» »

Семен иванович дежнев. Дежнев семен иванович, русский землепроходец

Торговец пушниной. Первый известный мореплаватель , прошедший по Берингову проливу , соединяющему Северный Ледовитый океан с Тихим и разделяющему Азию и Северную Америку, Чукотку и Аляску , причём сделал это за 80 лет до Витуса Беринга , в 1648 году .

Примечательно, что Берингу не удалось пройти весь пролив целиком, а пришлось ограничиться плаванием только в его южной части, тогда как Дежнёв прошёл пролив с севера на юг, по всей его длине.

Биография

Родился в Великом Устюге, в каком возрасте попал в Сибирь - не установлено. В Сибири Дежнёв сначала служил рядовым казаком с 1635 года в Тобольске , а затем в Енисейске . Среди больших опасностей -1646 годов «смирил» якутов . Из Енисейска он с отрядом П. И. Бекетова в 1638 году перешёл в Якутский острог , только что основанный по соседству с ещё непокорёнными племенами инородцев. Уже в 1639-1640 гг. Дежнёв приводит в покорность туземного князя Сахея. В 1639 году был послан якутским приказчиком П. Ходырёвым на Вилюй для сбора ясака , в августе 1640 года Дежнёв примирил два якутских рода на реках Татта и Амга (притоки Алдана) и склонил к уплате ясака воинственного «князца» племени кангаласов Сахея.

В 1641 году Дежнёв, с партией в 15 человек, собирает ясак на реке Яне и благополучно доставляет его в Якутск, выдержав по дороге схватку с шайкой в 40 человек. В том же году вместе с Михаилом Стадухиным, Дежнёв отправился в поход на Оймякон для сбора ясака. В апреле 1642 года в стычке с воинственными «ламутскими тунгусами», как и многие другие казаки, был ранен. Потеряв лошадей, отряд попал в тяжёлое положение. Пришлось построить судно. Когда сошёл лёд, казаки спустились вниз по Оймякону и продолжили искать «неясачных людишек» в низовьях Индигирки . Но там сборщиков ясака уже было предостаточно, поэтому отряд отправился дальше на восток и дошёл до реки Алазеи . Здесь им встретился отряд такого же землепроходца десятника Дмитрия Михайлова по прозвищу Ярило Зырян. Дежнёв вновь проявил свой дипломатический талант, уговорив Зыряна соединиться с отрядом Стадухина под его началом.

Открытие Колымы

Летом 1643 года Семён Дежнёв в составе отряда землепроходцев под командованием Михаила Стадухина открыл реку Колыму. Казаки поднялись вверх по реке и основали Колымское зимовье, позже ставшее крупным острогом Среднеколымск - опорным пунктом русской колонизации в этих местах. В 1644 году Дежнёв основал ещё один острог, названный позднее Нижнеколымском . В 1645 году Стадухин и Зырян, с ясаком и половиной людей, отправились по реке Лене в Якутск, оставив в Колымском острожке Дежнёва и ещё 13 человек. Дмитрий Михайлов (Зырян) с дороги вернулся обратно, а между тем Дежнёву пришлось отразить нападение более 500 юкагиров, хотевших уничтожить малочисленный гарнизон острожка. На Колыме Дежнёв прослужил до лета 1647 года. Летом 1647 года корабли вышли в плавание, но крепкие льды закрыли им путь. Федот Попов и Семён Дежнёв возвратились на Колыму и стали дожидаться более благоприятного для похода времени.

Чукотская экспедиция

20 июня 1648 года Федот Попов и Семён Дежнёв на кочах вышли в море. Три коча сразу потерялись в буре при выходе из устья Колымы в Ледовитый океан. Оставшиеся неуклонно пошли вперёд. В августе 1648 года пошёл ко дну ещё один коч. Около 20 сентября 1648 года Дежнёв и его спутники увидели тёмный и грозный Большой Каменный Нос, окаймлённый полосой пенных бурунов. Мимо Носа прошли лишь три судна: два коча Дежнёва и Попова и один - Герасима Анкудинова. Судно Дежнёва разбилось в Олюторском заливе южнее устья реки Анадырь. Отряд Дежнёва на лыжах и нартах 10 недель через Корякское нагорье добирался до реки Анадырь, где он и зазимовал. Летом 1649 года на построенных лодках Дежнёв поднялся вверх по Анадырю на 600 км. Тут, на среднем течении реки Анадырь, было устроено зимовьё, названное потом Анадырским острогом. На верхнем течении Анадыря русские встретили кочевых анаулов - незнакомое им юкагирское племя. Только на третий год к Дежнёву пришло подкрепление. Но это была не смена. Казак Семён Мотора искал сухопутную дорогу между Колымой и Анадырем через горный проход, он-то и выручил Дежнёва. Этим путём, более удобным, нежели морской, воспользовался и Дежнёв, для отсылки в Якутск собранной им моржовой кости и пушнины.

Дальнейшая судьба

В 1659 году Семён Дежнёв сдал команду над Анадырским островом и служилыми людьми сменившему его К. Иванову, но оставался в крае ещё до 1662 года , когда вернулся в Якутск вместе с И. Ерастовым. Оттуда Дежнёв с государевой казной, был послан в Москву, куда и прибыл, вероятно, к середине 1664 года . Сохранилась челобитная Дежнёва о выдаче ему жалованья, заслуженного им, но не полученного, за 19 лет, что и было исполнено. В 1665 году Дежнёв выехал обратно в Якутск и там служил до 1670 года , когда снова был послан с государевой казной в Москву, куда явился в 1672 году , где и умер.

Дежнёв составил чертёж реки Анадырь и части реки Анюй , в челобитных описал плавания по Анадырю, природу Анадырского края.

Память

  • Его имя носят:
  • В его честь названы улицы в следующих городах:
    • в Москве (проезд Дежнёва (Северо-Восточный округ), назван в 1964 году)
    • в Казани (названа в 1953 году)
    • в Минске (названа в 1948 году)
  • В 1948 году Советом Министров СССР учреждена Премия имени С. И. Дежнёва.
  • В 1970 году дальневосточные ботаники Ю. Юрцев и А. Кожевников собрали на Чукотском полуострове гербарные образцы маленького (до 3 см высотой) растения с голыми стелющимися побегами. Растение относится к роду селезёночник и по некоторым морфологическим отличиям было выделено в 1972 году С. С. Харкевичем в отдельный эндемичный вид под названием селезёночника Дежнёва (Chrisosplenium dezhnevii Charkev. ) .
  • Памятники:
    • В центре Великого Устюга в 1971 году Дежнёву установлен памятник.
    • В сентябре 2005 года в Якутске был открыт памятник Семёну Дежнёву, его жене-якутке Абакаяде Сючю и их сыну Любиму.
  • В 1971 году был спущен на воду ледокол «Семён Дежнёв»
  • Имя Семёна Дежнёва носил пассажирский теплоход Амурского речного пароходства (проект 860).
  • В 1983 году на экраны вышел фильм «Семён Дежнёв », снятый на свердловской киностудии с Алексеем Булдаковым в главной роли.
  • В 2001 году Банком России, в серии памятных монет «Освоение и исследование Сибири», выпущена монета «Экспедиция Ф. Попова и С. Дежнёва» номиналом 100 руб.
  • В Новосибирске есть Командное речное училище имени С. И. Дежнёва, открытое 2 апреля 1943 года для подготовки специалистов со средне-специальным образованием для Западно-Сибирского речного пароходства.
  • В 2009 году была выпущена почтовая марка России с изображением Дежнёва.

См. также

  • Памятники, монеты, почтовые марки

Сочинения

Напишите отзыв о статье "Дежнёв, Семён Иванович"

Примечания

Литература

  • // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
  • Марков С. Н. Подвиг Семёна Дежнёва. - М .: Географгиз, 1948. - 88 с.
  • Белов М. И. Семён Дежнёв. - М .: Морской транспорт, 1955.
  • Белов М. И. . - М .: Мысль , 1973. - 224 с. - 50 000 экз. (обл.)
  • Москва. Энциклопедия. Гл. ред. А. Л. Нарочницкий. - М.: «Советская Энциклопедия», 1980. - 688 с. с илл.
  • Дёмин Л. М. Семён Дежнёв. - М .: Молодая гвардия , 1990. - 336, с. - (Жизнь замечательных людей. Малая серия). - 100 000 экз. (в пер.)
  • Никитин Н. И. Землепроходец Семён Дежнёв и его время / Отв. ред. д-р истор. наук А. А. Преображенский. . - М .: РОССПЭН, 1999. - 192 с. - 1500 экз. - ISBN 5-8243-0018-6 .

Ссылки

  • www.moscow-chukotka.com/?page_id=8

Отрывок, характеризующий Дежнёв, Семён Иванович

И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим, с приехавшим из за границы. Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза.)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.

В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N"est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай, – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался.
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся, – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.

Русским путешественникам посчастливилось выйти к Тихому океану, т. е. найти Северо-Восточный проход, о чем мечтали чуть ли не все европейские мореплаватели, особенно англичане и голландцы. В первой четверти XVII столетия и по суше, и по рекам русские землепроходцы продвигались на восток и добирались до устья Енисея, а затем и Лены. В 1643 г. Михаил Стадухин достиг устья Колымы. Самый последний, восточный участок прохода из Ледовитого океана в Тихий был открыт в 1648 г., в ходе плавания Семена Дежнёва и Федота Попова.

Принято считать, что родина Дежнёва - Великий Устюг, важный пункт на торговом пути из Вологды к Белому морю в XV-XVII вв. Многие его жители занимались торговлей, не раз ходили в дальние страны. Великий Устюг дал России покорителя Приамурья Ерофея Хабарова, исследователя Камчатки Владимира Атласова, мореплавателей XVIII в. Афанасия Бахова и Василия Шилова. Но есть сведения, что Семён Дежнёв родился намного севернее, на Пинеге. Если это так, выходит, он земляк Михаила Стадухина, еще одного выдающегося землепроходца и первооткрывателя.

В Сибирь Дежнёв попал в середине 1630-х гг., в составе большого отряда казаков, набранных специально для службы за Уралом. Некоторое время он служил в Тобольске, затем был переведен в Енисейск, а в 1638 г. в Ленский острог, участвовал в нескольких походах по притокам Лены для сбора ясака. Зимой 1640 г. Дежнёв служил на Яне в отряде Дмитрия Зыряна. Собрав ясак с местных жителей, Зырян решил идти на восток, к Алазее, а Дежнёва с ясачными собольими шкурками послал в Якутск. По дороге на Дежнёва напали эвенки (по другим источникам - эвены), которых казаки называли ламутскими тунгусами, и ранили его стрелой. В 1641 г. в составе отряда Стадухина он отправился на Оймякон. Весной следующего года во время стычки с эвенками Дежнёв снова был ранен, как и многие другие казаки. Лишившись ко всему прочему лошадей, отряд Стадухина соорудил кочи и поплыл вниз по Индигирке.

От ее устья казаки морем добрались до Алазеи, где встретили отряд Дмитрия Зыряна. Объединившись, летом 1643 г. они отправились дальше на восток и достигли устья Колымы. Поднявшись по ней, казаки построили зимовье, а затем перебрались назад, поближе к устью, где возник Нижнеколымский острог. Здесь Дежнёв прожил три года. В 1645 г. Стадухин и Зырян двинулись с собранным ясаком в Якутск, а в Нижнеколымске остался Дежнёв с еще 12 казаками. Им пришлось отразить несколько нападений юкагиров, но вскоре подоспела подмога: из Якутска вернулся Зырян.

Через некоторое время на Колыме появились торговцы и «промышленные» люди. Выловив здесь почти всех соболей, русские решили поискать счастья еще восточнее. Местные жители рассказывали, что там, на реке Погыче, вдоволь пушного зверья, а еще есть серебро. В 1646 г. на поиски таинственной Погычи морем отправились промысловики с кормщиком Исаем Игнатьевым. Их коч дошел лишь до Чаунской губы (примерно в 400 км от устья Колымы), берега которой населяли чукчи. Найти Погычу русским не удалось: путь им преградили льды. Пришлось возвращаться. Однако итоги плавания обнадеживали, ведь в ходе немого торга с чукчами удалось приобрести резные изделия из кости и моржовых клыков - товар сколь редкий, столь и ценный, в особенности за границей.

Организацией нового морского похода к Анадырю (уже в 1647 г. стало ясно, что Погыча и Анадырь - одна и та же река) занялся уроженец Холмогор Федот Попов, устюжский приказчик московского купца Василия Усова. Отряд, задачи которого состояли в поисках реки и моржовых лежбищ на побережье, а также в пушном промысле, включал несколько десятков промысловиков и Дежнёва, отвечавшего за сбор ясака: он пообещал сдать в казну 280 собольих шкурок. Летом 1647 г. четыре коча вышли из устья Колымы и повернули на восток. Однако их тоже подстерегали тяжелые льды, не позволившие судам продвинуться сколько-нибудь далеко.

По возвращении Попов начал готовить новую экспедицию. Похоже, неудача его только раззадорила - как и Дежнёва, который снова обратился к начальству с просьбой назначить его ответственным за сбор ясака. Но у него появился конкурент, казак Герасим Анкидинов, обязавшийся сдать государству еще больше пушнины, чем Дежнёв. Последнему пришлось вновь «повысить ставку», и лишь тогда он получил желаемую должность. Но Анкидинов все же вошел в состав экспедиции вместе со своими людьми, которых Дежнёв именовал не иначе как «ворами».

В 1648 г. из устья Колымы вышли семь кочей (шесть Попова и один Анкидинова), всего на них насчитывалось до сотни человек. Ледовая обстановка на этот раз оказалась благоприятнее, но зато все время штормило. Тем не менее кочи двигались на восток и благополучно миновали остров Айон, загораживающий вход в Чаунскую губу. В проливе Лонга, между материком и островом Врангеля, во время жестокого шторма два судна разбило льдами. Люди с них перебрались по льду на берег: некоторых впоследствии убили коряки (по другим данным - чукчи), остальные погибли от голода и холода. В конце лета, когда экспедиция уже была у края Азии, налетел на льдину и получил пробоину коч Анкидинова, но моряки перебрались на оставшиеся невредимыми суда.

Некоторые исследователи, впрочем, считают, что кочу Анкидинова удалось обогнуть Чукотку и разбился он уже в Тихом океане. А другие утверждают, что кроме двух кочей, затонувших в проливе Лонга, экспедиция потеряла еще два, якобы унесенных во время шторма куда-то к берегам Аляски. В истории этого плавания вообще много неясного. В те времена у русских путешественников не было принято вести вахтенные журналы и дневники, писать мемуары. Судить о походах и плаваниях XVII в. приходится по отпискам (отчетам) и челобитным (доносам и жалобам). Согласно самой распространенной версии, четыре коча прошли проливом, который много лет спустя назовут Беринговым, обогнули мыс Чукотский и вошли в Анадырский залив. Уже в конце сентября где-то на берегу залива на моряков напали чукчи и ранили Попова. Через неделю буря разбросала оставшиеся кочи, и судно Дежнёва отнесло далеко на юго-запад.

Шторм выбросил его на скалы, возможно, близ Олюторского мыса. Произошло это «после Покрова», т. е. в середине октября. После этого Дежнёв, как следует из его отписок, повел людей на северо-восток, через Корякское нагорье. И шли они десять недель, пока не добрались до низовьев реки Анадырь. Из 25 человек после этого перехода осталось в живых лишь 12. Но здесь много неясностей. Судя по отпискам, Дежнёв со своими спутниками двинулся в путь зимой, в лютый холод, когда с каждым днем становится все темнее, пока сутки не превращаются в сплошную ночь, да и с пропитанием проблемы более чем очевидные. Люди тогда, конечно, были не чета нынешним, и все же - уйти от моря с его птичьими базарами, рыбой, морскими зверями в горную тундру, где встретить какую-то живность очень трудно, тем более зимой?!

Скорее всего, Дежнёв зазимовал недалеко от места гибели коча, а уже летом 1649 г. отправился к Анадырю. И вообще, почему он думал, что, двигаясь в северо-восточном направлении, выйдет на Анадырь? Знал ли он, где протекает река и где находится ее устье? Но ведь в его челобитной нет ни слова о том, что коч подходил к устью Анадыря… Возможно, само место крушения находилось не у Олюторского мыса, а гораздо северо-восточнее - например, у мыса Наварин. Оттуда до устья Анадыря тоже далеко, зато берегом, да и поход на запад, поближе к знакомым местам, представляется гораздо более логичным.

От устья Анадыря, поднявшись на вновь построенных кочах вверх по реке, Дежнёв дошел до земель аннаулов (юкагиров) и соорудил зимовье, потом ставшее острогом. Он не забывал об основной своей задаче - добыть собольи шкурки, а самый простой способ ее решения состоял в сборе ясака с коренных жителей. Было это в 1649 г. Тем временем приказчик Нижнеколымского острога Василий Власьев отправил на юго-восток отряд объясачивать еще «не охваченное» население. Ограбив юкагиров в верховьях Малого Анюя, казаки узнали от заложников, что совсем рядом протекает большая река Анадырь, несущая свои воды на юго-восток. В 1650 г. отряд казаков и промысловиков под началом Семена Моторы вышел к Анадырю, где встретил людей Дежнёва. Они вместе двинулись «громить» юкагиров и собирать ясак. Чуть позже в верховьях Анадыря оказался Михаил Стадухин. Как свидетельствует челобитная Дежнёва, Стадухин шел за ним следом и грабил юкагиров, которые уже сдали ясак, а потом ограбил и самих Дежнёва с Моторой. Впрочем, вскоре Стадухин ушел на юг, к Охотскому морю.

А что же стало с Поповым и Анкидиновым после того, как кочи экспедиции разметало страшным штормом? Вполне вероятно, их отнесло далеко на юг, к берегам Камчатки. Есть свидетельства, что путешественники зимовали в устье реки Камчатки, а в 1649 г. Попов морем обошел полуостров и достиг мыса Южный на охотоморском побережье. Здесь его убили коряки, как и всех людей из его отряда. По другим данным, основанным на отписках Дежнёва, Попов и Анкидинов умерли от цинги, а товарищи их либо были убиты, либо разбежались.

Таким образом, Дежнёв и его спутники прошли морем до восточной окраины Азии, открыли Чукотский полуостров и пролив между Азией и Америкой. Дежнёв сообщил об островах Диомида и первым достиг устья Анадыря, Попов и Анкидинов, возможно, побывали на Камчатке. Печально: первооткрыватели северного пути на Восток не поняли, что же именно они открыли. Более того, донесения Дежнёва затерялись в Якутском архиве и были обнаружены только в 1736 г. Тем не менее потомки воздали должное Семену Дежнёву: его именем названы несколько островов в Арктике и мыс на северо-восточной оконечности Евразии.



Семён Иванович Дежнёв (родился около 1605 - умер в начале 1673 году в Москве), выдающийся российский мореход, землепроходец и первооткрыватель. Выходец с Русского Севера. Участвовал в походах по Крайнему Северу Сибири.

В 1648 Дежнёв совместно с Поповым совершил плавание из Колымы вокруг Чукотского полуострова в Берингово море, пройдя впервые и фактически открыв Берингов пролив. Дежнёв составил чертёж р. Анадырь и части р. Анюй, описал своё плавание и природу Анадырского края. Впоследствии его именем были названы самый восточный мыс Чукотского полуострова, одна из бухт Берингова моря, горный хребет и поселок на р. Амур.

До сих пор имеются сведения о Дежнёве только с 1638 по 1671 год. Родина его - Великий Устюг, откуда он ушёл искать счастья в Сибирь. Он служил в Тобольске, Енисейске, а в 1638 году перебрался в Якутский острог, только что основанный по соседству с ещё непокоренными племенами инородцев. Семён Дежнёв был рядовым казаком и получал в год 5 рублей, но и это скромное жалованье не выплачивалось годами.

Начиная с 1640 года, Дежнёв неоднократно участвовал в походах по Восточной Сибири. В этих походах он чаще всего бывал сборщиком ясака. Ему нередко приходилось примирять враждовавшие между собою племена, но он умел ладить с коренным населением Сибири, не прибегая к суровым приёмам военного управления. Служба Дежнёва в Якутске нередко была связана с опасностью для жизни; за 20 лет службы здесь он был ранен 9 раз. В 1639-1640 годах Дежнёв заставил покориться туземного князя Сахея, а в 1641 году с партией в 15 человек выдержал схватку с шайкой в 40 человек. В 1642 году он вместе с Стадухиным был послан для сбора ясака на реке Оемокон (ныне Оймякон), откуда он спустился в реку Индигирку, а по ней вышел в Ледовитый океан. Оставшись в Колымском острожке с 13 человеками, Дежнёв отражал нападение более 500 юкагиров, хотевших уничтожить малочисленный гарнизон.

В 1646 году Исай Игнатьев совершил первое плавание по Ледовитому океану на Восток от устья реки Колымы и привёз в Нижне-Колымск моржёвую кость (рыбий зуб). В 1647 году была послана за рыбьим зубом новая партия промышленников, в которую включили и Дежнёва. Встретив на пути непроходимые льды, они были вынуждены вернуться. В1648 году холмогорец Федот Алексеев Попов снарядил новую партию, к которой примкнул Дежнёв.

Она вышла в море в составе 90 человек, на шести кочах. Экспедиции пришлось выдержать тяжёлые испытания, погибли два коча (поморское палубное одномачтовое парусно-гребное судно) и ещё два пропали, попав в бурю у мыса Шелагский. Дежнёв с остальными судами продолжил плавание и к началу сентября вышел, обогнув Чукотский полуостров с севера, в пролив между Азией и Америкой. На берегу «Большого Каменного Носа» (позже наименован мысом Дежнёва) путешественники сделали остановку, какие-то обстоятельства заставили их пристать к берегу, где в битве с чукчами был ранен Попов и единственным начальником остался Дежнёв.

Во время остановки они побывали у эскимосов на островах пролива. Впервые в истории пройдя по этому проливу и фактически открыв его, С.И.Дежнёв решил важную географическую задачу. Появилось доказательство того, что Америка - самостоятельный континент, а из Европы в Китай можно плавать северными морями вокруг Сибири. Под «Большим каменным носом» Дежнёва надо подразумевать мыс Чукотский, как единственный, местоположение которого подходит к описанию Дежнёва. Это обстоятельство, вместе с указанием Дежнёва (в челобитной 1662 года), что коч его был выброшен «за Анадырь реку», утверждает за Дежнёвым несомненно честь первого исследователя пролива, названного Куком проливом Беринга только по неведению о подвиге Дежнёва.

Однако из-за отсутствия сведений об этом открытии в европейских странах (материалы походов Дежнёва остались в Якутском остроге) приоритет первооткрывателя достался В.И.Берингу.

Пройдя пролив, кочи прошли к Анадырскому заливу; во время бури и шторма один коч разбился о скалы, а другие обогнули Олюторский полуостров. В октябре 1648 г. коч, на котором находился сам Дежнёв с 24 товарищами, штормом выбросило на берег южнее устья Анадыря. Отсюда промышленники пешим ходом отправились в северном направлении и в начале 1649 г. добрались до устья Анадыря. Поднявшись по реке, Дежнев с товарищами построил зимовье и основал Анадырский острог.

В 1650 году сюда прибыла, сухим путём, партия русских из Нижне-Колымска; этим путём, более удобным, чем морской, воспользовался и Дежнёв (1653), для отсылки в Якутск собранной им моржовой кости.

В течение нескольких лет Дежнёв проводил обследование бассейна р.Анадырь, составил подробный план, исследовал и часть бассейна р.Анюй. О проведённых работах были составлены подробные доклады-челобитные начальству в Якутск. Сообщил Дежнёв якутскому воеводе И.Акинфову и о том, что прошел по «морю-окияну» мимо островов, населённых эскимосами, что берега «матерой земли» нигде не соединяются с «Новой землей» (Америкой). Подробно в челобитных были описаны Чукотский полуостров, природа и население Анадырского края. Открыв богатое лежбище моржей в Анадырском заливе, Дежнёв основал в 1652 г. промысел зверя, принесший большую прибыль Российскому государству.

В 1659 году Дежнёв сдал команду над Анадырским острогом и служилыми людьми, но оставался в крае еще до 1662 года, когда вернулся в Якутск. Летом вместе с группой «государевых людей» сухим путём выехал в Москву для доставки «соболиной, ясачной и костяной казны». Царю Алексею Михайловичу Дежнёв представил челобитные с подробным описанием своих путешествий, открытий и деятельности на Анадыре. В 1665 года царским указом было решено «за ево, Сенькину, службу и за прииск рыбья зуба, за кость и за раны поверстать в атаманы». После нескольких лет деятельности в Восточной Сибири Дежнёв вновь направляется в Москву с «соболиной казной». В столицу России он прибыл в конце декабря 1671 г. В Москве он и умер в 1673 году.

В ознаменование заслуг С.И. Дежнёва перед Отечеством его именем были названы полуостров и горный массив на западном побережье Берингова пролива, бухта на Камчатке, мыс - восточная оконечность Азиатского материка, острова в архипелаге Норденшельда в Карском море, морские суда.

В 1898 году по ходатайству Русского Географического общества крайней восточной оконечности Азии было присвоено название «мыс Дежнева». В центре Великого Устюга в 1972 ему установлен памятник.

Мало кто знает, как называется пролив, который открыл Дежнев. Немногое известно и о жизни этого человека. О выдающемся русского мореплавателя долгое время ничего не знали. Следует отметить, что до сих пор нет достаточного количества информации об истории путешествия, которое совершил Дежнев Семен Иванович. Что открыл этот человек и какое это имело значение, обсудим в данной публикации.

Из жизни Семена Ивановича Дежнева

Родился Дежнев в Великом Устюге предположительно в первых годах XVII в. Оттуда он ушел в Сибирь, где начал службу в Тобольске, а затем в Енисейске. В 1641 году он вместе с отправился в поход на Оймякон.

Будущий первопроходец Семен Дежнев принимал участие в основании Нижнеколымского острога, который стал опорной точкой русских путешественников, отправлявшихся на поиск выхода к устью реки Анадырь. Кроме того, он совершил несколько походов по Индигирке, Яне, до устья Лены. Однако Дежнева больше всего привлекала По слухам, здесь были большие запасы моржовой кости, которая высоко ценилась в России. В 1647 году он попал в экспедицию Ф. в составе которой совершил неудачную попытку добраться до устья реки Анадырь и обогнуть Чукотку. 63 путешественника на четырех судах двинулись по морю на восток. Однако путь им преградили большие льдины, и землепроходцы были вынуждены повернуть обратно.

Начало нового похода

После неудачного первого похода было принято решение совершить новое путешествие к устью реки Анадырь. 30 июня 1648 года экспедиция под командованием Семена Дежнева в составе 90 человек вышла из Колымы. Корабли двигались по морю в восточном направлении. Путешествие было очень тяжелым. В морских бурях пропало несколько кораблей экспедиции Дежнева (2 из них разбились о льдины, а еще 2 были унесены во время шторма). Семен Иванович в своих воспоминаниях отметил, что в пролив вошло только 3 коча (судна). Их возглавляли Дежнев, Анкундинов и Алексеев. Они достигли мыса, который именовали Чукотский Нос, и увидели несколько небольших островов. Так Дежнев открыл пролив между Азией и Америкой.

Основание Анадырского острога

Пролив, который открыл Дежнев, решил важнейшую географическую задачу. Он стал доказательством того, что Америка является самостоятельным материком. Кроме того, это путешествие свидетельствовало о том, что из Европы в Китай существует путь через северные моря вокруг Сибири.

После того как суда прошли пролив, который открыл Дежнев, они вышли к Анадырскому заливу, а затем обогнули Олюторский полуостров. Корабль экспедиции, на котором находилось 25 человек, выбросило на берег. Отсюда путешественники пешим ходом двинулись на север. К началу 1649 года 13 человек достигли устья реки Анадырь. Затем Дежнев и его товарищи поднялись вверх по реке и заложили там зимовье. Кроме того, мореходы основали Анадырский острог. Здесь Дежнев и прожил 10 лет.

Исследования Дежнева

С 1649 по 1659 год Дежнев исследовал бассейны рек Анадырь и Анюй. Доклады о проделанной работе отправлялись в Якутск. В этих сообщениях был подробно описан пролив, открытый Дежневым в 1648 году, реки Анадырь и Анюй, а также были составлены чертежи местности. В 1652 году Семен Иванович открыл отмель, где располагалось лежбище моржей. После этого Дежневу удалось наладить промысел этого зверя в Анадырском заливе, который приносил большой доход России.

Дальнейшая судьба путешественника

В 1659 году Дежнев передал управление Анадырским острогом К. Иванову. Через год путешественник перебрался на Колыму. В 1661 году Семен Иванович Дежнев направился в Якутск, куда добрался только весной 1662 года. Оттуда он был послан в Москву, для того чтобы доставить государеву казну. Дежнев предоставил царю доклады с подробным описанием своих путешествий и исследований. В 1655 году Семену Ивановичу был пожалован чин казачьего атамана. О дальнейшей судьбе русского мореплавателя ничего не известно.

Значение открытия Семена Дежнева

Главная заслуга русского путешественника заключается в том, что он открыл проход из Ледовитого в Тихий океан. Он описал этот путь и составил его подробный чертеж. Несмотря на то что карты, разработанные Семеном Ивановичем, были очень упрощенными, с приблизительными расстояниями, они имели большое практическое значение. Пролив, который открыл Дежнев, стал точным свидетельством того, что Азию и Америку разделяет море. Кроме этого, экспедиция под руководством Семена Ивановича впервые добралась до устья реки Анадырь, где были открыты залежи моржей.

В 1736 году в Якутске впервые были найдены забытые доклады Дежнева. Из них стало известно, что русский мореплаватель не видел берегов Америки. Следует отметить, что спустя 80 лет после Семена Ивановича в южной части пролива плавала экспедиция Беринга, которая подтвердила открытие Дежнева. В 1778 году в этой местности побывал Кук, который был осведомлен только об экспедиции начала XVIII в. Именно он назвал этот

Семен Дежнев – землепроходец, казачий атаман, знаменитый своими исследованиями Сибири.

Дежнев родился приблизительно в 1605 г., хотя у историков нет документов, подтверждающих этот факт. Касательно места рождения Семена Ивановича также нет единого мнения. Немало биографов склоняется к тому, что Дежнев, как и многие другие землепроходцы (Василий Поярков, Ерофей Хабаров, Владимир Атласов) появился на свет в Великом Устюге. В этом городе сегодня установлен памятник Дежневу.

Однако существуют доказательства, что на реке Пинеге в Архангельской области еще в 16 веке (или ранее) жили крестьяне-поморы Дежневы, предположительно, родственники атамана Семена.

Дежнев родился в простой крестьянской семье и сызмальства приобщился к многообразному и нелегкому труду крестьянин: ходил с родителями на промыслы, обучился владению оружием, умел устанавливать рыболовные снасти, овладел основами кораблестроения и плотницкого дела.

Походы

В 1630 г. набирали вольных людей на службу в Сибирь. В Тобольск требовалось 500 мужчин, в число которых попал и Дежнев. Пунктом формирования отряда, который направлялся в далекие края, был Великий Устюг.

С насиженных мест в северные дали мужчины отправлялись по разным причинам: многих привлекало желание стать первооткрывателем, других манили истории бывалых о невероятно щедрой на богатства Сибири. Почти все надеялись, что служба принесет им достаток.


Служба в 1630-1638 гг. в Тобольске и Енисейске, куда позже перевели Семена Ивановича, свела Дежнева с первопроходцами, которые позже стали его сподвижниками по изучению и освоению новых территорий.

В 1639 г. в Оргутской волости Дежнев проявил недюжинные способности, покорив мятежного князца Сахея, отказавшегося платить ясак (натуральный налог) русским властям, несмотря на мирное соглашение. Три бравых казака, посланных до этого к Сахею, были коварно убиты. Дежнев же постарался избежать кровопролития, наладив добрые отношения с князцом – в итоге непростое поручение было выполнено.


В 1641 г. в числе 14 человек под руководством Михайло Стадухина Дежнев отправился в Оймякон, чтобы собрать ясак с эвенков и якутов. О Стадухине и их трениях с Дежневым написано много, а в советском фильме 1984 г. «Семен Дежнев» Михайло и вовсе предстает перед зрителем практически наемным убийцей. Но не стоит забывать, что Стадухин являлся незаурядной личностью, и его вклад в географические открытия России неоценим.

Проделав трудный путь через высокие гребни Верхоянского хребта и добравшись до реки Индигирки, отряд Стадухина услышал от местных о некой полноводной реке Ковыме (Колыме). Спустившись вниз по Индигирке, путешественники по морю доплыли до устья загадочной реки, став ее первооткрывателями.

В 1647 г. Дежнев был назначен в экспедицию торговца Федота Алексеева (Попова или Холмогорца), однако попытка проплыть вдоль берегов Чукотки закончилась неудачно.


В июне 1648 г. Дежнев и Алексеев предпринимают вторую попытку экспедиции: из устья Колымы на кочах (парусных кораблях) исследователи проплыли к устью Анадыря, чем доказали «раздельность Азиатского и Американского континент». Примечательно, что Попов отправился в поход с женой-якуткой, которая стала первой в стране женщиной, поучаствовавшей в полярной экспедиции.

Мыс в Беринговом проливе, мимо которого проплыли путешественники и который они именовали «Большим Каменным Носом», является крайней северо-восточной точкой Азии – впоследствии его назвали мысом Дежнева. Есть предположение, что Семен Иванович добрался и до Аляски, что было вполне по силам бравому моряку.


В походе участвовало порядка 90 человек, многие из них погибли в бушующих волнах. Корабль Попова вынесло на берег Камчатки, где двумя зимами позже торговец умер от цинги. С оставшимися 24 мореходами 1 октября 1648 г. Дежнев высадился к югу от анадырского устья и к зиме достиг устья реки. Позже Дежнев составил чертеж Анадыря, подробно описал плавания по реке и природу края и рассказал об эскимосах, проживающих на берегах Чукотского полуострова и на соседних островах.

После 11-летней службы на Анадыре, осенью 1650 г., Дежнев предпринял неудачную попытку добраться до реки Пенжины (Камчатский край) и вернулся обратно. Полтора года спустя Дежнев открыл крупное морское лежбище на отмели (корги) в области устья Анадыря. Добыча моржовой кости являлась солидным источником средств, чего нельзя было сказать о пушнине.


Карта путешествия Семена Дежнева

В 1654 г. биография Семена Ивановича пополнилась двумя походами - на чуванцев (коренных жителей Чукотки) и коряков (коренных жителей Камчатки). Во время стычки с первыми Дежнева ударили ножом в грудь. Второй поход был необходим, так как коряки облюбовали моржовый промысел на той самой «русской корге», став их прямыми конкурентами.

С 1662 г. Дежнев совершил три длительных путешествия: из Якутска в Москву и обратно, затем 4 года спустя снова в столицу, откуда исследователь уже не вернулся.

Личная жизнь

Дежнев был безграмотным, поэтому отписки и челобитные за него писали другие люди под его диктовку – они же расписывались за атамана в случае необходимости.


Русских женщин в Якутии было мало, поэтому служилые часто женились на якутках. Вот и Дежнев был женат два раза - обе его супруги были якутками. Первой женой мореплавателя стала Абакаяда Сичю, родившая ему сына Любима - впоследствии он служил в Якутском воеводстве. Вероятно, Дежнев привез Сичю с реки Яны или же она была родом из ленских якутов. Точных данных на этот счет нет. Известно только, что перед отправлением супруга в очередной поход Абакаяда крестилась у местного священника и получила православное имя.

Абакаяда, очевидно, уже умерла, когда Дежнев вернулся из Москвы в 1666 г., так что землепроходец взял в жены вдову усопшего местного кузнеца, Кантеминку (Капку). Женщина была немолодая, от первого брака у нее был сын Осип. В те времена вдовы относительно быстро выходили замуж заново, несмотря на возраст и детей.


Памятник Семену Дежневу, его жене Абакаяде Сичю и их сыну

В наследство от кузнеца осталась недвижимость - покосы на острове недалеко от Якутска. Дежнев обязался заботиться о пасынке и следить за хозяйством. Во втором браке у Семена Ивановича родился сын Афанасий, который позже, как и его отец, служил на Анадыре. В различных документах упоминается некая Пелагея - историки заверяют, что речь идет не о третьей женщине Дежнева. Пелагея - христианское имя, которое дали Капке при крещении.

Вероятно, Дежнев, как и многие служилые, благодаря якутским женам и их родственникам мог свободно изъясняться на их языке, что помогало ему в походах.

Смерть

В 1671 г. после очередной службы Дежнев направился в Москву. Однако долгие годы тяжелых испытаний холодом и голодом, нелегкие походы зимой и летом, а также многочисленные ранения подорвали здоровье Семена Ивановича. В столице он тяжело заболел, ослаб и обратно в Якутию вернуться не смог.


Семен Дежнев большую часть жизни провел в путешествиях

В Москве исследователь прожил около года и в начале 1673 г. скончался – об этом сказано в «окладной книге» жалованья служилых Якутска. На момент смерти Дежневу было около 70 лет, около пятидесяти из них он провел в плаваниях и походах.

Где покоится тело атамана, неизвестно. В 17 веке в Москве не принято было делать огромные общие кладбища - усопших хоронили рядом с приходскими церквями, а храмов в столице было очень много.

Открытия и достижения

  • открыл реку Колыму;
  • открыл пролив, разделяющий два материка;
  • первым прошел из Северного Ледовитого океана в Тихий;
  • открыл реку Анадырь и изучил ее бассейн;
  • изучил восточную оконечность Азии.