуешь - смерть.
В прошлом году в Украине именно из-за перехлеста строп погиб командир столичного полка милиции особого назначения "Беркут". На счету у 43-летнего полковника спецназа было в пять раз больше прыжков, чем у иерея Михаила. Но полковнику не повезло, а батюшка сумел приземлиться на полураскрытом парашюте. Главный секрет прост: железные нервы и немного удачи.
Без травм, конечно, не обошлось. Мы встретились с отцом Михаилом в Центральном госпитале Ракетных войск стратегического назначения.
- В том, что произошло, виноват я сам, - выгораживает укладчика парашюта батюшка. - Рано раскрыл купол, попал в поток турбулентности, стропы тут же перехлестнуло, и начало рвать. Но страха не было.
Страшно отцу Михаилу, по его словам, бывало раньше: под обстрелом и когда как-то пришлось идти по минному полю. А здесь, под Вязьмой, он отчаянно боролся за жизнь. Как учили, "раскручивал" почти погасший купол. "Раскрутил" до площади в 20-30 квадратных метров (в полностью раскрытом состоянии площадь купола десантного парашюта Д-10 - 100 квадратных метров). Сумел даже приблизительно рассчитать скорость падения: 20 метров в секунду. И понял, что выживет при приземлении.
- Сгруппировался, приземлился на ноги, - весело рассказывает замотанный в бандаж и прикованный к больничной койке батюшка. - На мне были отличные ботинки. "Пиндосовские", из Боснии привез. Но все-равно при приземлении услышал хруст - сломался позвонок. Но тогда даже не это беспокоило, а то, что через пятнадцать минут за нами сбрасывают бээмдэшки. Еще подумалось: некогда на земле разлеживаться, а то БМД так припечатает, что мало не покажется...
Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Врачи обещают, что ходить будет. Да и от прыжков батюшка отказываться не намерен.
Рисковать жизнью отцу Михаилу приходится регулярно. Как-то на других учениях у солдата не раскрылся парашют. Инцидент подорвал дух, молодые солдаты отказались прыгать. "Батёк" с молитвой поднялся в Ан-2 и первым шагнул из самолета. Говорят, это было лишнее: уже только лишь вид "батька" в камуфляже с парашютом произвел на личный состав сильное впечатление. Прыжки прошли благополучно, парашюты раскрылись у всех.
Ему - 36. Сын офицера, окончил философский факультет МГУ по кафедре научного атеизма. Потом аспирантура, год преподавал в университете. В 1998 году стал священником. Женат, трое детей. Боевого опыта - как у полноценного батяни-комбата: свыше 30 командировок в "горячие точки".
С Владимирской иконой Божией Матери встречал в Салониках корабли с десантом, а затем на головном бэтээре совершал известный марш-бросок в Косово. Там же, на Балканах, у Ан-22, на котором он летел, отказал двигатель. Ничего, долетели. Еще есть боевые награды за Чечню, где, кстати, окрестил около трех тысяч бойцов. Самого его в выгоревшем камуфляже, по словам офицеров, не всегда отличишь от десантника. Если бы еще не борода да не православные крестики в петлицах вместо эмблем ВДВ...
- Понимаете, дело ведь совсем не в том, что какой-то поп не разбился, падая на отказавшем парашюте, - горячится отец Михаил. - Куда важнее, если люди зададутся вопросом: а что вообще этот поп делает в армии?!
Ответы у батюшки готовы. Он даже точно знает, сколько нужно священников, чтобы обеспечить право на свободу совести в армии. Примерно 400 православных батюшек, 30-40 мусульманских мулл, 2-3 буддистских ламы и 1-2 еврейских раввина. Священнику надо положить жалованье - примерно 15 тысяч рублей в месяц плюс еще 10 тысяч на расходы. Это нашему государству по силам. Затраты окупятся.
Должность иерея Михаила, если привести ее в соответствие с историческими канонами, - генеральская. До революции главный военный священник Российской армии имел чин протопресвитера, что приравнивалось к званию генерал-лейтенанта. Михаил Васильев - зам. современного "протопресвитера" по ВДВ (а на самом деле - и по всем остальным видам и родам войск). Соответственно должен быть генерал-майором. К тому же закончил "генеральские" курсы переподготовки и повышения квалификации в Академии Генштаба по специальности "командно-штабная оперативно-стратегическая подготовка". Словом, православный генерал. Хотя сам он категорически с этим не согласен.
- Священник не должен быть ни генералом, ни офицером, - разъясняет стратегически подготовленный отец Михаил. - Наша основная задача не в повышении градуса патриотизма. Мы помогаем человеку в форме реализовать свое право на свободу совести.
Никаких воинских званий - это не его личное мнение, а принципиальная позиция церкви. А вот насчет "градуса патриотизма", согласитесь, хорошо сказал. И вообще главный воздушно-десантный батюшка за словом в карман не лезет.
"Как я праздную день ВДВ? - переспрашивает насмешливо. - А собственно праздновать-то и некогда, праздник совпадает с подготовкой ко дню Ильи Пророка, покровителя ВДВ. А купаться в городских фонтанах есть кому и без меня".
Да, о праздниках. О своих геройствах отец Михаил рассказывать не хочет, но признается, что по-настоящему трижды был на волосок от смерти. Священник не может бояться смерти, но отмечать в году не одно, а три дня рождения Святое Писание не запрещает. Вот все три и отмечает.
Хотя теперь, видимо, у него их уже четыре.

Как философ МГУ стал иереем во Власихе

Судьба готовила Михаилу Васильеву военную службу. Он родился в 1971 году в офицерской семье, рос в отдалённых северных гарнизонах, в закрытых городках. Отец хотел, чтобы сын поступил в военное училище, но Михаил проявил характер: выбрал МГУ, философский факультет, затем увлёкся изучением религий, потом была аспирантура, а далее сам встал за университетскую кафедру.

В Церковь Михаил пришёл уже взрослым. Путь к вере для молодого человека, некрещёного и не имеющего ни одного верующего друга, был непростым. Ему помогал духовник — протоиерей Димитрий Смирнов. Однажды спросил Михаила: «Ты из семьи военного?» И, услышав ответ, сделал неожиданный вывод: «Значит, быть тебе батюшкой в военном гарнизоне».

Весной 1998 года философа рукоположили в сан диакона, а затем иерея. Служить направили в подмосковную Власиху — в храм Преподобного Илии Муромца и великомученицы Варвары при штабе Ракетных войск стратегического назначения. А через год отца Михаила отправили в первую военную командировку — в Чечню.

Ночь молитвы о солдате

В боевых условиях священник меняет рясу на камуфляж, только без погон, и в петлицах не род войск, а православный крест. Оружия батюшке не полагается. Главное — быть рядом с солдатами, там, где труднее всего. Особая дружба связывала отца Михаила с десантниками, которых бросали в самое пекло. Он чувствовал, как нужна им его поддержка. Молва о «десантном» батюшке разнеслась по многим частям ВДВ.

Однажды в горах Чечни он с группой разведчиков попал в засаду. Наши бойцы отбили атаку, но одного тяжело ранило. Ждали вертолёт, была непогода. Парень истекал кровью на руках у батюшки. Проходил час за часом. Всю ночь отец Михаил молился, чтобы прилетела помощь и чтобы солдат вопреки всему выжил. Десантники смотрели и не верили своим глазам: казалось, их товарищ уже не дышал, и вдруг оживал... Ранним утром в небе застрекотала вертушка. К вечеру батюшка узнал: раненого удалось спасти. Опытные полевые хирурги говорили, что это исключительный случай, на грани чуда.

«…И я понял, что выживу»

С парашютом отец Михаил прыгал много раз, в основном на учениях. Однажды подал пример: когда самолёт поднялся, молодые ребята явно смутились, и тут батюшка встал и с молитвой первым направился к выходу. За ним уверенно потянулись бойцы.

А в 2007-м под Вязьмой едва не случилась трагедия. Его парашют попал в зону турбулентности, купол закрутило, он стал падать с 600-метровой высоты.

— Страха не было, — рассказывает отец Михаил. — У меня оставалось несколько секунд. Я, как учили, раскручивал почти погасший купол, молился. И когда парашют раскрылся на треть, понял, что выживу.

Его спасло присутствие духа: в последний момент сгруппировался, спружинил на ноги, но всё равно услышал хруст в позвоночнике. Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Но это выяснилось позже. А тогда пришлось быстро уходить с поля: вслед за солдатами сюда сбрасывали бронированные машины…

Часто ездил с десантом в горячие точки: Босния, Косово, Абхазия, Киргизия. И под обстрел попадал, и по минному полю приходилось идти. Но рассказывать об этом он не любит. Вот что говорит отец Михаил:

— Часто эта самая точка, куда едешь, оказывается вполне прохладной. Например, в Боснии уже активно не стреляли, хотя ещё считалось, что там локальный конфликт. В Косове поначалу обстреливали, но потом как-то успокоилось, и особой опасности не было. Да и в Чечне раз на раз не приходился.

Из «секретного объекта» — собор ВДВ

Лет 10 назад в разговоре с офицерами спецназа отец Михаил узнал, что в Сокольниках есть заброшенный храм. Тогда его здание занимала фельдъегерская служба: здесь был засекреченный узел военной связи. Священника туда не пустили. Тогда отец Михаил придумал «военную хитрость»:

— Чтобы понять, в каком состоянии находится внутренняя часть храма, мои друзья-десантники снарядили разведчика с видеокамерой под бушлатом. Он прошёл в здание и снял на видео общий интерьер.

Опасения подтвердились: к тому времени в храме не осталось даже следа былого благолепия. На месте Святого Престола в алтаре стояла чугунная топка, в одном из приделов устроили курилку, на каждом шагу перегородки, отставшая штукатурка…

Отец Михаил задумал вернуть бывший храм Церкви. Его благословили и в июне 2004 года назначили настоятелем. К возрождению храма подключились многие высокие церковные и военные чины. Окончательное решение приняли при новом командующем ВДВ генерале Владимире Шаманове: в июне 2009-го аварийное здание отдали верующим.

— Поднимали храм всем миром. Сначала наши ребята-десантники ломами крушили ненужные пристройки и перегородки. Перед реставрацией вывезли отсюда 150 самосвалов с мусором, — вспоминает отец Михаил.

А потом поставили новую колокольню и центральный купол, украсили фасад мозаичными иконами. И в конце прошлого года Святейший Патриарх Кирилл совершил здесь чин великого освящения. Сегодня это собор Воздушно-десантных войск России.

Свои первые погоны он одел, когда ему было четыре года. Это были старые мятые солдатские погоны с буковками «СА». Их он выменял на санки у мальчишки из соседнего двора, за что был сурово наказан отцом – токарем-инструментальщиком, работавшем на одном из заводов на Среднем Урале. Но мечта одеть когда-нибудь настоящие, заслуженные погоны, стать офицером, у него осталась на всю жизнь. И хотя роста он был невысокого, щупленький и болезненный, своего добиваться умел. Когда родители переехали в суровый край - Магадан, он занялся закалкой организма, спортом, и болезни отступили.

Втайне от учителей и товарищей, он подал документы в Дальневосточное высшее военное общевойсковое командное училище, где был факультет морской пехоты. Морпехами он «заболел», когда в 8 классе к ним на урок мужества пришёл морской пехотинец: рослый и красивый. В своей элегантной чёрной форме и в лихо заломленном чёрном берете, он просто свёл парня с ума. Когда из РВК пришёл вызов в училище, Андрей укатил в Благовещенск с твёрдым намерением обратно не возвращаться. Однако на факультет морпехов его брать не хотели, несмотря на весьма успешные результаты экзаменов и тесты по физической подготовке. «Ростом не вышел», - сказал ему без обиняков командир роты и, когда Андрей понял, что рушится его мечта, и решился на отчаянный шаг, похвастался тем, что к тому времени был перворазрядником по греко-римской борьбе. Этот аргумент подействовал, и Андрей Шеломенцев стал курсантом факультета морской пехоты Дальневосточного ВОКУ. Шёл 1977 год. Через четыре года, лейтенант Шеломенцев убыл для дальнейшего прохождения службы под Печенгу в гарнизон «Спутник», где дислоцировалась бригада морской пехоты СФ, став к тому времени ещё и КМС по боксу.

Пути Господни неисповедимы и в 1989 году Андрею пришлось расстаться с армией – подвело здоровье. Для Морской пехоты - ограничено годен, а другой род войск амбициозный молодой капитан отказался рассматривать в качестве альтернативы «чёрным беретам» и, комиссовавшись, он уехал в Мурманск. К тому времени, он серьёзно занимался рукопашным боем, каратэ и вполне мог этим неплохо зарабатывать на жизнь.

В 1993 году Андрея Шеломенцева - капитана морской пехоты запаса, совсем неожиданно для него вдруг позвал за Собой… Бог. Как это произошло, он не объясняет, считая, что это происходит с каждым. «Если Бог существует, то я должен к нему идти»,- рассуждая просто, по-солдатски решил он и пошёл в храм. В этом же году он вместе с семьёй переехал к родителям в Магадан. Так он в марте 1994 г. стал прихожанином храма в п. Ола Магаданской области и уже вскоре по благословению настоятеля пел на клиросе. Не оставляло неофита и желание послужить Отечеству земному. И в 1995 году он устроился на службу в милицию, на должность замначальника Олького РОВД.

А дальше в его судьбе появилась война. В свою командировку на Северный Кавказ, в Чечню, он поехал примерно через год службы в милиции. Там при штабе объединённой группировки войск и сил в Ханкале, в его новые служебные обязанности входила координация взаимодействия между армией, милицией и внутренними войсками.

В августе 1996 г. обстановка в Грозном резко обострилась. Боевикам удалось скрытно войти в город и на рассвете 6 августа они ударили сразу по нескольким важным объектам: ж/д вокзалу, комплексу правительственных зданий, УФСБ, координационному центру (КЦ) МВД, нескольким блок-постам. Ситуация сложилась угрожающая и со многими опорными пунктами и пунктами управления была потеряна устойчивая связь. Отряду разведчиков, в котором был капитан Шеломенцев, предстояло преодолеть в контролируемом боевиками городе несколько километров и деблокировать комплекс правительственных зданий, ФСБ и МВД Чечни и КЦ.

О том, насколько опасное и авантюрное это было занятие, может сказать, например, такой факт. Дважды к КЦ пытались пробиться войсковые колонны 205-й бригады, при поддержке танков и авиации, и оба раза вынуждены были оставить эти попытки, понеся потери. Группе, в составе которой был морпеховский разведчик, капитан милиции Шеломенцев это удалось. При этом он, правда, получил осколочное ранение в шею, но главное - остался жив. Он до сих пор уверен, что его Бог хранил на этой войне! Задача была выполнена, срок командировки окончен, и его отправили бортом домой, долечиваться. Там и застал его орден Мужества.

Отслужив еще три года, Андрей решил во второй уже раз снять погоны. Но причина в этот раз была другая. Он властно слышал в сердце призыв Бога служить Ему, понимая, что и дарованная ему в огненной переделке жизнь – дар Божий, а совмещать работу в милиции со службой Богу он не хотел. Тогдашний епископ Магаданский и Синегорский Анатолий (Аксенов), благословил его на принятие диаконского сана, а ещё через неделю он был рукоположен в иереи. На дворе стоял декабрь 1999 года. Для капитана запаса началась новая, неведомая, но манившая его жизнь приходского священника.

В 2008 году он, получив благословение правящего архиерея, прибыл в столицу, где в недавнем прошлом боевого офицера определили для служения в Синодальный отдел по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями. Так он попал в сектор ВДВ, который возглавлял тогда молодой, но опытный «десантный батюшка» – протоиерей Михаил Васильев. А служить Патриарх благословил его в храме Благовещения Пресвятой Богородицы, что недалеко от штаба ВДВ в Сокольниках. Два месяца назад о. Михаил Васильев, написал рапорт о сложении с себя полномочий руководителя сектора ВДВ Синодального отдела Патриархии, чтобы сосредоточиться на руководстве Патриаршим подворьем при штабе ВДВ. На его место и был назначен о.Андрей Шеломенцев. Таким образом они вместе продолжают работу по окормлению десантников, много лет назад начатую отцом Михаилом.

– о. Андрей, какая на Ваш взгляд ситуация с духовным окормлением десантников? Что входит в Ваши ближайшие планы?

– Ситуация в этом плане очень благоприятная. Отец Михаил, работая в этом направлении ещё до меня, заложил добрые основы для взаимоотношений с военнослужащими ВДВ. Скажу прямо, в войсках нас – священников Русской Православной Церкви прекрасно знают и не препятствуют нашей работе. Мало того, со многими командирами соединений и частей, офицерами и генералами штаба ВДВ, лично командующим – героем России, генерал-полковником Владимиром Шамановым у нас прекрасные, деловые, рабочие отношения. Мы координируем всю нашу работу, это приносит заметные плоды. Это легко объяснимо, ведь ВДВ – это «войска для войны», а там где война, где реальная работа, там люди быстрее приходят к вере, к Богу. Совсем неверующих людей в ВДВ я, к слову, не встречал. Чувство единства с Богом есть практически у всех. Перед каждым прыжком, первым или очередным десантники обычно молчаливы и сосредоточены, и многие из них молятся. В такие минуты десантникам нужен не командир, не замполит, а именно священник. Сколько раз о. Михаил в такие минуты не просто был рядом, но и прыгал только потому что солдаты-перворазники боялись это сделать сами. Тогда он, так же одевал парашют, и шёл с ними в самолёт, а потом первым выходил в рампу. И глядя на него, шли остальные. Если поп прыгнул, то десантник – подавно. Вот так личным примером и словом Божьим укрепляется дух солдата ВДВ.

В мои ближайшие планы на новом поприще входит создание системы подготовки священников для ВДВ. Нам нужно четко определить функциональные обязанности пастырей, разработать методические пособия конкретно для священников, окормляющих воздушно-десантные войска, где будет обобщён и учтён весь опыт, включая зарубежный.

– Как обстоят дела с заполнением должностей штатных священников в воздушно-десантных войсках?

– Во многих частях введены штатные должности помощников командиров по работе с верующими военнослужащими и мы проводим активный подбор кандидатур на из замещение. Некоторые уже находятся на рассмотрении в аппарате Минобороны. Из штатных священников официально приняты на работу пока только три. Но это не значит, что остальные десантники остаются без духовного окормления православных пастырей. В большинстве частей давно уже на добровольной, нештатной основе многие батюшки очень плотно сотрудничают с войсками. Во всех частях, где есть священнослужители имеются храмы, часовни, или оборудованы молельные комнаты со всем необходимым инвентарём.

– В чём Вы видите проблему, что до сих пор должности не укомплектованы?

– Проблем несколько. Во-первых, очень сложно подобрать для таких специфических войск достойных кандидатов. У нас среди священства по разным причинам нет такого количества батюшек, готовых для этих вакансий. Во-вторых, утверждается каждый такой человек лично министром обороны. При нынешнем министре, Сергее Шойгу процесс назначений сдвинулся с мёртвой точки, и сегодня мы ждем каких-то реальных кадровых решений. Повторю, при этом практически во всех частях ВДВ есть нештатные священнослужители, выполняющие в принципе все обязанности штатного: беседуют и встречаются с командованием и военнослужащими, членами семей, проводят богослужения и выполняют требы, выезжают на учения, прыгают с парашютом, и в общем и целом окормляют военнослужащих и членов их семей.

В моих ближайших планах так же объехать все части и соединения ВДВ, ознакомиться на местах с обстановкой, с командирами, узнать поближе этих пастырей, несущих свой крест воинского служения безвозмездно. Увы, это уже стало традицией русского священства – работать с военнослужащими, окормлять свою армейскую паству совершенно бескорыстно. И все они знают, что случись с ними какая-то беда, никаких льгот или выплат от МО или государства ни они, ни их осиротевшие семьи не получат. Хотя и сама штатная должность гражданского персонала эти выплаты также не подразумевает. Это еще одна из причин, по которой не так много священников желают работать с армией. И ещё – на приходе люди сами идут к священнику, а в армии, он должен идти к людям и, фактически начиная с нуля, рассказывать, кто он и зачем к ним пришёл. Есть и специфические трудности. На приходе, например, настоятель сам определяет, когда ему служить Литургию, а в части он жёстко привязан к распорядку дня и если, например, подъём в 6.00, а завтрак в 7.00, то он должен ухитриться провести за это время Литургию, не нарушая распорядка.

– Какие по-вашему главные качества священника, который будет назначен в часть ВДВ?

– По-моему, не важно даже служил ли он вообще в армии или нет. Главное - это горение, это состояние души, которое будет подвигать на деятельное служение Богу и людям, стремление идти к солдатам и офицерам, делиться с ними своей пасхальной радостью. Если оно есть, то всё остальное - дело наживное, а если нет, то и не стоит браться. Ну и второе, как говорит отец Михаил, нам нужны те, кто готовы служить не за деньги, а за Родину! Это внутренне чувство - гарант того, что ты настоящий патриот своего дела, своей службы в ВДВ. А если священник еще и в армии отслужил в свое время - это, конечно, поможет ему в общении с военнослужащими.

– о.Андрей, какая сейчас молодёжь идёт в армию?

– Я могу сказать не только про тех, кто пришёл служить, но и про тех, кто ещё готовится к службе. Молодёжь у нас – отличная. Неправда, когда нас пытаются со всех сил убедить в обратном, дескать, они бездельники, пьяницы и наркоманы. Есть и такие, что скрывать, но не они делают погоду в молодёжной среде, как бы не пытались нас в этом убедить некоторые СМИ. Если молодёжь любить, заниматься с ней, отдавать им себя, то они это обязательно оценят, почувствуют и будет отдача. Поэтому в большой цене сейчас люди, могущие и желающие работать с молодёжью, зажигать её на нужные дела, заряжать её позитивом. Если такие люди найдутся, то и за молодёжь нашу можно будет не волноваться: есть у нас и свои Александры Матросовы, и Евгении Родионовы. Молодёжи всегда свойственно стремление в будущее, соприкосновение с реальным делом, ответственностью и нынешняя молодёжь – не исключение. Нужно больше доверять молодым и давать им шанс, тогда будет и отдача.

Я таких ребят часто встречаю: и в учебных заведениях, и на сборах допризывников и в частях непосредственно. Регулярно общаясь с солдатами, я не вижу большой разницы с теми бойцами, которые были под моим командованием, когда я служил в бригаде морской пехоты. А это было лет тридцать назад. У меня такое ощущение, что желающие нас убедить в никудышности нынешней молодёжи, показывают нам на барашки прибоя у морского берега - пену с мусором, забывая о той глубине, в которой и заключается суть моря. Молодёжь, которая попадает в криминальные сводки – это лишь прибрежная пена, а вся суть – на глубине. Нашу настоящую золотую молодёжь и не видно по-настоящему, потому что она занята, она при деле. Я спокоен за нашу молодёжь и за наше будущее. Если Бог с нами, кто на нас?

Беседовал Роман ИЛЮЩЕНКО

Интервью с руководителем сектора ВДВ иереем Андреем Шеломенцевым.

На этой должности отец Андрей сменил протоиерея Михаила Васильева, назначенного настоятелем московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках — Патриаршего подворья при штабе ВДВ.

— Отец Андрей, какая на Ваш взгляд ситуация с духовным окормлением десантников? Что входит в Ваши ближайшие планы?

— Ситуация в этом плане очень благоприятная. Отец Михаил, работая в этом направлении еще до меня, заложил добрые основы для взаимоотношений с военнослужащими ВДВ. Скажу прямо, в войсках нас — священников Русской Православной Церкви прекрасно знают и не препятствуют нашей работе. Мало того, со многими командирами соединений и частей, офицерами и генералами штаба ВДВ, лично командующим — героем России, генерал-полковником Владимиром Шамановым у нас прекрасные деловые, рабочие отношения. Мы координируем всю нашу работу, это приносит заметные плоды.

Это легко объяснимо, ведь ВДВ — это «войска для войны», а там где война, где реальная работа, там люди быстрее приходят к вере, к Богу. Совсем неверующих людей в ВДВ я, к слову, не встречал. Чувство единства с Богом есть практически у всех. Перед каждым прыжком, первым или очередным десантники обычно молчаливы и сосредоточены, и многие из них молятся. В такие минуты десантникам нужен не командир, не замполит, а именно священник. Сколько раз отец Михаил в такие минуты не просто был рядом, но и прыгал только потому что солдаты-перворазники боялись это сделать сами. Тогда он, так же одевал парашют и шел с ними в самолет, а потом первым выходил в рампу. И глядя на него, шли остальные. Если поп прыгнул, то десантник — подавно. Вот так личным примером и словом Божиим укрепляется дух солдата ВДВ.

В мои ближайшие планы на новом поприще входит создание системы подготовки священников для ВДВ. Нам нужно четко определить функциональные обязанности пастырей, разработать методические пособия конкретно для священников, окормляющих воздушно-десантные войска, где будет обобщен и учтен весь опыт, включая зарубежный.

— Как обстоят дела с заполнением должностей штатных священников в воздушно-десантных войсках?

— Во многих частях введены штатные должности помощников командиров по работе с верующими военнослужащими и мы проводим активный подбор кандидатур на из замещение. Некоторые уже находятся на рассмотрении в аппарате Минобороны. Из штатных священников официально приняты на работу пока только три. Но это не значит, что остальные десантники остаются без духовного окормления православных пастырей. В большинстве частей давно уже на добровольной, нештатной основе многие батюшки очень плотно сотрудничают с войсками. Во всех частях, где есть священнослужители имеются храмы, часовни, или оборудованы молельные комнаты со всем необходимым инвентарем.

— В чем Вы видите проблему, что до сих пор должности не укомплектованы?

— Проблем несколько. Во-первых, очень сложно подобрать для таких специфических войск достойных кандидатов. У нас среди священства по разным причинам нет такого количества батюшек, готовых для этих вакансий. Во-вторых, утверждается каждый такой человек лично министром обороны. При нынешнем министре, Сергее Шойгу, процесс назначений сдвинулся с мертвой точки, и сегодня мы ждем каких-то реальных кадровых решений. Повторю, при этом практически во всех частях ВДВ есть нештатные священнослужители, выполняющие в принципе все обязанности штатного: беседуют и встречаются с командованием и военнослужащими, членами семей, проводят богослужения и выполняют требы, выезжают на учения, прыгают с парашютом и в общем и целом окормляют военнослужащих и членов их семей.

И еще — на приходе люди сами идут к священнику, а в армии, он должен идти к людям и, фактически начиная с нуля, рассказывать, кто он и зачем к ним пришел. Есть и специфические трудности. На приходе, например, настоятель сам определяет, когда ему служить Литургию, а в части он жестко привязан к распорядку дня и если, например, подъем в 6.00, а завтрак в 7.00, то он должен ухитриться провести за это время Литургию, не нарушая распорядка.

— Какие, по-Вашему, главные качества священника, который будет назначен в часть ВДВ?

— По-моему, не важно даже служил ли он вообще в армии или нет. Главное — это горение, это состояние души, которое будет подвигать на деятельное служение Богу и людям, стремление идти к солдатам и офицерам, делиться с ними своей пасхальной радостью. Если оно есть, то все остальное — дело наживное, а если нет, то и не стоит браться. Ну и второе, как говорит отец Михаил, нам нужны те, кто готовы служить не за деньги, а за Родину! Это внутренне чувство — гарант того, что ты настоящий патриот своего дела, своей службы в ВДВ. А если священник еще и в армии отслужил в свое время — это, конечно, поможет ему в общении с военнослужащими.

— Отец Андрей, какая сейчас молодежь идет в армию?

— Я могу сказать не только про тех, кто пришел служить, но и про тех, кто еще готовится к службе. Молодежь у нас — отличная. Неправда, когда нас пытаются со всех сил убедить в обратном, дескать, они бездельники, пьяницы и наркоманы. Есть и такие, что скрывать, но не они делают погоду в молодежной среде, как бы не пытались нас в этом убедить некоторые СМИ. Если молодежь любить, заниматься с ней, отдавать им себя, то они это обязательно оценят, почувствуют и будет отдача. Поэтому в большой цене сейчас люди, могущие и желающие работать с молодежью, зажигать ее на нужные дела, заряжать ее позитивом. Если такие люди найдутся, то и за молодежь нашу можно будет не волноваться: есть у нас и свои Александры Матросовы, и Евгении Родионовы. Молодежи всегда свойственно стремление в будущее, соприкосновение с реальным делом, ответственностью, и нынешняя молодежь — не исключение. Нужно больше доверять молодым и давать им шанс, тогда будет и отдача.

Я таких ребят часто встречаю: и в учебных заведениях, и на сборах допризывников, и в частях непосредственно. Регулярно общаясь с солдатами, я не вижу большой разницы с теми бойцами, которые были под моим командованием, когда я служил в бригаде морской пехоты. А это было лет 30 назад. У меня такое ощущение, что желающие нас убедить в никудышности нынешней молодежи, показывают нам на барашки прибоя у морского берега — пену с мусором, забывая о той глубине, в которой и заключается суть моря. Молодежь, которая попадает в криминальные сводки, — это лишь прибрежная пена, а вся суть — на глубине. Нашу настоящую золотую молодежь и не видно по-настоящему, потому что она занята, она при деле. Я спокоен за нашу молодежь и за наше будущее. Если Бог с нами, кто на нас?

«Илия-пророк был первым из людей, кто, согласно Священному Писанию, путешествовал по воздуху. К тому же он был одним из самых ревностных и смелых пророков, который, как известно, у подножия горы Кармильской избавил от земной жизни более 250 жрецов Ваала, заражавших своим нечестием многих. Поэтому для нас очень показательно, что день памяти этого мужественного пророка совпал с днем первого десантирования, которое произошло во время учений Московского военного округа 2 августа 1930 года под Воронежем. Именно от этой даты и ведут свою историю Военно-десантные войска России», - сказал в интервью « » руководитель сектора Воздушно-десантных войск Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Михаил Васильев в связи с отмечаемым сегодня 80-летием ВДВ.

«Но для нас должна быть важна не столько дата первого десантирования, сколько привязанность этого праздника ко Дню Илии-пророка, - продолжил священник. - Главное для нас то качественное состояние, которым характеризуется человек, живущий не для себя, не ради собственного благополучия. Ведь не ради денег ребята идут служить в ВДВ - как известно, в армии денег не платят. Но когда мальчишки, посмотрев фильм «В зоне особого внимания», после этого принимают решение на всю свою земную жизнь связать себя со службой в ВДВ, то, наверное, это вполне сопоставимо с тем пророческим дерзновением, с которым обличал царя Ахава пророк Божий Илия».

«ВДВ уже 80 лет как реально воюют, рискуя жизнью, не зря их неофициально называют "войсками для войны", а мы, священники ВДВ, которых сегодня в России насчитывается шестнадцать (девять из которых прыгают с парашютом в составе подразделений ВДВ, из которых некоторые награждены боевыми орденами), трудимся на этой ниве уже более 10 лет. За это время только в горячих точках крестилось около 7 тысяч десантников, очень много построено православных храмов в частях ВДВ, в которых осознано стоят на службах молодые парни. У меня в храме Илии-пророка сегодня причащалось около тридцати солдат и офицеров. По благословению Патриарха Кирилла мы сегодня совершили молебен и Крестный ход на Красной площади, испрашивая помощи Божией ВДВ и всему народу нашему. На этом молебном пении присутствовали сотни и тысячи десантников, ныне служащих и ветеранов. Состоялся парад ВДВ, разрешенный Президентом, который понимает, что десантники являются резервом Верхового главнокомандующего», - рассказал отец Михаил.

Отвечая на вопрос, как он относится к сложившимся формам празднования бойцами ВДВ своего профессионального праздника, иногда сопровождающегося эксцессами, священник сказал: «Никакого греха в том, что человек в такую жаркую погоду залезет в фонтан, я не вижу. Но при этом совершенно понятно, что пьяный угар отдельных особей не стоит смешивать с общим духом Воздушно-десантных войск».

Поздравляя десантников с сегодняшним праздником, отец Михаил сказал: «Желаю бойцам ВДВ терпения, так как эту добродетель очень трудно стяжать, видя те нестроения, те проблемы, с которыми сталкивается наше Отечество в целом, Вооруженные силы и ВДВ в частности. Но мы должны помнить, что любое настоящее дело всегда совершается не "благодаря", а "вопреки", и поэтому я желаю десантникам не уходить из армии, не снимать погоны, не поддаваться унынию и ощущению конца, потому что то, что мы сейчас видим, - это еще не конец. Россия возродится в былой славе. Мы знаем пророчество батюшки Серафима Саровского, память которого мы отмечали вчера, что наше Отечество восстанет. А для этого каждый должен не унывать, не жаловаться, а трудиться на своем месте. Так что желаю всем бойцам ВДВ помощи Божией в деле служения России!»

Не верю! Протоиерей Михаил Васильев и атеист Максим Демах. Главный священник вдв иерей михаил васильев

Популярное