Софья палеолог-византийская царевна. Что Софья Палеолог сделала с Московской Русью

Софья Фоминична Палеолог, она же Зоя Палеологиня (рожд. примерно 1455 г. - смерть 7 апреля 1503 г.) - Великая княгиня Московская. Жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происхождение — византийская императорская династия Палеологов. Отец ее, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи. Дед Софьи по материнской линии — Чентурионе II Дзаккариа, последний франкский князь Ахайи.

Выгодный брак

По преданию, Софья привезла с собой в подарок мужу «костяной трон» (сейчас известный как «трон Ивана Грозного»): его деревянный остов покрывали пластины из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейскую тематику.

Привезла Софья и несколько православных икон, в том числе и, предположительно, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо».

Значение брака Ивана и Софьи

Брак Великого князя с греческой царевной имел важные последствия. Бывали и раньше случаи, что русские князья женились на греческих царевнах, но эти браки не имели такого значения, как женитьба Ивана и Софьи. Византия была теперь порабощена турками. Византийский император раньше считался главным защитником всего восточного христианства; теперь таким защитником становился московский государь; с рукой Софии он как бы наследовал и права Палеологов, даже усваивает герб Восточной Римской империи – двуглавого орла; на печатях, которые привешивались к грамотам, стали с одной стороны изображать двуглавого орла, а с другой – прежний московский герб, Георгия Победоносца, поражающего дракона.

Византийские порядки стали все сильней и сильней сказываться в Москве. Хотя последние византийские императоры вовсе не были могущественными, но держали себя в глазах всех окружающих очень высоко. Доступ к ним был очень труден; множество различных придворных чинов наполняло великолепный дворец. Пышность дворцовых обычаев, роскошная царская одежда, блистающая золотом и драгоценными камнями, необычайно богатое убранство царского дворца – все это в глазах народа очень возвышало особу государя. Пред ним все преклонялось, как пред земным божеством.

Не то было в Москве. Великий князь был уже могучим государем, а жил немногим пошире и побогаче, чем бояре. Они обходились с ним почтительно, но просто: некоторые из них были из удельных князей и свое происхождение вели тоже, как и великий князь, от . Незатейливая жизнь царя и простое обращение с ним бояр не могли понравиться Софьи, знавшей о царском величии византийских самодержцев и видевшей придворную жизнь пап в Риме. От жены и в особенности от людей, приехавших с нею, Иван III мог многое слышать о придворном обиходе византийских царей. Ему, хотевшему быть настоящим самодержцем, многие придворные византийские порядки должны были очень понравиться.

И вот мало-помалу начали появляться в Москве новые обычаи: Иван Васильевич начал держать себя величаво, в сношениях с иностранцами титуловался «царем», послов начал принимать с пышною торжественностью, установил обряд целования царской руки в знак особой милости. Потом появились придворные чины (ясельничий, конюший, постельничий). Великий князь стал жаловать в бояре за заслуги. Кроме сына боярского, в это время появляется другой низший чин – окольничий.

Бояре, бывшие ранее советниками, думцами княжими, с которыми государь, по обычаю, совещался о всяком важном деле, как с товарищами, теперь обратились в покорных слуг его. Милость государя может возвысить их, гнев – уничтожить.

Под конец своего княжения Иван III стал настоящим самодержцем. Не по душе многим боярам были эти перемены, но никто не смел высказать этого: великий князь был очень суров и наказывал жестоко.

Нововведения. Влияние Софьи

Со времени приезда Софии Палеолог в Москву завязались сношения с Западом, в особенности с Италией.

Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн, два раза приезжавший в Москву послом германского императора при Ивановом преемнике, наслушавшись боярских толков, замечает о Софье в своих записках, что это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое. Ее влиянию приписывали даже решимость Ивана III сбросить с себя татарское иго. В боярских россказнях и суждениях о царевне нелегко отделить наблюдение от подозрения или преувеличения, руководимого недоброжелательством.

Москва того времени была очень неприглядной. Деревянные небольшие постройки, поставленные как попало, кривые, немощеные улицы, грязные площади – все это делало Москву похожей на большую деревню или, верней, на собрание множества деревенских усадеб.

После свадьбы и сам Иван Васильевич почувствовал необходимость в перестройке Кремля, в могущественную и неприступную цитадель. Все началось с катастрофы 1474 г., когда Успенский собор, возводимый псковскими мастерами, рухнул. В народе сразу поползли слухи, что беда стряслась из-за «грекини», до этого пребывавшей в «латинстве». Пока выяснились причины обрушения, Софья посоветовала супругу пригласить архитекторов из Италии, которые тогда были лучшими мастерами в Европе. Их творения могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму.

Один из лучших итальянских строителей того времени Аристотель Фиораванти согласился ехать в Москву за 10 рублей жалованья в месяц (деньги по тем временам порядочные). Он за 4 года соорудил великолепный по тогдашнему времени храм – Успенский собор, освященный в 1479 году. Это здание сохранилось до сих пор в Московском Кремле.

Потом начали строить и другие каменные церкви: в 1489 году был возведен Благовещенский собор, имевший значение домовой церкви царя, а незадолго до смерти Ивана III был снова построен Архангельский собор вместо прежней обветшавшей церкви. Задумал государь построить каменную палату для торжественных собраний и приемов иноземных послов.

Эта постройка, сооруженная итальянскими зодчими, известная под названием Грановитой палаты, сохранилась до наших дней. Кремль был обведен снова каменной стеной и украшен красивыми воротами и башнями. Для себя великий князь приказал выстроить новый каменный дворец. Вслед за великим князем начал и митрополит сооружать себе кирпичные палаты. Трое бояр также построили себе каменные дома в Кремле. Таким образом, Москва стала постепенно обстраиваться каменными зданиями; но эти постройки долго и после этого не входили в обычай.

Рождение детей. Государственные дела

Иван III и Софья Палеолог

1474 год, 18 апреля — Софья родила первую (быстро умершую) дочь Анну, потом еще одну дочь (тоже умершую так быстро, что ее не успели окрестить). Разочарования в семейной жизни компенсировались активностью в государственных делах. Великий князь советовался с ней в принятии государственных решений (в 1474 он выкупил половину Ростовского княжества, заключил дружественный союз с крымским ханом Менгли-Гиреем).

Софья Палеолог принимала деятельное участие в дипломатических приемах (венецианский посланник Кантарини отметил, что прием, который организовала она, прошел «весьма величаво и ласково»). Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в 1477 Софья смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле, где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. Эта легенда представляет Софью решительной натурой («выставила их из Кремля, дом снесла, хотя храм не стала строить»).

1478 год — Русь фактически прекратила выплату дани Орде; до полного свержения ига осталось 2 года.

В 1480, опять-таки по «совету» жены, Иван Васильевич выехал с ополченцами к реке Угре (под Калугой), где стояло к войско татарского хана Ахмата. «Стояние на Угре» битвой не закончилось. Начавшиеся морозы и отсутствие продовольствия заставили хана с войском уйти. Эти события положили конец ордынскому игу.

Главное препятствие на пути усиления великокняжеской власти рухнуло и, опираясь, на свою династическую связь с «православным Римом» (Константинополем) через жену Софью, государь провозгласил себя преемником державных прав византийских императоров. Московский герб с Георгием Победоносцем был объединен с двуглавым орлом – древним гербом Византии. Этим было подчеркнуто, что Москва – наследница Византийской империи, Иван III – «царь всего православия», Русская Церковь – преемница греческой. Под влиянием Софьи церемониал великокняжеского двора приобрел невиданную доселе пышность, схожую с византийско-римской.

Права на московский престол

Софья начала упорную борьбу за обоснование права на московский престол за своим сыном Василием. Когда тому было восемь лет, она даже попыталась организовать заговор против супруга (1497 год), но тот был раскрыт, а сама Софья подверглась осуждению по подозрению в волшебстве и связи с «бабой-колдуньей» (1498 год) и вместе с царевичем Василием подверглась опале.

Но судьба была к ней милостива (за годы своего 30-ти летнего брака Софья родила 5 сыновей и 4 дочери). Смерть старшего сына Ивана III, Ивана Молодого, заставила мужа Софьи сменить гнев на милость и возвратить сосланных в Москву.

Смерть Софьи Палеолог

Скончалась Софья 7 апреля 1503 г. Она была похоронена в великокняжеской усыпальнице Вознесенского женского монастыря в Кремле. Постройки этой обители были разобраны в 1929 г., и саркофаги с останками великих княгинь и цариц были перевезены в подвальную палату Архангельского собора в Кремле, где они находятся и сегодня.

После смерти

Это обстоятельство, а также хорошая сохранность скелета Софьи Палеолог дали возможность экспертам воссоздать ее облик. Работа проводилась в Московском бюро судебно-медицинской экспертизы. Видимо, нет необходимости описывать подробно процесс восстановления. Отметим лишь, что портрет был воспроизведен с использованием всех научных методик.

Исследование останков Софьи Палеолог показало, что она была невысокого роста — около 160 см. Череп и каждая кость тщательно изучались, и в результате было установлено, что смерть великой княгини наступила в возрасте 55-60 лет. В результате исследований останков установили, что Софья была женщиной полной, с волевыми чертами лица и имела нисколько не портившие ее усики.

Когда перед исследователями предстал облик этой женщины, лишний раз стало ясным, что в природе не бывает ничего случайного. Речь идет об удивительном сходстве Софьи Палеолог и ее внука — царя Ивана IV Грозного, подлинный облик которого нам хорошо знаком по работе известного советского антрополога М.М.Герасимова. Ученый, работая над портретом Ивана Васильевича, отмечал черты средиземноморского типа в его облике, связывая это как раз с влиянием крови его бабушки, Софьи Палеолог.

Вторая супруга великого князя Иоанна III , сыграла немаловажную роль в истории Московского государства. Дочь Фомы, родного брата последнего византийского императора Константина. После падения Византии Фома нашел убежище в Риме; по смерти своей он … Биографический словарь

Вторая супруга великого князя Иоанна III, сыграла немаловажную роль в истории Московского государства. Дочь Фомы, родного брата последнего византийского имп. Константина. После падения Византии Фома нашел убежище в Риме; по смерти своей он… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

У этого термина существуют и другие значения, см. София (значения). София греческое Род: жен. Этимологическое значение: «мудрость» Другие формы: Софья Производ. формы: Софьюшка, Софа, Соня, Сона, Сонюша … Википедия

- (болгарск. Средец, турецк. София) столица Болгарскогокняжества, занимает весьма выгодное положение вблизи центра Балканскогополуострова, посреди целой сети проезжих дорог, из которых вдоль главнойтеперь уже проложена жел. дорожная… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

- (Зоя Палеолог) урожденная принцесса византийская, великая княгиня Московская, родилась около 1448 г., прибыла в Москву и вступила в брак с Иоанном III 12 ноября 1472 г., умерла 7 апреля 1503 г. Зоя Палеолог происходила от последней царственной… … Большая биографическая энциклопедия

Дочь деспота морейского, 2 я супруга в. кн. московского Иоанна III Васильевича (с 1472 г.); † 7 апреля 1503 г. {Половцов} … Большая биографическая энциклопедия

София Палеолог Ζωή Παλαιολογίνα Софья Палеолог. Реконструкция по черепу С. А. Никитина, 1994 г … Википедия

- Θωμάς Παλαιολόγος … Википедия

Греч. Μανουήλ Παλαιολόγος Род деятельности: Аристократ, один из наследников византийского трона … Википедия

Книги

• Россия и восток. Царское бракосочетание в Ватикане. Иван III и София Палеолог. , Пирлинг П.. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Книга представляет собой репринтное издание 1892 года. Несмотря на то, что была проведена серьезная…
• София. Иван III и София Палеолог. Мудрость и верность. История царской любви , Пирлинг П.. У Софии, дочери византийского деспота Фомы Палеолога, было несколько претендентов на ее руку. Но когда в 1467 году скончалась супруга Ивана III, папа Павел II предложил государю всея Руси…

В конце июня 1472 года из Рима в Москву торжественно отправилась в путь византийская принцесса Софья Палеолог: она ехала на свадьбу с великим князем Иваном III. Этой женщине суждено было сыграть важную роль в исторических судьбах России.

Византийская принцесса

29 мая 1453 года легендарный Царьград, осажденный турецкой армией, пал. Последний византийский император Константин XI Палеолог погиб в бою, защищая Константинополь.

Его младший брат Фома Палеолог, правитель небольшого удельного государства Морея на полуострове Пелопоннес, бежал с семьей на Корфу, а затем в Рим. Ведь Византия, надеясь получить от Европы военную помощь в борьбе с турками, подписала в 1439 году Флорентийскую унию об объединении Церквей, и теперь ее правители могли просить себе убежище у папского престола. Фома Палеолог смог вывезти величайшие святыни христианского мира, в том числе и главу святого апостола Андрея Первозванного. В благодарность за это он получил дом в Риме и хороший пансион от папского престола.

В 1465 году Фома скончался, оставив троих детей - сыновей Андрея и Мануила и младшую дочь Зою. Точная дата ее рождения неизвестна. Предполагают, что она родилась в 1443 или 1449 году во владениях своего отца на Пелопоннесе, где получила начальное воспитание. Образование царственных сирот взял на себя Ватикан, поручив их кардиналу Виссариону Никейскому. Грек по происхождению, бывший архиепископ Никейский, он был ревностным сторонником подписания Флорентийской унии, после чего стал кардиналом в Риме. Он воспитал Зою Палеолог в европейских католических традициях и особенно поучал, чтобы она во всем смиренно следовала принципам Католицизма, называя ее «возлюбленной дочерью Римской Церкви». Только в этом случае, внушал он воспитаннице, судьба одарит тебя всем. Однако сложилось все совсем наоборот.

В те годы Ватикан искал союзников, чтобы организовать против турок новый крестовый поход, намереваясь вовлечь в него всех европейских государей. Тогда по совету кардинала Виссариона папа и решил выдать Зою за недавно овдовевшего московского государя Ивана III, зная о его стремлении стать наследником византийских басилевсов. Этим браком преследовались две политические цели. Во-первых, рассчитывали, что великий князь Московии теперь примет Флорентийскую унию и подчинится Риму. А во-вторых, станет могущественным союзником и отвоюет бывшие владения Византии, взяв часть из них в приданое. Так по иронии истории этот судьбоносный для России брак был инспирирован Ватиканом. Оставалось получить согласие Москвы.

В феврале 1469 года в Москву прибыл посол кардинала Виссариона с письмом великому князю, в котором ему предлагалось сочетаться законным браком с дочерью деспота Морейского. В письме между прочим упоминалось, что Софья (имя Зоя дипломатично заменили на православное Софья) уже отказала двум сватавшимся к ней венценосным женихам - французскому королю и герцогу Медиоланскому, не желая выходить замуж за правителя-католика.

По представлениям того времени, Софья считалась уже немолодой женщиной, но она была очень привлекательна, с удивительно красивыми, выразительными глазами и нежной матовой кожей, что на Руси считалось признаком великолепного здоровья. А главное, она отличалась острым умом и статью, достойной византийской принцессы.

Московский государь принял предложение. Он направил в Рим своего посла, итальянца Джан Баттисту делла Вольпе (его в Москве прозвали Иваном Фрязиным), свататься. Посланный вернулся через несколько месяцев, в ноябре, привезя с собой портрет невесты. Этот портрет, которым словно началась в Москве эпоха Софьи Палеолог, считается первым на Руси светским изображением. По крайней мере, им были так изумлены, что летописец назвал портрет «иконой», не найдя другого слова: «А царевну на иконе написану принесе».

Однако сватовство затянулось, потому что московский митрополит Филипп долго возражал против брака государя с униаткой, к тому же воспитанницей папского престола, боясь распространения католического влияния на Руси. Только в январе 1472 года, получив согласие иерарха, Иван III отправил посольство в Рим за невестой. Уже 1 июня по настоянию кардинала Виссариона в Риме совершилось символическое обручение - помолвка принцессы Софьи и великого князя московского Ивана, которого представлял русский посол Иван Фрязин. В том же июне Софья тронулась в путь с почетной свитой и папским легатом Антонием, которому вскоре пришлось воочию убедиться в напрасности надежд, возлагаемых Римом на этот брак. По католической традиции, впереди шествия несли латинский крест, чем приводили в сильное смущение и волнение жителей России. Узнав о том, митрополит Филипп пригрозил великому князю: «Буде позволишь в благоверной Москве нести крест перед латинским епископом, то он внидет в единые врата, а я, отец твой, изыду другими вон из града». Иван III немедленно выслал боярина навстречу процессии с приказом убрать крест в сани, и легату пришлось с великим неудовольствием подчиниться. Сама принцесса повела себя, как и пристало будущей правительнице Руси. Вступив на псковскую землю, она первым делом посетила православный храм, где приложилась к иконам. Легату и здесь пришлось повиноваться: последовать за ней в церковь, а там и поклониться святым иконам и приложиться к образу Богоматери по приказу деспины (от греческого деспот - «правитель»). А потом Софья пообещала восхищенным псковичам свою защиту перед великим князем.

Иван III не намеревался ни воевать за «наследство» с турками, ни тем более принимать Флорентийскую унию. И Софья вовсе не собиралась окатоличивать Русь. Напротив, она явила себя деятельной православной. Некоторые историки считают, что ей было все равно, какую веру исповедовать. Другие же предполагают, что Софья, по-видимому, воспитанная в детстве афонскими старцами, противниками Флорентийской унии, в глубине души была глубоко православной. Она умело скрывала свою веру от могущественных римских «покровителей», которые не оказали помощи ее родине, предав ее иноверцам на разорение и гибель. Так или иначе, этот брак только усилил Московию, способствуя ее обращению в великий Третий Рим.

Кремлевская деспина

Ранним утром 12 ноября 1472 года Софья Палеолог прибыла в Москву, где все было готово к свадебному торжеству, приуроченному к именинам великого князя - дню памяти святого Иоанна Златоуста. В тот же день в Кремле во временной деревянной церкви, поставленной около строящегося Успенского собора, чтобы не прекращать богослужений, государь обвенчался с ней. Византийская принцесса впервые тогда увидела своего супруга. Великий князь был молод - всего 32 года, хорош собой, высок и статен. Особенно замечательными были его глаза, «грозные очи»: когда он гневался, женщины падали в обморок от его страшного взгляда. И прежде Иван Васильевич отличался крутым характером, а теперь, породнившись с византийскими монархами, он превратился в грозного и властного государя. В том была немалая заслуга его молодой жены.

Венчание в деревянной церквушке произвело сильное впечатление на Софью Палеолог. Византийская принцесса, воспитанная в Европе, многим отличалась от русских женщин. Софья принесла с собой свои представления о дворе и могуществе власти, и многие московские порядки пришлись ей не по сердцу. Ей не нравилось, что ее державный муж остается данником татарского хана, что боярское окружение ведет себя слишком вольно со своим государем. Что русская столица, построенная сплошь из дерева, стоит с залатанными крепостными стенами и с обветшавшими каменными храмами. Что даже государевы хоромы в Кремле деревянные и что русские женщины глядят на мир из окошечка светелок. Софья Палеолог не только произвела перемены при дворе. Некоторые московские памятники обязаны ей своим возникновением.

Она привезла на Русь щедрое приданое. После венчания Иван III принял в герб византийского двуглавого орла - символ царской власти, поместив его и на своей печати. Две головы орла обращены на Запад и Восток, Европу и Азию, символизируя их единство, а также единство («симфонию») духовной и светской власти. Собственно же приданым Софьи была легендарная «либерия» - библиотека, привезенная будто бы на 70 подводах (больше известная как «библиотека Ивана Грозного»). Она включала в себя греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, среди которых были неизвестные нам поэмы Гомера, сочинения Аристотеля и Платона и даже уцелевшие книги из знаменитой Александрийской библиотеки. Увидев деревянную Москву, обгоревшую после пожара 1470 года, Софья испугалась за судьбу сокровища и на первое время спрятала книги в подклет каменной церкви Рождества Богородицы на Сенях - домовой церкви московских великих княгинь, построенной по приказанию святой Евдокии, вдовы Дмитрия Донского. А собственную казну, по московскому обычаю, положила на сохранение в подпол кремлевской церкви Рождества Иоанна Предтечи - самой первой церкви Москвы, стоявшей до 1847 года.

По преданию, она привезла с собой в подарок мужу «костяной трон»: его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы. Этот трон известен нам как трон Ивана Грозного: царь именно на нем изображен скульптором М. Антокольским. В 1896 году трон установили в Успенском соборе для коронации Николая II. Но государь приказал поставить его для императрицы Александры Федоровны (по другим данным - для своей матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровне), а сам пожелал короноваться на троне первого Романова. И ныне трон Ивана Грозного - самый древний в кремлевском собрании.

Софья привезла с собой и несколько православных икон, в том числе и, как предполагают, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо». Икона находилась в местном чине иконостаса кремлевского Архангельского собора. Правда, по другому преданию, эта икона была привезена в древний Смоленск из Константинополя, а когда город захватила Литва, этим образом благословили литовскую княжну Софью Витовтовну на брак с великим московским князем Василием I. Икона, которая сейчас находится в соборе, - список с того древнего образа, исполненный по повелению Федора Алексеевича в конце XVII века. По традиции москвичи приносили к образу Божией Матери «Благодатное Небо» воду и лампадное масло, которые исполнялись лечебными свойствами, поскольку эта икона обладала особой, чудодейственной целительной силой. И еще после свадьбы Ивана III в Архангельском соборе появилось изображение византийского императора Михаила III, родоначальника династии Палеолог, с которой породнились московские правители. Так утверждалась преемственность Москвы Византийской империи, а московские государи представали наследниками византийских императоров.

После свадьбы и сам Иван III почувствовал необходимость перестроить Кремль в могущественную и неприступную цитадель. Все началось с катастрофы 1474 года, когда Успенский собор, возводимый псковскими мастерами, рухнул. В народе тотчас поползли слухи, что беда стряслась из-за «грекини», прежде пребывавшей в «латинстве». Пока выяснили причины обрушения, Софья посоветовала мужу пригласить итальянских архитекторов, которые тогда были лучшими мастерами в Европе. Их творения могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму. Ученые подметили, что итальянцы ехали в неведомую Московию без страха, ибо деспина могла дать им защиту и помощь. Иногда встречается утверждение, будто бы это Софья подсказала мужу мысль пригласить именно Аристотеля Фиораванти, о котором она могла слышать в Италии или даже знать его лично, ведь он был на родине знаменит как «новый Архимед». Так это или нет, только русский посол Семен Толбузин, отправленный Иваном III в Италию, пригласил Фиораванти в Москву, и тот с радостью согласился.

В Москве его ждал особый, секретный заказ. Фиораванти составил генеральный план нового Кремля, возводимого его соотечественниками. Есть предположение, что неприступную крепость соорудили и для защиты либерии. В Успенском соборе зодчий сделал глубокий подземный склеп, куда сложили бесценную библиотеку. Этот-то тайник и обнаружил случайно великий князь Василий III спустя много лет после смерти родителей. По его приглашению в 1518 году в Москву для перевода этих книг приехал Максим Грек, который будто бы успел рассказать о них перед смертью Ивану Грозному, сыну Василия III. Где оказалась эта библиотека во времена Грозного, до сих пор неизвестно. Ее искали и в Кремле, и в Коломенском, и в Александровской слободе, и на месте Опричного дворца на Моховой. А теперь появилось предположение, что либерия покоится под дном Москвы-реки, в подземельях, прорытых от палат Малюты Скуратова.

Возведение некоторых кремлевских храмов также связано с именем Софьи Палеолог. Первым из них был собор во имя святого Николая Гостунского, построенный около колокольни Ивана Великого. Прежде там был ордынский двор, где жили ханские наместники, и такое соседство удручало кремлевскую деспину. По преданию, Софье во сне явился сам святой Николай Чудотворец и повелел построить на том месте православный храм. Софья проявила себя как тонкий дипломат: она направила к жене хана посольство с богатыми дарами и, рассказав о явленном ей чудесном видении, просила уступить ей землю в обмен на другую - за пределами Кремля. Согласие было получено, и в 1477 году появился деревянный Никольский собор, позднее замененный каменным и простоявший до 1817 года. (Напомним, что дьяконом этого храма был первопечатник Иван Федоров). Впрочем, историк Иван Забелин считал, что по приказу Софьи Палеолог в Кремле выстроили другую церковь, освященную во имя святых Космы и Дамиана, которая не дожила до наших дней.

Предания называют Софью Палеолог основательницей Спасского собора, который, правда, при возведении Теремного дворца в XVII веке был построен заново и стал тогда же называться Верхоспасским - из-за своего расположения. Другое предание гласит, что Софьей Палеолог был привезен в Москву храмовый образ Нерукотворного Спаса этого собора. В XIX веке художник Сорокин писал с него образ Господа для храма Христа Спасителя. Этот образ чудом сохранился до наших дней и теперь находится в нижнем (стилобатном) Преображенском храме как его главная святыня. Известно, что Софья Палеолог действительно привезла образ Спаса Нерукотворного, которым благословил ее отец. В кремлевском соборе Спаса на Бору хранился оклад с этого образа, а на аналое лежала икона Всемилостивого Спаса, тоже привезенная Софьей.

С храмом Спаса на Бору, который тогда был соборным храмом кремлевской Спасской обители, и деспиной связана еще одна история, благодаря которой в Москве появился Новоспасский монастырь. После свадьбы великий князь все еще жил в деревянных хоромах, то и дело горевших в частых московских пожарах. Однажды самой Софье пришлось спасаться от огня, и она наконец попросила мужа построить каменный дворец. Государь решил сделать жене приятное и исполнил ее просьбу. Так собор Спаса на Бору вместе с обителью оказался стеснен новыми дворцовыми постройками. И в 1490 году Иван III перенес обитель на берег Москвы-реки в пяти верстах от Кремля. С тех пор монастырь стал именоваться Новоспасским, а собор Спаса на Бору остался обычной приходской церковью. Из-за постройки дворца долго не восстанавливалась кремлевская церковь Рождества Богородицы на Сенях, тоже пострадавшая от пожара. Лишь когда дворец был готов окончательно (а это случилось только при Василии III), у него появился второй этаж, и в 1514 году архитектор Алевиз Фрязин поднял Рождественский храм на новый уровень, отчего он и сейчас виден с Моховой улицы.

В XIX веке во время раскопок в Кремле обнаружили чашу с античными монетами, чеканенными при римском императоре Тиверии. По мнению ученых, эти монеты привез кто-то из многочисленной свиты Софьи Палеолог, в которой были уроженцы и Рима, и Константинополя. Многие из них заняли государственные посты, стали казначеями, послами, переводчиками. В свите деспины на Русь прибыл А. Чичери, предок бабушки Пушкина, Ольги Васильевны Чичериной, и знаменитого советского дипломата. Позднее Софья пригласила из Италии врачей для семьи великого князя. Занятие врачеванием было тогда очень опасным для иностранцев, особенно когда дело касалось лечения первого лица государства. Требовалось полное выздоровление высочайшего пациента, в случае же смерти больного у самого врача отнималась жизнь.

Так, лекарь Леон, выписанный Софьей из Венеции, поручился головой, что вылечит страдавшего подагрой наследника - князя Ивана Ивановича Младого, старшего сына Ивана III от первой жены. Однако наследник умер, и лекаря казнили в Замоскворечье на Болвановке. В смерти молодого князя народ обвинил Софью: ей особенно могла быть выгодна смерть наследника, ибо она мечтала о престоле для своего сына Василия, родившегося в 1479 году.

Софью не любили в Москве за ее влияние на великого князя и за перемены в московской жизни - «нестроения великие», как выразился боярин Берсень-Беклемишев. Она вмешивалась и во внешнеполитические дела, настаивая, чтобы Иван III перестал платить дань ордынскому хану и освободился от его власти. И будто бы однажды молвила она мужу: «Я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям, для веры вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска?» Как отметил В.О. Ключевский, искусные советы Софьи всегда отвечали тайным намерениям ее мужа. Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье, где потом возвели Преображенский храм. Но и тогда народ «наговорил» на Софью. Перед выходом к великому стоянию на Угре в 1480 году Иван III отправил жену с малыми детьми на Белоозеро, за что ему приписали тайные намерения бросить власть и бежать с супругой, если хан Ахмат возьмет Москву.

Освободившись от ханского ига, Иван III ощутил себя полновластным государем. Стараниями Софьи дворцовый этикет стал напоминать византийский. Великий князь сделал жене «подарок»: он разрешил ей иметь собственную «думу» из членов свиты и устраивать «дипломатические приемы» на своей половине. Она принимала иностранных послов и заводила с ними учтивую беседу. Для Руси это было неслыханное новшество. Изменилось обращение и при государевом дворе. Византийская принцесса принесла мужу державные права и, по словам историка Ф.И. Успенского, право на трон Византии, с чем пришлось считаться боярам. Прежде Иван III любил «против себя встречу», то есть возражения и споры, но при Софье изменил обращение с придворными, стал держать себя недоступно, требовал особого почтения и легко впадал в гнев, то и дело налагая опалу. Эти напасти тоже приписали пагубному влиянию Софьи Палеолог.

Между тем их семейная жизнь не была безоблачной. В 1483 году брат Софьи Андрей выдал свою дочь замуж за князя Василия Верейского, правнука Дмитрия Донского. Софья преподнесла племяннице на свадьбу ценный подарок из государевой казны - украшение, прежде принадлежавшее первой жене Ивана III Марии Борисовне, естественно полагая себя в полном праве сделать этот подарок. Когда великий князь хватился украшения, чтобы пожаловать его невестке Елене Волошанке, подарившей ему внука Дмитрия, разразилась такая буря, что Верейскому пришлось бежать в Литву.

А вскоре и над головой самой Софьи нависли грозовые тучи: начались распри по поводу наследника престола. У Ивана III от старшего сына остался внук Дмитрий, родившийся в 1483 году. Софья же родила ему сына Василия. Кому из них должен был достаться престол? Эта неопределенность стала причиной борьбы между двумя придворными партиями - сторонниками Дмитрия и его матери Елены Волошанки и сторонниками Василия и Софьи Палеолог.

«Грекиню» тут же обвинили в нарушении законного престолонаследия. В 1497 году недруги наговорили великому князю, будто Софья хочет отравить его внука, чтобы посадить на престол собственного сына, что ее тайно посещают ворожеи, готовящие ядовитое зелье, и что сам Василий участвует в этом заговоре. Иван III принял сторону внука, арестовал Василия, ворожей велел утопить в Москве-реке, а жену от себя удалил, демонстративно казнив нескольких членов ее «думы». Уже в 1498 году он венчал в Успенском соборе Дмитрия как наследника престола. Ученые считают, что именно тогда зародилось знаменитое «Сказание о князьях Владимирских» - литературный памятник конца XV - начала XVI веков, где повествуется о шапке Мономаха, которую византийский император Константин Мономах будто бы прислал с регалиями своему внуку - киевскому князю Владимиру Мономаху. Таким образом доказывалось, что русские князья породнились с византийскими правителями еще во времена Киевской Руси и что потомок старшей ветви, то есть Дмитрий, обладает законным правом на престол.

Однако способность плести придворные интриги была у Софьи в крови. Она сумела добиться падения Елены Волошанки, обвинив ее в приверженности ереси. Тогда великий князь наложил на невестку и внука опалу и в 1500 году нарек Василия законным наследником престола. Кто знает, по какому пути пошла бы русская история, если бы не Софья! Но Софье выпало недолго наслаждаться победой. Она умерла в апреле 1503 года и была с почетом похоронена в кремлевском Вознесенском монастыре. Иван III умер два года спустя, и в 1505 году Василий III взошел на престол.

В наши дни ученые сумели восстановить по черепу Софьи Палеолог ее скульптурный портрет. Перед нами предстает женщина выдающегося ума и сильной воли, что подтверждает многочисленные предания, сложенные вокруг ее имени.

Говорят, что у каждого города, основанного в древности или в средневековье, есть свое тайное имя. По легенде, его могли знать лишь несколько человек. В тайном имени города был заложен его ДНК. Узнав «пароль» города, враг без труда мог завладеть им.

«Тайное имя»

Согласно древней градостроительной традиции, в начале рождалось тайное имя города, затем находилось соответствующее место, «сердце града», которое символизировало Древо мира. Причем не обязательно, что пуп города должен находиться в «геометрическом» центре будущего города. У города почти как у Кощея: «…смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт».

Интересно, что древние и средневековые градостроители всегда оставляли подсказки. Любовь к ребусам отличала многие профессиональные гильдии. Одни масоны чего стоят. До профанации геральдики в эпоху Просвещения роль этих ребусов выполняли гербы городов. Но это в Европе. В России до XVII века вообще не было традиции зашифровывать суть города, его тайное имя, в гербе либо другом каком-то символе. Например, Георгий Победоносец перекочевал на герб Москвы с печатей великий московских князей, а еще раньше - с печатей Тверского княжества. Отношения к городу это никакого не имела.

«Сердце града»

На Руси отправной точкой для возведения города был храм. Он был осью любого населенного пункта. В Москве эту функцию на протяжении веков выполнял Успенский собор. В свою очередь, согласно византийской традиции, храм должен был быть построен на мощах святого. При этом мощи обычно полагались под алтарем (иногда также с одной из сторон алтаря или у входа в храм). Именно мощи и являли собой «сердце города». Имя святого, по-видимому, и было тем самым «тайным именем». Иными словами, если бы «закладным камнем» Москвы был собор Василия Блаженного, то, и «тайное имя» города было бы «Васильев» или «Васильев-град».

Однако мы не знаем, чьи мощи лежат в основании Успенского собора. Нет ни одного упоминания об этом в летописях. Вероятно, имя святого держалось в тайне.

В конце XII века на месте нынешнего Успенского собора в Кремле стояла деревянная церковь. Сто лет спустя московский князь Даниил Александрович построил на этом месте первый Успенский собор. Однако по неизвестным причинам через 25 лет Иван Калита строит на этом месте новый собор. Интересно, что храм был построен по образцу Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Не совсем ясно почему? Георгиевский собор вряд ли можно назвать шедевром древнерусского зодчества. Значит, было еще что-то?

Перестройка

Храм-образец в Юрьеве-Польском был построен в 1234 году князем Святославом Всеволодовичем на месте на фундаменте белокаменной церкви Георгия, которая была сооружена в 1152 при основании города Юрием Долгоруким. Видимо, этому месту уделялось какое-то повышенное внимание. А строительство такого же храма в Москве, возможно, должна была подчеркнуть какую-то преемственность.

Успенский собор в Москве простоял менее 150 лет, а потом Иван III вдруг решил его перестроить. Формальная причина – ветхость сооружения. Хотя полторы сотни лет для каменного храма не Бог весть какой срок. Храм разобрали, а на его месте в 1472 году началось строительство нового собора. Однако 20 мая 1474 года в Москве произошло землетрясение. Недостроенный собор получил серьезный урон, и Иван принимает решение разобрать остатки и начать строить новый храм. Для строительства приглашаются зодчие из Пскова, но те, по загадочным причинам, категорически отказываются от строительства.

Аристотель Фьораванти

Тогда Иван III, по настоянию своей второй супруги Софии Палеолог, посылает эмиссаров в Италию, которые должны были привезти в столицу итальянского архитектора и инженера Аристотеля Фьораванти. Кстати, на родине его называли «новым Архимедом». Это выглядит совершенно фантастически, поскольку впервые в истории Руси на строительство православного храма, главного храма Московского государства, приглашается зодчий-католик!

С точки зрения тогдашней традиции – еретик. Почему был приглашен итальянец, который в глаза не видел ни одного православного храма, остается тайной. Может быть, потому, что ни один русский зодчий не захотел иметь дело с этим проектом.

Строительство храма под руководством Аристотеля Фьораванти началось в 1475 году, а закончилось в 1479. Интересно, что в качестве образца был избран Успенский собор во Владимире. Историки объясняют, что Иван III хотел показать преемственность Московского государства от бывшего «стольного града» Владимира. Но это опять выглядит не очень убедительно, поскольку во второй половине XV века былой авторитет Владимира едва ли мог иметь какое-то имиджевое значение.

Возможно, это было связано с Владимирской иконой Божией матери, которую в 1395 года перевезли из владимирского Успенского собора в московский Успенский собор, построенный Иваном Калитой. Однако прямых указаний на это история не сохранила.

Одна из гипотез, почему русские зодчие не взялись за дело, и был приглашен итальянский архитектор, связана с личностью второй жены Иоанн III, византийки Софии Палеолог. Об это немного подробнее.

София и«латинская вера»

Как известно, в жены Ивану III греческую принцессу активно продвигал римский папа Павел II. В 1465 году ее отец, Фома Палеолог, перевез ее с другими своими детьми в Рим. Семья поселилась при дворе папы Сикста IV.

Через несколько дней после их прибытия Фома умер, приняв перед смертью католичество. История не оставила нам сведений о том, что София перешла в «латинскую веру», однако вряд ли Палеологи могли оставаться православными, живя при дворе папы Римского. Другими словами, Иван III, скорее всего, посватался католичке. Причем, о том, что София перешла перед свадьбой в Православие, не сообщает ни одна летопись. Венчание происходило в ноябре 1472 года. По идее, оно должно было происходить в Успенском соборе. Однако незадолго до этого храм был разобран до фундамента, чтобы начать новое строительство. Это выглядит очень странно, поскольку примерно за год до этого было известно о грядущей свадьбе. Удивительно и то, что венчание произошло в специально построенной возле Успенского собора деревянной церкви, которую снесли сразу же после обряда. Почему не был выбран другой кремлевский собор, остается тайной. Возможно, «закладной» реликвией могли стать мощи неправославного святого. Как известно, София привезла в качестве приданного много реликвий, включая православные иконы и библиотеку. Но, вероятно, не обо всех реликвиях мы знаем. Не случайно же папа Павел II так лоббировал этот брак.

Если во время переустройства храма произошла смена мощей, то, согласно русской традиции градостроительства, сменилось «тайное имя», а главное судьба города. Люди, которые хорошо и тонко понимают историю, знают, что именно с Ивана III началась смена ритма России. Тогда еще Великого княжества Московского.

СОФЬЯ ПАЛЕОЛОГ И ИВАН III

Введение

Софья Палеолог до замужества

Приданое византийской царевны

Новый титул

Судебник Ивана III

Свержение ига Орды

Дела семейные и государственные

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

Личность Ивана III относится к крайне важному историческому периоду от Сергия Радонежского до Ивана IV, обладающему особой ценностью. Т.к. на этом отрезке времени происходит рождение Московского государства, ядра современной России. Историческая фигура Ивана III Великого более однородна, чем яркая и противоречивая фигура Ивана IV Грозного, хорошо известного благодаря многочисленным спорам и настоящей войне мнений.

Она не вызывает споров и как-то традиционно прячется в тени образа и имени Грозного царя. Между тем никогда ни у кого не вызывало сомнений, что именно он был создателем Московского государства. Что именно с его правления сложились принципы российской государственности, и проступили знакомые всем географические очертания страны. Иван III был величайшей личностью русского средневековья, крупным политиком отечественной истории, в период правления которого произошли события, навсегда определившие жизнь огромной нации. Но какое же значение имела Софья Палеолог в жизни Ивана III и всей страны?

Брак Ивана III и Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора Константина XII, имел огромное политическое значение: можно говорить не только о поднятии престижа Русского государства, но и о преемственности с Римской империей. С этим и связано выражение «Москва - третий Рим».

1. Софья Палеолог до замужества

Софья Фоминична Палеолог (урожд. Зоя) (1443/1449-1503) - дочь правителя (деспота) Мореи (Пелопоннеса) Фомы Палеолога, племянница последнего византийского императора Константина XI, погибшего при взятии Константинополя турками в 1453. Родилась между 1443 и 1449 на Пелопоннесе. Её отец, правитель одной из областей Империи, умер в Италии.

Образование царственных сирот взял на себя Ватикан, поручив их кардиналу Виссариону Никейскому. Грек по происхождению, бывший архиепископ Никейский, он был ревностным сторонником подписания Флорентийской унии, после чего стал кардиналом в Риме. Он воспитал Зою Палеолог в европейских католических традициях и особенно поучал, чтобы она во всем смиренно следовала принципам католицизма, называя ее «возлюбленной дочерью Римской Церкви». Только в этом случае, внушал он воспитаннице, судьба одарит тебя всем. «Выдать замуж Софью было очень трудно: она была бесприданница».

Иван III Васильевич (Приложение №5), был сыном Василия II. С ранних лет посильно помогал слепому отцу в государственных делах, ходил с ним в походы. В марте 1462 года тяжело заболел и умер Василий II. Незадолго до своей смерти он составил завещание. В завещании говорилось, что старший сын Иван получал великокняжеский престол, и большую часть государства, основные его города. Оставшуюся часть государства поделили между собой остальные дети Василия II.

К тому времени Ивану было 22 года. Он продолжал политику своего родителя, прежде всего в делах объединения земель Руси вокруг Москвы и борьбы с Ордой. Человек осторожный, расчетливый, он медленно, но верно проводил свой курс на покорение удельных княжеств, подчинение своей власти разных владетелей в том числе и родных братьев, возвращение русских земель, захваченных Литвой.

«В отличие от своих предшественников, Иван III непосредственно не возглавлял войска на полях сражения, осуществлял общее стратегическое руководство их действиями, обеспечивал полки всем необходимым. И это давало свои очень неплохие результаты. Несмотря на кажущуюся медлительность, он, кода нужно, проявлял решительность и железную волю».

Cудьба Ивану III отмерила более шести десятков лет, была наполнена бурными и важными событиями, имевшими для истории Отечества значение исключительное.

Брак Ивана III с Софьей Палеолог

В 1467 году умирает первая жена Ивана III, Мария Борисовна, оставив ему единственного сына, наследника - Ивана Молодого. Все считали, что ее отравили (В летописи сказано, что она погибла «от смертного зелья, потому, что тело у нее все распухло», яд, как полагают, находился в подаренном кем-то великой княгине поясе). «По смерти её (1467г.) Иван стал искать другой жены, подальше и поважнее».

В феврале 1469 года в Москву прибыл посол кардинала Виссариона с письмом великому князю, в котором предлагалось сочетаться законным браком с дочерью деспота Морейского и между прочим, упоминалось, что Софья (имя Зоя дипломатично заменили на православное Софья) уже отказала двум сватавшимся к ней венценосным женихам - французскому королю и герцогу Медиоланскому, не желая выходить замуж за правителя-католика - «не хочет в латынство идти».

Брак принцессы Зои, переименованной на русский православный лад в Софью, с недавно овдовевшим ещё молодым великим князем далекого, загадочного, но, по отдельным донесениям, неслыханно богатого и сильного Московского княжества был крайне желателен для папского престола по нескольким причинам:

1.Через жену-католичку можно было повлиять на великого князя, а через него и на православную русскую церковь в деле исполнения решений Флорентийской унии - а в том, что Софья - преданная католичка, папа не сомневался, ибо она, можно сказать, выросла на ступенях его престола.

.Само по себе укрепление связей с далекими русскими княжествами имеет огромное значение для всей европейской политики.

А укреплявший великокняжескую власть Иван III рассчитывал, что родство с византийским домом поможет Московии повысить международный престиж, заметно пошатнувшийся за два столетия ордынского ига, и способствовать повышению авторитета великокняжеской власти внутри страны.

Итак, после долгих размышлений Иван послал в Рим итальянца Ивана Фрязина «поглядеть царевну», а если она приглянется ему, то дать за великого князя согласие на брак. Фрязин так и сделал, тем более что царевна с радостью согласилась пойти за православного Ивана III.

Вместе с Софьей в Россию приехало ее приданое. Множество повозок сопровождал папский легат Антоний, облаченный в красное кардинальское платье и везший четырехконечный католический крест как знак надежды на обращение русского князя в католичество. Крест у Антония при въезде в Москву отобрали по приказу митрополита Филиппа, не одобрявшего этот брак.

ноября 1472, приняв православие под именем Софии, Зоя была обвенчана с Иваном III (Приложение №4). При этом жена «окатоличила» мужа, а муж «оправославил» жену, что было воспринято современниками как победа православной веры над «латынством». «Этот брак позволил Ивану III чувствовать себя (и заявлять об этом миру) преемником могущественной когда-то власти византийских императоров».

4. Приданое византийской царевны

София привезла на Русь щедрое приданое.

После венчания Иван III <#"justify">. Софья Палеолог: московская княгиня или царевна византийская

Софья Палеолог, известная тогда в Европе своей редкой полнотой, привезла в Москву очень тонкий ум и получила здесь весьма важное значение. «Бояре XVI приписывали ей все неприятные им нововведения, какие со временем появились при московском дворе. Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн, два раза приезжавший в Москву послом германского императора при Ивановом преемнике, наслушавшись боярских толков, замечает о Софье в своих записках, что это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое». Ее влиянию приписывали даже решимость Ивана III сбросить с себя татарское иго. В боярских россказнях и суждениях о царевне нелегко отделить наблюдение от подозрения или преувеличения, руководимого недоброжелательством. Софья могла внушить лишь то, чем дорожила сама и что понимали и ценили в Москве. Она могла привезти сюда предания и обычаи византийского двора, гордость своим происхождением, досаду, что идет замуж за татарского данника. «В Москве ей не нравилась простота обстановки и бесцеремонность отношений при дворе, где самому Ивану III приходилось выслушивать, по выражению его внука, «многие поносные и укоризненные слова» от строптивых бояр. Но в Москве и без нее не у одного Ивана III было желание изменить все эти старые порядки, столь не соответствовавшие новому положению московского государя, а Софья с привезенными ею греками, видавшими и византийские и римские виды, могла дать ценные указания, как и по каким образцам ввести желательные перемены. Ей нельзя отказать во влиянии на декоративную обстановку и закулисную жизнь московского двора, на придворные интриги и личные отношения; но на политические дела она могла действовать только внушениями, вторившими тайным или смутным помыслам самого Ивана».

Муж советовался с ней в принятии государственных решений (в 1474 им была выкуплена половина Ростовского княжества, заключен дружественный союз с крымским ханом Менгли-Гиреем). Особенно понятливо могла быть воспринята мысль, что она, царевна, своим московским замужеством делает московских государей преемниками византийских императоров со всеми интересами православного Востока, какие держались за этих императоров. Потому Софья ценилась в Москве и сама себя ценила не столько как великая княгиня московская, сколько как царевна византийская. В Троицком Сергиевом монастыре хранится шелковая пелена, шитая руками этой великой княгини, которая вышила на ней и свое имя. Пелена эта вышита в 1498 г. За 26 лет замужества Софье, кажется, пора уже было забыть свое девичество и прежнее византийское звание; однако в подписи на пелене она все еще величает себя «царевною царегородскою», а не великой княгиней московской. И это было недаром: Софья, как царевна, пользовалась в Москве правом принимать иноземные посольства.

Таким образом, брак Ивана и Софьи получал значение политической демонстрации, которою заявляли всему свету, что царевна, как наследница павшего византийского дома, перенесла его державные права в Москву как в новый Царьград, где и разделяет их со своим супругом.

Образование единого государства

Уже в конце правления Василия II Москва начала стеснять независимость «Господина Великого Новгорода» - его внешние сношения были поставлены под контроль московского правительства. Но новгородские бояре во главе с Марфой Борецкой, вдовой посадника Исаака Борецкого, стремясь сохранить самостоятельность республики, ориентировались на Литву. Иван III и московские власти расценили это как политическую и религиозную измену. Поход на Новгород московского войска, разгром новгородцев на реке Шелони, у Ильмень-озера (1471) и в Двинской земле привели к включению обширных земель республики в число московских владений. Окончательно этот акт был закреплен во время похода на Новгород 1477-1478 гг.

В те же 70-е гг. частью Русского государства стала «Великая Пермь» (верховья Камы, население Коми, поход 1472г.), в следующем десятилетии - земли на Оби-реке (1489 г., здесь жили югорские и вогульские князьки со своими соплеменниками), Вятка (Хлынов, 1489 г.).

Присоединение новгородских земель предопределило судьбу Тверского княжества. Его теперь со всех сторон окружили московские владения. В 1485 г. войска Ивана III вошли в пределы Тверской земли, князь Михаил Борисович бежал в Литву. «Тверичи целовали крест князю Ивану Ивановичу Молодому». Он получил от отца Тверь в удельное владение.

В том же году Иван III принял официальный титул «великого князя всея Руси». Так рождалось единое Русское государство, а в источниках того времени впервые появляется наименование «Россия».

Четверть столетия спустя, уже при Василии III, сыне Ивана III, к России присоединили земли Псковской республики (1510 г.). Этот акт носил формальный характер, так как фактически Псков был под контролем Москвы с 1460-х гг. Четыре года спустя в состав России включили Смоленск с его землями (1514 г.), еще позднее - Рязанское княжество (1521 г.), тоже фактически потерявшее самостоятельность ещё в конце предыдущего столетия. Так сложилась территория единого Русского государства.

Правда, оставались ещё удельные княжества сыновей Ивана III, братьев Василия III - Юрия, Семена и Андрея. Но великий князь последовательного ограничивал их права (запрет чеканки своей монеты, сокращение судебных прав и т.д.)

Новый титул

Иван, сочетавшись со знатной женой, наследницей византийских императоров, счел скучной и некрасивой прежнюю кремлевскую обстановку. «Вслед за царевной из Италии выписаны были мастера, которые построили Ивану новый Успенский собор, Грановитую палату и новый каменный двор на месте прежних деревянных хором. В то же время в Кремле при дворе стал заводиться тот сложный и строгий церемониал, который сообщал такую чопорность и натянутость придворной московской жизни. Точно так же, как у себя дома, в Кремле, среди придворных слуг своих, Иван начал выступать более торжественной поступью и во внешних сношениях, особенно с тех пор, как само собою, без бою, при татарском же содействии, свалилось с плеч ордынское иго, тяготевшее над северо-восточной Русью два с половиной столетия (1238-1480)». В московских правительственных, особенно дипломатических, бумагах с той поры является новый, более торжественный язык, складывается пышная терминология, незнакомая московским дьякам удельных веков. В основу ее положены два представления: это мысль о московском государе, о национальном властителе всей Русской земли и мысль, как о политическом и церковном преемнике византийских императоров. В сношениях с западными дворами, не исключая и литовского, Иван III впервые отважился показать европейскому политическому миру притязательный титул «государя всея Руси», прежде употреблявшийся лишь в домашнем обиходе, в актах внутреннего употребления, и в договоре 1494 г. даже заставил литовское правительство формально признать этот титул. После того как спало с Москвы татарское иго, в сношениях с неважными иностранными правителями, например с ливонским магистром, Иван III титулует себя царем всея Руси. Этот термин, как известно, есть сокращенная южнославянская и русская форма латинского слова цесарь.

«Слово цесарь пришло в праславянский через готское «kaisar». В праславянском звучало как «cмsarь», затем сократилось до «цьсарь», и затем «царь» (аналоги такого сокращения известны в германских титулах, например, швед. kung и англ. king из kuning)».

«Титул царя в актах внутреннего управления при Иване III иногда, при Иване IV обыкновенно соединялся со сходным по значению титулом самодержца - это славянский перевод византийского императорского титула автократор. Оба термина в Древней Руси значили не то, что стали значить потом, выражали понятие не о государе с неограниченной внутренней властью, а о властителе, не зависимом ни от какой сторонней внешней власти, никому не платящем дани. На тогдашнем политическом языке оба этих термина противополагались тому, что мы разумеем под словом вассал. Памятники русской письменности до татарского ига иногда и русских князей называют царями, придавая им этот титул в знак почтения, не в смысле политического термина. Царями по преимуществу Древняя Русь до половины XV в. звала византийских императоров и ханов Золотой Орды, наиболее известных ей независимых властителей, и Иван III мог принять этот титул, только перестав быть данником хана». Свержение ига устраняло политическое к тому препятствие, а брак с Софьей давал на то историческое оправдание: Иван III мог теперь считать себя единственным оставшимся в мире православным и независимым государем, какими были византийские императоры, и верховным властителем Руси, бывшей под властью ордынских ханов. «Усвоив эти новые пышные титулы, Иван нашел, что теперь ему не пригоже называться в правительственных актах просто по-русски Иваном, государем великим князем, а начал писаться в церковной книжной форме: «Иоанн, божиею милостью государь всея Руси». К этому титулу как историческое его оправдание привешивается длинный ряд географических эпитетов, обозначавших новые пределы Московского государства: «Государь всея Руси и великий князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Пермский, и Югорский, и Болгарский, и иных», т.е. земель». Почувствовав себя и по политическому могуществу, и по православному христианству, наконец, и по брачному родству преемником павшего дома византийских императоров, московский государь нашел и наглядное выражение своей династической связи с ними: московский герб с Георгием Победоносцем был объединен с двуглавым орлом - древним гербом Византии (Приложение 2). Этим подчеркивалось, что Москва - наследница Византийской империи, Иван III - «царь всего православия», Русская Церковь - преемница греческой.

Судебник Ивана III

В 1497 г. государь всея Руси Иван III утвердил общегосударственный Судебник, заменивший Русскую правду. Судебник - первый кодекс законов единой России - закрепил единое устройство и управление в государстве. «Высшим учреждением была Боярская дума - совет при великом князе; её члены управляли отдельными отраслями государственного хозяйства, исполняли обязанности воевод в полках, наместников в городах. Волостели, из вольных людей, осуществляли власть в сельских местностях - волостях. Появляются первые приказы - органы центрального управления, их возглавляли бояре или дьяки, которым великий князь приказывал ведать те или иные дела».

В Судебнике впервые использован термин «поместье» для обозначения особого вида землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Судебник впервые в общегосударственном масштабе ввел правило, ограничивающее выход крестьян; их переход от одного владельца к другому теперь разрешали только один раз в году, в течение недели до и недели после Юрьева дня осеннего (26 ноября), после окончания полевых работ. Кроме того, выходцев обязали платить владельцу пожилое - деньги за «двор» - хозяйственные постройки. «Оценка крестьянского двора при переходе в момент принятия Судебника в степной полосе составляла 1 рубль в расчете на год, а в лесной - полтину (50 копеек). Но в качестве пожилого иногда взыскивалось до 5 и даже до 10 рублей. В связи с тем, что многие крестьяне не могли уплатить пожилое, они вынуждены были оставаться на землях феодалов на их условиях. Договор чаще всего заключался в устной форме, но сохранились и письменные соглашения». Так началось юридическое закрепощение крестьян, которое завершилось в XVII в.

«Судебник ставит под контроль центра местное управление в лице кормленщиков. Вместо дружин создается единая военная организация - московское войско, основу которого составляют дворяне-помещики. Они по требованию великого князя должны являться на службу с вооруженными людьми из своих холопов или крестьян, в зависимости от величины поместья. Число помещиков при Иване III сильно выросло за счет холопов, послужильцев и иных; им раздавали земли, конфискованные у новгородских и прочих бояр, у князей из неприсоединенных областей».

Усиление власти великого князя, возрастание влияния дворянства, появление аппарата управления получили отражение в Судебнике 1497 г.

9. Свержение ига Орды

палеолог византийский князь дворянство

Наряду с объединение земель Руси, правительство Ивана III решило и другую задачу общенационального значения - освобождения от ордынского ига.

XV столетие стало временем заката Золотой Орды. Внутреннее ослабление, междоусобицы привели её к распаду во второй-третьей четверти века на ряд ханств: Казанское и Астраханское на Волге, Ногайская Орда, Сибирское, Казанское, Узбекское - к востоку от неё, Большая Орда и Крымское - к западу и юго-западу.

Иван III в 1478 г. прекратил выплату дани Большой Орде - преемнице Золотой Орды. «Её правитель хан Ахмед (Ахмат) в 1480 г. повел войско к Москве. Он подошел к Оке в районе впадения в неё реки Угры, около Калуги, ожидая помощи от польского короля и великого князя Казимира IV. Войско от того не пришло - помешали смуты в Литве».

В 1480, по «совету» супруги, Иван III выехал с ополченцами к реке Угре (Приложение №3), где стояло войско татарского хана Ахмата. Попытки ханской конницы перейти реку русские ратники отбили огнем из пушек, пищалей, стрельбой из луков. Также начавшиеся морозы и отсутствие продовольствия заставили хана с войском уйти. Потеряв большое число воинов, Ахмед бежал от Угры на юго-восток. Ему стало известно, что его владения в Орде подверглись нападению и погрому - туда по Волге приплыла русская рать.

Большая Орда вскоре распалась на несколько улусов, хан Ахмед погиб.

Русь сбросила окончательно ненавистное иго, терзавшее её народ около двух с половиной столетий. Возросшая сила Руси позволила её политикам поставить на очередь дня возвращение исконных русских земель, утерянных иноземных нашествий и ордынского владычества.

10. Дела семейные и государственные

апреля 1474 Софья родила первую (быстро умершую) дочь Анну, затем еще одну дочь (также умершую столь быстро, что ее не успели окрестить). Разочарования в семейной жизни компенсировались активностью во внедомашних делах.

Софья деятельно участвовала в дипломатических приемах (венецианский посланник Кантарини отметил, что прием, организованный ею, прошел «весьма величаво и ласково»). Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в 1477 Софья смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле, где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. Этот рассказ представляет Софью решительной натурой («выставила их из Кремля, дом снесла, хотя храм не построила»).

Но Софья Фоминична горевала, она « плакала, молила Матерь Божию дать ей наследника-сына, горстями раздавала убогим милостыню, кисами жертвовала на храмы - и услышала Пречистая ее молитвы: снова, в третий раз, в теплой тьме ее естества завязалась новая жизнь.

Кто-то беспокойный, пока не человек, а только еще неотторжимая часть ее тела, требовательно ткнул Софью Фоминичну в бок - резко, упруго, ощутимо. И похоже, это было и совсем не так, что случалось с нею уже дважды, и совсем иного порядка: сильно толкался младенец, настойчиво, часто.

«Мальчик, - уверовала она, - мальчик!» Ребенок еще не родился, а она уже начала великую битву за его будущее. Всю силу воли, всю изощренность ума, весь арсенал великих и малых хитростей, веками копившихся в темных лабиринтах и закоулках константинопольских дворцов, каждый день пускала в ход Софья Фоминична, чтобы сначала посеять в душе супруга своего самые малые сомнения насчет Ивана Молодого, который хотя и был достоин престола, но по возрасту своему несомненно представлял собою не более чем послушную марионетку, находившуюся в умелых руках искусных кукловодов - многочисленных врагов великого князя, и прежде всего его братьев - Андрея Большого и Бориса.

А когда, по известию одной из московских летописей, «в лето 6987 (1479 от Рождества Христова) марта 25 в восемь час ночи родился Великому князю сын, и наречено бысть имя ему Василий Парийский, и крести его архиепископ ростовский Васиян в Сергееве монастыре в Вербную неделю»».

Иван III женил своего первенца Ивана Молодого Тверского на дочери молдавского господаря Стефана Великого, которая подарила Молодому сына, а Ивану III внука - Дмитрия.

В 1483 авторитет Софьи пошатнулся: она неосмотрительно подарила принадлежавшее ранее Марии Борисовне, первой жене Ивана III, драгоценное родовое ожерелье («саженье») своей племяннице, жене верейского князя Василия Михайловича. Муж же предназначал дорогой подарок невестке Елене Степановне Волошанке, жене своего сына Ивана Молодого от первого брака. В возникшем конфликте (Иван III требовал возврата ожерелья в казну), но Василий Михайлович предпочел сбежать вместе с ожерельем в Литву. Воспользовавшись этим, московская боярская верхушка, недовольная успешностью централизаторской политики князя, выступила против Софьи, считая именно ее идейной вдохновительницей нововведений Ивана, ущемлявших интересы его детей от первого брака.

Софья начала упорную борьбу за обоснование права на московский престол за своим сыном Василием. Когда сыну было 8 лет, она даже сделала попытку организовать заговор против мужа (1497), но тот был раскрыт, а сама Софья подверглась осуждению по подозрению в волшебстве и связи с «бабой-колдуньей» (1498) и вместе с сыном Василием подверглась опале.

Но судьба была милостива этой неуемной защитнице прав своего рода (за годы своего 30-летнего брака Софья родила 5 сыновей и 4 дочери). Смерть старшего сына Ивана III, Ивана Молодого, заставила супруга Софьи сменить гнев на милость и вернуть сосланных в Москву. На радостях Софья заказала церковную пелену со своим именем («Царевна царьгородская, великая княгиня московская Софья великого князя московского»).

По московским представлениям того времени права на престол имел Дмитрий, который и пользовался поддержкой Боярской думы. В 1498 г., когда Дмитрию не исполнилось ещё и 15 лет, он был увенчан великокняжеской шапкой Мономаха в Успенском соборе.

Однако уже в следующем году княжич Василий был провозглашен великим князем новгородским и псковским. «Исследователи едины в трактовке этих событий, видя в них результат ожесточенной борьбы группировок при дворе. Судьба Дмитрия после этого была уже фактически предрешена. В 1502 г. Иван III взял внука и его мать под стражу, а через три дня «посадил на великое княжество Владимирское и Московское и учинил его всеа Руссии самодержцем»».

Новому наследнику престола Иван хотел составить какую-нибудь серьёзную династическую партию, но после нескольких неудач по совету греков из окружения Софьи было решено провести смотрины невест. Василий остановил свой выбор на Соломонии Сабуровой. Однако брак оказался неудачным: не было детей. Осуществив с большим трудом развод (причем Соломонию, обвинив в колдовстве, постригли в монастырь), Василий женился на Елене Глинской.

Почувствовав себя вновь хозяйкой в столице, Софья сумела привлечь в Москву врачей, деятелей культуры и особенно архитекторов; в Москве началось активное каменное строительство. Прибившие с родины Софьи и по ее распоряжению архитекторы Аристотель Фьораванти, Марко Руффо, Алевиз Фрязин, Антонио и Петро Солари возвели в Кремле Грановитую палату, Успенский и Благовещенский соборы на Соборной площади Кремля; завершилось строительство Архангельского собора.

Заключение

Софья умерла 7 августа 1503 в Москве раньше Ивана III на два года, добившись многих почестей. Ее погребли в московском Вознесенском девичьем монастыре Кремля.

В декабре 1994 в связи с перенесением останков княжеских и царских жён в подвальную палату Архангельского собора, по хорошо сохранившемуся черепу Софьи учеником М.М. Герасимова С.А. Никитиным был восстановлен ее скульптурный портрет (Приложение №1).

С приездом Софьи московский двор приобрел черты византийского блеска, и это стало явной заслугой Софьи и ее окружения. Брак Ивана III и Софии Палеолог несомненно усилил Московское государство, способствуя его обращению в великий Третий Рим. Основное влияние Софьи на ход русской истории определилось ещё и тем, что она дала жизнь человеку, который стал отцом Ивана Грозного.

Русские люди могли гордиться тем, что было сделано в те славные десятилетия конца XV и начала XVI столетия. Летописец отобразил эти чувства своих современников: «Наша великая Русская земля освободилась от ига… и начала обновляться, как будто перешла от зимы к тихой весне. Она снова достигла своего величества, благочестия и спокойствия, как при первом князе Владимире».

Процесс объединения земель, образование единого государства способствовали консолидации русских земель, складыванию великорусской нации народности. Её территориальной базой были земли Владимиро-Суздальского княжества, населенные некогда вятичами и кривичами, и Новгородско-Псковская земля, где жили новгородские славяне и кривичи. Рост экономических и политических связей, общие задачи в борьбе за национальную независимость с Ордой, Литвой и другими противниками, исторические традиции, идущие из времен домонгольской Руси, стремление к единству стали движущими факторами их объединения в рамках одной народности - великорусской. В то же время происходит отделение от неё других частей бывшей древнерусской народности - на западе и юго-западе в результате ордынских нашествий и захватов литовских, польских, венгерских правителей идет формирование украинской (малороссийской) и белорусской народностей.

Список литературы

1.Дворниченко А.Ю. Российская империя с древнейших времен до падения самодержавия. Учебное пособие. - М.: Издательство, 2010. - 944 с.

Евгений Викторович Анисимов «История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты»

Ключевский В.О. Сочинения. В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч.2/ Послесл. и коммент. Составили В.А. Александров, В.Г. Зимина. - М.: Мысль, 1987.- 447 с.

Сахаров А.Н., Буганов В.И. История России с древнейших времен до конца XVII века: Учеб. для 10 кл. общеобразоват. учреждений / Под ред. А.Н. Сахарова. - 5-е изд. - М.: Просвещение, 1999. - 303 с.

Сизенко А.Г. Великие женщины великой России. 2010 г.

Фортунов В.В. История. Учебное пособие. Стандарт третьего поколения. Для бакалавров. - СПб.: Питер, 2014. - 464 с. - (Серия «Учебник для вузов»).

Приложение

Софья Палеолог. Реконструкция С.А. Никитина.

Герб России при Иване III.

Стояние на реке Угре. 1480 г.

4. Венчание Ивана III с византийской царевной Софьей. Абегян М.

Иван III. Гравюра. XVI века.

Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.