Тридцать третья грееадерская дивизия сс «шарлемань. Французы из частей СС перед расстрелом французами из «Свободной Франции Французы сс

Не было больше надежды, не было ничего. В конечном счете, жизнь больше не имела смысла, и мы больше не заботились о жизни. Совершенно. Только сражаться. Продолжать сражаться. Верность до конца. Верность до конца...
В ночь с 23 на 24 апреля 1945 г. командир дивизии SS «Шарлемань» Brigadeführer Густав Крукенберг получил в Нойштрелице срочную телеграмму из берлинской Рейхсканцелярии с приказом немедленно явиться на защиту столицы Рейха. В рядах французской дивизии, насчитывавшей в начале 1945 г. около семи с половиной тысяч бойцов, к тому времени оставалось не более 1100. Из пожелавших прекратить борьбу был создан трудовой батальон, а из решивших сражаться до конца трех сотен Крукенберг сформировал штурмовой батальон, вместе с которым 24 апреля на девяти грузовиках отправился в Берлин. В столицу Рейха им удалось прорваться через северо-западные пригороды в Науэне за несколько часов до того, как советские войска полностью замкнули вокруг города кольцо блокады.

SS-Brigadeführer Gustav Krukenberg (1888 - 1980)

Достигнув Олимпийского стадиона в Шарлоттенбурге, французы перегруппировались и пополнили свои запасы амуниции с брошенного склада Lustwaffe. Батальон был разделен на 4 стрелковые роты по 60-70 человек в каждой и передан под командование гауптштурмфюрера Анри-Жозефа Фене взамен Крукенберга, который был поставлен во главе дивизии SS Nordland, получившей французов в своё тактическое подчинение. Вслед за тем штурмбатальон «Шарлемань» под постоянными советскими бомбардировками выдвинулся на восток Берлина в район Neuköln, где вступил в бой с наступающей Красной армией.
После нескольких ожесточенных контратак на Hasenheide и аэродроме Tempelhof французы 26 апреля передвинулись на запад через канал Landwehr и, ведя в последующие дни тяжелые оборонительные бои с многократно превосходящими силами противника в районе Kreuzberg, постепенно отступали в центр города. Последний командный пункт дивизии располагался рядом с Рейхканцелярией в подземном павильоне станции метро Stadtmitte в разбитом вагоне, освещенном свечами. 1 мая французы продолжали сражаться на Leipzigerstraße, вокруг Министерства авиации и на Potsdamerplatz. Утром 2 мая, вслед за объявлением о капитуляции немецкой столицы, последние 30 бойцов «Шарлеманя» из 300 прибывших в Берлин покинули бункер Рейхсканцелярии, где кроме них уже не оставалось никого живого.
Достоверно известно о судьбе двух русских добровольцев из состава штурмбатальона «Шарлемань». SS-Standartenoberjunker Сергей Протопопов, внук последнего министра внутренних дел Российской Империи, погиб 29 апреля, обороняя подступы к Рейхсканцелярии, и был посмертно удостоен Железного креста за мужество на последней церемонии награждения отличившихся эсэсовцев, состоявшейся в штабе дивизии на станции Stadtmitte в ночь с 29 на 30 апреля. SS-Obersturmführer Сергей Кротов, сын бывшего русского консула на Мадагаскаре, находясь после ранения в баварском госпитале, попал в плен к американцам, был выдан ими французам и расстрелян 8 мая по приказу генерала Леклерка вместе с 11 другими французскими добровольцами SS.

SS-Standartenoberjunker Сергей Протопопов

SS-Obersturmführer Сергей Кротов

ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГРЕЕАДЕРСКАЯ ДИВИЗИЯ СС «ШАРЛЕМАНЬ»

Предшественником этой дивизии был «Добровольческий французский легион», созданный в 1941 году под контролем немецкой армии. Первоначально он именовался 638-м армейским пехотным полком и впервые вступил в бой на Восточном фронте во время зимнего 1941/42 года наступления на Москву в составе 7-й пехотной дивизии. Французская часть понесла тяжелые потери и с весны 1942 года по осень 1943 года была отозвана с фронта, после чего использовалась главным образом для ведения антипартизанских действий. На этом этапе она была разделена для ведения операций в тылу против партизан и использовалась в виде подразделений, по своему количественному составу равных батальону.

В январе 1944 года произошло очередное переформирование батальона, но его по-прежнему использовали для боев с партизанами.

В июне 1944 года батальон вернулся в центральный сектор Восточного фронта для участия в наступательных действиях против Красной Армии. Его действия были настолько впечатляющими, что советское командование посчитало, что имеет дело не с одним, а с двумя французскими батальонами, хотя на самом деле количество легионеров соответствовало примерно половине батальона.

В сентябре 1944 года французские добровольцы влились в ряды Ваффен-СС. Во Франции набор в СС всерьез начался лишь в 1943 году, в Париже. В августе 1944 года первые 300 добровольцев были отправлены в Эльзас для подготовки в составе французской добровольческой штурмовой бригады СС. В сентябре 1943 года около 30 французских офицеров были направлены в военное училище СС в баварский город Бад-Тельце, а около ста унтер-офицеров - в различные училища для младшего офицерского состава, чтобы повысить их подготовку до уровня стандартных требований Ваффен-СС. В это время группа французских добровольцев находилась на Восточном фронте в составе 18-й добровольческой панцер-гренадерской дивизии СС «Хорст Вес-сель». После ожесточенных боев с частями Красной Армии они были отозваны в тыл для отдыха и переформирования. В это время было принято решение - учитывая боевой послужной список французов, соединить их с остатками легиона и отрядами французской милиции для создания новой дивизии Ваффен-СС.

Эта самая необычная из всех дивизий включала в себя также некоторое число солдат из французских колоний, в том числе из французского Индокитая и даже одного японца. Очевидцы утверждают, что нескольким французским евреям удалось избежать преследований нацистов, скрывшись в рядах дивизии «Шарлемань».

Дивизия была сформирована зимой 1944/45 годов и в самом начале 1945 года отправлена на фронт в Померанию. Постоянные яростные бои против численно превосходящих частей Красной Армии сильно потрепали французскую дивизию и раскололи ее на три части. Одна из групп, численностью в батальон, отступила в Прибалтику и эвакуировалась в Данию, после чего оказалась в Нойстрелице, неподалеку от Берлина.

Вторая группа была полностью истреблена яростными залпами советских артиллерийских орудий. Третьей удалось отступить на запад, где она была уничтожена- ее солдаты либо погибли, либо были взяты в плен русскими. Те из них, кто оставался в Нойстрелице, были собраны воедино дивизионным командиром, бригаденфюрером СС Густавом Крукенбергом, который освободил от присяги тех, кто больше не желал служить в СС. Тем не менее около 500 человек добровольно последовали за своим командиром, чтобы защищать Берлин. Примерно 700 человек осталось в Нойстрелице. 500 добровольцев, участвовавших в обороне Берлина, сражались исключительно добросовестно, несмотря на то, что им было известно, что сражение проиграно. Их храбрость была отмечена наградами - тремя Рыцарскими крестами. Один из них был вручен оберштурм-фюреру СС Вильгельму Веберу - немецкому офицеру дивизии, и два - солдатам-французам унтершарфюреру Эжену Валло и обершарфюреру Франсуа Аполло. Все три награды были отличиями за личную храбрость, проявленную при уничтожении в одиночку нескольких советских танков. Три дня спустя Валло и Аполло были убиты. Веберу посчастливилось пережить войну.

Те из членов дивизии «Шарлемань», которые предпочли не отправляться на фронт, пробрались на запад, где добровольно сдались в плен. Они, несомненно, ожидали, что западные союзники будут обращаться с ними лучше, чем русские. Тем из них, кто сдался своим соотечественникам из армии «Свободная Франция», пришлось сильно разочароваться в своей иллюзии. Известно, что когда они столкнулись с солдатами «Свободной Франции», то на вопрос последних о том, почему они пожелали надеть немецкие мундиры, солдаты французских СС поинтересовались относительно мундиров американских войск, которые носили деголлевцы. Взбешенный подобным вопросом командир деголлевских войск на месте, без всякого суда и следствия, застрелил своих соотечественников-эсэсовцев. Что касается «Свободной Франции», то она сама повинна в самых жутких военных преступлениях. Нет смысла говорить о том, что убийцы французов-эсэсовцев остались безнаказанными. По иронии судьбы, с французскими эсэсовцами, принимавшими участие в зверском уничтожении Орадура в 1944 году, обошлись намного снисходительнее. Их сочли людьми, подвергшимися принудительной мобилизации, и, таким образом, «жертвами». Французский суд их оправдал. Причина этого столь удивительного приговора представляется сугубо политической. Представшие перед судом французские эсэсовцы были родом из Эльзаса, который за годы своей истории неоднократно переходил то к Франции, то к Германии. Существовало мнение, что обвинительный приговор против виновников разыгравшейся в Орадуре трагедии мог вызвать беспорядки в Эльзасе.

В СССР и Российской Федерации было принято считать, что французский народ, Франция были оккупированы и участвовали в войне на стороне Антигитлеровской коалиции, были нашими союзниками. Но это не вся правда - действительно некоторые французы ушли в подполье, французское Cопротивление (маки), некоторые участвовали в боях на Восточном фронте на стороне СССР во французском истребительном авиационном полку «Нормандия-Неман» или в Свободной Франции де Голля.

Но ещё больше французов спокойно приняли гитлеровцев и даже поддерживали его замыслы, в том числе с оружием в руках - французы скрестили оружие в Северной Африке с англо-американскими силами, участвовали в боях на Восточном фронте в рядах Вооруженных сил Третьего рейха. В Лондоне и Вашингтоне даже собирались причислить Францию к подлежащим оккупации после Второй мировой войны территориям, находившимся в одном лагере с Германией. Достаточно вспомнить печальную судьбу французского флота, атакованного "Гранд Флит" в гаванях.

Только твёрдая позиция Сталина спасла Францию от оккупационного режима и её по его настоянию включили в Антигитлеровский лагерь.

Сталин настоял и на выделении Франции особой французской зоны оккупации в Германии. К чести Шарля де Голля, он помнил это и после смерти советского вождя, сохранив к нему уважение после «десталинизации», устроенной Хрущёвым.

После оккупации в 1940 году Северной Франции и создания на юге страны режима Виши, до мая 1945 года множество французов стало добровольцами под знаменами десятков частей и соединений вооруженных сил и вспомогательных организаций Третьего рейха. Таких французских добровольцев было десятки тысяч (только через СС прошло не менее 80 тысяч французов), и в итоге граждане Франции составили крупнейший по численности западноевропейский народ, сражавшийся на стороне гитлеровской Германии во Второй мировой войне.

Французский эсминец «Mogador» горит в гавани Мерс-эль-Кебир, Французский Алжир, 3 июля 1940 года. Когда Франция подписала акт о капитуляции, правительство Британии отдало приказ уничтожить французские военные корабли, чтобы они не попали в руки Гитлера. Несколько кораблей получили значительные повреждения, и один затонул. Во время атаки погибло 1297 французских моряков. (Jacques Mulard/CC-BY-SA)
22 июня 1941 года, лидер одной из французских нацистских группировок PPF - Parti Populaire Francais («Национальная народная партия») Жак Дорио выдвинул идею создания Легиона французских добровольцев для того, чтобы принять участие в войне против Советского Союза. Посол Рейха во Франции Отто Абетц сообщил об этом в Берлин и 5 июля получил телеграмму, в которой Риббентроп одобрил эту идею. Уже 6 июля в посольстве Германии в Париже состоялась 1-я встреча французских и немецких уполномоченных, 7 июля - 2-я встреча - в штабе Вермахта во Франции.

Из состава французской милиции.

Присутствовали представители всех французских нацистских и коллаборационистских групп - Марсель Букард Марсель («Французское движение»), Жак Дорио ("Национальная народная партия»), Эжен Делонксле («Социально-революционное движение»), Пьер Клементи («Французская партия национального единства») и Пьер Константини («Французская лига»), тогда же был создан Центральный Комитет Легиона Французских Добровольцев (LVF) и вербовочный центр. Интересен тот факт, что его разместили в здании, где раньше был расположен офис советского «Интуриста». Широко использовался лозунг «Антибольшевистского Крестового Похода».

С июля 1941 по июнь 1944 года с просьбой о вступлении в Легион Французских добровольцев обратилось 13 тыс. человек, но принято было в Легион не более половины: остальных отсеяли немецкие доктора. В состав LVF вошли и те бывшие французские военнопленные, которые предпочли войну на Восточном фронте лагерям и принудительному труду. Первая партия французов прибыла в Польшу в сентябре 1941 года - из 2,5 тыс. человек сформировали двухбатальонный французский пехотный полк 638 под командованием полковника Роже Лабона. Французы носили форму вермахта с сине-бело-красной нашивкой на правом рукаве. Знамя полка также было трехцветным, приказы отдавались на французском языке.

5 ноября 1941 года маршал Петэн направил послание французским добровольцам: «Перед тем, как вы пойдете в бой, мне радостно сознавать, что вы не забываете - вам принадлежит часть нашей военной чести». Батальоны покинули Дебу 28 и 30 октября 1941 года, первым батальоном командовал капитан Леклерк, затем коммандант де Планар, вторым батальоном - коммандант Жирардо. Батальоны прибыли в Смоленск, откуда они 6 ноября в пешем строю отправились к столице СССР.

Французы понесли первые потери ещё до боёв - их обмундирование не соответствовало погодным условиям, в итоге до линии фронта заболевшими и пропавшими без вести оказалось 400 человек. Ещё один интересный факт: французы вступили в бой на памятном их предкам Бородинском поле - им приказали атаковать 32-ю стрелковую дивизию РККА. Через неделю боёв 1-й батальон понёс тяжёлые потери в бою, 2-й понёс большие потери от обморожений. 6-9 декабря французский 638-й полк был полностью отведен. Полк потерял 65 человек убитыми, 120 - ранеными и более 300 человек больными и обмороженными.

Немцы сделали неутешительные для Легиона выводы: «Люди проявили, в целом, хороший боевой дух, но уровень их боевой подготовки низок. Сержантский состав, в общем, неплох, но не проявляет активности, так как старший состав не показывает эффективности. Офицеры мало на что способны и явно были рекрутированы по чисто политическому принципу». И подвели неутешительный итог: «Легион не боеспособен. Улучшение может быть достигнуто только за счет обновления офицерского состава и форсированного обучения».

Легион вывели с Восточного фронта, большую его часть, включая офицеров, отправили во Францию. К 1942 году удалось создать более монолитное и боеспособное подразделение, в нем было уже три батальона по 900 человек. Легион стали использовать в борьбе с партизанами на Украине и в Белоруссии. В 1943 году его возглавил полковник Эдгар Пуо, бывший офицер Иностранного Легиона, получивший звание бригадного генерала, за успехи в противопартизанской борьбе он был награждён двумя Железными Крестами.

В 1944 году Легион опять вступил в бой на фронте, в Белоруссии, после этого его остатки влили в состав Французской 8-й штурмовой бригады войск СС. Эта бригада была в основном сформирована из добровольцев французской коллаборационистской Милиции студентов, всего было рекрутировано около 3 тыс. человек.

Самым известным подразделением французских добровольцев стала 33-я гренадерская бригада СС (затем дивизия) «Шарлемань» - названа в честь «Карла Великого» (фр. Charle Magne).

Её формирование началось ещё в 1944 году - было создано два полка(57-й и 58-й), ядро 57-го полка составили ветераны французской штурмовой бригады, а 58-го - ветераны Легиона. В начале 1945 года Гиммлер обещал французским командирам, что часть не направят на Западный фронт, где они могут столкнуться с соотечественниками, им обещали оставить французских войсковых священников, национальный стяг и сохранить независимость Франции после войны. В феврале 1945 года подразделение было переформировано в дивизию, правда численность не смогли довести до штатной - в ней было всего 7,3 тыс. человек.

В конце февраля 1945 года командование вермахта бросило дивизию затыкать брешь в районе города Чарне в Польше, она вступила в бой 25 февраля с частями 1-го Белорусского фронта. 4 марта остатки дивизии перебросили в Берлин, где они в мае 1945 года и закончили свой боевой путь. Французы приняли участие в важнейшей операции войны - обороне Берлина. При этом, согласно воспоминаниям немцев, они дрались до последнего, защищая рейхсканцелярию совместно с добровольцами из скандинавских стран из дивизии СС «Нордланд» (в этой же дивизии обороняли Берлин несколько десятков англичан из СС). После боёв в Берлине уцелело всего несколько десятков французов, почти все попали под суд, получив смертную казнь или тюремный срок в «награду» за службу Франции - так, как они её понимали.

Французы состояли и в других подразделениях Вооруженных сил Германии, внося посильный вклад в «общее дело». Так, во французской Бретани была создана т. н. группа Перро, в неё набрали 80 человек, с марта 1944 года она участвовала в борьбе с французскими партизанами. После освобождения Франции часть ушла с немцами в Германию. В 21-й танковой дивизии вермахта, где были французские грузовики и бронетехника, во 2-й роте техобслуживания, снабжения было 230 французских добровольцев. В дивизии «Бранденбург» в 1943 году из французов сформировали 8-ю роту 3-го полка, она располагалась у подножия Пиренеев в Юго-Западной Франции.

Участвовала в антипартизанской борьбе. Действуя в Южной Франции, 8-я рота имитировала отряды французского Сопротивления, для этого используя захваченные радиостанции, и смогла перехватить множество транспортов с оружием и другими военными материалами. С её помощью смогли выявить и арестовать много подпольщиков. Рота также участвовала в боях против сил Сопротивления, в т. н. Сражении за Веркорс. В этом сражении в июне-июле 1944 года значительные силы немцев и французских коллаборационистов (более 10 тыс. человек) смогли подавить на изолированном горном плато Веркорс крупное выступление французского Сопротивления, которое началось после призыва де Голля поддержать высадку союзников в Нормандии. Несколько сотен партизан было уничтожено.

В ВМФ Рейха (Кригсмарине) также служило значительное число французов - причём призывные пункты были открыты только в 1943 году, когда уже не было речи о быстрой победе над СССР. Французы зачислялись в немецкие части и носили немецкую военную форму без особых дополнительных нашивок. На февраль 1944 года в французских портах Брест, Шербур, Лориент, Тулон на немецкой службе было: около сотни офицеров, 3 тыс. унтер-офицеров, 160 инженеров, почти 700 техников и 25 тыс. гражданских лиц. Примерно полторы тысячи из них в 1944 году вступили в дивизию «Шарлемань».

В организации Тодта, которая во Франции строила укрепления и базы для подводного флота, состояли 52 тыс. французов и 170 тыс. североафриканцев. Из них 2,5 тыс. служили в вооруженной охране тех объектов, которые стоила эта организация. Часть перебросили в на строительство объектов в Норвегии, несколько сотен затем вступили в дивизию «Шарлемань». До 500 французов служило в легионе Шпеера, который выполнял строительные функции во Франции, затем занимался снабжением ВВС Рейха в составе NSKK (Nationalsocialistische Kraftfahrkorps) Motorgruppe Luftwaffe (это подразделение Люфтваффе Германии, занятое материальным обеспечением). Кроме того в NSKK служило ещё 2500 французов.

Только данные о пленных французах - в советском плену было 23 136 человек гражданина Франции.

Поэтому, помня о де Голле и французских лётчиках полка «Нормандия-Неман», мы должны знать и о французах в вермахте, о французском Легионе, повторившем судьбу «Великой армии» Наполеона, о тысячах французов, сражавшихся в различных подразделениях вооруженных сил рейха против Антигитлеровской коалиции.

Источники :
Мухин Ю. Крестовый поход на Восток. М., 2006.
Россия и СССР в войнах XX века. Под ред. Г. Кривошеева. М., 2001.

Оберштурмфюрер Сергей Кротов (крайний слева) в числе военнослужащих дивизии СС «Шарлемань» и Французского легиона перед расстрелом 8 мая 1945 г. (фрагмент, полностью фото по клику)
Находясь после ранений в битве за Берлин на лечении в немецком госпитале в Баварии, 12 французских добровольцев попали 6 мая в плен к американцам и были ими размещены вместе с другими пленными в казармах альпийских стрелков в городе Бад-Райхенхалль. Узнав о том, что американцы собираются передать город французам, они попытались скрыться, но были задержаны американским патрулём и выданы 2-й бронетанковой дивизии «Свободной Франции» генерала Леклерка. На вопрос генерала о том, почему они, будучи французами, носят чужую форму, прозвучал известный ответ о том, что на нём самом форма американская. По приказу Леклерка все 12 пленных были 8 мая расстреляны без суда.

Момент выдачи – генерал Леклерк со своей знаменитой тростью и американский сержант

www.youtube.com/watch?v=E9GMXndOo9c&feature=pla...

Штандартен-оберюнкер СС Сергей Протопопов (1923-1945)

Фотография сделана в феврале 1943 г. в военном училище Французского легиона
Сергей Протопопов родился в семье русских белоэмигрантов во Франции. В 1943 г. в двадцатилетнем возрасте, как и многие другие русские, он вступил во Французский антибольшевистский легион и прошёл обучение в его военном училище в Монтаржи близ Орлеана. В сентябре 1944 г. Французский антибольшевистский легион был включён в состав СС сначала в виде бригады, а с февраля 1945 г. – дивизии, получившей название «Шарлемань» («Карл Великий»). В декабре 1944 г. Сергей Протопопов закончил офицерскую школу СС в Киншлаге.

В феврале-марте 1945 г. дивизия «Шарлемань» потеряла большую часть своего личного состава в тяжёлых боях с наступающей Красной армией в Померании. В начале апреля в её рядах оставалось всего 700 человек, из которых около 300 вызвались добровольцами отправиться на защиту Берлина. Сформированный из них штурмовой батальон под командованием гауптштурмфюрера Анри-Жозефа Фене прибыл в осаждённую германскую столицу 24 апреля 1945 г. В его состав входил и Сергей Протопопов.

Батальону «Шарлемань», приданному дивизии СС «Нордланд», была поручена оборона Сектора С. В первый бой с наступающими красными французские добровольцы вступили 26 апреля в районе аэродрома Темпельгоф. 27 апреля бои приобрели особенную ожесточённость. В ходе их Сергей Протопопов лично подбил фаустпатронами пять советских танков и сбил из пулемёта MG 42 советский самолёт-разведчик. 29 апреля отряд, в который входил штандартен-оберюнкер Протопопов, был накрыт огнём из советских миномётов на площади Жандарменмаркт. Русский доброволец скончался от множественных осколочных ранений и был посмертно награждён за мужество Железным крестом первого класса. Его соратники по батальону «Шарлемань» оказались последними защитниками бункера Рейхсканцелярии, оборону которого они держали до 2 мая.

Интервью Кристиана де Ля Мазьера и Анри-Жозефа Фене и кадры фотохроники «Шарлеманя»

Никогда еще в мировой истории такая мощная цитадель не бралась в столь короткий срок: всего за неделю. Германское командование тщательно продумало и отлично подготовило город к обороне. Каменные бункеры в шесть этажей, доты, дзоты, вкопанные в землю танки, укреплённые дома, в которых засели «фаустники», представлявшие смертельную опасность для наших танков. Особенно сильно был укреплён изрезанный каналами центр Берлина с рекой Шпрее.

Нацисты стремились не дать Красной Армии овладеть столицей, зная, что англо-американские войска готовят наступление на берлинском направлении. Однако степень предпочтения сдачи англо-американцам, а не советским войскам, была сильно преувеличена в советское время. 4 апреля 1945 г. Й. Геббельс записал в дневнике:

Главная задача прессы и радио — разъяснить немецкому народу, что западный противник вынашивает те же гнусные замыслы уничтожения нации, что и восточный… Мы должны снова и снова указывать на то, что Черчилль, Рузвельт и Сталин безжалостно и не считаясь ни с чем осуществят свои смертоносные планы, стоит только немцам проявить слабость и подчиниться врагу… ».

Солдаты Восточного фронта, если в ближайшие дни и часы каждый из вас выполнит свой долг перед Отечеством, мы остановим и разобьем азиатские орды у ворот Берлина. Мы предвидели этот удар и противопоставили ему фронт невиданной мощи… Берлин останется немецким, Вена будет немецкой… ».

Другое дело, что антисоветская пропаганда у нацистов была гораздо более изощрённой, чем против англо-американцев, и местное население восточных районов Германии испытывало панический ужас при приближении Красной Армии, а солдаты и офицеры Вермахта спешили пробиться на Запад сдаться там. Поэтому, И.В Сталин торопил маршала Советского Союза Г.К. Жукова как можно скорее начать штурм Берлина. Он начался ночью 16 апреля с мощнейшей артподготовки и ослеплением противника множеством зенитных прожекторов. После долгих и упорных боев войска Жукова овладели Зееловскими высотами, главным оборонным пунктом немцев на пути к Берлину. Тем временем танковая армия генерал-полковника П.С. Рыбалко, форсировав Шпрее, наступала на Берлин с южного направления. На севере 21 апреля танкисты генерал-лейтенанта С.М. Кривошеина первыми ворвались на окраины германской столицы.

Гарнизон Берлина дрался с отчаянием обреченных. Было очевидно, что ему не устоять против смертоносного огня советских тяжелых 203 мм гаубиц, прозванных немцами «кувалдой Сталина», залпов «Катюш» и постоянных бомбардировок авиации. Советские войска действовали на улицах города в высшей степени профессионально: штурмовые группы при помощи танков выбивали противника из укрепленных пунктов. Это позволяло Красной Армии нести сравнительно небольшие потери. Шаг за шагом советские войска подбирались к правительственному центру Третьего рейха. Танковый корпус Кривошеина успешно переправился через Шпрее и соединился с наступающими с юга частями 1-го Украинского фронта, замкнув Берлин в кольцо.

Пленные защитники Берлина - члены фольксшурма (отряда народного ополчения). Фото: www.globallookpress.com

Кто же защищал Берлин от советских войск в мае 1945 года? Штаб обороны Берлина призвал население готовиться к уличным боям на земле и под землей, используя линии метро, канализационную сеть и подземные коммуникации. На возведение фортификационных сооружений были мобилизованы 400 тысяч берлинцев. Геббельс приступил к формированию двухсот батальонов фольксштурма и женских бригад. 900 квадратных километров городских кварталов превращались в «неприступную крепость Берлин».

Наиболее боеспособные дивизии Ваффен-СС сражались на южном и западном направлениях. Под Берлином действовала вновь сформированная XI танковая армия под командованием СС-оберстгруппенфюрера Ф. Штайнера, в состав которой вошли все уцелевшие эсэсовские части городского гарнизона, резервисты, преподаватели и курсанты «Юнкерских школ СС», персонал берлинских штабов и многочисленных управлений СС.

Однако в ходе яростных боев с советскими войсками 1-го Белорусского фронта дивизия Штайнера понесла настолько тяжелые потери, что он, по его собственным словам, «остался генералом без армии». Таким образом, основную часть берлинского гарнизона составляли всевозможные импровизированные боевые группы, а не регулярные соединения Вермахта. Крупнейшим подразделением войск СС, с которым пришлось сражаться советским войскам, стала дивизия СС «Нордланд», её полное наименование - XI добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Нордланд». Она комплектовалась в основном из добровольцев Дании, Нидерландов, Норвегии. В 1945 году в состав дивизии входили гренадерские полки «Данмарк» и «Норге», добровольцы-голландцы были направлены в формирующуюся дивизию СС «Недерланд».

Также Берлин защищали французская дивизия СС «Шарлемань» («Карл Великий»), бельгийские дивизии СС «Лангемарк» и «Валлония». 29 апреля 1945 г. за уничтожение нескольких советских танков молодой уроженец Парижа из дивизии СС «Шарлемань» унтершарфюрер Эжен Вало был награжден орденом Рыцарского Креста, став одним из последних его кавалеров. 2 мая, за месяц до 22-летия, Важо погиб на улицах Берлина. Командир LVII батальона из дивизии «Шарлемань» гаупштурмфюрер Анри Фене писал в своих воспоминаниях:

В Берлине есть Французская улица и Французская церковь. Они названы так в честь гугенотов, которые бежали от религиозных притеснений и осели в Пруссии в начале XVII века, помогая строить столицу. В середине ХХ века другие французы пришли защищать столицу, которую помогали строить их предки ».

1 мая французы продолжали сражаться на Лейпцигерштрассе, вокруг Министерства авиации и на Потсдамерплатц. Французские эсэсовцы «Шарлеманя» стали последними защитниками Рейхстага и Рейхсканцелярии. За день боев 28 апреля из общего числа подбитых 108 советских танков, французы «Шарлеманя» уничтожили 62. Утром 2 мая, вслед за объявлением о капитуляции столицы III Рейха, последние 30 бойцов «Шарлеманя» из 300 прибывших в Берлин покинули бункер Рейхсканцелярии, где, кроме них, уже не оставалось никого живого. Наряду с французами Рейхстаг обороняли эстонские СС. Кроме того, в обороне Берлина приняли участие литовцы, латыши, испанцы и венгры.

Члены французской дивизии СС «Шарлемань» перед отправкой на фронт. Фото: www.globallookpress.com

Латыши в составе 54-й эскадрильи истребителей обороняли от советской авиации берлинское небо. Латышские легионеры продолжали сражаться за Третий рейх и уже мертвого Гитлера даже тогда, когда немецкие нацисты прекратили борьбу. 1 мая батальон XV дивизии СС под командованием оберштурмфюрера Нейландса продолжал защищать Рейхсканцелярию. Известный российский историк В.М. Фалин отмечал:

Берлин пал 2 мая, а "местные бои" закончились в нем десятью днями спустя… В Берлине сопротивление советским войскам оказывали эсэсовские части из 15 государств. Там действовали, наряду с немцами, норвежские, датские, бельгийские, голландские, люксембургские нацисты ».

По словам французского эсэсовца А. Фенье: «Здесь на последнюю встречу собралась вся Европа », и, как всегда, против России.

Свою роль в обороне Берлина сыграли и украинские националисты. 25 сентября 1944 г. С. Бандера, Я. Стецько, А. Мельник и ещё 300 украинских националистов были освобождены нацистами из концлагеря Заксенхаузен вблизи Берлина, куда их в свое время поместили нацисты за слишком рьяную агитацию за создание «Незалежной Украиньской державы». В 1945 г. Бандера и Мельник получили от нацистского руководства указание собрать всех украинских националистов в районе Берлина и защищать город от наступающих частей Красной Армии. Бандера создал украинские подразделения в составе фольксштурма, а сам скрылся в Веймаре. Кроме того, в районе Берлина действовало несколько украинских групп ПВО (2,5 тыс. человек). Половину III роты 87-го гренадерского полка СС «Курмарк» составляли украинцы, резервисты XIV гренадерской дивизии войск СС «Галичина».

Однако не только европейцы приняли участие в берлинском сражении на стороне Гитлера. Исследователь М. Демиденков пишет:

Когда в мае 1945 года наши войска вели бои на подступах к Рейхсканцелярии, их удивило то, что они наталкивались на трупы азиатов - тибетцев. Об этом писалось в 50-х годах, правда, мельком, и упоминалось как курьез. Тибетцы бились до последнего патрона, своих раненых пристреливали, в плен не сдавались. Ни одного живого тибетца в форме СС не осталось ».

В воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной войны встречаются сведения, что после падения Берлина в Рейхсканцелярии были обнаружены трупы в довольно странной форме: покрой был повседневным войск СС (не полевой), но цвет был тёмно-коричневый, а в петлицах не было рун. Убитые явно были азиатами и резко выраженными монголоидами с довольно тёмной кожей. Погибли они, судя по всему, в бою.

Следует отметить, что нацисты провели несколько экспедиций в Тибет по линии Анэнербе и установили крепкие, дружеские отношения и военный союз с руководством одного из крупнейших религиозных течений Тибета. Между Тибетом и Берлином были установлены постоянная радиосвязь и воздушный мост, в Тибете осталась небольшая немецкая миссия и рота охраны из войск СС.

В мае 1945 года наш народ сокрушил не просто военного противника, не просто нацистскую Германию. Была побеждена нацистская Европа, очередной Евросоюз, до этого создаваемый Карлом Шведским и Наполеоном. Как здесь не вспомнить вечные строки А.С. Пушкина?

Шли же племена,

Бедой России угрожая;

Не вся ль Европа тут была?

А чья звезда ее вела!..

Но стали ж мы пятою твердой

И грудью приняли напор

Племен, послушных воле гордой,

И равен был неравный спор.

Но не менее актуальными становится сегодня следующая строфа из того же стихотворения:

Свой бедственный побег,

Кичась, они забыли ныне;

Забыли русский штык и снег,

Погребший славу их в пустыне.

Знакомый пир их манит вновь

- Хмельна для них славянов кровь;

Но тяжко будет им похмелье;

Но долог будет сон гостей

На тесном, хладном новоселье,

Под злаком северных полей!