Лжедмитрий 1 царствование. Лжедмитрий I (Первый): биография самозванца от воцарения до убийства

В мае 2006 г. (17 ст. ст.) исполняется 400 лет всенародному восстанию в Москве, в результате которого был свергнут и убит Лжедмитрий 1. Общеевропейская интрига, направленная на полное закабаление и окатоличивание России, была сорвана.

Если бы 11-месячное правление агента иезуитов Лжедмитрия 1 продлилось ещё хотя бы немного, последствия для России могли бы стать непоправимыми.

Однако историю Смутного времени нам давно подают не в трагических и героических, а в двусмысленных тонах. Например, "февралист" А. Карташев в своей "Истории Русской Церкви", изданной американской ложей в Париже в 1959 г. (М., 1991 г.), рисует чуть ли не положительный портрет самозванца. Лжедмитрий якобы решил использовать Рим с благими целями: "...Вместо безнадежной латинизации проводить просветительную "оксидентализацию" (озападнивание. - Н. С.), т.е. как бы предвосхищать реформу Петра Великого, под предлогом необходимой подготовки к соединению церквей" (т. 2, с. 58).

Карташев даже обвиняет наших предков в том, что они в самом начале Смутного времени ответили отказом на предложения польского канцлера Сапеги. Тот предлагал разрешить свободный въезд поляков и литовцев в Россию, принимать их на нашу государственную службу, дать право строить костёлы в русских городах: "Москва оставалась глуха к идее федеративного слияния. Свой государственный организм она понимала как монолитно единоверный, с душою единственно православной" (с. 54).

Наш историк Д. И. Иловайский писал: "Идея самозванства вытекала почти сама собою из тех обстоятельств, в которых находилась тогда Московская Русь. Эта идея уже носилась в воздухе со времени трагической смерти царевича Димитрия, которая без сомнения продолжала служить в народе предметом разнообразных толков и пересудов. От них недалеко было и до появления легенды о чудесном спасении, которому так склонна верить всякая народная толпа, особенно недовольная настоящим, жаждущая перемен и, прежде всего, конечно, перемены правительственных лиц. Мы знаем, что Борису Годунову и по характеру своему, и по разным другим обстоятельствам не удалось приобрести народное расположение, ни примирить с необычным возвышением своей фамилии старые боярские роды".

Иловайский ясно сказал о причинах Смуты: "Адский замысел против Московского государства - замысел, плодом которого явилось самозванство, - возник и осуществился в среде враждебной нам польской и ополяченной западнорусской аристократии".

Но самозванство породило Смуту или же Смута - самозванство? Наш византинист Ф. И. Успенский раскрывает план завоевания России ещё в 1585-1586 гг., т.е. сразу после смерти Ивана Грозного и при жизни Св. царевича Димитрия Угличского. В работе "Восточный вопрос" Успенский пишет о плане польского короля Стефана Батория (1576-1586) "...устроить из Московии базу для разрешения Восточного вопроса, причем предполагалось завоевание Кавказа и Армении, присоединение Персии и движение на Константинополь" (Ф. И. Успенский. История Византийской империи. Восточный вопрос. М., 1997, с. 677).

Этот план, представленный Баторием двум папам - Григорию 13 и Сиксту 5, получил полное одобрение обоих, причем последний даже послал деньги полякам на завоевание России. Успенский не производил расчетов, но мы, подсчитав, можем заключить, что у Рима при всём его страстном властолюбии не было огромной суммы на войну с Россией. Важен вывод Успенского: "...План Батория не умер вместе с виновником его. Достаточно сослаться на историю Смутного времени... с первым самозванцем Польша осуществила знаменитый проект Стефана Батория в той части, которая предусматривала католического государя на Московском престоле" (с. 681, 695).

Знаменитый греческий старец афонский архимандрит Георгий (Капсанис) в своей объёмной работе "Борьба монахов за Православие" (Афон, 2003) отмечает, что Мелетий Пигас, впоследствии Патриарх Александрийский, в 1582 г. написал сочинение против папы и послал свой труд царю как "борцу и защитнику Православия". В 1584 г. "по просьбе самодержца всея Руси" Мелетий Пигас прибыл в Москву для перевода книги о Флорентийском соборе, присланной из Рима в Москву (с. 318, 321).

И как ни старался Рим, Москва не сдавалась, и в этом ей помогали православные греки. Не в этом ли причина Смуты, подготовленной Римом гораздо позже? Начало Смуты на Руси - 1603 г. В Европе же в то время - после долгих войн - устанавливается редкое затишье, полностью исчезнувшее позднее, в годы ожесточенной общеевропейской Тридцатилетней войны (1618-1648). Иными словами, хотя царская Россия накануне Смуты и не оказалась в глухой изоляции, но как-то незаметно нас оставили наедине с событиями, тщательно подготовленными в недрах Европы.

Корифеи нашей исторической науки - Н. М. Карамзин (вслед за ним и А. С. Пушкин, посвятивший Карамзину драму "Борис Годунов") и С. М. Соловьев - считали, что первый самозванец - это Отрепьев. В. О. Ключевский был более осторожен в определении личности Лжедмитрия: "Этот неведомый кто-то, воссевший на московский престол после Бориса, возбуждает большой анекдотический интерес. Его личность доселе остаётся загадочной, несмотря на все усилия ученых разгадать её..." (В. О. Ключевский. Курс русской истории. Ч. 3, М., 1988, с. 30).

Митрополит Московский Платон (Левшин) (1812) и один из его преемников по кафедре - владыка Макарий (Булгаков) (1882) - считали, что Смута была ухищрённей, чем принято думать. Владыка Макарий допускал, что Лжедмитрий мог быть как Гришка Отрепьев, так и "ещё иной кто-либо", но что в любом случае самозванец прибег к помощи иезуитов ("История Русской Церкви". Кн. 6, М., 1996, с. 75).

Церковный историк РПЦЗ Н. Д. Тальберг (1967) в своей "Истории Русской Церкви" писал: "Самозванцу оказана была поддержка польскими панами и, в особенности, иезуитами. Кем он был в действительности, до сих пор осталось невыясненным... Самозванец для большего успеха в своем предприятии принял латинскую веру, которую обещал ввести во всей России" (ч. 1, с. 309).

Историк Н. М. Костомаров привел убедительные доказательства, что Гришка Отрепьев и Лжедмитрий 1 - это два разных человека: "1) Если бы названный Димитрий (т. е. Лжедмитрий 1. - Н. С.) был беглый монах Отрепьев, убежавший из Москвы в 1602 году, то никак не мог бы в течение каких-нибудь двух лет усвоить приёмы тогдашнего польского шляхтича. Мы знаем, что царствовавший под именем Димитрия превосходно ездил верхом, изящно танцевал, метко стрелял, ловко владел саблей и в совершенстве знал польский язык; даже в русской речи его слышен был не московский выговор. Наконец, в день своего прибытия в Москву, прикладываясь к образам, он возбудил внимание своим неумением сделать это с такими приёмами, какие были в обычае у природных москвичей.

2) Названный царь Димитрий привез с собою Григория Отрепьева и показывал его народу... 3) В Загоровском монастыре (на Волыни) есть книга с собственноручною подписью Григория Отрепьева; подпись эта не имеет ни малейшего сходства с почерком названного царя Димитрия" (Н. М. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. Кн. 1., М., 1995, с. 506).

Вот вывод Иловайского: "Кто был первый самозванец, принявший на себя имя царевича Димитрия, может быть, со временем объяснится какою-нибудь счастливою находкою, а может быть, навсегда останется тайною для истории. Есть старое известие, которое называет его побочным сыном Стефана Батория, - известие само по себе достойное внимания; но мы не можем ни принять его, ни отвергнуть за недостатком более положительных данных. Можем только заключать, что, по разным признакам, это был уроженец Западной Руси и притом шляхетского происхождения" (много позже Иловайского к объяснению - самозванец - это побочный сын Стефана Батория - вернулся английский писатель Р. Сабатини в серии своих исторических разгадок. Кстати, известны слова самозванца полякам, предупреждавшим его о заговоре в мае 1606 г.: "Как вы, ляхи, малодушны!". Их можно понимать по-разному. Если самозванец был Отрепьев, тогда они понятны. А если он был не Отрепьев и не поляк, тогда кто?).

Очень важны слова Иловайского о том, что Лжедмитрий - это не Гришка Отрепьев: "Тождество сие, по тщательному пересмотру вопроса, оказывается ложным. Тем не менее бегство Отрепьева из Москвы и его прямое участие в деле самозванца едва ли подлежат сомнению; хотя и нет пока возможности достаточно выяснить его истинную роль в этом деле".

Выводы Иловайского убедительны. Тем более, если мы вспомним данные Успенского о замысле Смуты в 1585 г. (проект Батория, иезуитов и папы), утверждения митрополита Макария и Тальберга. Исследователь старины Н. М. Павлов считал, что "проглядывала в Самозванце не русская, а какая-то смешанная славянская национальность. Иные его прямо называли поляком, другие и трансильванцем, и волохом, и итальянцем, правильнее же иллирийцем".

Самозванец мог быть не обязательно польским шляхтичем, он мог быть уроженцем Трансильвании (где до сей поры смешанное венгерское, румынское и немецкое население), и итальянцем, и "иллирийцем", то есть выходцем с Балкан, с Адриатического побережья, принадлежавшего Венеции.

Павлов этого не поясняет. Ему важно иное - "становится невозможным слить Отрепьевскую биографию в одно с биографией этого загадочного лица. Обе, не противореча себе порознь, взаимно уничтожают одна другую". Ссылаясь на знаменитого обличителя иезуитов Ю. Ф. Самарина, Павлов пишет, что ещё иезуит Антоний Поссевин, потерпев неудачу в попытках склонить Ивана Грозного к папской вере, уже тогда высказал мысль о возможности ввести унию в России, подстроив для этого самозванца. Самарин сам находил в хорошо знакомой ему иезуитской литературе прямые доказательства существования такого плана.

Известно, что Лжедмитрий венчался на царство в Москве 21 июля 1605 г., а иезуит Черниковский в Успенском соборе произнёс приветственную речь самозванцу по-латыни! Историк Нечволодов добавляет, что самозванец хвалился иезуитам, что он выбрал днём венчания на царство - день памяти Игнатия Лойолы.

Добавим, что это - не похвальба, а чистая правда. Основатель ордена иезуитов Игнатий (Иньиго) Лойола, как предполагают на Западе, - иудей из Испании, перешедший в папизм, - умер 31 июля 1556 г. Именно этот день, 31 июля, иезуиты отмечали и отмечают как "день святого Игнатия". В 17 в. наше 21 июля - это их 31 июля! Но в 1605 г. Лойола был "святым" только в среде иезуитов - папа Павел 5 объявил его "блаженным" только 27.09.1609 г. (в разгар Смуты в России), а папа Григорий 15 - "святым" 12.03.1622 г.

Известный греческий историк архимандрит Василий (Стефанидис) (1958) в своей "Церковной истории с начала по современность" (Афины, 6-е изд., 1998, с. 702-703) писал: "Иезуиты пробовали овладеть и Великой Россией", а Лжедмитрий был лишь "их органом". Далее "последовал период внутренних смут до тех пор, пока законным царём не был избран Михаил Романов (1613) и не был положен предел успеху католиков". Мнение Стефанидиса лишь подтверждает факт иезуитского заговора.

Тем более осторожно надо отнестись к объёмной и донельзя циничной книге немецкого иезуита Пирлинга "Димитрий Самозванец" (русский перевод изд-ва "Сфинкс", М., 1911). В интернете Пирлинг - "русский иезуит". Это ложь. Он был немцем, родившимся в Санкт-Петербурге и быстро покинувшим царскую Россию, где со времён императора Александра 1 были запрещены и иезуиты, и их собратья - масоны. Пирлинг писал на французском и издавался в Париже. Без какой-либо критики он стал непререкаемым авторитетом для Карташева, для выходца из Одессы Г. Флоровского - американского экумениста ("батюшки" в Принстоне и Гарварде), наконец, для современных "россиян", "переосмысливающих" Смутное время.

Впечатление от книги Пирлинга - здесь хитро переплетены два пласта. Первый предназначен для нашего обмана (типа утверждений о "легковерии" пап, о "социальных" причинах Смуты). Второй - для посвященных специалистов по борьбе с Россией. Недаром в предисловии Пирлинг поблагодарил за содействие государственного секретаря (в 1887-1903 гг.) Ватикана, сицилийского кардинала Рамполлу, дипломата, известного своей светскостью и изощрённой хитростью.

Пирлинг пишет, будто Димитрий (он именно так всё время называет самозванца) прибыл в Речь Посполитую, сошёлся с краковским воеводой Зебжидовским и с папским нунцием (послом) Рангони, хотел понять "заблуждения" Православной Церкви и вступил в спор с иезуитами Савицким и Гродзицким. Савицкий был "знаменитый богослов, модный духовник, человек светский".

Не слишком ли пышный прием для беглого монаха из Москвы? После встречи оба иезуита оставили самозванцу "две книги - трактат о Папе и руководство к прениям о Восточной вере. Димитрий сам попросил возобновления этого диспута" (с. 105-106).

Странно - всё в папизме вертится вокруг папы, но ни названия, ни автора трактата о папе Пирлинг не упомянул. Какое же "руководство к прениям о Восточной вере" использовали иезуиты? Таинственная неточность, или весь "диспут о вере" - вымысел? Признал же Пирлинг, что "никто не подумал записать подробности этого диспута". Чтобы иезуиты с их всеобщим доносительством, слежкой за всеми, в том числе друг за другом, со сбором всего, чем человека можно было бы уличить, - ничего не записали?

Напрашивается вывод - никакого "перехода" Гришки Отрепьева в папизм не было. Гришка Отрепьев был. Но на роль Лжедмитрия орден иезуитов с самого начала выбрал кого-то другого, почему и следов его мнимого "обращения" в латинство не оставил.

И далее самое загадочное. Нунций Рангони посылает папе Клименту 8 отчёт о появлении "спасшегося" царевича "Димитрия". Климент 8 на донесении нунция пишет: "Это вроде воскресшего короля Португальского". Иловайский считает такую помету признаком недоверия папы. Пирлинг, напротив, - насмешки. Мне же кажется, что ближе к истине Иловайский.

Климент 8 (Альдобрандини), хоть и навязал "огнём и мечом" Брестскую унию, но иезуитам не доверял. Более того, в 1602 г. он велел инквизиции заняться иезуитским новшеством - их требованием, чтобы кающиеся на исповеди приносили письменное описание своих грехов. Климент 8 всю жизнь лавировал между испанской и анти-испанской партиями. В 1580 г., вскоре после загадочной гибели в Северной Африке португальского короля Себастиана, воспитанника иезуитов, Испания силой захватила Португалию. Лже-Себастианы "Португальские", возникавшие один за другим, тревожили Испанию.

Климент 8 выдал замуж в 1600 г. свою любимую племянницу за герцога Пармского Райнуччо 1 Фарнезе, праправнука папы Павла 3 Фарнезе (его портрет с внуками работы Тициана см. "РВ", v 20, 2005) и (по матери) правнука португальского короля Эммануэля 1 великого. И геополитические, и семейные интересы заставляли папу Климента 8 подозревать в "Димитрии"-самозванце какую-то иезуитскую интригу, возможно, связанную и с португальцами. Климент 8 (1592-1605) стал помогать самозванцу, но не так рьяно и напористо, как его преемник Павел 5 (1605-1621).

У Пирлинга есть свидетельство о редкой осведомлённости самозванца в делах океанских и торговых: "В случае нужды он делал ссылки и на Геродота. Даже в походное время на его столе раскладывались плоскошария. Он умел ими пользоваться. Склонясь над картой, он показывал капелланам путь в Индию через Московское царство. Он сравнивал его с морским путём, огибающим мыс Доброй Надежды, и отдавал предпочтение первому" (с. 177).

Это рассуждения португальца, испанца, итальянца, голландца, но никак не беглого монаха Отрепьева! Есть другое свидетельство, более позднее, принадлежащее члену голландского посольства в России Николасу Витсену: "Пряности им (царским приставам. - Н. С.), правда, понравились, но, когда мы сказали, что они привезены из [Ост-] Индии, кто-то спросил, какая это страна, как далеко от России и как туда попасть, удивились, когда им сказали, что на корабле" (Н. Витсен. Путешествие в Московию 1664-1665. СПб., 1995, с. 90). Если при царе Алексее Михайловиче наши посольские служащие не знали, где находится Индия и как туда попасть, то каким образом за 60 лет до того "беглый монах Отрепьев" рассуждал с капелланами-иезуитами о выгодности сухопутного пути в Индию через Россию, а не вокруг всей Африки - через мыс Доброй Надежды - и далее через Индийский океан?

По данным французского историка Ф. Броделя "Время мира" (М., 1992, с. 509-510), путешествие через мыс Доброй Надежды требовало, в лучшем случае, полтора года туда и обратно. Бродель пишет, что к концу 16 в. португальская власть крепче всего была в Индии. Индию пытались обойти голландцы, проникшие в Индонезию (1599 г.), но тогда "евреи португальского происхождения" распространили в Амстердаме "россказни", будто богатый груз с 400% прибыли голландцы приобрели путем насилия и мошенничества (с. 211). Голландцы достигли Цейлона в 1603 г., Индии - в 1605-1606 гг. (с. 214).

К первым годам 17 в. относится основание огромной голландской Ост-Индской компании, гораздо более скромной английской, и французской компании Восточных Индий. Конечно, торговые пути в Индию не могли интересовать поляков, они с помощью Лжедмитрия хотели того, что было у них перед глазами, - Смоленска, Северской земли, Новгорода, Пскова, Москвы.

Итак, Лжедмитрий 1 мог быть португальцем или выходцем из Португалии, и с этим была связана странная помета папы Климента 8 на первом донесении нунция Рангони о "спасшемся" мнимом царевиче. Известно также из русских источников, что Лжедмитрий был смуглый. Пирлинг пишет, что Антоний Поссевин считал, что "Димитрий может явиться новым Соломоном. Он воздвигнет храм лучше Иерусалимского святилища" (с. 231).

Но он мог быть и выходцем из Италии. Пирлинг перечисляет агентов, следивших за самозванцем по донесениям его неотступных спутников - польских капелланов-иезуитов. Главным агентом здесь оказывается всё тот же матёрый иезуит Антоний Поссевин (давний заводила антирусских козней ещё со времён Ивана Грозного). Поссевин сидел в Венеции и "поддерживал постоянные сношения с итальянскими князьями и с французскими дипломатами. Переход Генриха 4 в католицизм содействовал сближению двух сторон" (с. 230). Капелланы-иезуиты писали генералу ордена иезуитов Аквавива в Рим. Глава ("провинциал") польских иезуитов Стривери писал Поссевину, ему же писал и Савицкий, "духовник" самозванца.

В Венеции находился и посол французского короля Генриха 4 - Ф. Канэ-де-Френ, ставший другом иезуита Поссевина и писавший прямо к советнику французского короля в Париж. В связке с ними действовал ещё и Ла Бланк, осведомитель Франции в "северных странах", чьей профессией, как уклончиво пишет Пирлинг, стала "международная корреспонденция". Донесения польских иезуитов о Лжедмитрии читали и агент герцога Пармского Ф. Ронкарони, и венецианский посол в Праге Ф. Соранцо. Поссевин пытался вовлечь в дело и герцога Урбино Франческо-Мария 2 и великого герцога Тосканского Фердинанда (с. 230-236).

Разберёмся в этом клубке интриг. Если Пармский герцог Райнуччо 1, родич папы Климента 8 и потомок папы Павла 3, лез в нашу Смуту, - это объяснимо. Ясен и интерес Венеции, всегда хищной и космополитической торговой державы. Но при чём здесь герцоги Урбино и Тосканы? Первый был соседом папского государства и главой наёмных войск той же Венеции, а второй - бывшим кардиналом, позже снявшим с себя сан и женившимся. Он же был дядей тогдашней французской королевы Марии Медичи. Всё было по-своему логично и - против нас.

Убийство царя Бориса Годунова, чья внезапная и загадочная смерть (инсульт или яд?) потрясла современников и осталась загадкой для историков, кажется несомненным из книги того же Пирлинга. Маршал Краковского двора Мышковский переписывался с кардиналом Альдобрандини (родственником папы Климента 8) и герцогом Мантуи (т. е. Винченцо 1 Гонзага). В письме от 6 января 1604 г. Мышковский подробно описал убийство царя Бориса Годунова, умершего, как известно, лишь 13 апреля 1605 г. (с. 192-193). Письмо Мышковского Пирлинг нашел в итальянских архивах (Гонзага и Боргезе).

Внезапная смерть царя Бориса Годунова вызвала измену воевод, переметнувшихся к ещё недавно разбитому самозванцу, и скорое свержение молодого царя Фёдора Годунова. Стремясь оправдать самозванца, Пирлинг ложно утверждает, что царь Фёдор и его мать Мария якобы сами приняли яд. Но общеизвестно, что их убили негодяи, посланные самозванцем. О дочери Бориса - Ксении Годуновой - Пирлинг пишет в крайне развязных и циничных выражениях, отрицая другой страшный факт - её сделали наложницей самозванца. Пирлинг повторяет ложь из хвалебной иезуитской брошюры о Лжедмитрии, вышедшей в Венеции, Флоренции, Праге, Граце, Мадриде и Париже в 1605-1609 гг.

Иловайский приводит подробности переговоров уже воцарившегося самозванца с послом папы Павла 5: "Потом он (самозванец. - Н. С.) выразил желание, чтобы папа прислал ему опытных светских лиц, могущих занять место секретарей и советников в делах управления, кроме того, несколько искусных инженеров, военных техников и инструкторов".

Если Лжедмитрий был поляком, то почему он просил папу-итальянца прислать ему итальянцев же для замены русских в делах управления, в войсках? Иловайский далее пишет: "Сверх того, Лжедмитрий просил папу способствовать его дипломатическим сношениям не только с Римским императором (т. е. Рудольфом 2 Габсбургом. - Н. С.), но также с королями Испанским и Французским. Вообще в переговорах с папским послом он обнаружил некоторое дипломатическое искусство".

Пирлинг, ссылаясь на венецианского посла в Праге Соранцо, утверждает, что к Борису Годунову Габсбурги отнеслись прохладно, зато самозванцу стали предлагать невест, дочерей эрцгерцога Карла Штирийского (т. е. дяди императора Рудольфа). Это была семья, воспитанная иезуитами, а сын Карла Штирийского - будущий император Фердинанд 2 - позже проявил себя как католический фанатик. Если Лжедмитрий был Отрепьевым, беглым монахом, то стал бы австрийский император Рудольф 2 предлагать ему в жёны одну из своих двоюродных сестер?

А если Лжедмитрий был поляком, то зачем ему сношения с испанским королем и с австрийским ("римским") императором, с французским королем? Для итальянца это естественно - вспомним многолетние кровавые франко-испанские войны из-за Италии в 16 в., схватки Франции и Испании за голоса кардиналов при избрании каждого папы.

Поведение Лжедмитрия 1 в захваченной им Москве изумляло москвичей. Если страсть к кутежам и танцам выдавала в нём поляка, то его дворец с подземными ходами и построенная учебная крепостица напоминали замки итальянского Возрождения. На учебной крепостице были сделаны выступы в виде голов чертей, из которых торчали пищали, а выстроенный дворец самозванца "украшало" медное изваяние адского Цербера с подвижными челюстями. Развращенность Лжедмитрия доходила даже до содомии - он совратил юного князя И. А. Хворостинина, впоследствии ярого еретика.

Но возможны здесь и французские корни. У французского короля Генриха 3 Валуа (ранее, в 1573-1574 гг., он был выборным королём Польши) фаворитами были молодые красивые дворяне, их звали "миньоны", в садах устраивался "пир травести - ни один из приглашённых не был в одежде, соответствующей его полу". На другом пиру "гостям прислуживали сто самых красивых молодых женщин двора. Брантом (современник событий. - Н. С.) пишет, что они были "полуобнаженными и с распущенными волосами, как невесты". Пир закончился вакханалиями в рощах: современники увидели в них возрождение оргий времен упадка Римской империи" (И. Клула. Екатерина Медичи. Ростов-на-Дону (русский перевод), 1997, с. 287-288, 297).

Лжедмитрий 1 был тесно связан с Францией. Он изумил русских людей и тем, что составил себе личную охрану из французов и немцев (даже не из поляков!). Француз Маржерет командовал сотней конных стрелков, а датчанин и шотландец (?!) - двумя сотнями пеших солдат, вооруженных алебардами. Они никогда не покидали самозванца.

Убийство Лжедмитрия 17 мая 1606 г. стало возможным благодаря хитрости В. Шуйского, втайне от самозванца удалившего большую часть немецких алебардщиков из дворца. Одновременно в Москву вошли наши вооруженные дворяне, перекрывшие все ворота города. Дома, где жили поляки с их свитами, были заранее помечены, а улицы перекрыты рогатками. Разумеется, такой прекрасно организованный заговор был возможен только при тогдашнем однородном московском населении - русском и православном.

Друг самозванца капитан Маржерет - это политический агент Франции. В 1606 г. он вернулся во Францию и составил отчёт для короля Генриха 4 Бурбона. Маржерет называет самозванца только Димитрием Ивановичем, сыном царя Ивана Грозного. Маржерет пишет, что самозванец "решил послать во Францию на английском корабле своего секретаря, чтобы приветствовать христианнейшего короля (Генриха 4.- Н. С.) и вступить с ним в знакомство: Димитрий часто разговаривал со мною о короле с большим уважением. Христианство (т. е. папский мир. - Н. С.) много потеряло со смертью Димитрия, если только он умер, хотя смерть его кажется вполне правдоподобной. Но я говорю так потому, что я не видал его мертвого своими собственными глазами, будучи тогда болен" (Маржерет. Состояние Российской Державы и Великого Княжества Московского в 1606 г. М., 1913, с. 87).

Любопытно, что первое издание отчёта Маржерета вышло в Париже в 1607 г., в год появления Лжедмитрия 2, якобы "спасшегося" при восстании в Москве 17 мая 1606 г. Сомнения Маржерета в убийстве Лжедмитрия 1 оказались иезуитам весьма ко времени.

Духовником Генриха 4 с 1603 г. был иезуит Котон. Не он ли продиктовал Маржерету эту отличающую иезуитов витиеватую двусмысленность - то ли самозванец убит в 1606 г., то ли нет? Весь отчет Маржерета написан чётким языком, с подробным описанием русского оружия, войска, богослужения, отношения к иноверцам, наших праздников и обычаев. Все русские деньги старательно пересчитаны на тогдашние французские ливры, су и денье. И вдруг - тень на ясный день, когда речь идёт о мае 1606 г. Неудивительно, что Маржерет вновь оказался в России, прислуживал и Лжедмитрию 2, и полякам, помог им сжечь Москву в 1611 г., пытался навязаться к князю Д. М. Пожарскому, но получил категорический отказ. Маржерет - лазутчик-агент, таким его и считал князь Пожарский.

Мог ли Лжедмитрий 1 быть английским (шотландским) иезуитом (масоном)? Вполне. Иезуиты в Англии были уже в конце 16 в. Именно самозванец разрешил англичанам совершенно свободно и беспошлинно торговать в России, сразу вступив с английским дипломатом-торговцем Дж. Мерриком в тесные отношения. Русский историк С. Ф. Платонов в работе "Россия и Запад" (Берлин, 1925 г.) пишет, что к 1612 г. к польскому и шведскому вторжению должно было добавиться и английское. Англия хотела захватить русский север, затем и Волгу с выходом на Каспий. Автором этого проекта был всё тот же Меррик: "Есть известие, что король английский Иаков 1 "был увлечён планом послать армию в Россию, чтобы управлять ею через своего уполномоченного" (с. 56). План этот был сорван избранием царя Михаила Романова.

Мог ли Лжедмитрий быть немцем? Тоже мог. Известно признание его пособника Басманова (убит 17 мая 1606 г.) немецкому пастору Бэру: "Вы, немцы, имеете в нём отца и брата; он вас жалует свыше всех прежних государей". Ради размещения рядом с Кремлём немецких алебардщиков самозванец даже выселил всех русских священников с Арбата и Пречистенки. Пирлинг упоминает: "В Польше к конвою царицы (т. е. Марины Мнишек. - Н. С.) присоединился целый караван купцов. Другая компания их быстро сформировалась в Аугсбурге. Глава её носил еврейское имя Натана" (с. 334).

Откроем "Капитал" К. Маркса, чтобы узнать хорошо знакомую ему тайную историю финансов. Маркс пишет: "...Основывались более тесные товарищества с определёнными целями, вроде... немецкого общества аугсбургских купцов - Фуггер, Вельзер, Фёлин, Хёхштеттер и др.,... которое с капиталом в 66000 дукатов и тремя кораблями принимало участие в португальской экспедиции 1505-1506 гг. в Индию, получив при этом 150%, а по другим источникам - 175% чистой прибыли" ("Капитал". М., 1978. Т. 3, кн. 3, ч. 2, с. 982-983).

Маркса дополняет Бродель. Он считает, что Фуггеры из Аугсбурга, находясь в "сговоре" с португальским королём, пересылали ему серебро в обмен на товары из Индии. Они же ссужали деньгами и испанского короля по 1558 г. Но и позднее, вплоть до 1641 г., агенты Фуггеров и Вельзеров, сидевшие в португальской колониальной столице Индии, в Гоа, заранее знали о любых попытках англичан или голландцев проникнуть в Индию (Бродель, с. 146, 148, 151, 215).

Итак, Аугсбург, сразу снарядивший крупную делегацию к самозванцу, был в то время средоточием денег, формально - "имперским городом", т. е. городом-государством. Поэтому особые связи самозванца с Аугсбургом могли иметь и пока ещё малоизвестную подоплёку.

Был ли Лжедмитрий 1 голландским агентом? Вряд ли. Когда Лжедмитрий захватил Москву в июне 1605 г., там уже действовал голландский торговец-лазутчик Исаак Масса. Свой отчёт о событиях в России он позже направил принцу Морицу Оранскому, правителю Нидерландов. При всей неприязни к русским Масса ненавидел Лжедмитрия и радовался убийству самозванца: "Нет сомнения, что если бы [Лжедмитрий], по совету езуитов, привел бы в исполнение свои планы, то он сделал бы много зла и причинил бы с помощью римской [курии] - виновницей всех его деяний - великие несчастия всему свету" (Сказания Массы и Геркмана о Смутном времени в России. СПб., 1874, с. 207).

Масса пишет об огромных тратах самозванца: "Все древние сокровища, сохранявшиеся сто лет и более, были переложены и распределены по усмотрению [царя]. Он покупал много ценных вещей у англичан, голландцев и других чужестранцев. Из Польши приезжало много евреев торговать дорогими вещами" (с. 171). Масса приводит перечень драгоценностей и наличных денег, отправленных самозванцем в Польшу. По его подсчётам, это равнялось 784568 флоринам (т. е. крупным нидерландским серебряным монетам) или 130 тысячам русских рублей. "Кроме того, тайно было отправлено в Польшу много ценных вещей..., и папа не был забыт" (с. 216-217).

Иловайский приводит польское известие, что Лжедмитрий при захвате им престола успел растратить до 7,5 млн. рублей. При курсе 6 ливров 12 су за 1 рубль (данные Маржерета) получается, что самозванец за считанные недели спустил 49,5 млн. французских ливров. В то время как, по данным французских историков Э. Лависса и А. Рамбо, король Генрих 4 сумел, жёстко сокращая все траты, скопить к концу своего правления (1610 г.) только 12 млн. ливров! Неудивительно, что иезуитская авантюра полностью разорила русское государство.

Рубенс, голландский дипломат и живописец на службе у испанского короля, писал в 1627 г. французскому вельможе Дюпюи: "...Я нахожу весьма странным то обстоятельство, что все христианские короли одновременно оказались в столь безвыходном положении. Они не только все в долгах, и их доходы заложены, но, кроме того, им крайне трудно найти новые способы, чтобы сколько-нибудь передохнуть и поддержать свой кредит... Возвращаясь к бедности монархов, скажу, что не могу объяснить её ничем, кроме перехода сокровищ мира в руки большого числа частных лиц" (Питер Пауль Рубенс. Письма. Документы. Суждения современников. М., 1977, с. 195-196).

Кто составлял этот круг тайных менял? И не нагрели ли и они руку на нашем Смутном времени?

Нельзя всё сводить только к польскому вмешательству, хотя постоянные польские насилия над нашими женщинами и осквернения наших храмов ясно показывали, по верному замечанию С. Ф. Платонова, что "население Москвы перестало чувствовать себя хозяином своего города".

Это объясняет и беспощадность истребления поляков 17 мая 1606 г. Убивали не только поляков, но и всякого, носившего западное ("польское") платье. По разным данным, тогда было убито от 1500 до 2135 поляков и других иностранцев.

Но новый царь Василий Шуйский совершил роковую ошибку. Он хотел отстрочить войну с Польшей, не понимая, что она уже начала вторжение в Россию. Не прикажи он тогда пощадить Марину Мнишек и ряд польских магнатов, "гостивших" в Москве, - не было бы многих трагических для нас событий в 1607-1612 гг.

Если бы Лжедмитрий сумел раскрыть заговор Шуйских и уцелел в мае 1606 г., потопив в крови русское сопротивление, - что бы ждало тогда Россию?

То же, что и Чехию. Чехия была разгромлена в 1620-1648 гг. во время Тридцатилетней войны австрийскими императорами Фердинандом 2, затем Фердинандом 3 Габсбургами, воспитанниками иезуитов. Из 2 млн. чехов к 1648 г. осталось лишь 800 тысяч. Чешские земли перешли в руки немцев, итальянцев, испанцев. Религия и образование - в руки иезуитов.

Горькая судьба Чехии, замурованной на три столетия в католической чужеземной монархии, - не пример ли того, что папство и иезуиты готовили России?

Н. СЕЛИЩЕВ, член Русского Исторического обществая

Http://www.rv.ru/content.php3?id=6322

Имя: Лжедмитрий I (Дмитрий Иванович Рюрикович)

Возраст: 23 года

Деятельность: царь всея Руси, вероятно - самозванец

Семейное положение: был женат

Лжедмитрий I: биография

Биография Лжедмитрия I отличается от большинства других в первую очередь тем, что так до конца невыясненным и остается сама личность этого человека. Он убеждал всех, что является отпрыском , но позднее был признан самозванцем. Официальная дата рождения этого человека совпадает с днем рождения царевича Дмитрия, тогда как по другим источникам годы Лжедмитрия и настоящего сына царя не совпадают. То же касается и версий о месте рождения: сам он утверждал, что появился на свет в Москве, что соответствовало его легенде, тогда как разоблачители уверяли, будто родом Лжедмитрий-самозванец из Варшавы. Стоит добавить, что царь Лжедмитрий 1 стал первым из трех разных людей, называвших себя выжившим царевичем.

Лжедмитрий I. Портрет из замка Мнишков в Вишневце | Исторический портрет

Вполне естественно, что биография Лжедмитрия 1 напрямую связана со смертью маленького царевича Дмитрия. Мальчик погиб при невыясненных обстоятельствах в восьмилетнем возрасте. Официально его смерть была признана несчастным случаем, но мать считала иначе, называла имена высокопоставленных убийц, что дало дальнейшей истории возможность связать воедино Бориса Годунова, Лжедмитрия и Шуйского Василия. Первого из них считали заказчиком убийства наследника престола, третий вел расследование и объявил смерть случайной, а Лжедмитрий воспользовался обстоятельствами и слухами, ходившими по Руси, о том, что царевич спасся и бежал.

Личность Лжедмитрия I

Происхождение лица, назвавшегося царем Дмитрием, остается неизвестным, и вряд ли сохранившиеся исторические данные смогут помочь установить его личность. Тем не менее, существует множество версий того, кто же занимал трон во время Лжедмитрия 1. Одним из главных кандидатов был и остается Григорий Отрепьев, сын галицкого боярина, который с детства был холопом Романовых. Позднее Григорий постригся в монахи и скитался по монастырям. Вопрос в том, почему Лжедмитрием стали считать Отрепьева.

Гравюра Лжедмитрия I |

Во-первых, он слишком много интересовался убийством царевича, а также неожиданно стал изучать правила и этикет придворной жизни. Во-вторых, бегство монаха Григория Отрепьева из святой обители подозрительно точно совпадает с первым упоминанием о походе Лжедмитрия. И в-третьих, во время правления Лжедмитрия 1 царь писал с характерными ошибками, которые оказались тождественными стандартным ошибкам монастырского писца Отрепьева.

Один из портретов Лжедмитрия I | Оракул

По другой версии, Григорий не сам выдавал себя за Лжедмитрия, а нашел подходящего по внешности и образованности юношу. Этим человеком мог быть незаконнорожденный сын польского короля . В пользу этого предположения говорит слишком непринужденное владение самозванцем холодным оружием, верховой ездой, стрельбой, танцами, а главное – свободное владение польским языком. Против этой гипотезы выступает свидетельство самого Стефана Батория, который при жизни публично признавал, что не имеет детей. Второе сомнение дает тот факт, что якобы выросший в католической среде мальчик благоволил к православию.

Картина "Дмитрий – царевич убиенный", 1899. Михаил Нестеров |

Не совсем исключена и возможность «правды», то есть, что Лжедмитрий был на самом деле сыном Иоанна Грозного, спрятанным и тайно переправленным в Польшу. Основывается эта мало популярная гипотеза на слухах, что одновременно с гибелью маленького Дмитрия бесследно пропал его сверстник Истомин, живший в палатах. Якобы этого ребенка убили под видом царевича, а самого наследника спрятали. Дополнительным аргументом за эту версию считается важное обстоятельство: мало того, что царица Марфа публично признала в Лжедмитрии своего сына, так вдобавок она никогда не служила в церкви заупокойную службу по погибшему ребенку.

В любом случае весьма примечательно, что сам Лжедмитрий I самозванцем себя не считал и почти все ученые сходятся во мнении: он искренне верил в свою причастность к царскому роду.

Правление Лжедмитрия I

В 1604 году свершается поход Лжедмитрия I на Москву. Между прочим, многие люди верили, что он является прямым наследником престола, поэтому большинство городов сдавались без боя. В столицу претендент на престол прибыл уже после смерти Бориса Годунова, а севший на трон его сын Федор II Годунов, царствовавший в течение всего лишь 18 дней, к моменту подхода войска Лжедмитрия был убит.

Картина "Последние минуты Дмитрия Самозванца", 1879. Карл Вениг |

Правил Лжедмитрий кратко, хотя и не настолько, как его предшественник. Почти сразу после его восхождения пошли разговоры о самозванстве. Те, кто еще вчера поддерживали поход Лжедмитрия, стали злиться на то, как вольно тот обращается с казной, тратя русские деньги на польских и литовских шляхтичей. С другой стороны, новоиспеченный царь Лжедмитрий I не выполнил обещание отдать полякам ряд русских городов и ввести на Руси католичество, из-за чего, собственно, польское правительство и стало его поддерживать в борьбе за престол. За те 11 месяцев, что Лжедмитрий Первый возглавлял Русь, против него было несколько заговоров и около десятка покушений.

Политика Лжедмитрия I

Первыми действиями царя Лжедмитрия I стали многочисленные милости. Он вернул из ссылки дворян, высланных из Москвы при предшественниках, удвоил зарплату военнослужащим, а помещикам увеличил земельные наделы, отменил налоги на юге страны. Но так как казна от этого только пустела, царь Лжедмитрий I увеличил поборы в других регионах. Начали нарастать бунты, которые Лжедмитрий отказался гасить силой, а вместо этого позволил крестьянам менять помещика, если тот их не кормит. Таким образом, политика Лжедмитрия I строилась на щедрости и милосердии к своим поданным. Кстати, он терпеть не мог лесть, из-за чего сменил большую часть приближенных.

Картина "Вступление войск Лжедмитрия I в Москву". К.Ф. Лебедев | Википедия

Многих удивляло, что царь Лжедмитрий I нарушал принятые ранее традиции. Он не ложился спать после обеда, искоренил пафосное обращение при дворе, часто выходил в город и лично общался с простыми людьми. Лжедмитрий I очень активно принимал участие во всех делах и ежедневно вел переговоры. Правление Лжедмитрия можно назвать новаторством не только для Руси, но и для Европы тех времен. Например, он невероятно упростил проезд на территорию государства для иностранцев, и Россию Лжедмитрия за рубежом называли самой свободной страной.

Лжедмитрий I. Один из вариантов возможной внешности | Культурология

Но если внутренняя политика Лжедмитрия I строилась на милосердии, во внешней он сразу же начал готовить войну с турками, чтобы завоевать Азов и захватить устье Дона. Он лично принялся обучать стрельцов управляться с новыми моделями пушек и принимал участие в тренировочных штурмах наравне с солдатами. Для успешной войны царь хотел заключить союз с западными странами, но получил отказ, так как ранее не выполнил обещаний. В целом, политика Лжедмитрия I, основанная вроде бы на здравой почве, в итоге несла только разорение.

Личная жизнь

Женат Лжедмитрий I был на Марине Мнишек, дочери польского воеводы, которая, судя по всему, знала о самозванстве супруга, но желала стать царицей. Хотя в этом качестве она прожила всего неделю: венчались супруги незадолго до его смерти. Кстати, Мнишек была первой женщиной, которую короновали в России, а следующей стала . Лжедмитрий I жену по всей видимости любил, так как сохранились письменные свидетельства того как он воспылал к ней чувствами при встрече. Но это отношение точно не было взаимным. Вскоре после смерти мужа Марина стала жить с человеком, называемым сегодня Лжедмитрием II, и выдавала его за первого мужа.

Славянское обществo

Вообще, Лжедмитрий I был очень падок на женскую ласку. За время его короткого правления фактически все дочери и жены бояр автоматически становились его наложницами. А главной фавориткой до приезда в Москву Марины Мнишек была дочь Бориса Годунова, Ксения. Ходили слухи, что она даже успела забеременеть от царя-самозванца. Вторым увлечением самодержца после женщин были драгоценности. Кроме того, существуют свидетельства, что Лжедмитрий 1 нередко любил прихвастнуть и даже приврать, на чем его неоднократно ловили приближенные бояре.

Смерть

В середине мая 1606 года Василий Шуйский задумал поднять восстание против поляков, наводнивших Москву по случаю свадебного торжества. Дмитрию об этом стало известно, но он не придал подобным разговорам особого значения. Шуйский пустил слух, что иностранцы хотят убить царя, и таким образом поднял народ на кровавую бойню. Постепенно ему удалось сменить идею «идти на поляков» на «идти на самозванца». Когда ворвались во дворец, Лжедмитрий пытался противостоять толпе, затем хотел сбежать через окно, но сорвался с высоты 15 метров, упал во двор, вывихнул ногу, разбил грудь и потерял сознание.

Гравюра "Смерть Самозванца", 1870 | Коллекция исторических документов

Тело Лжедмитрия I от заговорщиков стали охранять стрельцы, а чтобы успокоить толпу, предложили привести царицу Марфу, чтобы та вновь подтвердила – приходится ли царь ей сыном. Но еще до возвращения гонца разъяренная толпа избивала Лжедмитрия и требовала назвать свое имя. До последнего мгновения жизни тот держался версии, что он настоящий сын . Добили бывшего царя мечами и алебардами, а уже мертвое тело несколько дней предавали публичным унижениям – мазали дегтем, «украшали» масками, пели оскорбительные песни.

Эскиз к картине "Смутное время. Лжедмитрий", 2013. Сергей Кириллов | Лемур

Похоронили Лжедмитрия I за Серпуховскими воротами, на кладбище для нищих, бродяг и пьяниц. Но и этого низвержения личности царя заговорщикам и мучителям оказалось недостаточно. Так как после убийства Лжедмитрия I на окрестности обрушилась буря, разметавшая посевы, в народе стали говорить, будто бы покойник в могиле не спит, а по ночам выходит и мстит бывшим подданным. Тогда труп вырыли и сожгли на костре, а прах смешали с порохом и выстрелили в сторону Польши, откуда Лжедмитрий I пришел. Между прочим, это был единственный в истории выстрел, произведенный Царь-Пушкой.

Биография Лжедмитрия 1 до сих пор будоражит умы историков. Самозванец, которому удалось захватить престол был удивительной личностью. Воспользовавшись смутой на Руси, Лжедмитрий, под покровительством польского правителя Сигизмунда, стал царем великой державы.

Григорий Отрепьев – настоящее имя Лжедмитрия Первого. Происходил он из холопов. Григорий получил хорошее образование, и его отец выбрал для сына духовный сан. Григорий решил не покоряться судьбе и бежал из Чудова монастыря в 1601 году. Удачное стечение обстоятельств помогло несостоявшемуся монаху. Он нашел поддержку в лице Папы Римского и правителя Польши. Первому он пообещал распространить католическую веру на Руси, а второго сманила мысль, что внутренняя политика сильной державы будет в его руках.

Поход Лжедмитрия 1 на Москву был хорошо обдуман. И сложный для Руси период, когда народ мучился от голода, а аристократия была недовольна политическими взглядами действующего правительства, сыграл на руку самозванцу. С небольшим отрядом воинов Григорий Отрепьев вступил на русскую землю. И так как он именовал себя законным наследником престола,чудом выжившим царевичем Дмитрием, его отряд постоянно пополнялся за счет крестьян, переходящих в число его войск. Внезапная смерть была счастливым знаком для Григория. Поэтому свержение Федора, который еще не успел укрепиться на троне, было легкой задачей. 30 июня 1605 года Лжедмитрий вошел в Москву. Его коронация состоялась на следующий день. Так произошло воцарение Лжедмитрия 1 – первого из самозванцев в российской истории.

Годы правления Лжедмитрия 1 были недолгими. На престоле он пробыл 11 месяцев. Свое царствование он начал с того, что «забыл» выполнить обещания, данные им Папе Римскому. Сложно представить как российский люд, веками воспитанный в православной вере, мог бы проститься с ней. Это самозванец понимал. И поэтому сполна старался отблагодарить своих польских покровителей. Он не только опустошил русскую казну, возвращая свои долги, но еще и женился на Марии Мнишек. Этого российские бояре не потерпели.

Правление Лжедмитрия 1 закончилось так же быстро, как и началось. Бояре, во главе которых стояли Шуйские, организовали заговор. Они не могли спокойно смотреть, как новоявленный правитель опустошает казну, отдавая деньги за границу. И так как денег подчас не хватало, то ежемесячными поборами больше всего были обеспокоены крестьяне. Ведь им обещали вернуть Юрьев день, который, конечно, Лжедмитрий не возродил. И вдобавок еще и увеличил срок поисков беглых крестьян с пяти до шести лет. Недовольство окружало царский престол со всех сторон. Поэтому когда в Польше объявился еще один самозванец – Лжедмитрий 2, его с радостью поддержали все слои населения. 17 мая 1607 года, в результате заговора бояр Шуйских, Лжедмитрий 1 был убит. И чтобы показать, как народ относится к самозванцам, его праху не дано было упокоиться с миром. Тело лжецаря было сожжено, а прах был смешан с порохом. А останки бывшего правителя были заправлены в пушку и полетели в сторону Польши, туда, откуда явился самозванец.

Сделали популярными в стране слухи о чудесном спасении царевича Дмитрия. Удобным моментом воспользовался появившийся в 1601 г. в Польше человек, известный впоследствии как Лжедмитрий Первый.

По официальной версии, Лжедмитрий 1-й происходит из рода Богдана Отрепьева, являлся беглым дьяконом Чудова монастыря. Выдав себя за чудесным образом спасшегося царевича, он был поддержан польской аристократией, а также представителями католического духовенства. В последующие годы (1603-1604) в Польше была начата подготовка к его «возвращению» на российский престол. В этот период Лжедмитрий 1-й тайно принимает католическую веру, обещает ввести католичество и на Руси, оказать помощь Сигизмунду 3-му в конфликте со Швецией, Польше - отдать Смоленскую и Северскую земли.

С польско-литовским отрядом осенью 1604 г. Лжедмитрий перешел границы России в районе Чернигова. Успеху авантюры во многом способствовали восстания крестьян, разгоревшиеся в южных землях. Лжедмитрию 1-му в итоге удалось укрепить свои позиции в Путивле. После смерти Бориса Годунова и перехода его армии на сторону самозванца в ходе начавшегося 1 июня 1605 г. в Москве восстания царь Федор 2-й Борисович был свергнут. Лжедмитрий 1-й вступил в Москву 30 июня (по новому стилю) 1605 г. На следующий день он был венчан на царство в Успенском соборе Московского кремля.

Правление Лжедмитрия 1-го началось с попыток проведения самостоятельной политики. Стремясь заручиться поддержкой дворянских родов, самозванец учредил для них земельные и денежные оклады. Средства на это брались за счет пересмотра прав на земли монастырей. Некоторые уступки были сделаны и крестьянам. Так, от налогов на 10 лет были освобождены южные районы страны. Однако самозванцу не удалось привлечь на свою сторону оставшуюся аристократию и крестьян. Общее увеличение налогов и отправка обещанных денег в Польшу привели уже в 1606 г. к крестьянско-казацкому восстанию. Сила для его подавления не применялась, но Лжедмитрий 1-й пошел на определенные уступки и включил статьи о крестьянском выходе в Сводный Судебник.

Данные Сигизмунду 3-му обещания получивший власть самозванец выполнять не спешил, что повлекло за собой ухудшение внешней политики страны. Кризисная ситуация сложилась и во внутренней политике. Все это создало условия для боярского заговора, во главе которого встал Шуйский. Убит Лжедмитрий 1-й был во время бунта горожан против съехавшихся на празднование свадьбы самозванца и Марии Мнишек. Тело, первоначально захороненное за Серпуховскими воротами, позднее сожгли, а прахом выстрелили из пушки в сторону Польши.

Уже в следующем 1607 г. появился Лжедмитрий 2-й, прозванный Тушинским вором. Поддерживаемый поляками и объявивший себя чудом спасшимся Лжедмитрием 1-м, он выступил на Москву. О биографии Лжедмитрия 2-го известно очень мало. Единственный достоверный факт - что он был действительно похож на первого самозванца. Вступивший на русскую землю Лжедмитрий 2-й поддержал , однако его войскам и армии восставших так и не удалось соединиться под Тулой.

В 1608 г. двинувшееся к Москве войско, разбив полки Шуйского, укрепилось в Тушине. С осени того же года, осадив Москву, тушинцы занялись погромами и грабежами. Такая ситуация сохранялась в течение двух лет. Не в состоянии дать отпор самозванцу, Шуйский заключил договор с правителем Швеции (1609), по которому пообещал отдать Карелы в обмен на военную помощь. Командующим шведскими войсками становится племянник царя Михаил Скопин-Шуйский, оказавшийся одаренным полководцем. Это дало Польше повод вмешаться и открыто выступить на русские земли. Осажденный их войсками Смоленск оборонялся в течение 20 месяцев.

Появление шведского войска спровоцировало бегство Лжедмитрия 2-го в Калугу, а его бывшие сподвижники венчали на царство сына Сигизмунда 3-го - Владислава. Лагерь в Тушино к весне 1610 г. опустел. На Скопина-Шуйского возлагались огромные надежды, но полководец умер в том же году при довольно странных обстоятельствах. Его место занял В. Шуйский, войско было разгромлено в июне 1610 г. У Лжедмитрия 2-го снова появилась надежда занять престол, и он двинулся к Москве. Однако уже в августе 1610 г. правление Лжедмитрия 2-го окончилось. Он снова бежал в Калугу, где и был убит.

Вторжение

13 октября 1604 года отряды Лжедмитрия начали вторжение в Русское государство через Северскую Украйну. Это направление вторжения позволяло избежать сильных приграничных боев, так как область в это время была охвачена волнениями и восстаниями вызванными «перегибами» правительства Годунова. Также это помогло самозванцу пополнить войско казаками и беглыми крестьянами, так как местное население поверило в «доброго царя» и ожидало от него избавления от непосильного гнёта. Кроме того, это направление движения армии самозванца к Москве позволяло избежать встречи с такой мощной крепостью как Смоленск. У войск самозванца практически не было артиллерии, а без неё нельзя было штурмовать сильные крепости.

«Прелестные письма» и воззвания к северским городам сделали своё дело. «Настоящий царь» звал народ к восстанию против узурпатора Бориса и к восстановлению справедливости. Северский край был полон беженцами, которые бежали от голода и преследований. Поэтому появление «настоящего царя» было воспринято положительно. Сигналом к повсеместному восстанию послужила сдача Путивля, единственной каменной крепости в области. Восстали мужики обширной и богатой Комарицкой волости, которая принадлежала царской семье. Затем Москве отказались повиноваться многие южные города - среди них Рыльск, Курск, Севск, Кромы. Таким образом, внешнее вторжение совпало с внутренним гражданским противостоянием, вызванным крепостнической политикой правительства.

Собственно основное расчёт и строился на народное недовольство и заговор бояр. С военной точки зрения, армия самозванца не имела шансов на успех. Лучшее время для боевых действий - лето, было упущено, начался сезон дождей, превращающий дороги в болото, близилась зима. Артиллерии для взятия крепостей не было. Денег для оплаты наемников было мало. Дисциплины и порядка в войске не было, польские шляхтичи не уважали самозванца. Крымская орда, которая должна была атаковать с юга и связать московское войско, в поход не выступила. В таких условиях войско Лжедмитрия могло рассчитывать только на набег и взятие нескольких городов, а не на успех в большой кампании.

Правительственные войска под командованием князя Дмитрия Шуйского сосредоточились под Брянском и ждали подкреплений. Царь Борис объявил сбор земского ополчения в Москве. Московское правительство ждало главного удара польской армии со стороны Смоленска, и только поняв, что его не будет, двинуло войска на юг.
21 января 1605 г. в районе села Добрыничи Комарицкой волости произошло решительное сражение. Разгром был полный: войско самозванца только убитыми потеряло более 6 тыс. человек, было захвачено много пленных, 15 знамен, вся артиллерия и обоз. Сам самозванец едва убежал. Оставшиеся ещё поляки его оставили (Мнишек уехал ещё раньше). Таким образом, эта битва показала, что не зря поляки боялись вторжения в Русское государство. В прямом бою царские войска были грозной силой, которая легко разметала силы самозванца.

Однако нерешительность царских воевод, приостановивших погоню, не позволила завершить ликвидацию сил самозванца. Это помогло самозванцу уйти и закрепиться в Путивле, под защитой запорожских и донских казаков. Часть казаков отправили защищать Кромы и отвлекать царские войска. Они справились с этой задачей - небольшой казацкий отряд до весны сковывал войска, посланные против Лжедмитрия. Царские войска, вместо того, чтобы осадить Лжедмитрия в его временной столице, теряли время, штурмуя Кромы и Рыльск. Не сумев взять Рыльск, Мстиславский решил распустить войска на «зимние квартиры», доложив в Москву, что для взятия крепости нужна осадная артиллерия. Царь роспуск армии отменил, вызвав недовольство воинов. В армию отправили «стенобойный наряд». Также Годунов отозвал из армии Мстиславского и Шуйского, что их дополнительно оскорбило. И назначил отличившегося Басманова, которому царь обещал в жены дочь Ксению. Кроме того, царские воеводы развязали жестокий террор, уничтожая всех без разбору, как сочувствующих самозванцу. Это привело к всеобщему ожесточению и вызвало раскол среди дворянства, которое раньше было по большей части предано династии Годуновых. Жители восставших городов, будучи свидетелям террора, стояли до последнего. В Москве по доносам хватали на пытки и расправы сочувствующих «ворам», это озлобило москвичей.

Царское войско прочно завязло под Кромами. Атаман Карела с казаками стоял насмерть. От городка ничего не осталось, от бомбардировок сгорели стены и дома. Но казаки держались, нарыли под валами ходов и нор, где пережидали обстрелы и спали и огнем встречали атаки. Царские войска в бой особо не рвались, умирать не хотели. Враг рода Годуновых Василий Голицын, оставшийся командующим между отъездом прежнего командования и прибытием нового, не проявлял рвения. Царское войско разлагалось от безделья, болело дизентерией и читало подметные письма самозванца. И всё равно войска самозванца были обречены, рано или поздно их бы раздавили.

В этот критический момент, когда план вторжения мог окончательно рухнуть, 13 апреля неожиданно умер царь Борис. Наследником престола был его 16-летний сын Фёдор. Смерть царя была совершенно неожиданной и произошла при странных обстоятельствах. Борис был здоров и видимо, ему помогли умереть. Фактическими правителями при молодом царе стали его мать Мария Скуратова и Семен Годунов, которых ненавидели все. Честолюбивого Басманова они тоже обидели, сделав его лишь вторым воеводой.

Бояре немедленно составили заговор против молодого царя. Из лагеря под Кромами стали уезжать многие дворяне, якобы на царские похороны, но многие уезжали к самозванцу. А в самом царском лагере предводители рязанского дворянского ополчения Прокопий и Захар Ляпуновы составили заговор. К нему присоединились обиженный Басманов и Голицыны. В результате 7 мая на сторону самозванца перешло царское войско во главе с воеводами Петром Басмановым и князьями Голицыными. Узнав об изменении ситуации, к самозванцу в войско снова хлынули поляки. Самозванец триумфальным маршем двинулся на Москву. Остановился в Туле, послав в столицу отряд казаков Карелы.

Посланцы Лжедмитрия 1 июня огласили его послание. Началось восстание. Царь Фёдор, его мать и сестра были арестованы, их родственников перебили или сослали. Патриарха Иова низложили, посадив на его место соглашателя грека Игнатия. Незадолго до вступления самозванца в Москву царя и его мать задушили. Лжедмитрий перед въездом в Москву выразил пожелание: «Нужно, чтобы Фёдора и матери его тоже не было». Официально было объявлено, что царь и его мать отравились.

К. Ф. Лебедев Вступление войск Лжедмитрия I в Москву

Политика самозванца

20 июня «настоящий царь» в окружении бояр-изменников, с сильным конвоем польских наемников и казаков прибыл в Москву. Первоначально новый царь отметился милостями. Многим «верным» выдали вознаграждение, боярам и окольничим выплачивался двойной оклад. Из ссылок возвращались бояре, бывшие в опале при Годуновых. Им возвращали имения. Вернули даже Василия Шуйского и его братьев, которые были сосланы из-за заговора, направленного уже против Лжедмитрия. Получили прощение все родственники Филарета Романова (Федор Романов), которые также подверглись опале при Годуновых. Сам Филарет получил важный пост - митрополита Ростовского. Была разыграна трогательная встреча «Дмитрия» с матерью Марией Нагой - она содержалась в монастырском заточении и предпочла «узнать» его, чтобы выйти из темницы и вернуться к светской жизни. Служилым людям удвоили содержание, помещикам увеличили земельные наделы, за счёт земельных и денежных конфискаций у монастырей. На юге Русского государства, поддержавшем самозванца в борьбе с Москвой, на 10 лет было отменено взимание налогов. Правда, этот праздник жизни (за полгода растранжирили 7,5 млн. рублей, при годовом доходе в 1,5 млн. рублей) пришлось оплачивать другим. Поэтому в других районах налоги значительно выросли, что вызвало новые волнения.

Новый царь, который раздал много обещаний, вынужден был несколько смягчить давление на народ. Крестьянам разрешили уход от помещиков, если те не кормили их во время голода. Запретили потомственную запись в холопы; холоп должен был служить только тому, кому «запродался», что переводило их на положение наемных слуг. Установили точный срок поиска беглых - 5 лет. Бежавшие во время голода закреплялись за новыми помещиками, то есть теми, кто их кормил в трудное время. Законодательно запретили мздоимство. Чтобы уменьшить злоупотребления при сборе податей, новый царь обязал сами «земли» отправлять соответствующие суммы с выборными людьми в столицу. Взяточников велели наказывать, дворян бить было нельзя, но на них налагались большие штрафы. Царь пытался привлечь на свою сторону простых людей, принимал челобитные, часто гулял по улицам, беседуя с торговцами, ремесленниками и другими простыми людьми. Он остановил преследования скоморохов (пережитки язычества), перестали запрещать песни и пляски, карты, шахматы.

При этом Лжедмитрий начал активную вестернизацию. Новый царь убрал препятствия по выезду из Русского государства и передвижению внутри него. Такой свободы в этом вопросе ещё не знало ни одно европейское государство. Повелел Думе зваться «сенатом». Ввёл польские чины мечника, подчашия, подскарбия, сам принял титул императора (цезаря). «Тайная канцелярия» царя состояла исключительно из иностранцев. При царе была создана личная гвардия из иностранцев, которая обеспечивала его безопасность. Тот, что царь окружил себя иностранцами и поляками, отстранил от себя русскую охрану, многих оскорбило и возмутило. Кроме того, новый царь бросил вызов церкви. Монахов Лжедмитрий не любил, называл «дармоедами» и «лицемерами». Он собирался сделать опись монастырского имущества и отобрать всё «лишнее». Предоставил свободу совести подданным.

Во внешней политике предвосхитил действия царевны Софьи с князем Голицыным и царя Петра - готовился к войне с Турцией и захвату Азова с устьем Дона. Планировал отбить у шведов Нарву. Искал союзников на Западе. Особенно надеялся на поддержку папы римского и Польши, а также германского императора и Венеции. Но серьёзной поддержки от Рима и Польши не получил из-за отказа выполнить ранее данные обещания по уступке земель и распространению католической веры. Лжедмитрий понимал, что серьёзные уступки Польше подорвут его позиции в Москве. Польскому послу Корвин-Гонсевскому заявил, что он не может пойти на территориальные уступки Речи Посполитой, как ранее обещал, и предлагал оплатить помощь деньгами. Католикам предоставили свободу вероисповедания, как и другим христианам (протестантам). Но иезуитам запретили въезд в Россию.

Однако очень скоро москвичи почувствовали себя обманутыми. Чужаки вели себя в Москве как в захваченном городе. Англичанин Д. Горсей писал: «Поляки - высокомерная нация, заносчивая в счастье, - стали проявлять свою власть над русским боярством, вмешивались в православную религию, нарушали законы, мучили, угнетали, грабили, опустошали сокровищницы». Кроме того, люди были недовольны тем, что царь нарушал русские обычаи в быту и одежде (одевался в иноземное платье), был расположен к иностранцам, и собирался жениться на полячке.

Зимой положение Лжедмитрия ухудшилось. В народе пошли слухи, что «царь - ненастоящий», а беглый монах. Русское боярство, которое желало видеть в Лжедмитрии свою игрушку, просчиталось. Григорий проявил самостоятельный ум и волю. Кроме того, бояре не хотели делить власть с поляками и «худородными». Василий Шуйский чуть ли не прямо заявил, что Лжедмитрий был посажен на царство с единственной целью - свалить род Годуновых, теперь пришло время сменить его. Знать составила новый заговор. Во главе него стояли князья Шуйские, Мстиславский, Голицыны, бояре Романов, Шереметев, Татищев. Их поддержала церковь, обиженная крупными поборами.

В январе 1606 г. отряд заговорщиков ворвался во дворец и попытался убить царя. Однако убийцы действовали неумело, нашумели, выдали себя. Покушение провалилось. Семь заговорщиков было схвачено, их растерзала толпа.

Восстание

Лжедмитрий сам себе рыл могилу. С одной стороны, он заигрывал с Боярской думой, пытался привлечь на свою сторону служилых людей, раздавал придворные звания и должности. С другой стороны, давал новые поводы для недовольства. 24 апреля 1606 г. с Юрием Мнишеком и его дочерью Мариной в Москву прибыло много поляков - около 2 тыс. человек. На дары невесте и её отцу, знатным панам и шляхтичам самозванец выделил огромные суммы. Одна только шкатулка с драгоценностями, подаренная Марине, стоила около 500 тыс. золотых рублей и ещё 100 тыс. отправили в Польшу для уплаты долгов. Балы, обеды и празднества следовали один за другим.

8 мая Лжедмитрий отпраздновал свою свадьбу с Мариной. Католичка была увенчана царской короной, что возмутило людей. Возмущение вызывало и нарушение обычаев во время церемонии. Столица забурлила. Лжедмитрий же продолжал пировать, хотя ему донесли о заговоре и подготовке восстания. Он легкомысленно отмахнулся от предостережения, пригрозив наказать самих доносчиков. Лжедмитрий праздновал и отошёл от государственных дел. А загулявшие поляки оскорбляли москвичей. Пан Стадницкий вспоминал: «Московитам сильно надоело распутство поляков, которые стали обращаться с ними, как со своими подданными, нападали на них, ссорились с ними, оскорбляли, били, напившись допьяна, насиловали замужних женщин и девушек». Почва для восстания была создана.

Восстание вспыхнуло в ночь на 17 (27) мая. Шуйский именем царя уменьшил его личную охрану во дворце со 100 до 30 человек, приказал открыть тюрьмы и выдать толпе. Ещё раньше верных царю казаков отправили в Елец (готовилась война с Османской империей). В два часа, когда царь и его соратники отсыпались от очередного пира, ударили в набат. Боярская челядь, а также горожане, вооруженные холодным оружием, пищалями и даже пушками, с разных концов Москвы атаковали отряды польских панов, укрывшихся в каменных столичных дворцах. Причём народ снова обманули, Шуйский пустил слух, что «литва» хочет убить царя, и требовал, чтобы москвичи поднялись на его защиту. Пока горожане громили поляков и прочих иноземцев, толпа заговорщиков во главе Василием Шуйским и Голицыными ворвалась в Кремль. Быстро сломив сопротивление наемников-алебардщиков из личной охраны самозванца, они ворвались во дворец. Воевода Пётр Басманов, ставший ближайшим сподвижником, Лжедмитрия, попытался остановить толпу, но был убит.

Самозванец попытался спастись бегством через окно, но упал и был ранен. Его подобрали стрельцы из охраны Кремля. Он просил защиты от заговорщиков, обещал большую награду, поместья и имущество мятежников. Поэтому стрельцы сначала попыталась отстоять царя. В ответ приспешники Татищева и Шуйского пообещали стрельцам казнить их жен и детей, если не выдадут «вора». Стрельцы колебались, но всё же потребовали, чтобы царица Марфа подтвердила, что Дмитрий - её сын, в противном случае - «Бог в нём волен». Заговорщики не имели преимущества в силах и вынуждены были согласиться. Пока гонец ездил к Марфе за ответом, они пытались заставить Лжедмитрия признать свою вину. Однако тот стоял до конца и твердил, что он сын Грозного. Вернувшийся гонец, князь Иван Голицын, крикнул, что якобы Марфа сказала, будто её сын убит в Угличе. Восставшие тут же убили Лжедмитрия.

Несколько сотен поляков было перебито. Остальных спас Шуйский. Он направил войска успокоить разбушевавшийся народ и взять под охрану отбивавшихся в своих дворах поляков. Пленные поляки были сосланы в различные русские города. Пана Мнишека и Марину отправили в Ярославль.

Тела убитого царя и Басманова подвергли т. н. «торговой казни». Они сначала валялись в грязи, а затем были брошены на плаху (или стол). Каждый мог подвергнуть поруганию их тела. Надо сказать, что гибель самозванца вызвала неоднозначную реакцию. Многие простые люди жалели царя. Поэтому было объявлено, что самозванец был идолопоклонником и «чернокнижником» (колдуном). Сначала Лжедмитрия и Басманова похоронили. Но сразу после похорон ударили сильные морозы, погубившие траву на лугах и уже посеянное зерно. Пошли слухи, что виноват умерший колдун, говорили, что он «мертвый ходит». В итоге тело Лжедмитрия выкопали и сожгли, а пепел, смешав с порохом, выстрелили из пушки в сторону Польши.

С. А. Кириллов. Эскиз к картине «Смутное время. Лжедмитрий»

Спустя три дня после гибели Лжедмитрия царем «избрали» родовитого боярина князя Василия Ивановича Шуйского (Шуйские - потомки суздальской ветви Рюриковичей) - организатора заговора против самозванца. По русским законам и традициям царя должен был избрать Земской собор. Но в провинции ещё жила вера в «доброго царя» Дмитрия. Он много чего успел наобещать, а навредить не успел. Поэтому заговорщики решили «избрать» царя сами, чтобы поставить всех перед фактом.

Претендентов было четверо. Сына Филарета - 9-летнего Михаила, большинством голосов в Боярской думе отвергли за малолетством. Нерешительный и безвольный Мстиславский отказался сам. А Василий Голицын и по знатности рода и по своей роли в заговоре Уступал Василию Шуйскому. Этот кандидат и победил. По личным качествам это был хитрый и беспринципный политик. Чтобы избежать трений с другими боярами, Шуйский пошёл на компромисс с боярством и обязался важнейшие вопросы решать только вместе с Думой и без её разрешения никого не репрессировать. Бояре, зная, что Шуйский не популярен в народе, не решились созвать Земской собор для выборов царя. Они вывели Шуйского на Лобное место и «выкрикнули» его царем перед собравшимися горожанами. В Москве его уважали и поддержали. Сделав вид, что присутствующие горожане, купцы и служилые из других городов являются их делегатами, Боярская Дума сообщила державе об избрании Шуйского Собором.

Таким образом, Смута продолжалась. Ставленника Запада убили, но власть захватила кучка знатных бояр, беспринципных и жадных. Простой народ, сбросивший самозванца, оказался в ещё большей кабале, чем при Годунове. Начались массовые розыск и беглых крестьян, которые бежали от гнета бояр и помещиков, тюрьмы заполнились «крамольниками». Поэтому широкое народное движение продолжалось.

Ctrl Enter

Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter