Когда христианство стало главной религией Европы, многие ученые (чьи исследования противоречили церковным догмам) были подвергнуты гонениям, а их открытия признаны ересью. Однако к XIX в., когда церковь перестала играть главенствующую роль в жизни общества, в противовес религии возникло такое понятие, как «сциентизм». В философии оно довольно прочно утвердилось и на протяжении долгих лет, казалось, станет современным аналогом религии. Но этого не произошло. Давайте узнаем, в чем причина этого, а также более подробно рассмотрим сциентизм и антисциентизм.

Определение понятия «сциентизм»

Рассматривая данное понятие, прежде всего стоит понять, что оно сегодня не является отраслью философии или видом религии.

Сциентизм - это определенная идейная позиция, согласно которой наука воспринимается как наивысшая ценность общества, играющая более важную роль, чем культура, литература, социология, психология и другие отрасли, чей предмет изучения нематериален.

Происхождение слова

Слово «сциентизм» - это латинизм, образованный от термина scientia (наука).

В русский язык он попал благодаря французскому существительному scientisme.

История развития сциентизма

Точной даты возникновения данного понятия нельзя назвать. Известно, что оно появилось в XIX в. и вскоре стало весьма распространенным. Дело в том, что в то время ученые всего мира получили возможность свободно проводить исследования в разных сферах, не боясь быть сожженными на костре и объявленными колдунами. Благодаря этой свободе многие биологи, химики, математики и инженеры начали публиковать свои исследования и открытия. А открытие телеграфа позволило им более близко общаться со своими коллегами в любой точке мира. Благодаря этому сотрудничеству почти ежегодно в мире совершалась масса удивительных открытий, а также патентовались полезные изобретения, без которых сегодня сложно представить свою жизнь.

В средине XIX в. наступил настоящий расцвет науки, который изменил мир в лучшую сторону. Человечеству начало казаться, что она всесильна, а ее возможности безграничны. После того как с помощью вакцин были побеждены многие страшные заболевания вроде оспы, а машины стали облегчать человеческий труд, людям стало казаться, что еще несколько лет - и наука изменит мир навсегда, превратив его в сказочную утопию.

Эта непоколебимая вера в торжество науки и человеческого знания и породила сциентизм. Наука, по мнению сциентистов XIX в., должна была занять в обществе место религии и философии, потеснив культуру. Ведь они искренне полагали, что с помощью научных знаний скоро будут открыты и объяснены все тайны мироздания.

К сожалению, этот оптимизм оказался неоправданным, и с началом Первой мировой войны человечество осознало, что наука - это не панацея от всех бед, а в отдельных случаях и причина многих из них. Ведь многие открытия ученых XIX в. в этой войне были использованы для уничтожения такого количества людей, какого не знала история ранее.

В средине XX в., когда человечество стало понемногу сталкиваться с последствиями многих научных достижений (радиационное заражение от атомных бомб, разрушение озонового слоя, генетические мутации), все меньше людей верило, что сциентизм - это панацея. Более того, чем больше открытий делалось, тем больше необъяснимых фактов находили ученые. Прогноз, что наука вытеснит религию, не оправдался, а сциентизм так и остался идейной позицией, а не религией нового поколения.

Современный сциентизм

В XXI в. наука воспринимается уже не как надежда на светлое будущее человечества, а наоборот - как возможная причина его гибели. Именно поэтому сегодня сциентизм - это устаревший взгляд на мир. Все более модной философией современности является ориентация на поиск духовных ценностей, а значит, в приоритете - философия, социология и культура.

Особенности сциентизма

Рассмотрев то, как развивался в прошлых веках сциентизм (кратко), можно более подробно изучить основные черты этой идейной позиции. Однако стоит помнить, что он не является системой взглядов, поскольку имеет лишь ряд признаков, которых недостаточно, чтобы классифицировать его как систему.

• Первой чертой приверженца сциентизма является его гипертрофированная вера во всемогущество науки как панацеи от всех проблем человечества. Фактически это своеобразное ее обожествление. Именно из-за этой черты сциентизм часто приравнивают к религии или течению в философии. Сциентисты являются приверженцами натуралистической, материалистической, преимущественно механистической метафизики.
• Главными дисциплинами, по образу и подобию которых должны строиться все остальные науки, сциентисты считают физику и математику.
• Сциентизм именует истинным знанием только то, что подтверждено наукой, полагая все остальное ересью.
• Приверженцы сциентизма полагают, что методы изучения точных наук можно с аналогичным успехом использовать и для гуманитарных дисциплин. Однако практика показывает, что методы изучения напрямую зависят от предмета данной научной дисциплины. У гуманитарных и точных наук они разные.

Достоинства и недостатки

Прошло уже более 200 лет с тех пор, как возникло понятие «сциентизм» в философии. Кратко рассмотрев историю этой идейной позиции и ее основные постулаты, можно оценить плюсы и минусы.

Антисциентизм

В том же XIX в. появилась и другая идейная позиция, противоположная сциентизму. Речь идет об антисциентизме. Этим понятием называют настороженное (или критическое) отношение к достижениям науки. В качестве синонима для антисциентизма в СССР было принято использовать слово «антинаука», хотя это не совсем верно.

История возникновения антисциентизма

Понятия "сциентизм" и "антисциентизм" в философии и науке практически всегда шли рядом. Так, начиная с эпохи Просвещения, многие великие умы с опаской относились к вере окружающих во всесильность науки.

Среди известных антисциентистов были Ж-Ж. Руссо, Н. Огарев, Н. Бердяева, Л. Шестова, Герберт Маркузе, Майкл Полани, Д. Судзуки, Б. Рассел и другие.

Примечательно, что за 200 лет эта позиция так и не смогла победить свой антипод или же ассимилироваться. Современный сциентизм и антисциентизм продолжают свое параллельное существования, дополняя друг друга, как инь и янь.

Виды антисциентизма

Антисциентизм бывает 3 видов: умеренный, радикальный и религиозный.

Сциентизм и антисциентизм в философии (кратко)

Выше было отмечено, что сциентизм не только отрицает роль философии в жизни общества, но и не является ее отраслью. Сциентизм в философии - это весьма противоречивое понятие. Дело в том, что подобный образ мышления, ставящий науку на пьедестал, отрицает необходимость существования самой философии, как, впрочем, и сходных с ней дисциплин. В связи с этим многие из тех, кто изучают сциентизм и антисциентизм в философии, задаются рядом противоречивых вопросов.

Самым важным из них является желание понять, влияет ли научный прогресс на эволюцию человеческой морали. Так, сциентисты полагают, что с развитием науки человечество становится лучше. Однако наиболее ярые философы-антисциентисты, наоборот, считают, что технический прогресс убивает человечность и посягает на свободу воли личности. Кстати, на этом построен сюжет многочисленных антиутопий.

Стоит отметить, что современная философия сциентизм не всегда рассматривает в таком ключе. Многие ученые, проведя тщательные исследования, приходят к выводу, что точные достижения науки не имеют отношения к моральной эволюции или деградации. Они утверждают, что если личность склонна к агрессии, то она будет искать возможность проявить ее, независимо от того, если ли у нее палка или ядерная ракета. В этом ключе науку стоит рассматривать как катализатор развития доминантных качеств человека.

Влияния сциентизма и антисциентизма на науку

Сциентизм и антисциентизм в науке тоже вызывают немало споров. Главным камнем преткновения является проблема: должна ли наука регулироваться моральными нормами.

Сциентисты полагают, что наука должна быть свободна от норм морали, поскольку они тормозят развитие прогресса. В качестве аргумента приводится тот факт, что из-за вмешательства религии многие века медицина не имела возможности развиваться. Ведь в Средневековье грехом считалось изучение тел мертвых людей, хотя именно оно дало и продолжает давать возможности ученым находить лекарства от многих болезней.

Хотя подобный аргумент более чем справедлив, мнение антисциентистов, (что без морали наука уничтожит человечество) тоже весомо. Ведь если исследователь не будет оценивать свои изобретения с точки зрения категорий "польза/вред", он может принести непоправимый вред.

Антисциентизм, сциентизм и саентология

Довольно часто сциентизм путают с международным религиозным движением - саентологией. Однако данные понятия не связаны, хотя оба слова образованы от латинского термина scientia. Поскольку саентология - это религия, которая использует передовые достижения не только науки, но и гуманитарных дисциплин (включая оккультизм) для получения желаемого результата. В то время как сциентизм и антисциентизм (кратко рассмотрены были выше) сконцентрированы на изучении роли науки в современном обществе.

от лат. scientia - наука) - абсолютизация роли науки в системе культуры, в идейной жизни общества, когда в качестве образца берутся естественные науки (особенно, физика - физикализация всего), математика (математизация всего).

Отличное определение

Неполное определение ↓

СЦИЕНТИЗМ (в социологии)

направление в бурж. социологии 19–20 вв., представители к-рого ориентируют социологич. исследование и социология, теорию на задачи и методологию естеств. наук. С. является одним из интегральных элементов концепций Конта, Спенсера и др. Первый этап С. характери- зуется разработкой натуралистически-эволюционистских концепций обществ. процессов (Спенсер, Тард, Гумплович, Уорд). Основой С. на этом этапе выступает размежевание социального знания и философии, стремление превратить социологию в позитивную науку. Второй этап в развитии С. наступает с 20-х гг. 20 в. в итоге развития социологии как эмпирич. знания. Программа "сциентистской" социологии, сформулированная в 30-х гг. "социологич. неопозитивизмом" (Дж. Ландберг) в США, включает оппозицию социологам- эволюционистам 19 – нач. 20 вв. Специф. чертой современной "сциентистской" социологии является акцент на прикладной, социально-инженерной функции социального знания. Согласно взглядам совр. "сциентистов": 1) социолог не определяет цели и проблемы исследования – это решает "руководство" обществом, 2) "руководство" получает из рук социологов "орудия" (т.е. данные, рекомендации, советы), к-рые оно может по своему усмотрению применять или не применять и если применять, то в любом направлении, 3) для выработки этих рекомендаций социология должна отрешиться от филос. взгляда на общество и от самостоят. определения тенденций обществ. развития. Это прагматич. понимание социальной функции науки связывается с местом, к-рое она занимает в системе социальных отношений. Гл. достижение своей дисциплины сторонники С. усматривают в том, что она стала на путь разработки способов частичной рационализации капиталистич. общества в области произ-ва, быта, политики и предоставляет в распоряжение монополистов и политиков информацию, необходимую для смягчения противоречий и конфликтов (преступность, расовая дискриминация, безработица и т.д.). Социология, последовательно и безотказно выполняющая заказы "руководства" (что якобы тождественно удовлетворению потребностей общества в целом), становится, согласно С., силой научного развития общества. Концепция С. в социологии тесно связана с бурж. утопич. теориями "научно организованного" общества, в к-рых тенденции роста бюрократич. организованности совр. капитализма выдаются за процесс ликвидации стихийности и формирование "нового типа" общества. Ряд либеральных социологов критикует программу С. как консервативную социальную утопию, миф. Р. Миллс, У. Уайт и др. характеризуют С. как обыденное представление бурж. социального ученого, выступающего в 20 в. в роли винтика монополистич. орг-ций и ищущего идеологич. оправдание своего положения и выполняемых им задач. В то же время С. подвергается критике с позиций иррационализма (Хайек). "Сциентистское" мировоззрение во многом является своего рода ширмой, за к-рую прячется бурж. интеллигент перед лицом социальных проблем, оправданием аполитичности. Лит.: Новиков Н. В., О "сайентистской" тенденции в совр. бурж. социологии, в сб.: Социальные исследования, М.. 1965; ?naniесki F., The method of sociology. N. Y., 1934; Lundberg G. ?., Foundations of sociology, N. Y., 1939; его же, Can science save us?, N. Y.–L.–Toronto, 1961; Hayek F. ?., The counter-revolution of science, Glencoe (III.), 1952; Lundberg G. ?., Schrag С. С., Larsеn ?. N.. Sociology..., N. Y.–L., 1954; Knox J. В., The sociology of industrial relations, N. Y., ; Whyte W. H., The organization man, N. Y., 1956; Mills Ch. Wr., The sociological imagination, N. Y., 1959; An outline of man´s knowledge of the modern world, ed. by L. Bryson, N. Y., ; Gella ?., Ewolucjonizm, a pocza.tki socjologii, Wr.–Warsz.–Kr., 1966. H. Новиков. Москва.

Отличное определение

Неполное определение ↓

Культ науки в наше время привел к попыткам провозгла-шения ее как высшей ценности развития человеческой циви-лизации. Сциентизм (от лат. scenta - «знание, наука»), пред-ставив науку культурно-мировоззренческим образцом, в гла-зах своих сторонников предстал как идеология «чистой, ценностно-нейтральной большой науки». Он предписывал ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии научности распространять на все виды человеческого освоения мира, на все типы знания и человеческое общение в том числе. Одновременно со сциентизмом возникла его ан-титеза - антисциентизм, провозглашавшая прямо проти-воположные установки. Он весьма пессимистически относил-ся к возможностям науки и исходил из негативных последствий НТР, требовал ограничения экспансии науки и возврата к тра-диционным ценностям и способам деятельности.

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две ост-ро конфликтующие ориентации в современном мире. К сто-ронникам сциентизма относятся все те, кто приветствует до-стижения НТР, модернизацию быта и досуга, кто верит в без-граничные возможности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все острые проблемы человеческого существо-вания. Наука оказывается высшей ценностью, и сциентисты с воодушевлением и оптимизмом приветствуют все новые и новые свидетельства технического подъема.

Антисциентисты видят сугубо отрицательные последствия научно-технической революции, их пессимистические на-строения усиливаются по мере краха всех возлагаемых на на-уку надежд в решении экономических и социально-полити-ческих проблем.

Сциентизм и антисциентизм возникли практически одно-временно и провозглашают диаметрально противоположные установки. Определить, кто является сторонником сциентиз-ма, а кто антисциентист, нетрудно. Аргументы тех и других легко декодируются, имея разновекторную направленность:

Сциентисты приветствуют достижения науки. Антисциентиты испытывают предубежденность против научных инноваций.

Сциентисты провозглашают знание как наивысшую культурную ценность. Антисциентисты не устают под-черкивать критическое отношение к науке.

Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, при-влекают свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени, обрывая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлин-но гуманных ценностей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наука является производительной си-лой общества, производит общественные ценности и имеет безграничные познавательные возможности. Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опасностями, источником которых стала сама наука и ее до-стижения. Следовательно, она не способна сделать свои успе-хи благодеянием для всех людей, для всего человечества.

Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жизни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Только благодаря науке жизнь может стать орга-низованной, управляемой и успешной. Антисциентис-ты считают, что понятие «научное знание» не тожде-ственно понятию «истинное знание».

Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие ос-трые проблемы, связанные с негативными последстви-ями всеобщей технократизации. Антисциентисты при бегают к предельной драматизации ситуации, сгущают краски, рисуя сценарии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников.

Однако указанные позиции выступают как две крайности и отображают сложные процессы современности с явной од-носторонностью.

Ориентации сциентизма и антисциентизма носят универсальный характер. Они пронизывают сферу обыденного со-знания независимо от того, используется ли соответствующая им терминология и называют ли подобные умонастроения латинским термином или нет. С ними можно встретиться в сфере морального и эстетического сознания, в области пра-ва и политики, воспитания и образования. Иногда эти ори-ентации носят откровенный и открытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно. Действительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов химического син-теза, острые проблемы в области здравоохранения и эколо-гии заставляют говорить о необходимости социального кон-троля за применением научных достижений. Однако повыше-ние стандартов жизни и причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения добавляют очки в пользу сциентизма.

Экзистенциалисты во всеуслышание заявляют об ограниченности идеи гносеологической исключительности науки. В ча-стности, Серен Кьеркегор противопоставляет науку как не-подлинную экзистенцию вере как подлинной экзистенции и, совершенно обесценивая науку, засыпает ее каверзными воп-росами. Какие открытия сделала наука в области этики? И меняется ли поведение людей, если они верят, что Солнце вращается вокруг неподвижной Земли? Способен ли дух жить в ожидании последних известий из газет и журналов? Изобре-тения науки не решают человеческих проблем и не заменяют собой столь необходимую человеку духовность. Даже когда мир будет объят пламенем и разлагаться на элементы, дух ос-танется при своем, с призывами веры.

Антисциентисты уверены, что вторжение науки во все сфе-ры человеческой жизни делает ее бездуховной, лишенной че-ловеческого лица и романтики. Дух технократизма отрицает жизненный мир подлинности, высоких чувств и красивых от-ношений. Возникает неподлинный мир, который сливается со сферой производства и необходимости постоянного удов-летворения все возрастающих вещистских потребностей. Адепты сциентизма исказили жизнь духа, отказывая ему в аутентичности. Делая из науки капитал, они коммерциализировали науку, представили ее заменителем морали. Только наивные и неосторожные цепляются за науку как за безликого спасителя.

Яркий антисциентист Г. Маркузе выразил свое негодова-ние против сциентизма в концепции «одномерного человека», в которой показал, что подавление природного, а затем и ин-дивидуального в человеке сводит многообразие всех его проявлений лишь к одному технократическому параметру. Те перегрузки и перенапряжения, которые выпадают на долю современного человека, свидетельствуют о ненормальности самого общества, его глубоко болезненном состоянии. К тому же ситуация осложняется тем, что узкий частичный специа-лист (homo faber), который крайне перегружен, заорганизован и не принадлежит себе, - это не только представитель техни-ческих профессий. В подобном положении может оказаться и гуманитарий, чья духовная устремленность будет сдавлена тисками нормативности и долженствования.

Бертран Рассел, ставший в 1950 г. лауреатом Нобелевской премии по литературе, в поздний период своей деятельности склонился на сторону антисциентизма. Он видел основной порок цивилизации в гипертрофированном развитии науки, что привело к утрате подлинно гуманистических ценностей и идеалов.

Майкл Полани - автор концепции личностного зна-ния - подчеркивал, что «современный сциентизм сковывает мысль не меньше, чем это делала церковь. Он не оставляет места нашим важнейшим внутренним убеждениям и при-нуждает нас скрывать их под маской слепых и нелепых, не-адекватных терминов».

Крайний антисциентизм приводит к требованиям ограни-чить и затормозить развитие науки. Однако в этом случае встает насущная проблема обеспечения потребностей посто-янно растущего населения в элементарных и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том, что именно в научно-теоретической деятельности закладываются проекты будуще-го развития человечества.

Дилемма сциентизм - антисциентизм предстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает противоречивый характер общественного развития, в котором научно-технический прогресс оказывается реальностью, а его негативные последствия не только отражаются болезненны-ми явлениями в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями в сфере духовности. В связи с этим задача со-временного интеллектуала весьма сложна. По мнению Э. Агацци, она состоит в том, чтобы «одновременно защищать науки и противостоять сциентизму».

Примечательно и то, что антисциентизм автоматически перетекает в антитехнологизм, а аргументы антисциентистского характера с легкостью можно получить и в сугубо науч-ной (сциентистской) проблематике, вскрывающей трудности и преграды научного исследования, обнажающей нескончае-мые споры и несовершенство науки.

XX век так и не предложил убедительного ответа в реше-нии дилеммы сциентизма и антисциентизма. Человечество, задыхаясь в тисках рационализма, с трудом отыскивая духов-ное спасение в многочисленных психотерапевтических и ме-диативных практиках, делает основную ставку на науку. И, как доктор Фаустус, продав душу дьяволу, связывает именно с ней, а не с духовным и нравственным ростом, прогрессив-ное развитие цивилизации.

Введение. 3

Концепции сциентизма и антисциентизма. 3

Аргументы сциентистов и антисциентистов. 4

Критика сциентизма. 6

Заключение. 7

Список литературы.. 7

Введение

Сегодня наука играет огромную роль в человеческом обществе. В ходе исторического развития она превратилась в важнейший социальный, гуманитарный институт, оказывающий значительное влияние на все сферы общества и культуру. Но когда в связи с быстрым развитием науки в конце XIX века был поставлен вопрос о ее роли и месте в системе культуры, у людей возникли разные мнения, в том числе кардинально друг от друга отличающиеся. Таким образом, в философии начал складываться сциентизм и одновременно с ним противоположная мировоззренческая позиция - антисциентизм.

Концепции сциентизма и антисциентизма

Сциентизм(от лат. scientia - знание, наука) - концепция, заключающаяся в абсолютизации роли науки в системе культуры, в идейной жизни общества.Идеалом для сциентизма выступает не просто всякое научное знание, а прежде всего результаты и методы естественнонаучного познания. Представители сциентизма исходят из того, что именно этот тип знания собирает в себе наиболее значимые достижения всей культуры, что он достаточен для обоснования и оценки всех фундаментальных проблем человеческого бытия, для выработки эффективных программ деятельности.Сциентизм не является строго оформленной системой взглядов, он представляет собой идейную ориентацию и проявляется по-разному: от подражания точным наукам (система определений, логический формализм, аксиоматическое построение в анализе философско-мировоззренческих или социально-гуманитарных проблем, искусственное применение математической символики), вплоть до отрицания философско-мировоззренческих проблем как лишённых смысла для познания и значения (неопозитивизм) и рассмотрения естественных наук в качестве единственного возможного знания.

Пафос сциентизма в философии состоит в такой ориентации на позитивную науку (преимущественно на естествознание), которая под предлогом борьбы с умозрительными спекуляциями исключает из философии традиционные мировоззренческие проблемы, отвергает возможность их решения научными средствами, ликвидирует философскую (мировоззренческую) значимость науки. Исторически эта тенденция выступала в различных формах. Так, О. Конт стремился свести философию к сумме данных конкретных «позитивных» наук и, предложив «синтетическую картину мира», решительно отвергнуть прошлую метафизику. Идея философии как «науки наук» сейчас безнадежно устарела. На роль философии, ориентирующейся на науку, ныне претендует неопозитивизм, или, употребляя более широкое понятие, аналитическая философия. Его представители, стремясь придать философии строго научный характер, пытались произвести реконструкцию философского знания путем сведения философии к деятельности по анализу языка науки или естественного языка. Именно осуществление этой процедуры, по их мнению, и составляет существо научной философии.

Антисциентизм – это противоположная от сциентизма концепция.Он настаивает на ограниченности возможностей науки в решении коренных проблем человеческого существования, в крайних проявлениях оценивая науку как враждебную человеческому существованию. Философия в антисциентизме рассматривается как нечто принципиально отличное от науки, носящей чисто утилитарный характер и неспособной подняться до понимания подлинных проблем мира и человека. Антисциентизм трактует социально-гуманитарное знание исключительно как форму сознания, к которой неприменим принцип объективности научного исследования. Наиболее ярко он получил выражение в экзистенциализме, персонализме, в различных концепциях контркультуры и в экологических движениях. Так М. Хайдеггер, представитель экзистенциализма, отмечает, что наука, безусловно, является одной из форм постижения бытия, но она выражает собой лишь ограниченное, по сравнению с философией, знание, так как она не касается бытия в целом. По его мнению, науки описывают как бы локальные картины мира по сравнению с общефилософским представлением в целом. Полная картина может быть представлена лишь в философии.

Представители персонализма исходят из противопоставления рациональному подходу к постижению мира иррационализма, рассматривая его как реакцию «на недостатки определенной формы рациональности». Лишь новое понимание рациональности и ее синтез с верой составляют сущность философии в персоналистском понимании.

Аргументы сциентистов и антисциентистов

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном мире, и сторонники этих направлений приводят достаточно весомые аргументы в пользу как одной, так и другой точки зрения.

В качестве аргументов в свою пользу сциентисты привлекают знаменитый пример из прошлого, когда наука Нового времени пыталась обосновать новые, подлинно гуманные ценности и культуру. Ими совершенно справедливо подчеркивается, что наука есть производительная сила общества, порождающая общественные ценности и имеющая огромные возможности для познания. В качестве контраргумента антисциентисты отмечают простую истину, что наука может порождать опасности, способные уничтожить всё человечество, и вместе с тем её многочисленные достижения не сделали человечество счастливее. По их мнению, это означает, что наука не может сделать свои успехи благом для человечества.

Сциентисты приветствуют достижения науки, когда антисциентисты испытывают к ним острое недоверие.

Сциентисты полагают, что только благодаря науке жизнь может стать организованной, управляемой и успешной, поэтому они стремятся к внедрению научных методов во все сферы деятельности человека и всего общества в целом. У антисциентистов считается, что понятие «научное знание» и понятие «истинное знание» имеют разные значения, и «знание» не означает «мудрость».

Посредством всевозможных драматических сценариев развития человечества, которые ведут к катастрофе, вызванной научными достижениями, неправильно применёнными человечеством (в качестве примера можно рассмотреть успехи в ядерной физике, которые привели как к изготовлению оружия, способного вызвать громадные разрушения, так и к появлению нового источника энергии), антисциентисты склоняют людей на свою сторону. В то время как cциентисты не обращают внимания на проблемы, вызванные негативными последствиями всеобщей технократизации. Они рисуют утопическую картину будущего, где наука стоит во главе всего, и знания являются наивысшей культурной ценностью, где научные достижения используются только во благо, а жизнь управляема, успешна и упорядочена. Реакцией на эти сциентистские утопии является усиление антитехницистской волны и возникновение прямо противоположных картин будущего. Так, в XX веке в жанре антиутопии работали многие писатели: Герберт Уэллс, Рэй Брэдбери, Аркадий и Борис Стругацкие, Евгений Замятин, Джек Лондон, Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли и другие. В их произведениях отображены резко критические образы техно-будущего, где наука и техника совершенны, а свобода и индивидуальность подавлены. Создатели антиутопий вместе со сциентистами исходят из идей всевластия науки и техники. При этом нельзя игнорировать роль антиутопий как специфического предостережения человечества, того, что может произойти, если не контролировать развитие науки и техники, если не учитывать потребности человека, его духовно-нравственные цели и ценности.

Дилемма сциентизм - антисциентизмпредстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает противоречивый характер общественного развития, в котором научно-технический прогресс оказывается реальностью, а его негативные последствия не только отражаются болезненными явлениями в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями в сфере духовности. Примечательно и то, что антисциентизм автоматически перетекает в антитехнологизм, а аргументы антисциентистского характера с легкостью можно получить и в сугубо научной (сциентистской) проблематике, вскрывающей трудности и преграды научного исследования, обнажающей нескончаемые споры и несовершенство науки.

Критика сциентизма

По мнению антисциентистов, вторгаясь во все сферы жизнедеятельности человека наука делает их бездуховными, лишёнными романтики и человеческого лица, что сциентизм, коммерциализируя науку, делает её заменителем морали. Сциентизм отказывает жизни духа в аутентичности и искажает его. Лишь неосторожные и наивные видят в науке великого спасителя.

Г. Маркузе, используя концепцию «одномерного человека», показывает, что подавление индивидуальных и природных начал в человеке сводит всё многообразие человеческой личности лишь к одному технократическому параметру. Он также отмечает, что современный человек, в частности технический специалист, подвержен большому количеству перегрузок и напряжений, не принадлежит себе, и что эти обстоятельства указывают на болезненное и ненормальное состояние современного общества. Не только специалисты технических специальностей, но и гуманитарии сдавлены тисками нормативности и долженствования.

Автор концепции личностного знания Майкл Полани подчёркивает, что сциентизм в современном виде оказывает на мысль сковывающие действие почти так же, как это делала церковь в средние века. В человеке не остаётся места важнейшим внутренним убеждениям, которые он вынужден скрывать под маской нелепых, неадекватных и слепых терминов.

Заключение

В заключении хотелось бы отменить, что наука всегда имела огромное влияние на человеческое общество. Однако у этого влияния есть две стороны: позитивное и негативное. Нельзя сказать, что наука несет в себе только опасность и ограничивающее действие на духовное развитие; она также является производительной силой общества, которая порождает новые общественные ценности, дает обширные возможности для познания.

Культ науки в XX в. привел к попыткам провозглашения ее как высшей ценности развития человеческой цивилизации. Сци-ентизм (от лат. Scientia — знание, наука), считая науку культур-но-мировоззренческим образцом, в глазах своих сторонников пред-стал как идеология «чистой, ценностно-нейтральной большой на-уки». Он предписывал ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии научности распространять на все виды человеческого освоения мира, на все типы знания и челове-ческое общение в том числе. Одновременно со сциентизмом воз-никла его антитеза — антисциентизм, провозглашавший прямо противоположные установки. Он весьма пессимистически отно-сился к возможностям науки и исходил из негативных послед-ствий НТР. Антисциентизм требовал ограничения экспансии науки и возврата к традиционным ценностям и способам деятельности.

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном мире. К сторонни-кам сциентизма относятся все те, кто приветствует достижения НТР, модернизацию быта и досуга, кто верит в безграничные воз-можности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все острые проблемы человеческого существования. Наука оказыва-ется высшей ценностью, и сциентисты с воодушевлением и опти-мизмом приветствуют все новые и новые свидетельства техни-ческого подъема.

Антисциентисты видят сугубо отрицательные последствия на-учно-технической революции, их пессимистические настроения усиливаются по мере краха всех возлагаемых на науку надежд в решении экономических и социально-политических проблем.

Аргументы сциентистов и антисциентистов легко декодиру-ются, имея противоположную направленность.

Сциентист приветствует достижения науки. Антисциентист испытывает предубежденность против научных инноваций.

Сциентист провозглашает знание как культурную наивысшую ценность. Антисциентист не устает подчеркивать критичес-кое отношение к науке.

Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлека-ют свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени , опровергая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлинно гуманных ценнос-тей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наука является производительной силой общества, производит об-щественные ценности и имеет безграничные познавательные возможности.

Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опас-ностями, источником которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, наука не способна сделать свои успехи благодея-нием для всех людей, для всего человечества.

Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жиз-ни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Толь-ко благодаря науке жизнь может стать организованной, уп-равляемой и успешной. Антисциентисты считают, что поня-тие «научное знание» не тождественно понятию «истинное знание».

Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые проблемы, связанные с негативными последствиями всеоб-щей технократизации. Антисциентисты прибегают к предель-ной драматизации ситуации, сгущают краски, рисуя сцена-рии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников.

Однако и в том, и в другом случае сциентизм и антисциен-тизм выступают как две крайности и отображают сложные про-цессы современности с явной односторонностью.

Ориентации сциентизма и антисциентизма носят универсаль-ный характер. Они пронизывают сферу обыденного сознания не-зависимо от того, используется ли соответствующая им термино-логия и называют ли подобные умонастроения латинским терми-ном или нет. С ними можно встретиться в сфере морального и эстетического сознания, в области права и политики, воспитания и образования. Иногда эти ориентации носят откровенный и от-крытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно. Дей-ствительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов химического синтеза, острые проблемы в области здравоохране-ния и экологии заставляют говорить о необходимости социально-го контроля за применением научных достижений. Однако возра-стание стандартов жизни и причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения добавляет очки в пользу сциен-тизма.

Экзистенциалисты во всеуслышание заявляют об ограничен-ности идеи гносеологической исключительности науки. В част-ности, Серен Кьеркегор противопоставляет науку, как неподлин-ную экзистенцию, вере, как подлинной экзистенции, и совершен-но обесценивая науку, засыпает ее каверзными вопросами. Какие открытия сделала наука в области этики? И меняется ли поведе-ние людей, если они верят, что Солнце вращается вокруг непод-вижной Земли? Способен ли дух жить в ожидании последних известий из газет и журналов? «Суть сократовского незнания, — резюмирует подобный ход мысли С. Кьеркегор, — в том, чтобы отвергнуть со всей силой страсти любопытство всякого рода, что-бы смиренно предстать перед лицом Бога ». Изобретения науки не решают человеческих проблем и не заменяют собой столь необхо-димую человеку духовность. Даже когда мир будет объят пламе-нем и разлагаться на элементы, дух останется при своем, с при-зывами веры.

Антисциентисты уверены, что вторжение науки во все сферы человеческой жизни делает ее бездуховной, лишенной человечес-кого лица и романтики. Дух технократизма отрицает жизненный мир подлинности, высоких чувств и красивых отношений. Воз-никает неподлинный мир, который сливается со сферой произ-водства и необходимости постоянного удовлетворения все возрас-тающих вещистских потребностей. Антисциентисты считают, что адепты сциентизма исказили жизнь духа, отказывая ему в аутен-тичности. Сциентизм, делая из науки капитал, коммерциализи-ровал науку, представил ее заменителем морали. Только наивные и неосторожные цепляются за науку как за безликого спасителя.

Яркий антисциентист Г. Маркузе выразил свое негодование против сциентизма в концепции «одномерного человека», в кото-рой показал, что подавление природного, а затем и индивидуаль-ного в человеке сводит многообразие всех его проявлений лишь к одному технократическому параметру. Те перегрузки и перена-пряжения, которые выпадают на долю современного человека, говорят о ненормальности самого общества, его глубоко болез-ненном состоянии. К тому же ситуация осложняется тем, что узкий частичный специалист (homo faber), который крайне перегру-жен, заорганизован и не принадлежит себе, — это не только пред-ставитель технических профессий. В подобном измерении может оказаться и гуманитарий, чья духовная устремленность будет сдав-лена тисками нормативности и долженствования.

Бертран Рассел , ставший в 1950 г. лауреатом Нобелевской пре-мии по литературе, в поздний период своей деятельности скло-нился на сторону антисциентизма. Он видел основной порок ци-вилизации в гипертрофированном развитии науки, что привело к утрате подлинно гуманистических ценностей и идеалов.

Майкл Полами — автор концепции личностного знания — под-черкивал, что «современный сциентизм сковывает мысль не мень-ше, чем это делала церковь. Он не оставляет места нашим важ-нейшим внутренним убеждениям и принуждает нас скрывать их под маской слепых и нелепых, неадекватных терминов».

Крайний антисциентизм требует ограничить и затормозить развитие науки. Однако в этом случае встает насущная проблема обеспечения потребностей постоянно растущего населения в эле-ментарных и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том, что именно в научно-теоретической деятельности заклады-ваются «проекты» будущего развития человечества.

Дилемма сциентизм — антисциентизм предстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает про-тиворечивый характер общественного развития, в котором науч-но-технический прогресс оказывается реальностью, а его негатив-ные последствия не только отражаются болезненными явления-ми в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями в сфере духовности. В связи с этим задача современного интел-лектуала весьма сложна. По мнению Э. Агацци, она состоит в том, чтобы «одновременно защищать науки и противостоять сци-ентизму».

Примечательно и то, что антисциентизм автоматически пере-текает в антитехнологизм, а аргументы антисциентистского ха-рактера с легкостью можно получить и в сугубо научной (сциен-тистской) проблематике, вскрывающей трудности и преграды на-учного исследования, обнажающей нескончаемые споры и несо-вершенство науки. Пафос предостережений против наук, как это ни парадоксаль-но, был сильным именно в эпоху Просвещения . Жан Жаку Руссо принадлежат слова: «Сколько опасностей, сколько ложных путей угрожают нам в научных исследованиях!

Через сколько оши-бок, в тысячу раз более опасных, чем польза, приносимая исти-ною, нужно пройти, чтобы этой истины достигнуть? Если наши науки бессильны решить те задачи, которые они перед собой ста-вят, то они еще более опасны по тем результатам, к которым они приводят. Рожденные в праздности, они, в свою очередь, питают праздность, и невозместимая потеря времени — вот в чем раньше всего выражается вред, который они неизбежно приносят обще-ству». А следовательно, заниматься науками — пустая трата вре-мени.

Суждения русских философов, в частности Н. Бердяева (1874-1948), Л. Шестова (1866-1938), С. Франка (1877-1950), занима-ющих особую страницу в критике науки, имеют огромное влия-ние не только в силу приводимых в них заключений, но и по яростному пафосу и трогающему до глубины души переживанию за судьбу и духовность человечества.

Бердяев по-своему решает проблему сциентизма и антисци-ентизма, замечая, что «никто серьезно не сомневается в ценности науки. Наука — неоспоримый факт, нужный человеку. Но в цен-ности и нужности научности можно сомневаться. Наука и науч-ность — совсем разные вещи. Научность есть перенесение крите-риев науки на другие области, чуждые духовной жизни, чуждые науке. Научность покоится на вере в то, что наука есть верховный критерий всей жизни духа, что установленному ей распорядку все должно покоряться, что ее запреты и разрешения имеют решаю-щее значение повсеместно. Научность предполагает существова-ние единого метода.

Но и тут можно указать на плюрализм на-учных методов, соответствующий плюрализму науки. Нельзя, на-пример, перенести метод естественных наук в психологию и в науки общественные». И если науки, по мнению Н. Бердяева, есть сознание зависимости, то научность есть рабство духа у низ-ших сфер бытия, неустанное и повсеместное сознание власти необходимости, зависимости от «мировой тяжести». Бердяев прихо-дит к выводу, что научная общеобязательность — это формализм человечества, внутренне разорванного и духовно разобщенного. Дискурсивное мышление принудительно.

Л. Шестов метко подмечает, что наука покорила человечес-кую душу не тем, что разрешила все ее сомнения, и даже не тем, что она доказала невозможность удовлетворительного их разре-шения. Она соблазнила людей не своим всеведением, а житейс-кими благами. Он считает, что «нравственность и наука — род-ные сестры», которые рано или поздно непременно примирятся.

Шестов обращает внимание на реальное противоречие, гнез-дящееся в сердцевине ставшей науки, когда «огромное количе-ство единичных фактов выбрасывается ею за борт как излишний и ненужный балласт. Наука принимает в свое ведение только те явления, которые постоянно чередуются с известной правильнос-тью; самый драгоценный для нее материал — это те случаи, ког-да явление может быть по желанию искусственно вызвано. Ког-да возможен, стало быть, эксперимент». Шестов обращается к современникам с призывом: забудьте научное донкихотство и постарайтесь довериться себе. Он был бы услышан, если бы че-ловек не был столь слабым, нуждающимся в помощи и защите существом.

Однако начало третьего тысячелетия так и не предложило убе-дительного ответа в решении дилеммы сциентизма и антисциен-тизма. Человечество, задыхаясь в тисках рационализма, с тру-дом отыскивая духовное спасение во многочисленных психотера-певтических и медиативных практиках, делает основную ставку на науку. И как доктор Фаустус, продав душу дьяволу, связывает именно с ней, а не с духовным и нравственным ростом прогрес-сивное развитие цивилизации.

В условиях маскулинской цивилизации особняком стоит воп-рос о феминистской критике науки. Как известно, феминизм ут-верждает равенство полов и усматривает в отношениях мужчин и женщин один из типов проявления властных отношений. Феми-низм заговорил о себе в XVIII в., поначалу акцентируя юридичес-кие аспекты равенства мужчин и женщин, а затем в XX в. — про-блему фактического равенства между полами. Представители феминизма указывают на различные схемы рационального контро-ля по отношению к мужчинам и женщинам, на постоянный де-фицит в востребованности женского интеллекта, организаторских способностей и духовности. Они требуют выведения женских та-лантов из «сферы молчания».

Убийственный аргумент, когда, начиная с античности, человек отождествлялся с понятием муж-чины и соответственно именно он был делегирован на все госу-дарственные роли, давал возможность женщинам обвинить маскулинскую цивилизацию во всех изъянах и бедствиях и с особой силой требовать восстановления своих прав. Вместе с тем и в ус-ловиях НТР сохранена ситуация нереального равенства возмож-ностей. Возможность участвовать в экономическом рынке труда женщины имеют. Но возможность быть выбранными у них неве-лика. В предпочтения выбора необходимым компонентом входит наличие мужских черт: мужественность, инициативность, агрес-сивность.

И хотя истории известно немало имен женщин-ученых, про-блема подавления женского начала в культуре, науке и политике весьма остра. Симона де Бовуар в своей знаменитой книге «Вто-рой пол» (1949) показала, что общество культивирует маскулин-ное начало как позитивную культурную норму и уязвляет феминное как негативное, отклоняющееся от стандартов.

Вопрос о том, можно ли говорить о феминистском направле-нии в науке и как его определять — либо как простое фактуальное участие женщин в научных изысканиях, либо как их эпохальный вклад, определяющий развитие научного познания, — остается открытым. Проблемно также и пресловутое разграничение жен-ской и мужской логики.