Обида в православии. Отказ от помощи, выход из-под опеки

Беседа матушки Домники с сестрами Ново-Тихвинского женского монастыря в Екатеринбурге.

«Сколь велик дар, который дал нам Бог, - право общаться с Ним каждый час и каждое мгновенье, в каком бы состоянии мы ни находились».

И мне хотелось бы, чтобы мы всегда очень ценили этот дар. Чтобы мы с вдохновением совершали молитву и ничто земное, никакие пристрастия или житейские искушения, не отвлекали нас от этого блаженного делания - живого общения с Господом Иисусом Христом.

У есть один прекрасный образ. Он говорит, что общение с Господом - это океан радости, а любые житейские искушения - это ничтожные капли, бесследно исчезающие в океане. Вот как он пишет:

«Господь разверз перед нами океан небесной радости, перед которым все наши скорби и искушения подобны малым каплям, неспособным этот океан замутить. О братья, сколь малую цену просит от нас Господь за эту отраду, в которой купаются ангелы и плавают праведники! Исполним несколько Его заповедей - вот и вся цена! О Господи Иисусе, пречудный источник радости, отрада наша и умиление, не допусти мутным каплям скорбей и напастей нас отравлять!»

И я желаю, чтобы мы не позволяли никаким искушениям отнять у нас эту радость - общение с Богом. В том числе нас не должно отвлекать и такое искушение, которое часто встречается в повседневной жизни. О каком искушении я говорю? Об обиде на ближних.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что обидчивость разрушает духовную жизнь, как ржавчина разрушает железо. Он, правда, употребляет немного другое выражение: не обидчивость, а памятозлобие. Но это очень близкие понятия. И вот смотрите, какими точными словами характеризует святой отец эту страсть:

«Памятозлобие - это ржавчина души, червь ума, посрамление молитвы, пресечение моления, гвоздь, вонзенный в душу, неприятное чувство, в огорчении с услаждением любимое».

Человек, который поддался обиде, уже не может чисто молиться. Обида терзает его, как гвоздь, вонзенный в душу, и погубляет его мирное устроение, необходимое для молитвы.

Об одном старце, отце Феодосии Карульском, рассказывали, что в юности он знал сладость сердечной молитвы. Молитва непрестанно творилась в его сердце. Но однажды он внезапно лишился этой благодати. Почему это произошло? Потому что он начал обижаться на товарища в семинарии, который ему досаждал. Сердце его наполнилось греховными чувствами, и молитва покинула его.

Нечто подобное может происходить и с нами. И потому для нас самые малые обиды - это вовсе не мелочь. С любой из них нужно бороться, как с грехом, удаляющим нас от Бога.

Некоторые люди не считают обидчивость чем-то плохим. Им кажется, что бывают обстоятельства, когда просто невозможно не обидеться. «Ведь меня же ранили! Мне такое сказали! Со мной так поступили!» Но на самом деле обида - это всегда нечто противное христианскому устроению, это всегда грех.

Известно, что некоторые старцы даже не допускали на исповедь тех людей, которые поддавались обидчивости. И, может быть, вы помните, как относился к обидчивости преподобный Зосима (Верховский). В уставе Троице-Одигитриевой пустыни он завещал, чтобы все сестры вечером испрашивали друг у друга прощения и расходились по кельям не иначе как «с мирным духом ко всем». Тем же сестрам, которые ссорились и не хотели испрашивать прощения, устав заповедовал не давать ни есть, ни пить, пока не примирятся.

И мне хотелось бы, чтобы у всех нас была такая внутренняя установка - никогда не обижаться. Это один из самых лучших, самых плодоносных духовных подвигов! Старец Иосиф Исихаст писал:

«Приобретает не умный, благородный, красноречивый или богатый, а тот, кого оскорбляют и он долготерпит, кого обижают и он прощает, на кого клевещут и он терпит. Он очищается и просветляется более других. Он достигает высокой меры. Он еще здесь - внутри рая».

И нет прекраснее человека, чем тот, который во всякой ситуации смиряется, терпит и молится! В этом и виден настоящий христианин. В этом проявляется красота и благородство его души.

И хорошо бы, чтобы мы постоянно, даже в самых мелочных ситуациях старались упражняться в борьбе с обидчивостью. У каждого человека ежедневно бывает множество поводов к этому. Например, взяли у нас какую-то вещь без спроса. Или сказали что-то неприятное, или кто-то над нами посмеялся, или забыл о нашей просьбе. И очень важно, чтобы мы во всех этих ситуациях хранили душевный мир, не принимали никаких помыслов обиды, неприязни.

Бороться с обидчивостью в особенности важно потому, что так мы боремся со своим , со всеми страстями. За обидой обычно всегда скрывается какая-либо страсть. И теперь мне хотелось бы немного подробнее поговорить о том, что стоит за обидчивостью, по каким причинам мы обижаемся.

Конечно, главной причиной обидчивости всегда бывает . Когда у человека есть греховные помыслы, с которыми он не борется, тогда он словно имеет язву в своей душе. Грех, действующий в нем, лишает его благодати и делает его слабым и ранимым. И от этого он неправильно воспринимает ближних, события, из-за всего смущается и на всех обижается. У старца Емилиана есть об этом хорошее поучение:

«Когда человек грешит, он отделяется от ближних и приобретает чувство, что они его не любят, не жалеют, не думают о нем, не интересуются им. Подобно тому, как язык, потерявший чувство вкуса, не ощущает сладость мёда, так и человек греха страдает нечувствием, не воспринимает любовь людей, обижается и всё толкует неправильно, считая, что все хотят ему зла, что все живут и радуются, а его бросили.

И даже если ты прольешь за него кровь, он даст другое толкование твоей любви. Если ты скажешь ему что-то доброе, он посчитает, что ты вмешиваешься в его жизнь. Если скажешь ему: садись тут, он будет считать, что ты его презираешь. Грешный человек живет в оковах своего греха и страшной темнице своего одиночества.

Когда человек, оказываясь в подобных ситуациях много раз, приходит к выводу, что ближние его не любят, не жалеют, не помогают ему, что они в чем-то виноваты, то совершенно ясно, что он согрешил. Тот, кто освободился от греха, приобретает чувство, что все его любят, жалеют, всех он ощущает как родных, ему хочется всех обнять, потому что все исполнены милости к нему. Итак, чем более я освобождаюсь от греха, тем более прихожу в единство с ближними. И наоборот, чем больше грешу, тем больше от всех отделяюсь».

Итак, если мы видим, что мы на каждом шагу обижаемся, то будем знать, что причина этому - грех и потеря благодати. А врачевство - , покаяние и молитва.

Душевно слабым и склонным к обидчивости человек становится от любого греха. Но в особенности обидчивыми люди бывают из-за того, что в них сильно действует самолюбие и гордость.

У преподобного Симеона Нового Богослова есть такие слова:

В наши дни этот душевный недуг особенно распространился. Древнего змия - - носит в своем сердце каждый человек, и поэтому сейчас почти нет таких людей, которые бы не обижались. Но преимущество христиан состоит в том, что они сознательно борются с этим недугом. Один из признаков истинного христианина - это именно желание сокрушить свою гордость, уничтожить свой эгоизм. И на практике это выражается чаще всего именно в том, что мы стараемся никогда не обижаться. Мы не ищем того, чтобы с нами всегда говорили вежливо и приветливо, чтобы на нас обращали внимание, прислушивались к нашему мнению, понимали нас. Мы хотим стяжать смирение, соединяющее нас с Богом, и потому готовы с благодушием потерпеть любое бесчестие. У старца Емилиана есть об этом такие слова:

«Никто не может быть с Богом, если не смиряется, если не презирается, если не проигрывает в чем-либо, если не терпит ущерба каждый день. Ежедневно терпеть ущерб, лишения и бесчестия от других - это наше опытное смирение, которое нас делает великими пред Богом и благословенными у Бога.

Я должен вкушать смирение черпаком, снова и снова и часто сокрушаться. Однако когда я ничего не принимаю от ближнего, когда я берегу свое достоинство, смотрю за тем, чтобы меня уважали, любили, чтобы я был желанным, чтобы меня понимали, одобряли, признавали, - тогда со мной нет Бога. Моя жизнь - душевная, она - не духовная. Тогда я живу душевными переживаниями, в какой-то неполноценности. Живу по законам психологии, а не духовного общения».

Итак, подлинная духовная жизнь возможна только тогда, когда мы готовы бороться с обидчивостью, и именно это является, можно сказать, прямой дорогой к святости. В подтверждение этому можно привести сотни примеров. Многие подвижники, которых мы теперь почитаем, в свое время очень страдали и от гордости, и от обидчивости. Но они имели и твердую решимость перебороть себя и внутренне преобразились. Вот что, например, рассказывает о себе старец Ефрем Филофейский, ученик старца Иосифа Исихаста:

«Когда я был новоначальным, моя гордость была выше меня ростом. Я думал, что представляю из себя нечто, потому что с детских лет вёл строгую жизнь.

Старец Иосиф, умеющий видеть вещи как они есть, своим острым взором заметил, какой зверь живет во мне и взялся его убить. Чего он только со мной ни делал! Все те годы, что я был рядом с ним, я только два раза услышал от него свое имя. Обычно он звал меня так: дурень, косорукий, малой и другими подобными прозвищами. Но сколько любви было за этими изощренными колкостями, какая чистая заинтересованность за этими оскорблениями!

Конечно, когда он меня обличал, мне было больно. Моя гордость брыкалась во мне и говорила: „Почему только к тебе Старец проявляет такую строгость? Почему он тебя ругает?“ Но благодаря наставлениям Старца и просвещению Божию, я вел суровую борьбу со страстью. Ибо я знал, что если этот зверь, гордость, не умрет, то он не даст мне вздохнуть.

Я распинался душой, чтобы сподобиться воскресения. Мне было больно - и я шел в свою келлию, обнимал Распятого и со слезами говорил: „Ты, будучи Богом, претерпел пререкания, несправедливости от толпы грешных людей. Я же, грешный и страстный, разве не приму одного обличения? Старец поступает так, потому что любит меня, потому что цель его - спасти меня“. И я чувствовал, как укрепляется моя душа, чтобы вытерпеть распятие.

Мало-помалу я избавился от недуга гордости. Так начался мой монашеский путь, изменение моей жизни. Это была трудная, но прекрасная жизнь».

Отец Ефрем мужественно терпел обиды, просил у Бога помощи и постепенно приобрел глубокое смирение, а с ним и духовную свободу, благодать и радость. И мы обязательно получим те же духовные плоды, если проявим решимость.

Еще одна причина, почему мы обижаемся, - это недостаток любви к ближним. Когда в нашей душе есть любовь, тогда мы чувствуем внутреннее состояние других людей. Мы сердцем понимаем, что человек рядом с нами сейчас расстроен, или устал, или озабочен какой-либо проблемой. И если он как-то неприветливо на нас посмотрел, что-то проворчал в ответ на наш вопрос или даже сказал что-то неприятное - мы не обижаемся, а сочувствуем его боли. И мы готовы все потерпеть без смущения и . Кроме того, мы сознаем, что каждый человек ведет себя в соответствии со своим характером и воспитанием. Старец Емилиан так рассуждает об этом:

«Вы мне скажете: „Неужели правильно, чтобы ближний делал со мной все, что хочет?“ Конечно, да! Это правильно и естественно, потому что человек поступает в соответствии со своим характером. Нервный будет нервничать, кроткий будет обращаться с тобой кротко, обходительный будет разговаривать деликатно, а грубый, естественно, будет разговаривать грубо. Как в человеке обходительном ты не найдешь грубости, так от грубого не можешь ждать обходительности.

Всякий человек своим поведением выражает избыток своего сердца, не может он дать что-то другое, не будет он давать то, что хочешь ты. Человек ведет себя так, как вели себя его папа, мама, в соответствии со своими наследственными качествами, с жизнью, которой он до сих пор жил. Всё это падает на меня. То что, собственно, могу я сделать, - это принять каждого как он есть, и особенно, когда он мне противодействует, когда идет против меня, потому что это может сделать меня святым».

Ближние делают нас святыми, если мы терпеливо переносим те обиды, которые они нам ненамеренно наносят. Если же мы не хотим ничего терпеть, обижаемся на всё, то это значит, что мы просто еще не решили стать святыми, мы не хотим расставаться со своим эгоизмом.

Бывает и так, что человек часто обижается на ближних от , которая, кстати, тоже есть не что иное как проявление самолюбия и эгоизма. Инфантильный человек, как ребенок, постоянно требует внимания к себе, любви, ласки. И он обижается, когда ему этого не дают.

Причиной обидчивости может быть и повышенная чувствительность. Эта особенность души - по видимости невинная. Но на самом деле она очень мешает в духовной жизни. В любом обществе рядом с нами всегда найдутся люди, которые так или иначе будут нас задевать. И если мы слишком чувствительны, то живя с ближними, мы будем каждый день огорчаться и терять свое мирное устроение. От этой немощи, чрезмерной чувствительности, нужно искать исцеления так же, как мы ищем исцеления от страстей. Старец Порфирий Афонский говорил одному из своих духовных чад:

«Детка, единственный твой недостаток состоит в том, что ты страшно чувствительный и не выносишь никаких обид. Нет ничего хуже, чем обладать повышенной чувствительностью! Имей в виду, что она является первопричиной всех заболеваний! Поэтому старайся от нее избавиться, или по крайне мере как-то ее ограничить. Иначе ты будешь причинять вред и самому себе, и своим близким.

Все мы являемся жертвами обид. Детка, скажи мне, разве можно что-то сделать с людьми? Можно поставить ситуацию под контроль? Конечно, нет».

Мы ничего не можем сделать с нашими ближними. Единственное, что мы можем, - это поменяться сами, конечно, с помощью Божией. Как говорит тот же старец Порфирий, христианин должен уметь жить с любыми людьми и приноравливаться к любым условиям и характерам.

Хочу обратить внимание на такую вещь. Если человек совсем не борется с обидчивостью, то это может даже привести к серьезному душевному недугу. Вообще, обида - это всегда болезненное состояние души. И в таком состоянии нельзя оставаться надолго. Например, когда у нас температура, болит горло, мы стараемся сразу лечиться, потому что иначе болезнь может усилиться, стать хронической, повредить какие-либо органы. Вот так и обиду мы не можем оставлять в своей душе, потому что иначе наша душа может серьезно повредиться.

Я помню немало таких случаев, когда человек один раз позволял себе обидеться на кого-то и заунывать, а потом не мог выйти из этого состояния много дней. Его всё ранило, в любом слове ему слышались насмешка или упрек. Человек просто становился сам на себя не похож! Он обижался и унывал из-за таких вещей, на которые раньше даже не обратил бы внимания. Например, разговаривают рядом с ним шепотом, чтобы ему не мешать, а он думает: «Почему от меня отгораживаются?» И огорчается целый день.

Или, например, случилось ему заболеть. Его навестили несколько друзей, принесли угощение, окружили его любовью, а он потом огорчается от помыслов: «А почему другие ко мне не пришли? Почему про меня забыли? Вот, они все радуются жизни, а я тут один». И так человек огорчается от всего. Он и хотел бы выйти из этого состояния, но это уже не так просто. И всё это из-за того, что какое-то время назад он сам впустил в свою душу вирус обиды, то есть принял помыслы, поддался чувствам.

И если мы знаем за собой такую склонность к обидчивости, повышенную чувствительность, то нам нужно в особенности много молиться и совсем не собеседовать с помыслами.

И Сам Господь постоянно помогает нам приобрести выдержку и одновременно гибкость души. Он поставляет рядом с нами самых разных людей, чтобы мы могли тренировать свой характер. И если мы стараемся в любой ситуации хранить мир, то в конце концов наша чувствительность очищается, освящается и превращается в прекрасное свойство души - чуткость к ближнему, сострадательность.

Мы назвали уже несколько причин обидчивости, но в целом все их можно свести к одной. Обидчивость всегда говорит о рассеянности и нерадении в духовной жизни. Если человек внутренне собран, занят молитвой, исполнением заповедей, исканием Христа, то он не обижается на ближних. У как-то спросили, не обижается ли он на несправедливые замечания настоятеля храма, в котором он тогда служил. Отец Иоанн ответил: «Да когда же обижаться-то? Мне на любовь времени не хватает, чтобы на обиды его тратить». Отец Иоанн был очень энергичный, живой и ревностный служитель Божий, ему было жалко хотя бы на минуту отвлечься от Бога, от любви к Нему и к ближним и задуматься о каких-то мелочных обидах.

Вообще любому человеку, который имеет склонность обижаться, можно посоветовать больше помогать ближним. И это истинно христианское устроение. Человек же, который обижается, зря тратит свое время и не растет духовно. Он весь погружен во взаимоотношения с людьми, вместо того чтобы общаться с Господом и исполнять заповеди.

И давайте запомним: мы только тогда можем начать настоящую духовную жизнь, когда отречемся от обидчивости, от того, чтобы рассматривать, как к нам относятся. Каждый день может приносить нам какие-то неожиданности, недоразумения, что-то противное нашей воле, нашим планам и настроению. И мы должны быть выше всего, должны следить за тем, чтобы наш ум не увязал в помыслах: «Как на меня посмотрели? Что про меня подумали? Почему мне это сказали?» Все-такие помыслы нужно отгонять, отбрасывать. Иначе мы никогда не сможем молиться нерассеянно. Старец Емилиан говорит об этом:

«Вы должны настроить себя на то, чтобы оставить все лишнее и возлюбить Бога. Если вы придете ко мне, погруженные в свои тленные заботы и поглощенные повседневностью и прозой жизни, то я ничем вам не смогу помочь. Нам не о чем с вами будет говорить. Если ты спрашиваешь у меня: „Какое правило мне исполнять, отче?“, а сам в этот час обеспокоен тем, что тебя обнесли за трапезой, положили мало еды и ты остался голоден, или когда с тобой грубо поговорили, не осуществилось то, на что ты рассчитывал, когда не отдохнула твоя плоть, или у тебя болит живот, или если случилось что-то у тебя дома, то какой совет мне дать тебе относительно молитвы? Тебя волнует то, другое, третье - что угодно, но только не молитва».

Как ни трудно это бывает, христианин призван постоянно возвышаться над житейскими неприятностями.

Теперь давайте подробнее поговорим о том, как мы можем бороться с обидчивостью, какие существуют правила в этой борьбе.

Первое правило - никогда не показывать свою обиду. То есть не поддаваться страсти на деле. Когда мы чувствуем обиду, нам, бывает, хочется выяснить отношения, например, спросить: «А почему ты так со мной разговариваешь, что я тебе сделала?» Хочется упрекнуть обидевшего нас человека, потребовать хорошего отношения к себе. Но когда мы высказываем страсть - то укрепляем ее в своем сердце. Старец Иосиф Исихаст поучал об этом очень кратко и емко:

«Если заговоpишь, пpоигpал».

Хочу рассказать вам такой случай из жития . Некоторое время, будучи викарным епископом, он служил под началом архиепископа Евдокима (Мещерского). Народ в этой епархии очень полюбил епископа Петра за его ревностное служение и открытость для всех. Его стали приглашать на все престольные праздники. Архиепископ Евдоким чувствовал зависть и обиду и в конце концов это дошло до того, что он возненавидел епископа Петра. Владыка Петр чувствовал его враждебное отношение и попытался однажды примириться с ним.

В Прощеное воскресенье он пришел к архиепископу, поклонился ему в ноги и, поднявшись, сказал: «Христос посреди нас». Но архиепископ ответил: «И нет, и не будет». Обида сильно действовала в нем, и он не удержался, высказал те слова, которые подсказал ему дьявол. И страсть в его сердце осталась не исцеленной, наоборот еще более укрепилась. Дальнейшая судьба архиепископа Евдокима была очень печальной: он отпал от Православной Церкви и уклонился в обновленческий раскол. От малого проявления страсти, от несдержанности в словах, он постепенно дошел до падения и совершенного удаления от Бога.

Чем больше человек уступает подобным порывам, чем чаще высказывает всё, что у него на сердце, тем в большем плену он оказывается. Страсти порабощают его. И наоборот: когда мы обуздываем себя, запрещаем себе выплёскивать эмоции, то мы можем победить любую, самую сильную страсть. Мне хочется вновь повторить слова преподобного Симеона Нового Богослова, которые я уже приводила:

«Если в то время, когда его бесчестят или досаждают ему, человек сильно болеет от этого сердцем, пусть он знает, что носит древнего змия, гордость в недрах своих».

«Если он будет противоречить с горечью и говорить с дерзостью, то придаст силы змею изливать яд в сердце его и немилосердно пожирать внутренности его. А если станет молча переносить обиды, то сделает змия этого немощным и расслабленным».

И конечно, важно удерживаться не только от слов, но и вообще от любых внешних проявлений обиды: например, от того чтобы ходить с хмурым видом или не здороваться с ближними. Еще совершенно недопустимой вещью является то, чтобы христианин перестал разговаривать с тем, кто его обидел. Даже одна мысль: «Я не буду с ним говорить» - уже преступление. Этим мы вычеркиваем человека из жизни, для нас он как бы перестает существовать. И это, можно сказать, подобно убийству.

В уставе Ватопедского монастыря есть даже особый пункт об этом. Там написано, что не говорить с братом - это смертный грех, который является препятствием к . Это действительно одно из крайних проявлений обидчивости, свидетельствующее о том, что человек очень сильно поддается страсти. И в таком состоянии он, конечно, не может воспринять Тайны Христовы. Помните, как говорится в молитвах ко причастию: «Божественную же пия Кровь ко общению, первее примирися тя опечалившим». Всякий раз, когда мы чувствуем обиду, мы должны задавать себе вопрос: как мы будем причащаться? Пред причастием, как перед смертью, мы должны всем все простить.

Часто бывает так, что люди только в каких-то чрезвычайных обстоятельствах примиряются друг с другом: например, когда возникает угроза разлуки или смерти. Но мы давайте никогда не будем ждать чрезвычайных обстоятельств, чтобы прощать друг друга. У нас и так всегда есть чрезвычайные обстоятельства. Это причастие Тела и Крови Христовых. На каждую литургию мы должны приходить внутренне примиренными со всеми - только тогда Причастие действительно будет соединять нас со Христом.

А для того чтобы быть в мире со всеми, важно, во-первых, как мы уже сказали, никогда не показывать обиду внешне, понуждать себя к мирному общению с ближними. И, во-вторых, нужно, конечно, чтобы и в сердце у нас не оставалось никакого недоброго помысла против ближнего.

И это еще одно условие в борьбе с обидчивостью. Только тот человек может победить эту страсть, который отвергает помыслы обиды. Эти помыслы - ядовитые стрелы, несущие смерть душе. К тому же очень часто такие помыслы говорят ложь.

Хочу рассказать вам одну притчу. В давние времена один царь отправил гонца к царю соседних земель. Гонец от быстрой езды запыхался и, войдя к царю, начал говорить, переводя дыхание: «Мой господин… повелел вам сказать… чтобы вы дали ему… белую лошадь… А если не дадите, то…». Он вновь остановился, чтобы отдышаться. А царь воскликнул: «Не желаю больше слушать! Доложи своему царю, что у меня нет такой лошади! А если бы была, то…» Тут он запнулся и задумался. А гонец, услышав эти слова, испугался и выбежал из дворца. Когда он донес своему царю об ответе, тот разгневался и объявил соседу войну. Долго длилась она - много крови было пролито, много земель опустошено. Наконец оба царя согласились на перемирие и встретились для переговоров. Один царь спросил другого:

Твой гонец передал мне твои слова: «Дай мне белую лошадь, а если не дашь, то…»? Что ты этим хотел сказать?

Я хотел сказать: «Если не дашь, то пошли лошадь другой масти». Вот и всё. А ты что хотел сказать, когда ответил: «Нет у меня такой лошади, а если бы была, то…»?

Я хотел сказать: «…то непременно послал бы её в подарок моему доброму соседу». Вот и всё.

Вот такая история. И поверьте, в нашей жизни большинство обид тоже возникают на пустом месте. Вообще, любой помысел, приносящий огорчение, смущение, - это помысел от лукавого, и в нем нет правды. И признаком преуспевшего христианина является то, что он совсем не принимает таких помыслов. Будем же помнить, что любая наша обида друг на друга - это только козни дьявола, который пытается разрушить нашу любовь. И когда мы чувствуем обиду, будем поступать так, как советует старец Ефрем Святогорец:

«Чадо мое, в особенности презирай помыслы неприязни к братиям, ибо дьявол влагает тебе их, чтобы отнять у тебя величайшую добродетель, то есть любовь. Изгоняй тотчас эти помыслы и твори молитву и говори дьяволу: «Чем больше ты будешь приносить мне помыслы ненависти к моим братиям, тем больше я буду любить их ». И тут же мысленно обнимай тех, к кому дьявол внушает тебе ненависть, и говори: «Посмотри-ка, завистливый сатана, как я люблю их. Я умру ради них!»

В борьбе с обидчивостью важно соблюдать еще такое правило - не смущаться, тем более не впадать в уныние, когда эта страсть действует в нашей душе. Преподобный Марк Подвижник поучает:

«Когда от обиды раздражится внутренность твоя и сердце, то не печалься об этом. Это смотрительно пришло в движение прежде внутри лежавшее. С радостью низлагай возникшие помыслы, зная, что если будешь истреблять их при первом приражении, то и злое истребляется вместе с ними».

Видите, как он говорит: не печалься, но с радостью низлагай возникшие помыслы. Всегда в нашем сердце должна быть живительная радость, происходящая от упования на Бога. Господь всегда рядом с нами, и у нас не должно быть никакого сомнения, что действие страсти прекратится и что Господь подаст мир нашему сердцу. Нужно только со смирением перетерпеть действие страсти, не оставляя, конечно, при этом молитву. И пусть нам даже кажется, что наша молитва неискренняя, что мы больше поддаемся страсти, чем молимся, что Господь такую молитву не принимает, - все равно будем молиться хотя бы такой, нечистой молитвой. И уже за само наше понуждение Господь помилует нас. Старец Емилиан говорит об этом:

«Даже если я гордый, эгоист, своим превозношением уподобившийся демону, но поскольку я говорю „помилуй мя, грешного“, Бог по Своей любви обратит внимание на то, что я произношу устами, а не на то, что у меня на сердце, и примет мое покаяние. Такова Его благость».

Вообще молитва - это, конечно, самое разящее оружие против обиды. Быстрее всех побеждает обидчивость именно тот человек, который сразу начинает молиться, когда подступают помыслы обиды. Реакция должна быть молниеносной! Чем скорее мы начнем молиться, тем лучше будет результат! Но даже если мы несколько замедлили и поддались обиде, это не значит, что всё потеряно.

В жизни старца Ефрема Катунакского был один случай, о котором он сам рассказывал своим чадам. Однажды он предложил старцам в Катунаках отменить дружеские собрания после литургии, на которых они пили чай и беседовали друг с другом. Он хотел, чтобы после службы соблюдалось безмолвие и таким образом сохранялся духовный плод Божественной литургии. Однако отцы воспротивились, и старец Ефрем сильно обиделся, так что два дня не мог успокоиться. Вот как он об этом рассказывал:

«Я разгорячился, два-три дня меня трясло от обиды. Наконец я с большим душевным порывом помолился: „Святой Василий, святой Феодор Студит, святая Ирина Хрисоваланди, я подвизаюсь, как вы учите, а в результате впадаю вот в такое состояние“. Сразу же душа моя наполнилась миром ко всем отцам, и я почувствовал, что одержал великую победу. Три дня мне казалось, что за мной следует девочка 12 лет - Пречистая Дева».

И мы, когда обращаемся за помощью к Господу, Божией Матери, святым, не можем быть не услышаны! Они забирают от нас все обиды, все огорчения и наполняют наше сердце миром и утешением.

И важнее всего в нашей жизни то, чтобы мы хранили прочную связь со Христом, на Него одного возлагали упование, в Нем искали опору. Сами по себе, без единения с Господом, мы бессильны перед страстями.

У старца Емилиана есть такое рассуждение:

«Все мы, люди, очень легко ломаемся, готовы упасть, надорваться. У нас нет стойкого самообладания. У нас есть нервы, сердца, и мы изменяемся каждый час. Идешь ты, например, с кем-нибудь погулять, чтобы получить удовольствие, а он по дороге вспоминает что-то, изменяется и делается хмурым. Ты говоришь ему одну фразу, а он ее неправильно понимает и с того дня избегает с тобой встречаться. Таковы все люди. Наши нервы не выдерживают, сердца у нас очень чувствительны, и нам нужно соединиться с Богом, чтобы обрести силу».

Только тогда, когда мы тесно соединены с Богом, мы обретаем внутреннюю силу. Обидчивость же, ранимость, потеря внутреннего мира всегда свидетельствуют о том, что тесное общение со Христом прервано. И когда мы говорим: «Я обиделся», то тем самым откровенно признаемся: «Я забыл о Христе. Я не с Ним. Я занимаюсь чем угодно, только не Богом».

Восстановить связь со Христом в особенности помогает нам наше молитвенное правило, если, конечно, мы исполняем его не формально, а произносим каждое слово молитвы осмысленно, сознавая, что молитва - это живое обращение к Богу. Тогда наше правило помогает нам жить в Боге, жить Его силой, Его крепостью. Владыка Афанасий Лимасольский в одной из своих бесед рассуждает так. Почему Бог свободно позволяет людям Его оскорблять, даже хулить? Потому что у Бога нет чувства незащищенности. Бог свободен - и Он любит всех людей вне зависимости от их к Нему отношения, Он свободен в любви, в милости. А мы чувствуем себя незащищенными, мы зависим от мнения и отношения других людей, и в этом корень всех наших обид.

У нас получается так: нас укололи - мы обиделись, нас не выделили - мы скорбим, перестаем любить человека, теряем к нему расположение, то есть мы не свободны, а зависимы. Как же нам приобрести внутреннюю свободу и силу всех любить? Всё это дает нам молитвенное правило. Оно приносит нам чувство защищенности, полноты, уверенности. Исполняя его постоянно, мы, можно сказать, становимся способными жить бесстрастно. И этим мы свидетельствуем, что Бог наш велик.

Тем, что мы не обижаемся, мы проповедуем о силе Божией. Мы выше всех обид, потому что в нашем сердце живет Бог, Который дает нам опору, крепость, надежду. А иначе - где же наш Бог? Ранимость, обидчивость свидетельствует, что мы не имеем надежды на Него.

Будем же хранить прочную связь со Христом, постараемся в течение дня постоянно обращаться к Нему с молитвой, и будем с особенной ревностью совершать свое правило. И никогда ни из-за чего не будем терять мир, которым Господь наполняет наши сердца. Как говорит об этом старец Емилиан:

«Молитва приносит радость, ибо это есть общение с Богом. Не будем копить в себе горечь обиды на ближнего, не станем вмешиваться в чужие дела. Ничто не должно нас отвлекать в нашей жизни. И не будем бояться. Не будем беспокоиться. Не будем страдать. Даже когда с вами поступают несправедливо, по страсти, не беспокойтесь, не хлопочите. Ваше счастье, удача не пропадает от этого, потому что мы ждем ее не от людей, но от Бога».

Митрополит Антоний Сурожский писал, что для того, чтобы простить серьезные вещи - предательство, убийство, иногда требуется вся жизнь. А Церковь призывает прощать своих обидчиков перед каждым причастием. Как же научиться прощать?
По мнению священника Константина Кобелева, настоятеля храма Покрова Божией Матери в Бутырской тюрьме, учиться прощать можно поэтапно.

Вот человек охвачен гневом, подавлен несправедливостью, но он помнит заповедь о прощении и искренне хочет ее исполнить. С чего начать?

У заключенных очень мало времени на то, чтобы осознать, кто истинный враг, а кто ложный, простить своих обидчиков, отойти от мысли о мести и примириться с Богом. Время литургии в храме - один-два часа, и неизвестно, когда они в следующий раз попадут на службу и на исповедь. Фактически у нас даже нет богослужебного круга. Мы, конечно, празднуем некоторые праздники, но заключенные не могут жить в кругу церковных праздников, у них нет возможности ходить в храм по своему желанию. Поэтому здесь все должно быть теперь и сразу: как говорится, и смерть, и воскресение, и Пасха, и все двунадесятые праздники. Каждая литургия в Бутырке, возможно, последняя в жизни. Даже есть такая традиция: в конце службы, перед прощанием и целованием креста, заключенные целуются со священником как на Пасху. И тюремный священник за очень короткий срок должен потребовать от них «по максимуму»: осознать свой грех, покаяться в нем и отказаться от мести.

Поэтому «формула прощения» у нас проста - даже не переставая считать кого-то своим врагом, можно отдать его в руки Божии. И я так объясняю это заключенным: если мстить будешь ты, тогда Бог не будет ничего делать. Он скажет: «Ты разбираешься с ним сам - ну и разбирайся своими средствами». А много ли может человек? В крайнем случае, он может убить. Но это максимум. А вот Бог, если Он будет наказывать, сделает это совсем иначе. Господь может, например, остановить преступника, чтобы тот больше не повторял своих злодеяний, или привести его житейскими обстоятельствами к тому, чтобы он понял свою вину, и это может быть гораздо большим, чем просто кого-то «ликвидировать». Я говорю заключенным, чтобы они отошли в сторону, предоставили Богу наказывать обидчиков. Кстати, не нужно бояться слова «наказание» - оно происходит от слова «наказ», «сказ». Когда Бог наказывает - это значит, что он человеку как бы хочет дать какую-то информацию, учит, вразумляет. Мы понимаем «наказать» как «покарать», но на самом деле слово «наказать» не содержит в себе такого трагического значения. Наказания мы вполне можем просить у Бога для кого угодно и даже для себя самого. А уж Господь, когда будет разбираться, сделает так, что всем будет хорошо. В конце концов, и обидчику тоже. Отдавать в руки Божии - это, мне кажется, вполне духовное действие - просить вразумления для данного человека от Бога, когда мы видим, что мы сами его не можем вразумить.

- Но даже помолившись и отдав обидчика Богу, трудно заставить себя забыть о нем и об обиде.
- Раз уже отдал в руки Божии - чего ты будешь дальше думать о нем? Чем быстрее ты сможешь о нем забыть и отвлечься, тем быстрее, возможно, придет и истинное прощение. Потому что если какой-то человек для вас стал раздражителем, как заноза: вонзилась в руку и болит, пока ее не вытащишь - не отойдешь в сторону от обидчика, - то попробуй полюби эту занозу - а ведь она доставляет тебе постоянную боль. Так что первый этап - отдав наказание в руки Божии, отключиться от ситуации и перестать думать об обидчике. И это будет то же самое, что вынуть занозу. Ведь когда вытаскиваешь занозу, уже не думаешь, где она лежит и как поживает. Второй этап - когда ситуация уже не вызывает гнева, не раздражает, когда ты с ней смирился, то можно поинтересоваться, где же этот мой враг, что там с ним, может, ему помочь как-то. Ведь высшая степень отношения к врагам - делать им добро. Потому что, делая добро обидчику, мы собираем на его голову горящие угли Божьего гнева. Но это опять же хорошо, потому что гнев Божий - это совсем не то что наш гнев. Господь милостив, Господь плохого, вредного для спасения никому не сделает. Я бы так объяснил прощение: если мы перестали обижаться на данного человека и делаем ему что-то хорошее. Но тому человеку это может быть очень больно, потому что он может вспомнить: ой, мне он помог, а я его обидел. И вот здесь может действительно утихнет зло и прийти раскаяние. А если мы будем делать только злое или просто злиться, он будет ощущать зло и оправдываться. А если он нам делает зло, а мы ему делаем добро, мы у человека уже отнимаем возможность себя оправдать. И каждый раз, не отвечая злом на зло, мы все-таки повышаем вероятность того, что человек может раскаяться.

- А если кто-то просит прощения, а у человека все кипит внутри. Как поступить честно?
- Наша Церковь давно выработала правильные формы - в таких случаях мы говорим: «Бог простит». Не важно, прощаю ли я. Хотя некоторые добавляют «и я прощаю» - но этого можно и не говорить, потому что кто мы такие, чтобы прощать? Мы же не можем действительно человека простить. То есть самое высшее, что возможно человеку на пути к прощению, когда он действительно искренне желает, чтобы его врага, или обидчика, или недоброжелателя Бог простил.

- А как убедиться в том, что ты простил искренне? Как не остаться в самообмане?
- Честно говоря, я считаю, что мы вообще не можем простить искренне и до конца… Я считаю, что мы плохо умеем прощать. Как говорил святитель Игнатий Брянчанинов, все мы находимся в прелести. Наверно, бывают и исключения: если ты подружился со своим обидчиком, стал ему соработником, не поминаешь старое - в этом случае можно сказать, что обида искренне прощена. Но чаще всего это невозможно. И даже не надо этим делом заниматься и мучиться, страдать этим. Самое лучшее - просто отойти. Насильно мил не будешь, и свою душу тоже нельзя насиловать - заставить кого-то полюбить. Среди православных людей тоже не всегда складывается психологическая совместимость по каким-то вполне объективным причинам, хотя оба хорошие люди. Необязательно дружить с человеком, с которым дружить не получается. Вообще, как говорили святые отцы, к себе нужно относиться, как к ослику. Ослик хорошее животное, где-то выносливее лошади, но порой упрямится и его не переубедишь - только хуже будет. Так и к себе нужно относиться - уговаривать себя в чем-то то поры до времени, но чрезмерное насилие над собой может сыграть и плохую роль. Сказано: возлюби ближнего, как самого себя. Себя тоже нужно любить. Любить себя - это значит заботиться о своем собственном спасении и понимать свои границы. Не все нам доступно. Поэтому не следует бояться быть ограниченным в каких-то рамках. Здесь, конечно, хорошо советоваться с духовником и делать как он скажет - может быть, вы задумали хорошее дело, но оно вам не по зубам. Я это рассказываю, потому что кто-нибудь может начать умышленно выискивать своих старых врагов, чтобы с ними подружиться, чтобы проверить, полностью ли я их простил или не полностью? Эдак можно в гордость впасть. Считайте лучше, что не полностью простили.

- Как прощение сочетается с праведным гневом?

Чувство гнева для нас естественно. Гнев дан человеку для того, чтобы с помощью этого чувства бороться с бесовскими искушениями. Гнев - это полное отрицание чего-либо, он дан человеку как щит, направлять его надо против врагов нашего спасения, и в первую очередь против врагов невидимых. Но «гневаясь, не прегрешайте» - говорят святые отцы о том, что иногда мы применяем гнев против людей. Мы должны гневаться только на грех, ненавидеть грех, но жалеть грешника, даже если он преступник.

Отец Глеб Каледа говорил, что есть грех, который является преступлением, и есть грех, который не является преступлением, также есть и преступление, которое не является грехом. Понятие греха и преступления полностью не совпадают. Взять хотя бы наших новомучеников: с точки зрения советской власти они были преступниками - а для нас они святые. И наоборот. Женщина совершает аборт: с точки зрения общества все нормально, а с точки зрения Бога это - страшное дело, убийство. Отец Глеб, например, вообще не рассматривал человека как преступника, потому что для тюремного священника все эти люди не преступники, для него они кающиеся грешники, которые находятся на разных стадиях покаяния. И задача священника в том, чтобы помочь человеку найти в себе силы подниматься от ступеньки к ступеньке.

Когда общество требует введения смертной казни, значит ли это, что оно отказывает в прощении своим преступникам?
- Лишать человека жизни - это значит лишать его примирения с людьми и с Богом. Как говорил отец Глеб Каледа, «мы расстреливаем не того человека, которого приговаривали»; и в их числе было много людей озлобленных, которые уходили, считая общество виноватым перед ними. Не говоря уже про такие известные случаи, как, например, с маньяком Чикатило. Пока его ловили - расстреляли несколько невиновных человек. Их приговаривали к смертной казни, а Чикатило объявлялся снова. Так было шесть раз. Общаясь с пожизненно заключенными, я вижу, что в основном это люди не умершие духовно. Жизнь, которая им оставлена, - оставлена им не зря. Дико даже подумать, чтобы кого-то из них расстрелять. Пожизненно заключенные и так живут не очень долго - пять-восемь лет. Тяжесть грехов гнетет человека, и его жизнь довольно скоро кончается. А если такой, действительно виноватый, человек долго живет после вынесения приговора, это о чем-то говорит, это тоже свидетельство того, что его жизнь приобрела новый верный смысл, - как же такого «нового» человека расстреливать? Может быть, он раскаялся и прощен Богом? В тюрьме жизнь человека, пришедшего к вере, вообще сильно меняется. Я часто вижу, что заключенные, которые проявляют усердие к вере, очень часто выходят досрочно на свободу. Господь принимает их труды и прощает их грех. Только, к сожалению, общество простить их уже не в состоянии. Выйдя на свободу, бывшим заключенным бывает трудно найти себе работу, как-то устроиться в жизни - это способствует их озлоблению. А зло порождает зло.

- Почему прощать так трудно?
- Прощать трудно по нашей гордости. А борьбе с гордостью нет предела, это вопрос всей жизни. Но в первую очередь простить надо самого себя. Нам сказано Богом - люби ближних, как самого себя, а это значит, что себя тоже надо простить. Не судить не только других, но и себя не судить, не пытаться приклеить ярлык: вот я хороший или я плохой. Просто иметь перспективу, понимать, что самое главное - смириться. Не с грехом, а принять себя, осознать, как мы несовершенны. Представьте подсвечник: посмотришь на него сбоку - одна свечка выше, другая ниже, а посмотри на него сверху - все, чего ты там достиг в жизни, долго ли ты горел, много ли ты там насветил или мало, - разницы для Бога в этом нет. Горел ты и горел, стремился к Богу - значит, Господь тебя простит и возьмет к Себе. Иногда поднимают такой вопрос: кто будет спасен? Есть такое мнение, что все, кто хотят, все попадут в рай. Но, конечно, надо не просто сказать «я хочу», это нужно показать своей жизнью. И всегда, в самых тяжких своих случаях мы должны помнить о Христе, который, безвинный, с Креста молился: «…Отче! прости им, ибо не ведают, что творят » (Лк. 23: 34).

Во время поста гнев, раздражительность, обидчивость особенно часто мучают нас. Старцы Оптинские учили борьбе с этими страстями.

Истоки гнева и раздражительности

Почему же люди так часто раздражаются и гневаются? Иной скажет, что это от болезни, другой жалуется на нервы. Третий оправдает себя тем, что разгневался совершенно справедливо.

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

«Никто не должен оправдывать свою раздражительность какою-нибудь болезнью - это происходит от гордости».

Старец по своему обыкновению высказывался коротко и метко, афористично:

«Дом души - терпение, пища души - смирение. Если пищи в доме нет, жилец лезет вон».

Преподобный Никон про обидчивость писал духовному чаду:

«Ты считаешь себя необидчивой. Но ты не обижаешься в таких вещах, которыми ты не интересуешься. Если же коснется того, чем ты дорожишь, - ты обижаешься».

Гнев губит здоровье и сокращает жизнь

Преподобный Макарий предостерегал: от гнева и раздражительности страдает не только душа, но и тело. Старец писал:

«От действия и возмущения сих духовных страстей падает и на тело расстройство, и это уже есть наказание Божие: и душа, и тело страдают от нашего нерадения и невнимания».

Старец Антоний называл раздражительность смертной отравой, которая губит здоровье и сокращает жизнь:

«В рассуждении раздражительности советую вам охранять себя как от смертной отравы, которая заметным образом губит здоровье, недействительными делает медицинские средства и самую жизнь сокращает».

Как исцелиться от гнева и раздражительности

«Многократный искус должен вас научить в удержании себя от раздражений, чрез кои теряется мир душевный».

Старец писал о раздражительности:

«Исцеляется она не уединением, а сообращением с ближними и претерпеванием от них досад, а в случае побеждений ими - познанием своих немощей и смирением».

Преподобный Макарий предупреждал, что на борьбу с гневом и раздражительностью требуется «много времени, произволения, подвига и труда»:

«…дело это не единого дня или месяца есть, но многого времени, произволения, подвига, труда и помощи Божией требуется к искоренению сего смертоносного корня».

Преподобный учил, что в жизни нельзя избежать случаев, дающих повод к гневу, исцелиться же от этой страсти можно только одним путем - путем смирения и самоукорения:

«Исцеляется сия душевная болезнь не тем, чтобы нас никто не тревожил и не оскорблял - этому и быть невозможно: в жизни встречается множество непредвидимых, неприятных и скорбных случаев, Промыслом Божиим посылаемых к нашему испытанию или к наказанию. Но надобно искать исцеления сей страсти так: при благом произволении принимать все случаи - выговоры, уничижения, укоризны и досады - с самоукорением и смирением».

Старец наставлял при возмущении и оскорблении удерживаться от противных слов и укорять себя за то, что не смог сохранить мир в душе, тогда страсти будут постепенно истребляться:

«…займись наблюдением и вниманием за своим сердцем и при оскорблении и возмущении удерживай себя от противных слов и за то укоряй себя, что возмутился, - то будешь успокоиваться, а страсти помаленьку истребятся.

Пишет преподобный Зосима: когда мы, при оскорблении нас, скорбим не о том, что оскорблены, но о том, что оскорбились, то бесы боятся такового устроения, видят, что начали идти к истреблению страстей».

Преподобный Амвросий как всегда советовал кратко и с юмором:

«Когда разворчишься, то укори себя - скажи: “Окаянная! Что ты расходилась, кто тебя боится?”»

А вот какой краткий, но очень действенный совет давал преподобный Иосиф тем, кто внезапно разгневался:

«…Когда почувствуешь злобу и волнение от силы вражией, скорее Богоявленской воды возьми, с крестным знамением и молитвою глоток выпей и помочи святою водою грудь».

Если мы кого-то обидели

Старец Лев советовал скорее мириться с тем, кого обидел:

«Гораздо лучше помириться и сказать “виноват” тому, кого обидел, нежели заводить тяжбы, ибо сказано: “Да не зайдет солнце во гневе вашем” (Еф. 4: 26). Скорее мирись с тем, кого обидел».

Иногда наш гнев бывает не без оснований, мы можем разгневаться на брата, совершившего недостойный поступок. Но и тогда мы должны удержаться от гнева, потому что уврачевать зло злом нельзя, а можно только любовью. Старец Лев так писал разгневанному на брата чаду:

«…ваш поступок не похваляем, потому что святой Макарий Великий пишет: “Аще кто брата врачует с яростию, то не его врачует, но свою страсть исполняет”, но - что из уст выскочило, того уже не поймаем. А при всем том да познаем свою немощь и ничтожество».

Если обидели нас

«Но никак не дерзать обвинять оскорбляющего нас, хотя бы, казалось быть, и неправильным оскорблением, а считать его орудием Промысла Божия, посланным нам показать наше устроение».

«И никто не может нас ни оскорбить, ни досадить, если не попустит Господь быть сему к нашей пользе, или к наказанию, или к испытанию и исправлению».

Об обидчиках, о тех, кто несправедливо оскорбляет, преподобный Иосиф писал:

«Наши оскорбители - они первые наши душевные благодетели: возбуждают нас от сна духовного».

Старец считал полезным подвергаться обидам, «когда нас толкают»:

«А нам полезно, когда нас толкают. То дерево, которое ветер больше качает, больше корнями укрепляется, а которое в тишине, то так сразу и валится».

Иногда после нанесенной нам обиды мы долго не можем прийти в себя, обрести душевный мир. Душа изнемогает от бессмысленных воспоминаний, ум вхолостую снова и снова прокручивает неприятную ситуацию. Преподобный Амвросий в таких ситуациях советовал:

«Если помысл будет говорить тебе: отчего ты этому человеку, который оскорбил тебя, то и то не сказала? То скажи своему помыслу: теперь поздно говорить - опоздала».

«Если очень зацепят тебя, скажи себе: не ситцевая, не полиняешь».

Чтобы научиться переносить обиды терпеливо, преподобный Амвросий советовал вспоминать свои собственные неправые дела:

«Не ропщи, а перенеси удар этот терпеливо, подставь при сем левую ланиту, то есть вспомнив свои неправые дела. И если, может, ты теперь невинен, то прежде много грешил - и тем убедишься, что достоин наказания».

Одна сестра спросила у старца Амвросия:

Не могу понять, как можно не возмущаться обидами и несправедливостями. Батюшка, научите меня терпению.

На что старец ответил:

Учись и начинай с терпения находящих и встречающихся неприятностей. Будь сама справедлива и не обижай никого.

Если помириться не получается

Иногда мы желаем мира, но примирения не происходит. Старец Иларион наставлял в таком случае:

«…ежели ты свое собственное сердце умиротворишь к гневающемуся на тебя, то и его сердцу Господь возвестит примириться с тобою».

Преподобный Иосиф советовал молиться за тех, на кого гневаешься, чтобы сокрушить озлобленное сердце:

«Усерднее молись и чаще за тех, к кому будешь чувствовать гнев и памятозлобие, а иначе легко погибнешь. Терпением и благодарением за все Господа удобнее спасешься».

Поучения Оптинских старцев о борьбе со страстями гнева, раздражительности и обидчивости полезно всегда иметь под рукой и перечитывать в трудную минуту, когда душа возмущается этими страстями.

Источник:
Гнев, раздражительность и обидчивость
Во время поста гнев, раздражительность, обидчивость особенно часто мучают нас. Старцы Оптинские учили борьбе с этими страстями. Истоки гнева и раздражительности Почему же люди так часто
http://www.pravoslavie.ru/58095.html

Как бороться с обидчивостью

Чувство обиды выражается в плохом настроении, обвинениях, боли, жалости к себе, гневе, злости и других негативных эмоциях. Победи свой гнев. Обида возникает тогда, когда человек чувствует что в отношении его поступили несправедливо или неблагодарно. Причем практически всегда обида представляет собой результат ожиданий самого человека, которые по тем или иным причинам не оправдались.

К примеру, человек ждет понимания со стороны своего партнера и чувствует обиду, если тот проявил непонимание. Взаимная обида возникает когда человек не умеет правильно проявлять чувство обиды , тогда другой в ответ может также обидеться. Такая неразрешенная ситуация, когда обида становится еще сильнее, может привести человека к тяжелым психосоматическим заболеваниям. Бывает так, что люди не желают отпускать чувство обиды. Человеку нравится обижаться и он находит для обиды все новые и новые поводы.

Почему так происходит. Роль обиженного человека прежде всего выбирают те, кто себя немного недооценивает. Чувство обиды как бы повышает собственную значимость и самооценку. Обиженный человек может также манипулировать своим обидчиком или выстраивать ситуацию так, чтобы получить выгоду и удовлетворить какие то свои потребности. Потребности в браке.

Чтобы вообще перестать обижаться на людей приготовьтесь к тому, что вас ждет серьезная и кропотливая внутренняя работа над собой, особенно если вы привыкли обижаться и подолгу хранить это чувство в себе. Техники работы с обидой. Прежде всего вам необходимо стремиться к тому, чтобы простить обидчика и отпустить свое чувство обиды. Постарайтесь найти объяснения, способные оправдать поведение вашего обидчика. Вы должны понять, что заставило человека поступить именно так, а не иначе.

В своих мыслях пожелайте своему обидчику всего самого хорошего и доброго, что есть на свете. Это вам поможет немного перестать обижаться. Если есть такая возможность то поговорите со своим обидчиком и в процессе разговора постарайтесь обсудить с ним все детали вашего недопонимания, но выстраивайте конструктивный диалог, проявляя уважение. Откровенный разговор очень способствует тому, чтобы перестать обижаться и научиться понимать других. Как правильно реагировать на критику.

Самый эффективный способ, который позволит вам правильно реагировать на всевозможные обиды и вообще перестать обижаться это избавиться от ожиданий. Постарайтесь ничего ни от кого не ждать, тем более требовать. Примите тот факт, что люди могут поступать по отношению к вам так как им хочется, или так, как вы им позволили с вами поступать. Не оценивайте поступки людей через себя, например: Я бы так никогда не поступила бы..

…доказали разрушительное воздействие обиды на организм человека и мощный урон, наносимый ею психике, так или иначе, данное чувство знакомо всем: оно разъедает изнутри, не дает… Говоря иными словами, обида это медленное движение в пропасть, которая неизменно поглотит того, кто в ней окажется.

…это дает человеку для исцеления от этого, психологи утверждают, что обидчивость, как феномен — оборотная сторона сам… Думаю, все же лучше следовать опыту св.

…поругалась с подругой, потому что та тебя подвела, тебе знакомо чувство, когда ты человека простила, вы продолжаете общаться… Через время она попросила прощения, раскаялась в своей вине, но злость и разочарование никуда не уходят.

Если человек более или менее успешно преодолевает в себе чревоугодие, блудную страсть, сребролюбие, печаль, гнев, уныние и даже тщеславие – его подстерегает грех гордости. Проявления гордости многоаспектны: это и превознесение себя и своих дел выше прочих, и пренебрежение, презрение по отношению к другим людям, и морализаторство, стремление поучать, и неспособность признавать свои ошибки, и упорство в собственных заблуждениях, и неумение просить прощение, и многое другое, в частности – обиды на ближних. Исследование чувства обиды (обиженности) и вообще обидчивости как качества души человека весьма актуально, интересно и полезно. Во-первых, несмотря на то, что обида – одна из древнейших проблем, она не потеряла остроты до наших дней.

Во-вторых, обида – это не просто чувство, это целая гамма чувств, своеобразное психофизиологическое и душевное состояние, отличающееся устойчивостью и длительностью. В-третьих, во многих случаях, особенно в бытовой и нецерковной практике, обиды расцениваются как обычное, весьма распространённое и вполне нормальное явление. Более того, некоторые люди считают обиду началом формирования характера, вырабатывания воли, развития чувства чести и личного достоинства человека, толчком к самореализации. Разрушительное же начало, содержащееся в обиде и, подобно невидимой радиации, разъедающее душу человека, обычно не принимается во внимание. Или даже считается полезной «прививкой» для поддержания «психологического иммунитета», по ложному принципу: «То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть.

3. Люди верующие более устойчивы, но обиды мешают и им, потому что не дают правильной молитвы, для которой необходимы. Православие сегодня вновь становится стержнем духовной жизни общества, оказывающим влияние на облик России, её традиции и уклад жизни. Сегодня 75% молодежи признает православие основой русской культуры. Более 58% молодых людей не согласны с тем, что для России будет лучше, если влияние русской православной церкви уменьшится.

Важно понимать, что таково мнение россиян в возрасте от 15 до 30 лет, являющихся будущим российского общества. 8% участников исследования отнесли себя к воцерковленным православным, 55% – к невоцерковленным православным. 33% молодых людей, вне зависимости от вероисповедания, заявили о положительном отношении к Русской Православной Церкви и лишь 4% – об отрицательном. Св. Исаак Сирин учил: «Быть злопамятным и молиться, значит то же, что сеять на море и ждать жатвы» Господь отпустит прегрешения».

Святитель Феофан Затворник учил этому своих духовных чад:

«Неприятности же и все, что приходится перечувствовать скорбного, переносите благодушно, и милостивый Господь вменит то в епитимии, какие всем следует нести за грехи свои по чину Церкви», «…прощаешь обиду - прощай, разумея ее как епитимию, посланную от Бога для исходатайствования тебе самому прощения».

Святые отцы учат, что всё происходит с нами по промыслу Божию, и потому любое слово или дело, обижающее нас, – это посланное от Бога обличение, чтобы мы познали страсти, скрывающиеся в нас, и, вступив с ними в борьбу, победили их . Поэтому святые и относились к тому, кто служил этому делу промысла, как к благодетелю, содействующему их спасению.

Святые отцы единодушно утверждают, что единственное средство победить в сердце чувство обиды, избавиться от внутренней тесноты – это самоукорение и покаянная молитва Господу Богу .

Они намечают этапы борьбы с чувством несправедливой обиды , со злопомнением:

1. Молчание. Не выказать оскорбления вовне; при возмущении сердца - хранить уста.

2. Принимать всё происходящее с нами как от руки Господа, как дело Его промысла о нашем спасении.

3. Самоукорение за неисполнение заповеди о любви. Осудить себя, укорить не ближнего, а себя за возмущение, за непонесение оскорбления за неисполнение заповеди Божией, «которая велит и врагов любить, благословлять клянущих, добро творить ненавидящим и молиться за творящих напасть. Надобно за сие укорять себя и нудить к терпению (хоть и напраслина), к смирению, к любви, к кротости, к благости...» (преп. Макарий Оптинский).

4. Самоукорение за все свои грехи. Укрепить в себе сознание, что всё, что мы ни терпим, терпим за наши грехи, и мы достойны и подобных, и больших оскорблений. Вспомнить пред Господом свои грехи, которыми мы оскорбляем Его, и чрез это сознание смириться и принять оскорбление, как должное, как заслуженное. Обратиться к Богу с внутренней исповедью о своей вине, бранить и укорять себя до тех пор, пока из сердца не исчезнет чувство недовольства и возникнет противоположное чувство, - что так надо, что мы и не того еще стоим, что это - воздаяние за слова или дела, которыми мы оскорбляли ближних, и за многие преступления заповедей Божиих.

5. Прогонять чувство обиды на ближнего и стараться заменять его добрым чувством к нему. Надо понудить себя считать его лучше себя и находить вину в себе. Думать «о нем, как о враче, посланном от Христа, и …считать его за благодетеля; а оскорбляться сим есть признак болящей души. Ибо если бы ты не был болен, то не страдал бы. Ты должен радоваться о таком брате, потому что чрез него узнаешь болезнь свою, должен молиться за него и принимать от него все, как целительное лекарство, посланное от Господа» (преп. Макарий Оптинский).

6. Всё вышесказанное должно стать содержанием и сутью молитвы, обращённой в минуту смущения к Богу с просьбой о Его прощении и помощи . Надо молиться и за обижающего , как советует преп. Амвросий Оптинский: «Молись и за оскорбляющих тебя сими словами: «спаси, Господи, такую-то... и молитвами ее помилуй и меня грешную». Особенно молись так во время сильного смущения. Хорошо при этом полагать великие поклоны, если позволяет место».

Видя искренность самоукорения, раскаяния и желание исполнить заповедь о любви, Господь пошлёт молящемуся мир души и христианскую любовь к обижающему. «Эта работа сердечная никому не видна, но Бог видит оную и успокоивает подвизающихся», - пишет преп. Макарий Оптинский.

7. Молитвенно также надо возблагодарить Бога за этот случай, посланный к нашему очищению.

Древний патерик:

«Некий старец сказал: если кто будет помнить об оскорбившем, или порицающем, или причиняющим вред ему, тот должен помнить о нем, как о враче, посланном от Христа, и должен считать его за благодетеля; а оскорбляться сим есть признак болящей души. Ибо если бы ты не был болен, то не страдал бы. Ты должен радоваться о таком брате, потому что чрез него узнаешь болезнь свою, должен молиться за него и принимать от него все, как целительное лекарство, посланное от Господа . Если же ты оскорбляешься против него, то с силою говоришь Христу: не хочу принимать врачеваний Твоих, а хочу гнить в ранах моих.

Еще сказал: отметающих меня я не обвиняю, но называю благодетелями, и не отвергаю врача душ, приносящего лекарство бесчестия тщеславной душе».

«Сказал некто из старцев о злопомнении, что совершенно ничем не обуреваться или не опечалить никого или не быть опечалену от кого-либо свойственно только ангелам. А смутиться несколько и скоро примириться с братом свойственно добрым подвижникам. Когда же кто смущен или оскорблен, то держать скорбь или гнев несколько времени или целый день есть дело демонское. Ибо таковой становится братом демонов и другом диавола. Ибо не может от Самого Бога получать отпущение грехов до тех пор, пока не простит брату своему».

«Брат, обиженный неким, пришел к старцу в келию и говорит ему: отче, я скорблю. Старец спрашивает: отчего? Он сказал: некий брат обидел меня, и меня мучит демон, доколе я не воздам ему . Старец говорит ему: послушай меня, чадо, и Бог избавит тебя от этой страсти. Для примирения с братом пойди в келию свою и молчи, усильно молясь Богу об обидевшем тебя брате. Брат, пошедши, сделал, как сказал ему старец. И в продолжение семи дней Бог отъял от него гнев ради того принуждения, которое он делал себе».

«Некоторый брат, обиженный другим братом, пришел к авве Сисою Фивейскому и говорит ему: такой-то брат обидел меня, хочу и я отомстить за себя. Старец же увещевал его: нет, чадо, предоставь лучше Богу дело отмщения. Брат сказал: не успокоюсь до тех пор, пока не отомщу за себя. Тогда старец сказал: помолимся брат! И, вставши, старец сказал: Боже! Боже! Мы не имеем нужды в Твоем попечении о нас, ибо мы сами делаем отмщение наше. Брат, услышав сие, пал к ногам старца, сказав: не стану судиться с братом, прости меня!»

Авва Дорофей учит «о том, чтобы укорять себя, а не ближнего»:

«Если же кто смущается на оскорбляющего его брата, то сие происходит или от того, что он в это время находится не в хорошем расположении духа, или от того, что имеет неприязнь против него. … Но главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя. Оттого проистекает всякое подобное расстройство, оттого мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрёл покоя, а мы надеемся получить спокойствие, или полагаем, что идём правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине, если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться сего пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя чрез то все труды свои. Напротив, какую радость, какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя!

… Но если кто-нибудь скажет: если брат оскорбляет меня, и я, испытав себя, найду, что я не подал ему никакого повода к сему, то как могу укорить себя? Поистине, если кто-либо испытает себя со страхом Божиим, то найдёт, что он всячески сам подал повод или делом, или словом, или видом. Если же он видит, как говорит, что он в настоящее время не подал ему вовсе никакого повода, то верно он когда-нибудь в другое время оскорбил его, или в этом, или в другом деле, или, вероятно, опечалил другого брата и должен был пострадать за сие, или часто и за иной какой-либо грех. Потому если кто, как я сказал, со страхом Божиим рассмотрит самого себя и строго испытает свою совесть, то он непременно найдёт себя виновным .

Случается также, что иной, как кажется ему, пребывает в мире и безмолвии: но когда брат скажет ему оскорбительное слово, то он смущается, и потому полагает себя вправе скорбеть на него, говоря: если бы он не пришёл и не смутил бы меня своими словами, то я не согрешил бы. Вот смешное суждение! Вот обольщение диавольское! Разве тот, кто сказал ему слово, вложил в него страсть? Он только показал ему ту, которая уже была в нём, для того чтобы он, если хочет, покаялся в ней. Такой подобен гнилому хлебу, который снаружи хорош, а внутри заплесневел, и когда кто-либо разломит его, то обнаруживается его гнилость. Так и этот - пребывал, как ему казалось, в мире, но страсть была внутри его, а он не знал о сём; брат сказал ему одно слово и обнаружил гнилость, сокровенную внутри его. Итак, если он хочет получить помилование, то пусть покается, очистится, преуспеет; и пусть видит, что он ещё должен благодарить брата, как доставившего ему таковую пользу. Ибо искушения не будут уже одолевать его, как прежде; но насколько он преуспеет, настолько они окажутся для него легчайшими: ибо по мере того, как душа преуспевает, она становится более крепкою и приобретает силу переносить находящие на нее искушения.

… тем более должны мы это делать, что ничего не бывает с нами без промысла Божия.

… Бог, как милостивый, каждому подаёт, что ему нужно… . Итак, во всяком случае должны мы взирать горе. Добро ли нам кто-нибудь сделает или злое потерпим от кого-либо, мы должны взирать горе и благодарить Бога за всё, случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе - то это дело Божия промысла, а если злое - то это за грехи наши. Ибо поистине всё, что мы ни терпим, терпим за грехи наши.

… Где тот старец, который, когда его спросили: "Что главное из найденного тобою на пути сём, отче", - отвечал: "То, чтобы во всём укорять себя". Это и вопросивший похвалил и сказал ему: "Нет иного пути, кроме сего". Так и авва Пимен сказал со стенанием: "Все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой трудно устоять человеку". И когда его спросили: "Какая это добродетель?", он отвечал: "Та, чтобы человек во всём укорял себя". И святой Антоний сказал: "Великий подвиг человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал всё согрешение своё на себя и ожидал бы искушения до последнего издыхания".

И везде находим мы, что отцы, сохранив сие и возложив на Бога всё, даже и самое малое, обрели покой. Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо мёда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз, и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен, и не только не сказал этого, но даже никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он сделал, и начал скорбеть, говоря: "Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал", то с какою кротостью он отвечал ему: "Не скорби, чадо, если бы Богу угодно было, чтобы я ел мёд, то ты влил бы мне мёду". И, таким образом, он возложил это на Бога.

Какое дело Богу до сего, монах? Брат ошибся, а ты говоришь: "если бы Богу было угодно"; какое участие Бога в сем деле? Однако он говорит: поистине если бы Богу было угодно, чтобы я ел мёд, то брат и влил бы мне мёду. Вот, хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принять пищи, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился. И хорошо сказал старец, ибо он знал, что если бы Богу угодно было, чтобы он ел мёд, то и зловонное льняное масло претворил бы Он в мёд».

Авва Зосима сказал:

«Волевые порывы находятся во власти свободного выбора. Горячее произволение может весьма скоро привести человека к Богу, тогда как вялое произволение не приведет и за полвека. И если увидят бесы, что человек унижен, обесчещен, потерпел ущерб или пострадал как-то еще, но скорбит не из-за своего несчастья, а из-за того, что не переносит его с мужеством, то такого порыва души бесы боятся . Ибо знают, что такой человек держится пути истины и хочет ходить в заповедях Божиих».

Он же говорил: «Никто не лжет, только те, кто меня восхваляют и называют блаженным. И никто не говорит правду, только те, кто поносят и унижают меня. И то всей истины они не говорят, потому что не знают всей глубины моего сердца. Если бы они нашли возможность увидеть, не говорю все, но хотя бы часть моих пороков, они бы отвернулись от меня, как от сточной канавы, навозной кучи или нечистого духа. Даже если бы тела всех людей обратились в сплошной язык, чтобы меня поносить, убежден, и тогда они не смогли бы по достоинству оценить мое нечестие.

Если даже праведный Иов говорил, что он полон нечестия, а к слову «полнота» уже ничего не прибавишь, то что говорить мне, когда я нахожу в себе море гнуснейших пороков? Всеми грехами смирил нас дьявол, и мы должны быть благодарны нашему унижению. Кто признателен своему унижению, тот сокрушает дьявола, сокрушившего его. Как говорили святые отцы: «Если смирение нисходит в ад, то оно возводится и на небо. Если же превозношение возвышает себя до неба, то оно низводится в ад». И разве, - прибавил авва, - можно убедить смиренного начать плести помыслы против другого человека?

Все обидное, что услышит о себе смиренный, станет для него поводом унизить и оскорбить самого себя. Как авва Моисей, когда клирики его выгнали из алтаря с бранью, сам бранил себя больше, чем они. А если смиренного и смутит оскорбление или несправедливый выпад против него, он сразу обратится к молитве и вскоре смягчит свое сердце. И не только тогда, но и в любых смятениях он сам себя всячески порицает и всегда обличает. Он говорит своей душе: «Что ты безумствуешь, жалкая душа. Что ты смущаешься и неистовствуешь с пеной у рта? Своим смятением ты обнаруживаешь свою болезнь. Если бы ты не была больна, то и боли бы не почувствовала. Что же ты, несчастная, перестала порицать себя и начала обвинять брата? Он выявил болезнь, скрытую и до сего дня неизвестную тебе» .

Подражай Христу, Который, будучи злословим, не злословил в ответ, страдая, не угрожал. Послушай Того, Кто сказал о том, что Сам исполнил на деле: Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания (Ис. 50, 6). А тебя, несчастная душа, один раз оскорбили и унизили, и ты сидишь и начинаешь плести тысячи помыслов, замышляя (козни) против себя вместе с бесами? Ты хочешь быть с ними заодно! Безумная, жалкая! Крест Христов мы видим, о Его страстях, которые Он претерпел ради нас, каждый день читаем, а не можем перенести даже одного оскорбления. Поистине мы свернули с прямого пути».

Преп. Макарий Оптинский:

«Мы, как люди, еще не истребившие в себе страстей самолюбия и гордости, то, по мнению нашему, незаслуженное нами оскорбление трудно переносить. Но если примем в руководство духовный разум, то найдем, что этот случай послан от Бога к испытанию твоему и к исправлению своего устроения; ибо от подобных столкновений мы познаем действие наших страстей и стараемся при помощи Божией о исцелении оных самоукореннем, смирением и любовию; яснее об этом прочитай в... беседах преподобного Зосимы (Добротолюбие, т. 3)... увидишь, сколько полезны для нас такие случаи; оные бывают виновны исцеления душевных наших болезней. Во время движения страсти мы не можем здраво судить, но когда утихнет, то увидим свою виновность в непонесении оскорбления. Господь заповедал терпеть, но что терпеть? не то, когда мы бываем виновны и за оное бываем оскорбляемы, но когда невинны и оскорбляют нас... И никто не может нас ни оскорбить, ни досадить, если не попустит Господь быть сему к нашей пользе, или к наказанию, или к испытанию и исправлению. А когда помыслим о заповеди Божией, о любви, простирающейся даже и до любви врагов, то найдем себя безответными в отношении подобных твоему случаев.

Не все совершенны, но чрез несовершенных-то и совершенные бывают; и паки те в свою очередь очищаются другими. Каким бы образом кто стяжал терпение, ежели бы никто его не оскорблял? И как бы узнал свое устроение без обличающих? И как бы смирился?

Ты... говоришь, что оскорбленное твое самолюбие весь день терзало тебя, кто ж этому виноват? Ведь Бог послал человека тронуть эту струну, чтобы ты познала вред оного и постаралась истребить оное . Мирские как будто хвалятся самолюбием и не считают это пороком, а чем-то похвальным, говоря: "оскорблено мое самолюбие"; неужели и ты такого мнения? Не думаю, а полагаю, сознательность должна быть, что оно тебя терзало, а не люди виновны. С болезнию сердца принимать оскорбительные слова сродно, по слову св. Иоанна Лествичника, находившемуся в подвиге страстей; но молчанием уст и самоукорением должно упразднять болезнь оную... Если будете помнить, что всякое слово друг от друга, трогающее и потрясающее вашу сердечную глубину, есть посланное от Бога обличение к познанию себя и исправлению , а к этому приложите смирение и любовь, то вместо залога немирства будете чувствовать благодарность друг к другу, ибо не с намерением, но смотрением Божиим посылается остен [спица].

Когда укорит тебя сестра или мать N.. у тебя подвигается внутрь лежащее неустройство; ты замолчишь и томишь себя злопомнением. Как же ты этим себе вредишь жестоко, и не понимаешь, что сего причиною твое бедное устроение, а ты считаешь их виновными твоего оскорбления! Вот тут-то и надобно искать благого совета и винить себя, а не других, что ты не исполнила заповеди Божией, которая велит и врагов любить, благословлять клянущих, добро творить ненавидящим и молиться за творящих напасть. Надобно за сие укорять себя и нудить к терпению (хоть и напраслина), к смирению, к любви, к кротости, к благости.. . Кто смиренно себя ведет, тот и побеждает, а когда примешь помысл на ближнего и оскорбишься, то уже ты бываешь побеждена и находишься в плену у него [врага]; оттого и миру нет.

Из письма твоего... вижу, что ты, хотя и говоришь, что желаешь положить начало в исправлении, и что бы ни случилось в жизни, - какая скорбь, все бы равнодушно понести: но никак не можешь и не в силах понести, чтобы чувство сердца не тронулось. Отчего ж это происходит? Оттого, что ты не стараешься о приобретении смирения, а водишься гордостию; оттого тьма покрывает сердце твое. Ежели б ты с начала вступления, а хотя бы и поживши, старалась о истреблении своих страстей, то давно бы получила оным исцеление. Ты винишь людей, мать и сестру, оскорбляющих тебя, а того не видишь, что это оскорбляет тебя враг, чрез душевное твое устроение. Ты должна несомненно веровать, что Господь посылает людей досадить тебе, т. е. приложить целебный пластырь к страстной твоей язве: а ты вместо того, чтобы принять пластырь во исцеление, отрываешь его и на место оного прикладываешь смертоносный яд - слово оправдания и взаимного досаждения. Вместо того, чтобы тебе укорить себя за непонесение слова или взгляда: а ты, ставя себя правою, винишь других, что они причиною твоего смущения, - и сим самым противоратуешь Божией правде и Промыслу, хотящему тебе спастися. Ты всегда вписываешь пространно свои приключения, но все оные состоят в укорении ближних, что они тебя оскорбляют; а я тебе говорю, - когда будешь принимать с самоукорением, а не сопротивлением, то дойдешь до того, что никто тебе и слова не скажет грубого; да ты еще и желать будешь оскорблений, чтобы иметь случай отпускать ближним вины их, да и твои Господь отпустит прегрешения.

Описываешь душевные твои язвы, но там же показываешь себя не приемлющею посланного от Бога, для исцеления твоего, врачевства. Тебя оскорбляют словом, - и они тебе благодетельствуют, а ты их считаешь врагами и восстаешь на них, отмщая своим руганием и укоризнами. По заповеди же Божией должна бы их любить; не имеешь любви, - себя укорять должна за сие, а не их; они истинствуют о тебе по внутреннему твоему устроению; и когда бы ты имела себя в мысли грешною и самопоследнею (как иногда пишешь, себя называя), то и укоризну бы могла понести без смущения.

Вижу, что ты зело скорбна от слов, на тебя сказанных ложных. Если бы это было все правда, то подлинно стоило бы чего поскорбеть; а как ты не видишь этого в себе, то самая твоя совесть должна быть тебе утешением. Ну ежели бы все о тебе говорили хорошо, то и ты обольстилась бы этим эхом и не малый понесла бы вред. Ведь Господь сказал: горе егда добре рекут вам вси человецы; и напротив блаженство обещал, когда рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради (Мф. 5, 11). Тебе и та польза из сего случая, что ты не понесла укоризны, познаешь свою немощь и, укорив себя, смиришься; а смирением не только видимые, но и невидимые враги побеждаются.

Не смущайся, но полагайся на волю Божию; и ежели тебя поносят ложною клеветою, то паче радуйся и принимай это врачеванием твоих душевных страстей, и как сама сознаешь, что это есть воздаяние за слова или дела, коими оскорбляла твоих ближних, и за прочее преступление заповедей Божиих... Радуйся, что сподобляет тебя Господь благотворить столько причинившим тебе обид у, и не оскверняй исполнения сей заповеди злопомнением. Когда же видишь неотступность от тебя сего змия [злопомнения], повергай свою немощь пред Богом и проси Его помощи.

От нее нанесенную тебе обиду не иначе надобно считать, как Богом посланную. Ты пишешь, что она и опять может то же сделать, ежели ее не наказать; может, но только тогда, когда попустит Бог для твоей пользы, а в противном случае не только мать З., но и легионы бесов не смеют ничего сотворить, аще не попустит Бог.

Ежели бы какие были тебе и обиды от нее, но ты... понудь себя считать ее лучше себя и находи вину в себе; эта работа сердечная никому не видна, но Бог видит оную и успокоивает подвизающихся; а когда, напротив, будешь принимать какие порицательные помыслы, а себя оправдывать, то сим только умножишь свое безпокойство и будешь иметь как гвоздь, вонзенный в сердце, злопомнение...

Пишешь, с сознанием о своем поступке, что не понесла смущения от N., - дерзнула сделать пример ужасный, но за то какое понесла наказание и в совести мучение и нападение от врага. Помня это, удерживай себя от гневной страсти, которая имеет корнем гордость. Как же мы можем истребить и гордость и гнев, когда нас никто не тронет? По слову св. Иоанна Лествичника, при возмущении сердца надобно хранить уста и укорить себя за возмущение, а не ближнего, и, познавши свою немощь, нисходить во глубину смирения ».

Преп. Амвросий Оптинский:

«Господь молился за распинающих, а первомученик Стефан молился за убивающих, чтобы не вменилось им в грех, глаголя: «Не ведят бо, что творят». Делай и ты то же, и получишь милость и помощь Божию, и успокоишься.

Молись и за оскорбляющих тебя сими словами: «спаси, Господи, такую-то... и молитвами ее помилуй и меня грешную». Особенно молись так во время сильного смущения. Хорошо при этом полагать великие поклоны, если позволяет место».

«...Приходится... самим делом научаться самоукорению, которое в монашеской жизни нужнее всего. Учись, учись самоукорению; тогда без труда успокоишься.

Необходимо скорее обретать успокоение через самоукорение, без которого с трудом проводит жизнь всякий ищущий спасения.

Сознание, что за грехи наши достойны мы больших оскорблений, будет облегчать тучу душевную и послужит противодействием в вражьих подстреканиях, без толку смущающих того, у кого недостает самоукорения».

Преп. Амвросий Оптинский поучительно объяснял слова Спасителя: «когда ударят тебя в десную ланиту, подставь другую» (Ср.: Мф. 5, 39).

«Ведь обыкновенным порядком, когда ударяют в лицо, ударяют правою рукою в левую щеку, а не в десную. Но Господь хотел представить десною ланитою оскорбление, унижение, обиду за правое дело, в котором ты не виновата. Подставить же левую – значит: в то время, когда без вины оскорбляют, помяни пред Господом свои грехи, которыми ты оскорбляешь Его, и чрез это сознание смирись и прими несправедливое поношение, как уже должное».

Св. прав. Иоанн Кронштадтский:

Брат! ты чувствуешь в сердце убийственное зло на ближнею, тебя мучат злые думы об обидах, причиненных от него тебе, - вот тебе средство избавиться от внутренней тесноты: представь множество своих грехов, неисчислимых по множеству, и живо вообрази, как на тебе терпит их Владыка живота твоего , как Он ежедневно и без числа отпускает тебе, если ты искренно молишь Его о том, согрешения твои, - ты между тем не хочешь простить ближнему нескольких вспышек страсти, возбужденных в нем диаволом. Вздохни, - если можешь, поплачь о своем безумии, осуди только непременно себя, никак не ближнего, - и вот от Владыки готово тебе помилование; теснота внутренняя, как дым, исчезнет, мысли прояснятся, сердце успокоится, и ты будешь опять ходить в пространстве сердца; приучи себя к незлобию так, как будто бы не ты слушал укоризны, клеветы, обиды, а кто-либо совсем другой, или как бы тень твоя; не допускай мнительности. Аз незлобою моею ходих [Пс. 25, 1]. Внегда востати грешному предо мною, онемех и смирихся, и умолчах [Пс. 38, 2]. Аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих [Пс. 37, 14].

Св. Феофан Затворник:

«Обидчивость от самоцена, по коему признают и чувствуют себя стоющими не мало; почему когда кто дерзает не воздать нам должного, кипятимся и замышляем отмщение.

Вы хорошо делаете, что не пропущаете этих чувств даром, но нехорошо что оставляете иногда долго им в себе замедлять. Несколько дней враг воздымает у вас бурю отмщений. Постарайтесь так делать, чтобы и минуты не пропуская взяться за себя и разорить свой самоцен. Не смотрите на обидчика и обиду; тут вы найдете больше опору обидчивости и мести; но выбросите это из головы и себя саму облеките во вретище ничтожности. Апостол говорит, что льстит себе, кто думает, что он есть что-нибудь. Вот это что-нибудь и надо разорить и выбросить за окно. Придет чувство ничтожества, считайте себя достойным всякого унижения и оскорбления, и тогда обидчивость и мщение сами собой испарятся. Над уничтожением самоцена надо только однажды потрудиться, а потом уж с ним легко будет справляться, да он скоро и совсем замрет. - Тогда и образуется в душе какая-то опора внутреннего мира! - Самоцен когда есть, то не отношение только к людям возмущает, но помучает и отношения к Богу, - и лукав он, как бесы, - и ловко прикрывается смиренными словами, заседая в сердце. Займитесь этим. - Вы хорошо делаете, что сокрушаетесь об этих чувствах и открываете их духовному отцу. Но кажется это вы делаете, когда сорвете на ком сердце чем-либо; но и одни чувства, если и не прорвутся наружу, открывать надо. Это в числе средств разорения самоцена. - А самоцен всю жизнь губит; потому стоит потрудиться над уничтожением его. Затем я так много и пишу о нем».

«Вы оскорбились. Оскорбиться каким-нибудь невниманием, значит считать себя стоящею внимания, и следовательно ценить себя высоко в сердце, иначе, высокосердою быть. Хорошо ли это? Терпеть хоть бы то напраслину, есть ли долг наш? Конечно. Когда же мы начнем его исполнять? Ведь, когда дана заповедь терпеть, то надо всякий случай неприятный перетерпевать, не пропуская, и перетерпевать с радостью, без нарушения мирных отношений. А мы с вами ныне пропустим такой случай, да завтра пропустим. Скажете, - это мелочь; что тут и терпеть? Но если мелочи такой не умели мы перетерпеть, куда же потерпеть нам больше? С маленького бы начинать хоть. Господь сказал, когда ударят в ланиту, подставь другую; а тут муха пролетела, да крылом зацепила; и то мы на дыбы. Скажите, готовы ли вы исполнить эту заповедь Господа об ударении в ланиту? Верно скажете: готова. Но ведь случай, о котором писали, представляет именно это. Ударение в ланиту не буквально только надо понимать. Под этим должно разуметь всякий вообще поступок ближнего, которым, как нам кажется, не отдано нам должного внимания и почета, которым чувствуем себя униженными, от которого страдает, как говорят, гонор наш. Всякий такой поступок, хоть он самый маленький, - взгляд, мина, и проч. есть ударение в ланиту; и его не только надо перенести, но быть готову еще на большее унижение, что и будет соответствовать подставлению другой ланиты. - Что у вас было, было бы похоже на ударение в ланиту, - легонькое. Вы же что? Подставили другую? Нет, не только не подставили, напротив сдачи дали. Ведь уж дали сдачи, - ведь уж дали почувствовать, что имеете нечто. Стало быть, мы с вами: не тронь меня. И стало, куда же гожи? И как можем считаться ученицами Христовыми, когда заповедей не исполняем? Вы бы рассудили только: да стоите ли вы какого внимания? Если б в сердце было это чувство недостоинства, никакой обиды не почувствовали бы вы. Этот маленький случай считаю довольно большим и для внутреннего, и для внешнего вашего. Извольте построже просмотреть, и удостоверитесь. - И что еще может быть?! Благодать отступит. Тогда что мы будем делать? Тогда все подкрепительное отойдет, а пожелание и страсти, как голодные псы, с цепи сорвавшись, начнут грызть и терзать: только поворачивайся. Маленького не потерпели, надо будет это большое потерпеть. Сохрани вас Господи! Ой! смотрите! улетит птичка; кто знает, дастся ли опять в руки?»

«Вы хорошо действуете, когда слышите, что иные укорно о вас думают или говорят, или даже прямо в глаза вам то показывают. И продолжайте так! Первое - не выказать оскорбления во вне; потом внутреннее чувство такое прогонять и заменять добрым чувством в отношении к тем лицам. И терпите в сем роде действования. Придет время, и все будете встречать с духом покойным.

Смотрите за движениями сердца. И приветы и огорчения принимайте, как от руки Господни. Когда приходит из-за отказов недоброе движение в сердце; исповедуйтесь Господу внутренне и браните себя и укоряйте до тех пор, пока из сердца выгоните чувство недовольства и поместите противоположное чувство, - что так надо, что не того еще стоите, - и возблагодарите Господа за сей случай, посланный к вашему очищению. Занозы же в сердце никогда не оставляйте. Она отгонит молитву и покой, и много мрака поселит в душе. Что это чувство оскорбления нападает, ничего. Не упасешься: не надо только соглашаться с ним, держать его и думать по его внушению; а на первых же порах осудить себя и прогнать недоброе расположение. Господь да умудрит вас во всем!»

Отечник:

Авва Исайя:

«Спросил я его: «Отец! что есть смирение, и как приобретается оно?» Авва отвечал: «Смирение состоит в том, чтоб иметь послушание, отсекать волю падшего естества, удручать себя подвигами, любить чистоту, благодушно и терпеливо переносить оскорбления и обиды от ближнего. В этом заключается смиренномудрие»».

«Милость сердца вынаруживается прощением обид и оскорблений».

Брат вопросил отца Пимена : «Что значит “гневаться на брата всуе”?» Старец отвечал ему: «Суетным (неправильным и неправедным) признается гнев за всякую обиду, какою бы ни обидел тебя брат твой, даже если бы он выколол у тебя правый глаз или отсек у тебя правую руку и ты на него прогневался, то прогневался бы всуе. На того имеешь право разгневаться, кто захочет отлучить тебя от Бога».

Как-то раз авва Иоанн Колов сидел напротив церкви. Его окружили братья и стали открывать ему свои помыслы.

Кто-то из старцев это заметил и от зависти сказал:

Ты, Иоанн, горшок, полный яда.

Ты прав, авва. Но ты видел только внешнее, а что бы ты сказал, если б увидел, что у меня внутри!

Святые отцы свидетельствуют, что Бог смягчает сердце обиженного на нас тогда, когда мы искренне раскаемся, обвиним себя в произошедшей ссоре и помолимся из глубины сердца за обиженного ближнего . Тогда сердце его получает извещение о нашей христианской любви и умягчается благодатью.

Св. Иоанн (Максимович) Шанхайский и Сан-Францисский пишет:

"Молитва есть также средство для укрепления любви и примирения с врагами. Когда мы молимся за кого-нибудь, у нас создается расположение к нему, и тот, не зная об этом, ощущает проявленную ему любовь и его сердце становится мягче".

Древний патерик:

«Брат был оскорблен братом. Оскорбивший, услышавши о сем, пришел к оскорбленному просить у него прощения. Сей же не отворил ему дверей. После сего он пошел к некоему старцу и высказал ему дело. Старец в ответ сказал ему: смотри, не имеешь ли ты чего-нибудь в сердце своем, порицая брата, что он виновен, а самого себя оправдываешь, и потому-то не было устроено свыше, чтобы отверзлась тебе дверь. Кроме сего, сделай то, что я говорю тебе: если он согрешил пред тобою, то поди, положи в сердце своем, что ты согрешил пред ним: сим оправдаешь брата своего, и тогда Бог вразумит его примириться с тобою. При сем старец рассказал ему следующий случай, говоря: некие два мирянина были благочестивые и, согласившись между собою, вышли и сделались монахами: возбуждаемые ревностью по евангельскому слову, не зная же, оскопили самих себя, то есть ради Царствия Небесного. Архиепископ, услышавши о сем, отлучил их. Они же, думая, что хорошо сделали, вознегодовали на него, говоря: мы сделались скопцами ради Царствия Небесного, а он отлучил нас. Пойдем и принесем на него жалобу архиепископу Иерусалимскому. И пошедши, рассказали ему обо всем. Архиепископ говорит им: и я отлучаю вас. Затем снова, опечаленные, пошли к архиепископу в Антиохию и рассказали ему все о самих себе. Сей также отлучил их. И они говорят между собою: пойдем в Рим к патриарху, он защитит нас от всех их. Пришедши к великому архиепископу Римскому, рассказали ему, что сделали с ними архиепископы. Мы, - говорят, - пришли к тебе, потому что ты глава всех. И сей сказал им: и я отлучаю вас, и вы находитесь в отлучении. После сего недоумевая, сказал один другому: сии угождают один другому, потому что сходятся вместе на соборах; пойдем к святому Божию Епифанию, епископу Кипрскому, ибо он пророк есть и не зрит на лицо человека. Когда же они приблизились ко граду его, то ему было открыто о них. И он, пославши навстречу им, сказал: не входите в град сей. Тогда они, пришедши в самих себя, сказали: поистине, мы согрешили. Итак, зачем же мы оправдываем самих себя, будто они несправедливо отлучили нас, когда отлучает также и сей пророк, ибо Бог открыл ему о нас? И много обвиняли себя за дело, которое сделали. Тогда сердцеведец Бог, зная, что они поистине обвинили себя, открыл об этом Епифанию. Пославши за ними, привел их к себе и, утешивши, принял в общение церковное и написал архиепископу Александрийскому так: прими чад твоих, ибо они искренно раскаялись. - Старец же сказал: вот это-то и есть исцеление человека, чтобы человек грех свой возлагал на себя и просил Бога. Брат, услышав сие, поступил по слову старца и, пошедши, постучал в двери брата. Тот же, как только почувствовал его вне, первый принес пред ним раскаяние и тотчас отворил двери. Они от души обняли друг друга, и был у них мир великий».

2. Причины принятия обиды без смущения

Иногда мы не смущаемся от обид и от этого можем начать считать себя даже победившими страсти, поработиться гордости и духовно ослепнуть. Поэтому важно помнить, что и тот, кто без смущения принимает обиду от ближнего, может делать это по разным причинам, и отнюдь не всегда из правильного устроения. Чтобы избежать обольщения себя мнимой добродетелью, надо трезвенно смотреть за движениями своего сердца и выявлять из какого корня растут наши помыслы и чувства – из доброго ли - или лукавого, из смирения ли – или из презрения к ближнему, окамененного нечувствия, гордыни.

Авва Дорофей говорит:

«Исследуем, братия, от чего происходит, что иногда кто-либо, услышав оскорбительное слово, не обращает на него внимания и переносит оное без смущения, как будто вовсе и не слыхал его; иногда же, как только услышит, тотчас смущается. Какая причина такого различия? И одна ли причина этого различия или многие? Я нахожу, что это имеет многие причины, но есть одна, так сказать, рождающая все другие причины. И скажу вам, как это бывает. Во-первых, случается, что иной после молитвы или доброго упражнения находится, так сказать, в добром расположении духа и потому снисходит брату своему и не смущается его словами. Случается также, что иной имеет пристрастие к кому-нибудь и потому без огорчения переносит всё, от него наносимое. Бывает также, что иной презирает желающего оскорбить его и потому не обращает внимания на его обиды, не считает его за человека и потому не вменяет ни во что всё, что тот говорит или делает. И скажу вам нечто такое, чему вы удивитесь.

В общежитии, прежде моего удаления оттуда, был один брат, которого я никогда не видал смутившимся или скорбящим, или разгневанным на кого-либо, тогда как я замечал, что многие из братии часто досаждали ему и оскорбляли его. А этот юноша так переносил оскорбления от каждого из них, как будто никто вовсе не смущал его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобию его и желал узнать, как он приобрёл сию добродетель. Однажды отвёл я его в сторону и, поклонившись ему, просил его сказать мне, какой помысл он всегда имеет в сердце своём, что, подвергаясь оскорблениям или перенося от кого-либо обиду, он показывает такое долготерпение. Он отвечал мне презрительно без всякого смущения: "Мне ли обращать внимание на их недостатки, или принимать от них обиды как от людей? Это - лающие псы".

Услышав это, я преклонил голову и сказал себе: нашёл путь брат сей, и, перекрестясь, удалился от него, моля Бога, чтобы Он покрыл меня и его.

Итак, случается, как я сказал, что кто-либо не приходит в смущение и от презрения ближнего, а это явная погибель ».

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна

Пусть пройдет время
Архиепископ Нижегородский Георгий :
-- В общении с некоторыми людьми я иногда чувствую внутренний дух неудовлетворения жизнью: солнце им не светит, ветер не дует и вода не течет. А когда сравниваешь современную жизнь со временем открытых гонений за одно исповедование веры (после 1917 года), то начинаешь понимать, что наши скорби и проблемы несоизмеримо меньше, чем были тогда. И приходит внутреннее смирение -- и слава Богу за все, и грех роптать на свою жизнь. Вот в этой плоскости и надо относиться к собственной обидчивости.
Думаю, что в отношении того, кто обидел, по началу не нужны особые знаки внимания, но хотя бы не противоречь этому человеку, относись ровно. А второе -- пусть пройдет время. Ведь дьявол как бы толкает одного человека на другого. И отвечая на агрессию агрессией, мы льем воду на мельницу дьявола. Если же мы приостанавливаем этот процесс, то «огонь» начинает угасать. Бывает и так, что тот кто вас обидел -- духовно слаб и именно через него бес хочет ударить и выбить вас из христианского духа жизни. Посмотрите на это под таким углом зрения, и вам станет намного легче. И не забывайте пословицу -- Бог терпел и нам велел.

Бог - судья
Александр, епископ Дмитровский, викарий Московской епархии :
-- Если мы обижаемся, значит, мы считаем, что с нами поступили несправедливо, мы получили что-то незаслуженно. Именно такими словами чаще всего человек и выказывает свою обиду. А человек смиренный все принимает как из руки Божией и подобно благоразумному разбойнику может сказать: «Достойное по грехам нашим приемлем» (Лк. 23, 41). Если мы признаем, что случившееся с нами не просто произвол человека, а попущение Божие, тогда сердце не потеряет мира и легче будет справиться с осадком обиды, который может появиться в душе без нашего на то согласия.
Обида -- не созидательное чувство, оно разобщает людей, вместе с тем, увеличивает горечь и страдание в душе того, кто ее носит. Под вопросом оказывается вся наша христианская жизнь: мы не можем надеяться на прощение наших грехов Богом, если не умеем прощать всем духовным должникам, которые обидели нас и потому как бы в долгу у нас.
Из сокровищницы церковного Предания можно вспомнить тот патериковый случай, когда к одному старцу пришел монах и сказал, что он не может простить своего брата за его какой-то проступок. На что старец ответил, что в таком случае и в молитве он должен опускать cлова: «И остави нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим» (Мф, 6,12),
Примирение с ближним -- необходимое условие нашего обращения к Богу, о котором Господь в Евангелии говорит: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф 5, 23-24). Не желая прощать обидчика, мы не можем даже подавать в храме записку для Евхаристического поминовения или ставить свечу, да и исповедь окажется лицемерием. Может быть, понимание этого кого-то отрезвит и даст силы бороться с этим разрушительным для души чувством.
Еще очень важно молиться за обидчика. Можно делать за него поклоны с молитвой. Например: «Спаси Господи и помилуй раба твоего (имярек) и его святыми молитвами спаси мя грешного». Конечно, но всегда наш обидчик православный человек и способен к какой-либо молитве. Но помолиться о спасении любого человека, какие бы не были его убеждения, всегда можно и полезно как для него, так и для нас. Главное при такой молитве нудить себя на сердечное благорасположение. Вначале это будет получаться сквозь зубы, с большим трудом, потом станет легче.
Кроме того, чтобы научиться не носить обиду, необходимо все суды передать Богу. «Мне отмщение -- Я воздам» (Рим.12.19), -- говорит Господь в священном Писании.
У нас в народе было принято такое выражение, которое адекватно выражает библейскую истину: «Бог судья». Когда человек сможет так сказать, с души спадет тяжесть.
Я не согласен с тем, что человек лицемер, если он старается с внешней приветливостью общаться с обидчиком, чтобы изжить обиду из сердца. Господь смотрит на наше произволение человека, на мотивацию наших поступков. Если человек старается, чтобы в душе родилось доброе отношение к обидчику, то это и есть путь к тому, чтобы преодолеть обиду. Просто сердце человеку после грехопадения далеко не всегда послушно. Оно легко откликается па страстные раздражители, но к тому, что должно быть свойственно нам по богоподобной природе, очень часто остается безучастным.
Поэтому приходится нудить себя, чтобы изменить греховное расположение на состояние благожелательное. Вначале приходит осознание своей неправоты, потом следует волевое усилие, конкретные поступки, чтобы исправиться, и только потом со временем может что то измениться к лучшему в сердце, во внутреннем человеке. Святитель Иоанн Златоуст говорит об этом так: «Делай дела любви, и к тебе придет любовь».

Мы получаем заслуженно Игумен Сергий (Рыбко), настоятель храма ДУХА СВЯТОГО СОШЕСТВИЯ на ЛАЗАРЕВСКОМ кладбище
В основе обидчивости лежит грех -- саможаление и тщеславие. Человек обижается, потому что кто-то задел его самолюбие.
В то же время, следствием обиды являются озлобленность и злопамятность.
Святитель Игнатий Брянчанинов пишет в первом томе своих сочинений, что однажды когда он творил Иисусову молитву, ему захотелось, чтобы его публично оскорбили. Вот так действует благодать -- для духовно преуспевающего человека обиды даже в сладость. Гордым людям это не понятно, для нас обиды - это тяжесть. А для смиренных они в радость.
Бороться с обидой надо смирением. Когда человек считает себя грешным и достойным всех поношений и скорбей, то они его уже не задевают. Смиренный как «Ванька-встанька», его невозможно уронить. Как его не унижай, не поноси, в какую грязь не окунай, с него как с гуся вода. Потому что он пребывает уже в другом мире и человеческие обиды его не касаются.
А только начинаешь сознавать некую правду в своей обидчивости, тут и возникает беспокойство. Но ведь наша правда – человеческая, она ничто перед правдой Божией. Правда Божия -- высшая справедливость, согласно которой ничего несправедливого не бывает, а значит эту «несправедливость» мы заслужили. Как только признаем это и нашу человеческую правду отложим, то сразу все успокоится, -- и с Богом примиримся, и обиды забудем.
Как вести себя с обидчиком? Иногда бывает, что понудить себя на улыбку есть дело любви. Лицемерием это будет в том случае, если твои уста словно «медом намазаны», а за пазухой – камень. Совсем другое, если обидчивость проявилась в тебе по причине страстности, и ты каешься, сожалеешь, но справиться с этим не можешь. Поэтому остается налаживать отношения с человеком и понуждать себя на любовь, хотя бы с помощью доброжелательной улыбки. А понудишь себя на улыбку, потом постепенно и обида растает. Нужно помнить, что это труд -- понуждение себя к миру и к любви. Иногда говорят: «Я в церковь хожу только, когда мне хочется», забывая, что евангельские заповеди должны соблюдать всегда, а не когда хочется. Нравится, не нравится, обижены мы или нет, но заповедь любви к ближнему никто не отменял.

Да, я толстый, он прав!
Священник Андрей Лоргус, декан факультета психологии Российского православного института св. Иоанна Богослова
Обида -- это способ манипуляции другим человеком, тем, кто вас обидел. Показывая другому свою обиду, вы можете вызвать у него чувство вины и использовать это в своих целях. А это грех. Грех еще и в том, что мы осуждаем обидчика. А ведь, быть может, он не хотел обижать нас.
Чтобы победить свою обидчивость, полезно понять ее природу, и здесь бывает нужна психотерапевтическая работа.
На бытовом уровне справится с этим можно попытаться так:
1) Допустить, что люди, которые нанесли вам обиду, сделали это не по злому умыслу.
2) Принять этих людей такими, какие они есть.
3) Смириться с собой таким, каков вы есть. Например, вам говорят, что вы толстый. Нужно сказать себе: «Да, я толстый, что же тут поделать. Пока я ничего изменить не могу. Но это не повод, чтобы обижаться на другого, если он об этом сказал».
С обидчиком лучше всего общаться так же, как и прежде. Никакого лицемерия в этом нет. Ведь тот, кто обиделся, не в любви же объясняется. Открытось и дружелюбие выше обиды.