Правление Ивана III занимает видное место в российской истории. Его заслуга в объединении Северо-Восточной Руси огромна. Однако деятельность государя не ограничивалась только лишь объединением русских земель. Иван III также заложил фундамент русской государственности. Разберем основные аспекты его политической деятельности.

На протяжении всего периода правления Ивана III (1462-1505 гг.) к Московскому государству было присоединено множество княжеств и городов: Ярославль, Рязань, Пермская земля, Углич, Вятка, Новгород и Тверь. Объединение русских земель происходило как мирным, так и военным путем. Например, без сопротивления в состав Москвы вошли Ярославль и Рязань, чьи князья стали удельными. Это говорит о силе и авторитете Ивана III на территории тогдашней Северо-Восточной Руси. Иван III известен не только присоединением земель, но и походами в Приуралье. В 1499-1500 гг. Семен Курбский совершил поход на племена этих земель, в результате эти племена платили дань в виде пушнины, которая тогда очень ценилась и была одним из источников доходов московской казны. Но самым ярким моментом собирательной политики был конечно же захват Новгорода.

Подчинение Новгородской республики

Значительная часть боярской новгородской верхушки склонялась к союзу с Литвой, и это стало поводом для Ивана III для нападения на Новгород. В 1471 г. произошла битва на реке Шелони близ Новгорода, в которой москвичи одержали верх, несмотря на значительный численный перевес новгородцев. В этом же году был заключен Коростынский мир, который стал важным шагом на пути к ликвидации независимости новгородской республики. В 1475 г. Иван III приехал в Новгород с судебным разбирательством против новгородских бояр, в результате чего многие бояре были осуждены, а авторитет Ивана III в Новгороде вырос. Далее в ходе московско-новгородской войны 1477-1478 гг. Ивану III присягнули новгородские бояре, а в 1478 г. Новгород был окончательно захвачен. Главный атрибут власти Новгорода — вечевой колокол — был снят и увезен в Москву. Это означало конец вечевой новгородской республики, и это действительно был самый яркий момент собирательной политики. Новгородские бояре были увезены в Москву, а в Новгород посадили московских бояр. Иван III показал силу Новгороду, который с того момента навсегда забыл о своей независимости.

Захват Твери

Семью годами позже была захвачена Тверь. Впрочем, после захвата Новгорода, независимость Твери была обречена. Поводом для захвата стал союз тверского князя Михаила Борисовича с польским королем Казимиром IV. В 1484 г. Иван III разорил тверские имения, после чего заключил мир с тверским князем. По нему князь Михаил отказывался от союза с Польшей и становился удельным князем. Но в 1485 г. Иван III все же окончательно захватывает Тверь. Михаил Борисович бежал в Литву. И снова Иван III показал силу — он посадил в Тверь своего сына Ивана Ивановича Молодого, а жителей заставил целовать крест молодому князю. Нетрудно представить, как после этого возрос авторитет Ивана III. Захват Новгорода и Твери ясно свидетельствует о том, что Иван III был умным и дальновидным политиком.

Оформление великорусской государственности

В общем и целом, политика собирания земель была довольно прогрессивна и своевременна, так как сформировавшийся русский этнос на территории Северо-Восточной Руси, имеющий один язык, одну культуру, нуждался в едином порядке и независимости. И в достижении этого порядка, наверное, главную роль сыграл именно Иван III, воссоединив земли северной и северо-восточной Руси. Он стал автором первого русского Судебника (единого для всего населения Московии), в котором он ввел понятие пожилого – суммы, которую должен был уплатить крестьянин при переходе от одного владельца к другому. Так укреплялся феодальный уклад страны. Иван III сформировал Боярскую думу, на которую мог опереться при решении дел государственной важности; создал армию из служилых дворян, подчинявшихся царю, охранявших территорию Московского государства. Именно дворянское сословие приняло непосредственное участие в собирании русских земель. Нельзя не упомянуть о том, что в 1472 г. Иван III перестал платить дань монголам – фактически, Московское государство перестало зависеть от Орды. В 1480 г. в результате стояния на реке Угре независимость Москвы была утверждена окончательно.

Личность Ивана III в истории

Несомненно, Иван III – одна из самых значимых личностей в российской истории. Он заложил ядро независимого русского государства, навсегда освободив Московскую Русь от ордынского ига; укрепил феодальные порядки, единые для всей страны; централизовал власть в своих руках. Иван III был не только Государем всея Руси, но и в целом личностью мирового масштаба.

Иван III Васильевич (Иван Великий) род. 22 января 1440 - умер 27 октября 1505 - великий князь Московский с 1462 по 1505 г., государь всея Руси. Собиратель русских земель вокруг Москвы, создатель общерусского государства.

В середине XV века русские земли и княжества находились в состоянии политической раздробленности. Было несколько сильных политических центров, к которым тяготели все остальные области; каждый из таких центров проводил вполне независимую внутреннюю политику и противостоял всем внешним врагам.

Такими средоточиями власти были Москва, Новгород Великий, уже не раз битая, но все еще могучая Тверь, а также литовская столица - Вильно, которая владела всей колоссальной русской областью, именовавшейся «Литовская Русь». Политические игры, междоусобья, внешние войны, экономические и географические факторы постепенно подчиняли слабых сильнейшим. Появилась возможность создания единого государства.

Детские годы

Родился Иван III, 22 января 1440 г. в семье великого московского князя Василия Васильевича. Матерью Ивана была Мария Ярославна, дочь удельного князя Ярослава Боровского, русская княгиня серпуховской ветви дома Даниила. Он родился в день памяти апостола Тимофея и в его честь получил свое «прямое имя» - Тимофей. Ближайший церковный праздник был день перенесения мощей святого Иоанна Златоуста, в честь которого княжич и получил имя, под которым он больше всего известен в истории.

В детские годы княжич перенес все тяготы междоусобиц. 1452 год — его уже посылали номинальным главой войска в поход на устюжскую крепость Кокшенгу. Наследник престола с успехом выполнил полученное поручение, отрезав Устюг от новгородских земель и жестоко разорив Кокшенгскую волость. Возвратившись из похода с победой, 4 июня 1452 г. княжич Иван обвенчался со своей невестой. В скором времени длившаяся четверть века кровавая междоусобица пошла на убыль.

В последующие годы княжич Иван стал соправителем отца. На монетах Московского государства появляется надпись «осподари всея Руси», сам он, так же как и отец его, Василий, носит титул «великий князь».

Вступление на престол

1462 год, март — тяжело заболел отец Ивана - великий князь Василий. Незадолго до этого им было составлено завещание, по которому делил великокняжеские земли между своими сыновьями. Как старший сын Иван получал не только великое княжение, но и основную часть территории государства - 16 главных городов (не считая Москвы, которой он должен был владеть совместно с братьями). Когда 27 марта 1462 г. Василий скончался, Иван без каких-то проблем стал новым великим князем.

Правление Ивана III

На протяжении всего правления Ивана III главной целью внешней политики страны было объединение северо-восточной Руси в единое государство. Став великим князем, Иван III начал свою объединительную деятельность с подтверждения прежних договоров с соседними князьями и общего усиления позиций. Так, были заключены договоры с Тверским и Белозерским княжествами; на престол Рязанского княжества был посажен князь Василий Иванович, женатый на сестре Ивана III.

Объединение княжеств

Начиная с 1470-х годов деятельность, направленная на присоединение остальных русских княжеств, резко усилилась. Первым стало Ярославское княжество, которое окончательно потеряло остатки самостоятельности в 1471 г. 1472 год — скончался князь дмитровский Юрий Васильевич, брат Ивана. Дмитровское княжество перешло к великому князю.

1474 год — пришла очередь Ростовского княжества. Ростовские князья продали в казну «свою половину» княжества, окончательно превратившись в результате в служилую знать. Великий князь передал полученное в состав удела своей матери.

Взятие Новгорода

По другому развивалась ситуация с Новгородом, что объясняется различием в характере государственности удельных княжеств и торгово-аристократического Новгородского государства. Там была сформирована влиятельная антимосковская партия. Столкновение с Иваном III было не избежать. 1471 год, 6 июня — десятитысячный отряд московских войск под командованием Данилы Холмского выступил из столицы в направлении Новгородской земли, еще спустя неделю в поход выдвинулась армия Стриги Оболенского, а 20 июня 1471 г. из Москвы начал поход сам Иван III. Продвижение московских войск по землям Новгорода сопровождалось грабежами и насилием, призванными устрашить противника.

Новгород тоже не сидел сложа руки. Из горожан сформировали ополчение, численность этой армии достигала 40 000 человек, но ее боеспособность, в связи с поспешностью формирования из не обученных военному делу горожан, была низкой. 14 июля между противниками началось сражение. В ходе новгородская армия была наголову разгромлена. Потери новгородцев составили 12 000 человек, около 2 000 человек было взято в плен.

1471 год, 11 августа — заключили мирный договор, по которому Новгород обязывался выплатить контрибуцию в 16 000 рублей, сохранял свое государственное устройство, но не мог «отдаватися» под власть литовского великого князя; великому князю московскому была уступлена значительная часть обширной Двинской земли. Но до окончательного поражения Новгорода прошло еще несколько лет, пока 15 января 1478 г. Новгород сдался, вечевые порядки были упразднены, а вечевой колокол и городской архив были отправлены в Москву.

Нашествие татарского хана Ахмата

Иван III разрывает ханскую грамоту

Отношения с Ордой, и без того бывшие напряженными, к началу 1470-х годов окончательно испортились. Орда продолжала распадаться; на территории прежней Золотой орды, помимо непосредственного преемника («Большой Орды»), образовались также Астраханская, Казанская, Крымская, Ногайская и Сибирская Орды.

1472 год — хан Большой Орды Ахмат начал поход на Русь. У Тарусы татары встретились с многочисленным русским войском. Все попытки ордынцев переправиться через Оку были отбиты. Ордынское войско сожгло город Алексин, но поход в целом окончился провалом. В скором времени Иван III прекратил уплату дани хану Большой Орды, что неминуемо должно было привести к новым столкновениям.

1480 год, лето — хан Ахмат двинулся на Русь. Иван III, собрав войска, направился на юг, к реке Оке. На протяжении 2-х месяцев готовая к бою армия ждала противника, но хан Ахмат, также готовый к бою, не начинал наступательных действий. В конце концов, в сентябре 1480 г. хан Ах-мат переправился через Оку южней Калуги и направился по литовской территории к реке Угре. Начались ожесточенные столкновения.

Попытки ордынцев переправиться через реку были успешно отбиты русскими войсками. Вскоре Иван III отправил к хану посла Ивана Товаркова с богатыми дарами, прося его отступить прочь и «улус» его не разорять. 1480 год, 26 октября — река Угра замерзла. Русская армия, собравшись вместе, отошла к городу Кременцу, после к Боровску. 11 ноября хан Ахмат отдал приказ отступить. «Стояние на Угре» завершилось фактической победой Русского государства, получившего желанную независимость. Хан же Ахмат в скором времени был убит; после его смерти в Орде разгорелась междоусобица.

Расширение Русского государства

В состав Русского государства были также включены народы Севера. 1472 год — была присоединена «Великая Пермь», населенная коми, карельские земли. Российское централизованное государство становилось многонациональным суперэтносом. 1489 год — к Русскому государству была присоединена Вятка - отдаленные и во многом загадочные для современных историков земли за Волгой.

Большое значение имело соперничество с Литвой. Стремление Москвы подчинить все русские земли все время наталкивалось на противодействие имевшей ту же цель Литвы. Иван направил усилия на воссоединение русских земель, входивших в состав Великого княжества Литовского. 1492 год, август — против Литвы были посланы войска. Во главе их стоял князь Федор Телепня Оболенский.

Были взяты города Мценск, Любутск, Мосальск, Серпейск, Хлепень, Рогачев, Одоев, Козельск, Перемышль и Серенск. На сторону Москвы перешли ряд местных князей, что усилило позиции русских войск. И хотя итоги войны были закреплены династическим браком между дочерью Ивана III Еленой и великим князем литовским Александром, в скором времени война за северские земли вспыхнула с новой силой. Решающая победа в ней была одержана московскими войсками в битве при Ведроше 14 июля 1500 года.

К началу XVI века у Ивана III были все основания называть себя Великим князем всея Руси.

Личная жизнь Ивана III

Иван III и Софья Палеолог

Первая жена Ивана III, тверская княжна Мария Борисовна, умерла еще 22 апреля 1467 г. Иван начал искать другую жену. 1469 год, 11 февраля — в Москве появились послы из Рима, чтобы предложить великому князю жениться на жившей в изгнании после падения Константинополя племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог. Иван III, одолев в себе религиозное неприятие, выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 г. В октябре того же года Москва встречала свою будущую государыню. В недостроенном еще Успенском соборе состоялся обряд венчания. Греческая принцесса стала великой княгиней московской, владимирской и новгородской.

Основным значением этого брака было то, что женитьба на Софье Палеолог способствовала утверждению России преемницей Византии и провозглашению Москвы Третьим Римом, оплотом православного христианства. После брака на Софье Иван III впервые отважился показать европейскому политическому миру новый титул государя всея Руси и заставил признать его. Иван именовался «государем всея Руси».

Образование Московского государства

В начале правления Ивана Московское княжество окружали земли других русских княжеств; умирая, он передал своему сыну Василию страну, объединившую большую часть этих княжеств. Смогли сохранить относительную самостоятельность только Псков, Рязань, Волоколамск и Новгород-Северский.

Во время правления Ивана III произошло окончательное оформление независимости Русского государства.

Полное объединение русских земель и княжеств в могучую державу требовало целого ряда жестоких, кровавых войн, в которых одному из соперников надлежало сокрушить силы всех остальных. В не меньшей степени были нужны внутренние преобразования; в государственной системе каждого из перечисленных центров продолжали сохраняться полузависимые удельные княжества, а также города и учреждения, имевшие заметную автономию.

Их полное подчинение центральной власти обеспечивало тому, кто первый сможет это сделать, крепкие тылы в борьбе с соседями и увеличение собственной военной мощи. Говоря по другому, наибольшие шансы на победу имело отнюдь не государство, обладавшее наиболее совершенным, наиболее мягким и демократичным законодательством, но государство, внутреннее единство которого было бы непоколебимым.

До Ивана III, взошедшего на великокняжеский престол в 1462 г., такого государства еще не было, да и вряд ли кто-то мог вообразить себе саму возможность его возникновения в столь короткий промежуток времени и в столь впечатляющих границах. Во всей русской истории нет события или процесса, сравнимого по своему значению с образованием на рубеже XV–XVI вв. Московского государства.

Чем удачнее шли внешние дела, чем могучее становился Иван III, тем смелее стремился он упрочить и внутри государства свое единовластие; ни на какие права удельных князей он уже не смотрел. Объединение русских земель Москвой пошло при Иване Васильевиче быстрее, чем раньше. Еще в 1463 г., вскоре после смерти отца, Иван III завладел Ярославской областью. Она была разделена между множеством мелких князей (Курбские, Прозоровские, Львовы, Сицкие, Шаховские и др.). Один из них считался великим князем всей ярославской земли, именно Александр Федорович; силы сопротивляться у него вовсе не было, и князья ярославской земли обратились в простых вотчинников – бояр московских.

Присоединение Верейского удела

Неподалеку от Москвы был город Верея. Здесь княжил внук Дмитрия Донского, престарелый Михаил Андреевич. Старик князь старался во всем угождать Иванe III, исполнял все его требования, никогда ни в чем не перечил ему. Казалось, никакого повода не было к уничтожению Верейского удела, но Иван Васильевич нашел предлог. Ему вздумалось подарить какое-то драгоценное жемчужное украшение своей невестке: оказалось, что Софья Фоминишна подарила его, без ведома мужа, своей племяннице, которая вышла замуж за Василия Михайловича, сына верейского князя. Иван III пришел в ярость, послал забрать у него все приданое его жены, пригрозил, что посадит его вместе с женою в тюрьму. Василий Михайлович бежал с женою в Литву. Это было признано изменою. Иван Васильевич отобрал было у Михаила Андреевича Верею за бегство сына его. Умилостивил старик Ивана III только тем, что отрекся от сына, обязался не сноситься с ним, всяких посланцев его выдавать в Москву и в завещании все свои владения отказать великому князю. Скоро после этого Михаил Андреевич умер, и Верея была присоединена к Москве.

Присоединение Твери к Москве

Более самостоятельным князем, чем верейский, был тверской князь Михаил Борисович, но он должен был в договоре смиренно называться «молодшим братом» сына Ивана III и обязывался не сноситься с Литвою. В XIV столетии Тверь и Москва соперничали в деле объединения русских земель. Но теперь Тверь уже не могла состязаться с москвичами. Мелкие князья, имевшие владения в Тверской области, подручники тверского князя, стали один за другим переходить к Москве, а за ними и многие тверские бояре. Это и понятно. Тверским боярам повсюду, где земли их были смежны с московскими владениями, терпеть стало невмочь; московские землевладельцы причиняля тверским всякие насилия и обиды, а управы и защиты нигде нельзя было найти: у Ивана III всегда свой был прав, а если московского помещика в чем-либо обижали, то великий князь вступался за него, немедленно посылал в Тверь с угрозами требовать удовлетворения.

Нашелся у Ивана Васильевича наконец предлог и совсем покончить с Тверью – присоединить её к Москве. Перехватили тверского гонца с грамотами в Литву. Напрасно Михаил Борисович пробовал оправдываться, Московское войско в 1485 г., 8 сентября, подступило к Твери, а 10-го тверские бояре покинули своего князя и стали являться к Ивану III с просьбою принять их к себе на службу. Что оставалось делать всеми покинутому Михаилу Борисовичу? Онбежал в Литву. 12 сентября наместник его с родичами своими и другами боярами, с земскими людьми и с владыкою прибыли к Ивану III. Они били челом ему, молили его пощадить их и принять под свою руку. Московский государь торжественно, как победитель, вступил в Тверь; она была присоединена к Москве (1485 г.). Тверской князь искал в Литве помощи, но ничего не добился. Покорение Твери Москвой было одним из самых важных событий в ходе объединения русских земель.

Отношения Ивана III с братьями

Не время было Ивану III враждовать с братьями; для него наступала тогда тяжелая пора: Ахмат готовился ударить на Русскую землю со своей ордой. Литва собиралась тоже начать войну, а тут еще и братья задумали поднять усобицу. Скрепя сердце Иван Васильевич поспешил помириться с ними – все требования их исполнил.

Десять лет спустя оба брата получили великокняжеский приказ послать своих воевод с воинскими отрядами на помощь крымскому хану Менгли-Гирею против сыновей Ахмата. Борис исполнил приказание великого князя, но Андрей ослушался. По приглашению великого князя, немного времени спустя, он приехал в Москву. Иван III принял брата, казалось, ласково, беседовал с ним долго и дружески; на другой день пригласили его с боярами к великому князю на обед. Когда Андрей явился во дворец, бояр его отвели в столовую гридню, а самого попросили в комнату, которая называлась «западнею». Сюда пришел Иван III, приветливо поздоровался с братом, а затем вышел. Тогда вошел боярин князь Ряполовский и со слезами на глазах сказал:

– Государь-князь, Андрей Васильевич, поиман ты еси Господом Богом и государем великим князем Иваном Васильевичем всея Руси, твоим старшим братом.

– Волен Бог да государь; Бог нас рассудит, а я не повинен! – отвечал Андрей.

Его заковали в оковы и посадили в тюрьму (1491). Удел его был присоединен к Москве. Сыновья его были тоже схвачены и заключены. Как отец, так и они уже не видали больше свободы – в темнице и умерли.

Другой брат великого князя – Борис Васильевич не имел такой печальной участи, но был постоянно в страхе; во всем беспрекословно повиновался он Ивану III, как любой из бояр-помещиков, и повода лишать его волости не было.

Рязанская область тоже только по имени была княжеством: князь рязанский, родной племянник великого князя, был в полной его власти.

Иван III как собиратель русской земли

Неуклонно шел Иван Васильевич по тому пути, который был намечен еще первыми князьями Москвы: уничтожал остатки уделов, объединял русские земли в одно целое и крепкое государство. Самовластно распоряжался он с близкими родичами своими; еще меньше стеснялся с мелкими князьями: одни из них добровольно, другие поневоле отказывались от самостоятельности, подчинялись московскому государю, обращались в бояр-вотчинников; некоторые, умирая, по духовному завещанию отказывали свои земли московскому государю. Таким образом завершалось великое дело объединения русских земель Москвой, и Иван III заслуживает еще больше, чем все его предшественники, название «собирателя Русской земли». Только Псков и часть Рязанской области до поры до времени считались отдельными владениями – и то только потому, что воля великого князя исполнялась здесь беспрекословно.

Русские князья Шишов Алексей Васильевич

ВАСИЛИЙ III ИВАНОВИЧ - ПОСЛЕДНИЙ СОБИРАТЕЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

Новый великий московский князь Василий III Иванович начал правление решением «тронного вопроса» с племянником Дмитрием. Сразу же после смерти отца, Ивана III Васильевича, он приказал заковать его «в железа» и посадить в «палату тесну», где тот умер три года спустя. Теперь у государя «всея Руси» не было «законных» противников в соперничестве за великокняжеский престол, как и у будущего прямого наследника.

Василий III вступил на московский трон в 26 лет. Показавший себя в дальнейшем искусным политиком, он еще при отце готовился к роли самодержца в Русском государстве. Не случайно он отказался от невесты из числа иноземных принцесс и впервые устроил при великокняжеском дворце смотрины русским невестам. Летом 1505 года на смотрины со всей страны привезли 500 девиц-красавиц. Специальная боярская комиссия после тщательного отбора представила наследнику престола 10 во всех отношениях достойных претенденток. Выбор Василия пал на Соломонию - дочь боярина Юрия Сабурова. Этот брак оказался неудачным - у великокняжеской четы детей, и прежде всего сына-наследника, не было.

Став самодержцем, Василий III Иванович продолжил политику отца как в управлении государством, так и во внешних сношениях. Он довольно скоро перестал во многих делах считаться с Боярской думой, так как хорошо помнил ее открытое нерасположение к матери и молчаливую поддержку племянника Дмитрия Ивановича, когда решался вопрос о престолонаследии.

Он был столь же суров со всеми, кто вызывал его гнев. За «высокоумничанье» можно было запросто угодить в тюрьму или монастырь, а то и лишиться головы за «воровские» речи. Так, митрополита Варлаама, попытавшегося заступиться за опальных бояр, свергли и отправили в заточение в монастырь.

В отличие от отца, великий князь Василий III Иванович окружил себя великолепием и роскошью, небывалой для московских правителей. Он даже на придворных церемониях стал появляться в полном царском облачении. Теперь его окружали столь же роскошно одетые придворные и почетная стража. Иностранных гостей и послов великий князь Московский поражал величием.

Для российской истории Василий III стал «последним собирателем земли Русской». На этом государственном поприще самодержец сделал два великих дела: положил конец системе уделов, удельных княжеств и под своей державной рукой соединил последние русские земли на северо-западе - Псковщину.

Псковская вечевая республика доживала последние дни. Псков уже не мог самостоятельно обороняться от Ливонского ордена, постоянно нападавшего на его земли, и делал это только с помощью московских войск. Присланный из Москвы князь вместе с псковским вечем управлял всеми делами города и его владений.

После разорения Вольного города Новгорода Псков, удачно стоявший на литовско-ливонском порубежье, стал крупнейшим торговым и ремесленным центром. По летописным сведениям 1510 года, только в одной части Пскова - Среднем городе - насчитывалось 6500 жилых дворов. В подавляющем большинстве русских городов такого числа дворов не было. В те же годы, по свидетельству иноземцев, стольный град Москва имел 41 500 дворов горожан. Псковское весьма многочисленное купечество вело успешные торговые дела не только с прибалтийскими странами.

Псковскую операцию Василий III Иванович начал с замены в городе своего наместника, отправив туда князя Ивана Репню-Оболенского, который сразу же стал судить и распоряжаться без воли вечевого собрания. Княжеские люди разъехались по волостям и стали там притеснять и грабить жителей. Псковский летописец так охарактеризовал нового великокняжеского наместника: «И бысть той князь лют до людей».

В городе начались конфликты между Репней-Оболенским, местным боярством и «черным людом». Псковское вече решило искать «правду» на наместника и отправило в Новгород челобитчиков - там находился великий московский князь с немалой военной силой, состоявшей из конных детей боярских. К тому времени у него скопилось немало жалоб псковского наместника на горожан, которые якобы «творили ему бесчестие».

Государь «всея Руси» действовал решительно. Выборные лица города Пскова и челобитчики были взяты под стражу - «пойманы». Василий III Иванович потребовал от Пскова снять вечевой колокол, упразднить выборные должности и принять от него двух наместников. Псковичи, помня о печальной судьбе Великого Новгорода, подчинились ультиматуму. Прибывший великокняжеский дьяк Третьяк Долматов заявил на вече, что в противном случае государь «всея Руси» применит военную силу и «станется кровопролитие над теми, кто не сотворил» его воли.

13 января 1510 года вечевой колокол был сброшен на землю. Псковичи, «на колокол смотря, плакати по своей старине и по своей воле». Псковский вечевой колокол под надежной охраной отправили к великому князю в Новгород.

Через неделю в город прибыл великий московский князь в сопровождении войска и большой свиты. Целый месяц он занимался устройством нового владения Москвы. В нее из Пскова выселили 300 наиболее богатых купеческих семейств - «лучших людей». Переселенцев расселили и по Подмосковью. На их место прибыло 300 купеческих семейств из московских городов. Конфискованные вотчины раздали великокняжеским служилым людям. Коренных псковичей изгнали из Среднего города, где «запустело» полторы тысячи дворов. Там поселили тысячу новгородских помещиков - военнообязанных дворян. Но в отличие от своего отца, Василий III не тронул церковных имений.

Так Вольный город Псков с «пригородами» Изборском, Опочкой, Выбором, Вревом, Вороночью, Вельем, Красным, Островом, Гдовом и Владимирцем вошел в состав централизованного Русского государства. Вхождение Псковской республики в него прошло безболезненно, без пролития крови, как и при решении окончательном вопроса о судьбе Великого Новгорода.

Уже ближайшие годы показали, что благополучие жителей города не пострадало от действий великого московского князя. Дальнейшее экономическое развитие Пскова считается успешным, не говоря уже о безопасности его границ с немецким Ливонским орденом.

Оставалась нерешенной еще одна государственная проблема огромной важности. Древнерусский город Смоленск продолжал оставаться владением Великого княжества Литовского. Через Смоленск шла прямая дорога на Москву, Минск и Вильно. Помимо стратегического значения, Смоленщина была еще и богатой землей. Пенька из Смоленска вывозилась во многие европейские страны.

В 1506 году умер бездетный великий литовский князь Александр Казимирович. Василий III, действуя через его вдову и свою сестру Елену Ивановну, попытался использовать шанс занять неожиданно освободившийся престол свояка. Однако реальных на то оснований у него не оказалось, да и не могло быть.

Борьбу за великое княжение в Литве повели влиятельный и богатый князь Михаил Глинский, поддержанный братьями, и брат умершего Александра Казимировича - Сигизмунд, поддержанный католической церковью. Победил последний, и в январе 1507 года состоялась торжественная коронация Сигизмунда I.

Для Москвы он теперь стал опасным противником, являясь одновременно польским королем и великим литовским князем. Война не заставила себя долго ждать - уже в марте этого года посольство Сигизмунда I потребовало от восточного соседа возвращения русских Северских земель, которые отошли к нему в результате последней войны.

Об уступке Северщины не могло быть и речи. Тогда король Польши, получив вежливый, но решительный отказ, начал войну против великого княжества Московского в союзе с Ливонским орденом, Крымским и Казанским ханствами. В военном отношении антирусская коалиция выглядела весьма внушительно.

Ответом на это стало вооруженное выступление в Литве против Сигизмунда I князей братьев Глинских - Михаила, Василия, Ивана и Андрея - сторонников Москвы. Восставшие князья во главе своих дружин заняли города Мозырь и Клетцк, осадили Житомир и Овруч. Успех на первых порах сопутствовал восставшим, которые ожидали получить московскую военную помощь.

Однако начавшееся движение белорусского и украинского народов, прежде всего крестьянства в этих областях, оттолкнуло от Глинских многих поддерживавших их шляхтичей. Братья Глинские, чьи отряды заметно поредели, не смогли взять укрепленные города Минск и Слуцк.

Василий III Иванович не медлил с военными действиями. В его распоряжении имелось более 100 тысяч ратников, которых можно было направить на большую войну: конное дворянское ополчение, «пищальники» - воины с огнестрельным ручным оружием, «посоха» или «посошная рать» из военнообязанных крестьян, артиллерия - «наряд».

Главная сила московского войска - поместное дворянское конное ополчение - служилое военное сословие - описывается так: дворяне и дети боярские «выходили на войну на своих малорослых, слабоуздых конях и на таких седлах, на которых нельзя было поворачиваться на сторону. Оружие у них составляли главным образом стрелы, бердыши и палицы. Кроме того, за поясом у московского воина заткнут был большой нож, а люди знатные носили и сабли. Русские воины умели ловко обращаться, держа в руках в одно и то же время и узду, и лук, и стрелы, и сабли, и плеть. Длинный повод с прорезью был намотан вокруг пальца левой руки, а плеть висела на мизинце правой. У некоторых были и копья. Для защиты от неприятельских ударов, те, которые были побогаче, носили кольчуги, ожерелья, нагрудники, и немногие - остроконечный шлем. Другие подбивали себе платье ватой… У воина были свои запасы, обыкновенно на вьючных лошадях, которых он вел с собою. Запасы состояли чаще всего из пшена, солонины и толокна; иные бедняки дня по два, по три говели; но воеводы и вообще начальники часто кормили наиболее бедных…»

Великий князь Василий III Иванович был уверен в успехе. Теперь у него был воевода, которого он удостоил титула «воеводы московского», исполнявшего должность главнокомандующего войсками Русского государства. Им стал победитель литовской армии в битве на реке Ведрошь князь Даниил Щеня, основатель славного рода воевод Щенятевых, искорененного царем Иваном IV Васильевичем Грозным.

Вместе с воеводой Яковом Захарьиным князь Щеня осаждает крепость Оршу. Однако артиллерийский обстрел не разрушил городские укрепления. Большое войско Сигизмунда I успело вовремя выйти к Днепру напротив города. Десять дней противники стояли друг перед другом на противоположных берегах реки. Тем временем крымская конница стала вторгаться в южные области московских владений. Даниил Щеня отводит от Орши русские полки к Вязьме и вскоре стремительным рейдом захватывает укрепленный город Торопец.

В конце 1508 года Литва начала мирные переговоры, в начале следующего года закончившиеся договором, по которому король Польши признавал за Москвой Северщину. Князья братья Глинские, присягнувшие на верную службу русскому государю, отъехали на Московскую Русь. Военные действия показали, что русское войско еще не готово к борьбе за Смоленск, сильную во всех отношениях крепость. Требовались для ее взятия мощные пушки, способные разрушать каменные стены и башни.

Весной 1512 года русские войска отразили поход пяти сыновей крымского хана Менгли-Гирея на южные города Белев, Одоев, Козельск и Алексин, а затем и на Рязань. Было со всей достоверностью установлено, что крымчаков «наводил» на московские земли король Сигизмунд I.

Осенью 1512 года польский король посадил вдову брата Александра - Елену Ивановну в темницу, где она вскоре умерла. Василий III Иванович в гневе послал Сигизмунду I «разметные грамоты» с объявлением войны. Великий московский князь вместе с братьями во главе русского войска осадил город Смоленск. Взять же первоклассную крепость того времени не удалось из-за недостатка осадной артиллерии и действий конных крымских отрядов в тылу.

Летом 1513 года начался второй поход на Смоленск. Теперь удалось сильными «сторожами» - заставами - обезопасить себя от нападений со стороны Крымского ханства. В русском войске насчитывалось около двух тысяч пищалей-«ручниц». Больше месяца длились безуспешные попытки овладеть крепостью на берегах Днепра. Сильный литовский гарнизон отразил все приступы. В ходе одного из них погибло две тысячи московских ратников. Был отбит и ночной штурм.

Шесть недель продолжалась осада крепости. Видя тщетность военных усилий, великий князь Василий III приказал войскам отойти от Смоленска. Но уже в феврале 1514 года принимается решение о третьем походе на Смоленскую крепость. Однако осуществить его удалось только в конце лета того года.

Русские полки стояли в готовности отразить нападение конной армии крымского хана в городе Туле и на рубежах по рекам Оке и Угре. Однако крымчаки так и не решились прорываться к Москве через этот рубеж, памятуя о попытке сделать это ханом Ахматом в столь недалекое время.

Польский король и литовский великий князь тоже деятельно готовился к борьбе за Смоленск и Смоленщину. Сейм принимает решение о найме семи тысяч польских пехотинцев - жолнеров. Вводится поголовный налог для покрытия государственных военных расходов: грош - с крестьянина, два гроша - со знатных людей и злотый - с урядника.

Король Сигизмунд I очень надеялся на неприступность смоленской твердыни. Он писал: «Крепость мощна благодаря самой реке, болотам, а также благодаря человеческому искусству, благодаря бойницам из дубовых брусьев, уложенных срубом в виде четырехугольников, набитых глиной изнутри и снаружи; окружена она рвом и столь высоким валом, что едва видны верхушки зданий, а самые укрепления не могут быть разбиты ни выстрелами из орудий, ни таранами, да и не подрыться под них, не разрушить или сжечь при помощи мин, огня или серы».

В третьем Смоленском походе общие силы русской рати насчитывали около 80 тысяч человек. Польские хронисты называют количество орудий, из которых обстреливалась крепость - от 140 и до 300! Последняя цифра - явное преувеличение королевских летописцев, которые в своих писаниях хоть как-то пытались приумалить победу русского оружия.

«Великие пушки» стреляли ядрами, которые весили по нескольку пудов. От Москвы до Смоленска их тянули на полозьях каждую по несколько сотен «посошных людей». Для провоза тяжелых осадных орудий укреплялись мосты через большие и малые реки, строились новые, «исправлялись» дороги.

29 июля 1514 года смоленскую крепость начали обстреливать из «большого наряда» - тяжелой артиллерии. То там то здесь стали рушиться участки крепостной стены. Чтобы мешать осажденным их восстанавливать, образовавшиеся бреши день и ночь обстреливали русские «пищальники». В осажденном городе начались многочисленные пожары. Уже на второй день бомбардировки польско-литовский смоленский гарнизон выкинул белый флаг.

В походный шатер великого московского князя Василия III Ивановича явились смоленский наместник Иван Сологуб и местный епископ Варсанофий. Они просили перемирия на один день, в чем им было отказано. Артиллерийский обстрел Смоленска возобновился, сея смерть и разрушения.

Тогда «мещане и черные люди» русского города, не желавшие сражаться с «московитами», заставили начальников смоленского гарнизона согласиться на безоговорочную сдачу крепости. 31-го числа королевский гарнизон капитулировал, не желая больше испытывать судьбу, поскольку назревало восстание горожан.

Государь «всея Руси» был необыкновенно милостив к побежденным. Шляхтичи и жолнеры, которые не пожелали перейти на московскую службу, отпускались домой. Желающим служить великому князю московскому выдавали по два рубля и по куску английского сукна в виде жалованья. Им же оставлялись прежние поместья на смоленской земле. Городу разрешили управляться «по старине», население Смоленска освобождалось и от некоторых государственных налогов.

Большой воевода князь Даниил Щеня привел смолян к присяге. Но на взятии Смоленской крепости война не заканчивалась. Государь «всея Руси» послал русские рати к Минску и Борисову, приказав «воевать» их. В самой Смоленской крепости началось восстановление разрушенных укреплений.

Василий III Иванович, обещавший князю Михаилу Глинскому сделать город Смоленск его вотчиной, не выполнил данного обещания. Глинский решил тогда изменить московскому великому князю и с отрядом своих воинов двинулся в Оршу, где находилась ставка польского короля. Попытка измены не удалась - выданный слугой князь был схвачен в пути, закован в кандалы и отправлен в Москву.

По совету князя Михаила Глинского, способного военачальника, король Сигизмунд I силами войска гетмана Константина Острожского, вернувшегося из русского плена, дал сражение близ Орши двум московским воеводам. Те в военное время вздумали местничать - враждовать - на поле брани. Сражение между Оршей и Дубровной они проиграли по той причине, что не стали помогать друг другу. Хотя перед этим московские полки разбили королевские в двух других сражениях - на реках Березине и Друе. На сам ход войны поражение русских под Оршей влияния не оказало.

Король Сигизмунд I, ободренный успехом своего полководца Константина Острожского, послал большой отряд на Смоленск. Но русские без особого труда отбили его от крепости. В городе открыли заговор в пользу короля. Его участников - смоленских бояр - повесили на крепостной стене, а епископа взяли под стражу. «Розыск» дал убедительные доказательства их вины.

«Смута» в Смоленске привела к тому, что выданная ранее городу великокняжеская грамота о льготах утратила свою силу. Смоленская знать лишилась своих вотчин и вместе с семьями была переселена в московские уезды, где получила поместья. Смоленские же усадьбы выселенных были отданы служилым людям за верную государеву службу.

С присоединением силой оружия Смоленщины все русские земли оказались объединенными вокруг Москвы. Новая граница с Великим княжеством Литовским держалась весь XVI век. Теперь внешнеполитическая ситуация на западном порубежье изменилась в пользу Русского государства.

В память о взятии древнего Смоленска великий московский князь Василий III Иванович в 1524 году за две версты от Москвы, на месте бывшего Саввина монастыря, построил знаменитый в истории Новодевичий монастырь. Так самодержец «всея Руси» отметил возвращение Смоленщины в состав Русского государства. В 1525 году иконостас нового монастыря украсила знаменитая икона Смоленской Богородицы, списанная в 1456 году при Василии II Темном с древней иконы, названной Одигитрия (Путеводительница) и установленной в смоленском храме, построенном еще Владимиром Мономахом в 1101 году.

Продолжая внешнеполитическую линию отца, Василий III Иванович в 1516–1517 годах непрерывно ведет дипломатические переговоры с Данией, Священной Римской империей, Тевтонским орденом, Османской империей, Казанью и Крымским ханством. Москва активно искала пути примирения с воинственными соседями и союзников против них. Московской Руси удалось заключить с Данией договор, направленный против польского и шведского королевств.

В 1517 году император Максимилиан направил в Москву посла Сигизмунда фон Герберштейна, оставившего большой труд о Московии. Империя, крупнейшее государство в Европе, решила стать посредником в мирных переговорах Литвы и Руси, предлагая первой вернуть отвоеванный Смоленск. Василий III решительно отверг такое предложение.

Король Сигизмунд I попытался в ходе мирных переговоров оказать силовое давление на Московию. Отправив посольство в ее столицу, он сам во главе литовского войска двинулся в поход на Псковщину. Попытка взять штурмом пограничный город Опочку не удалась, а подоспевшая русская рать наголову разбила литовцев.

Великий князь Московский сумел с выгодой для себя использовать такой ход противной стороны. Только получив известие о победе на псковских рубежах, государь «всея Руси» начал мирные переговоры с королевскими послами. У тех из рук была выбита козырная карта.

Весной 1519 года заключается военный союз с Крымским ханством против короля Польши Сигизмунда I и «Ахматовых детей». Хан Мухаммед-Гирей на время избрал для опустошительных набегов север. Летом того же года его сын Богатыр-Салтан с 40-тысячным конным войском совершил успешный набег на Волынь, опустошив районы Люблина и Львова, разбив 20-тысячное войско польского короля под Соколом у реки Буг.

Одновременно русские войска развернули боевые действия в центральной Белоруссии. Взяв много пленных, они в конце года отошли к Вязьме. Однако король Сигизмунд I упорно не желал подписывать с Москвой мирный договор на ее условиях - камнем преткновения оставался Смоленск. Ввязавшийся было в войну против Польши Тевтонский орден был разбит.

Вскоре отношения между Москвой и Крымом резко ухудшились. В декабре 1518 года умер казанский царь Мухаммед-Эмин, и великий князь Василий III Иванович посадил на его трон царевича Шагилея. Тем самым Казанское ханство становилось московским протекторатом, что стало прямым вызовом Крымскому ханству, претендовавшему на роль лидера среди остатков Большой Орды. К тому же новый казанский правитель Шагилей был из рода астраханских ханов, врагов крымских.

Шагилей недолго продержался на престоле - по характеру он оказался злобным человеком и бездарным властителем. Против него ополчилась казанская знать и весной 1521 года прогнала его из столицы. Крымский хан Мухаммед-Гирей незамедлительно воспользовался таким удобным случаем и посадил на казанский трон брата, Сагиба-Гирея. Московский посланник-воевода был ограблен, выслан из Казани, а многие из его слуг перебиты. Были ограблены «до нитки» и московские купцы, торговавшие в Казани.

Так Крымское ханство неожиданно для великого князя Василия III Ивановича превратилось из союзника в прежнего врага. К тому времени основные силы русского войска стояли в районе городов Серпухова и Каширы, часть сил - в Новгороде и Пскове. Они предназначались прежде всего для противоборства с королевской армией Сигизмунда I.

Осведомленный об этом, хан Мухаммед-Гирей, собрав огромное конное войско, внезапным и стремительным ударом, уничтожив русскую сторожевую заставу на переправе через реку Оку, прорвался к самой Москве. При этом он сумел обойти великокняжеские полки, стоявшие в городе-крепости Серпухове.

Крымское нашествие застигло государя «всея Руси» врасплох - он находился в Волоколамске. Прорыв крымчаков в глубь русских земель сопровождался страшными погромами и пожарами. Множество людей бежало под защиту московских крепостных стен. Столица «села в осаду», хотя войск в ней в ту пору почти не оставалось.

Воинственно настроенный хан прекратил поход на Москву, когда его передовые отряды были уже в 15 километрах от нее. Причиной стало известие о походе новгородских и псковских войск на выручку столицы, изготовившейся к осаде. Хан с главными силами своей конницы остановился лагерем в 60 километрах от Москвы. Начались переговоры, и Мухаммеду-Гирею отправили богатые подарки, которые порой действовали на ордынцев больше клятвенных обещаний.

12 августа крымский хан неожиданно, захватив в плен множество людей, пошел на Рязань. Но разграбить город ему не удалось. Великокняжеский наместник И. Хабар действовал решительно и умело. Рязанцы проявили стойкость и мужество, отбив вражеское нападение. Тогда ханское войско расположилось походным станом близ Рязани. Две недели крымцы торговали с русскими захваченными в плен людьми. Дворяне и состоятельные люди получили возможность выкупить родных и близких.

К тому времени хан Мухаммед-Гирей уже имел великокняжескую грамоту с обещанием заплатить ему «дань и выход». Историки сходятся в том, что Василий III Иванович лично не подписывал этой грамоты, поскольку московские государи в то время не скрепляли подписью свои грамоты и указы. Заменой подписи служила государственная печать, хранителем которой являлся казначей Ю. Траханиот, находившийся в те дни в столице.

Разумеется, что без великокняжеского разрешения такая грамота не могла уйти из Москвы крымскому хану. Уступчивость Василия III объясняется тем, что ему так и не удалось собрать военные силы в один кулак. Более того, в полках, стоявших у Серпухова, началось «шатание» - молодой воевода князь Д. Вельский отказался подчиняться более опытным воеводам.

Рязанский воевода Хабар проявил себя в те тяжелые дни и как искусный дипломат. Хан Мухаммед-Гирей сообщил ему о грамоте, выданной великим московским князем, и настаивал, чтобы рязанцы снабдили его конное войско продовольствием за счет запасов, хранившихся в крепости. Воевода потребовал предъявить грамоту. Когда ее доставили в крепость, Хабар приказал открыть со стен города по вражескому стану пушечный огонь. Вслед за этим крымская орда ушла в степи.

Формально в той грамоте великий князь Московский признавал себя данником Крыма. Но новое ордынское иго продержалось всего несколько недель. Ногайские мурзы убили хана Мухаммед-Гирея. А когда его самоуверенный преемник потребовал от Москвы «выход» в сумме около 1800 рублей, то получил решительный отказ.

Успешный прорыв крымского конного войска под Москву пошатнул авторитет государя «всея Руси», и он постарался снять с себя ответственность за это.

Вина перекладывалась на бояр и воевод. Старший из воевод, бывших в Серпухове, угодил в тюрьму.

Вскоре начались переговоры с Литвой. В 1523 году заключается перемирие на пять лет. Затем его продлили еще на шесть лет, и еще на один год. К Русскому государству отходили земли, в том числе город-крепость Смоленск, в 23 000 км 2 с населением около 100 тысяч человек, по тем временам цифра большая.

Решение территориальных споров с Великим княжеством Литовским позволило Василию III Ивановичу заняться «казанским» вопросом. Отношения Московской Руси с Казанским ханством, или, как его называли в грамотах, царством, оставались сложными. Мирное добрососедство перемежалось с военными столкновениями на порубежье - казанские войска ходили в набеги на русские земли, являясь зачастую союзником Крыма. Главной целью таких набегов был захват полона.

За 28 лет своего правления Василий III трижды совершал военные походы на Казань: в 1506, 1524 и 1530 годах. Результатом их стал подрыв военной силы Казанского ханства. Чтобы создать преграду на пути казанских набегов, великий московский князь построил на Волге крепость Васильсурск - на прямом пути в Нижний Новгород, чьи окрестности больше всего страдали от набегов казанцев.

Против Казанского царства успешно применялись и экономические методы борьбы. Наиболее действенный из них - перенос в Нижний Новгород из Казани торга. Таким образом, Среднее Поволжье окончательно присоединялось к Руси.

Решение проблемы Казанского ханства положительно сказалось на хозяйственном развитии западных русских земель. Прекращались разбойные набеги. Оживилась торговля - теперь русское купечество, торговавшее на Волге, не подвергалось грабежу и насилию. Великая река превращалась с каждым годом во все более оживленный судоходный путь.

Самодержец «всея Руси» Василий III Иванович вошел в отечественную историю «последним собирателем земли Русской» не только благодаря присоединению псковских и смоленских земель. Его заслуга состоит и в другом. Он сумел ликвидировать последние удельные княжества на Руси.

Великий московский князь последовательно и неотступно проводил политику, направленную на полную ликвидацию удельно-княжеской системы. Бездетный Василий III фактически запретил вступать в брак своим братьям, чтобы в удельных княжествах не оказалось наследников. Уделы Юрия, Семена и Дмитрия Ивановичей и их двоюродного брата Федора Борисовича оказались «выморочными». После смерти их правителей удельные земли вошли в состав территории Московского государства.

Удельные княжества ликвидировались одно за другим. В 1513 году не стало Волоцкого удельного княжества Федора Борисовича. В 1518 году исчезло с карты Калужское удельное княжество Семена Ивановича. В 1521 году - Углицкий удел Дмитрия Ивановича.

К концу правления Василия III на русских землях оставалось всего два удельных княжества, лишь формально независимых от Москвы. В Дмитровском княжил Юрий Иванович, в Старицком - любимый брат Андрей Иванович, лишенный права иметь законного наследника. Судьба этих последних удельных владений была уже исторически предрешена.

Насильственное отбирание удельных владений касалось не только единокровных братьев великого московского князя. Тот во внутренней политике во всем следовал примеру отца, Ивана III Васильевича. Старшего из удельных князей Андрея Большого Углицкого уморили в тюрьме. А его детей - своих двоюродных братьев - Василий III держал много лет «скованными» в тюрьме города Переяславля. Самодержец отбирал уделы у Дмитрия Шемячича, Глинского, Воротынских, Вольских. Следует заметить, что при этом он в средствах не разбирался.

Внутренней политикой Василий III Иванович преследовал многие цели. Важнейшей из них явилось усиление самодержавности монархии. Насилие становилось при этом характерной чертой московской политической жизни.

Имперский (австрийский) посол в Москве Сигизмунд фон Герберштейн в «Записках о Московии» дал уничтожающую оценку существующим в Русском государстве самодержавным порядкам. По его утверждению, Василий III своей властью над подданными превосходил всех европейских государей, подданных угнетал жестоким рабством, у князей и бояр отобрал крепости.

Процесс усиления самодержавия дал для прогрессивного исторического развития Русского государства положительный результат. Василий III завершил начатое Иваном III формирование поместной системы в стране. Основой ее служила государственная земельная собственность - великокняжеская. Был создан колоссальный земельный государственный фонд - основа будущих поместий служилых людей и прежде всего дворян.

Господствовавшая веками на Руси вотчина делала боярство в известной степени независимым от великого князя. Но уже присвоение владений новгородских бояр изменило ситуацию. С этого времени фонд поместных земель стал стремительно расти. Численность же московского дворянства была ограничена. Теперь обилие земель с прикрепленными к ним крестьянскими дворами позволяло великокняжеской казне наделять поместьями детей и внуков дворян московских уездов. Но и их числа оказалось мало: стали давать поместья даже боевым холопам - воинам из распущенных боярских свит. От «испомещенных» требовалось одно - верная военная служба государю «всея Руси».

Таким образом, в Московском государстве при Василии III Ивановиче сложился «общественный договор», хотя и не получивший пока законодательного оформления. Суть его состояла в том, что государственная казна брала на себя обязательство обеспечить дворянина по достижении совершеннолетия необходимой для несения военной службы землей - поместьем. Со своей стороны дворяне соглашались на обязательную службу у великого князя в качестве военной силы.

Принимались меры к ограничению вотчинного землевладения. Без разрешения самодержца «всея Руси» нельзя было продавать земли монастырям. Без его ведома члены трех крупнейших княжеских домов - Суздальского, Стародубского и Ярославского - не имели права продать наследственные вотчины. Их могли приобрести только наследники умершего князя.

Большое беспокойство государю «всея Руси» доставлял вопрос о продолжении великокняжеской династии. Брак с Соломонией Сабуровой так и остался бездетным. По праву старшинства московский престол после смерти Василия III занимал удельный князь, брат Юрий Иванович. Тот уже начал открыто высказывать свои тронные притязания. Такое обстоятельство заставило великого князя в 1523 году впервые «думать» с ближними боярами о разводе с бесплодной женой.

Поскольку такой династический развод противоречил московским порядкам и церковным правилам, Василий III стал искать выходы. В конце концов ему удалось заручиться поддержкой митрополита Даниила, который успокоил «совесть» великого князя, сказав, что берет все его бракоразводные грехи на свою душу. Дальше все происходило в духе того времени.

В 1525 году великая княгиня, бывшая в замужестве уже двадцать лет, попадает «в розыск о колдовстве». Ее брат был вынужден дать показания: Соломония держала при себе ворожею и прыскала заговоренной водой «порты» мужа. Очевидно, для того, чтобы вернуть его прежнюю любовь. Таким образом вина бездетной супруги монарха была доказана со всей убедительностью. На Руси, равно как и во всех других землях, за колдовство судили весьма строго.

Соломонию насильно постригли в монахини и под стражей отправили в суздальский Покровский женский монастырь. Великая княгиня энергично противилась постригу и даже топтала монашеское одеяние в ярости, за что один из советников мужа, Иван Шигона, ударил ее бичом. В монастыре Соломония под именем Софьи прожила долгих семнадцать лет и умерла в 1542 году.

Уже через два месяца Василий III Иванович вступает в брак с Еленой Васильевной Глинской, племянницей осужденного на пожизненное заключение князя Михаила Глинского. Невеста была сиротой, и считается, что великий князь «заприметил» ее давно, поскольку никакого выбора невест он на сей раз не делал. Великокняжеское бракосочетание состоялось 21 января 1526 года и отличалось торжественностью.

Дядя новой великой княгини получил свободу только через год. Выйдя из заточения, князь Михаил Глинский сразу же занял видное положение при московском дворе. На его освобождении настаивал император Максимилиан через своих посланников.

Выбор новой жены великим князем говорит и о его политических соображениях. Он вступал в родство с виднейшей русско-литовской княжеской фамилией, и его наследник в будущем мог претендовать на польско-литовскую корону. Кроме того, род Глинских вел родословную от потомка ханов Большой Орды Чингизида Ахмата. Это тоже давало определенные внешнеполитические выгоды в отношениях как с Казанью, так и с Крымом.

Интересно, что когда ближние бояре начали было составлять список претенденток на место Соломонии Сабуровой, жених потребовал, чтобы в нем не было девиц из самых знатных московских фамилий - Щенятевых и Плещеевых. Василий III опасался, что его женитьба на представительнице того или иного старинного рода умножит силу этого рода и влияние на государственные дела, а он желал оставаться прежним самодержцем.

Елена Глинская сразу «взяла в руки» мужа. Ради нее он даже отступил от древнего русского обычая и сбрил бороду, чтобы понравиться молодой жене. Великокняжеская чета четыре года постоянно ездила по различным монастырям молиться о появлении наследника, делая при этом богатые дары храмам. Долгожданный наследник появился только 25 августа 1530 года. Это известие великий князь встретил с огромной радостью - теперь его династия имела законное продолжение.

4 сентября младенца окрестили в Троицком соборе и нарекли Иваном. Это был будущий первый русский царь Иван IV Васильевич Грозный.

Его рождение сопровождалось мрачными предположениями, вызванными поздней женитьбой Василия III Ивановича. Такие слухи ходили и в народе, и в кругах духовенства. Известно предсказание, что сын от незаконного брака станет государем-мучителем. Писали об этом и позднее, во время разгула кровавой опричнины.

Рождение великокняжеского наследника явилось ударом для честолюбивого Юрия Ивановича Дмитровского, мечтавшего занять престол старшего брата. Он даже не присутствовал при крещении Ивана IV, своего племянника. А в церковных кругах стали открыто высказывать недовольство все усиливающейся властью самодержца «всея Руси».

В мае 1531 года созывается церковный Собор. На его заседаниях разбиралось дело Вассиана Патрикеева. Затем церковные иерархи во второй раз слушали дело уже опального Максима Грека. И тот и другой работали над изменениями в церковных книгах, предназначенных для проведения религиозных обрядов. Многие исправления делались с одобрения князя-инока Вассиана Патрикеева, человека знатной фамилии.

Патрикеева судили прежде всего за противодействие разводу Василия III Ивановича с первой бездетной супругой. После рождения наследника разговоры о церковной законности второго брака великого князя означали, по существу, сомнение в законности и самого наследника русского престола.

Князя-инока Вассиана Патрикеева, которого звали после пострига Вассианом Косым, чтобы прикрыть политическую подоплеку судебного разбирательства, обвинили только в церковных грехах. Он был отправлен в заточение в Иосифо-Волоколамский монастырь, где и умер.

Максима Грека обвинили в том, что он якобы похвалялся колдовством - «волховством», хулил русские монастыри и превозносил греческие. Русские он обвинял в стяжательстве. Виновного отправили в тверской Отроч монастырь. Так в Русской Православной Церкви раз и навсегда было покончено с «греческой прелестью», то есть с церковной «крамолой».

Известный российский ученый-богослов Г. Флоровский сопоставил религиозные воззрения Максима Грека и его противников в среде высшего православного духовенства. Максим по прозвищу Философ видел Русь в образе страждущей вдовы, которой судьба уготовила тернистый путь. Другие же будущее Руси представляли великолепным, определенным раз и навсегда. Они представляли Москву третьим Римом, где строилось новое христианское царство. Максим Грек, напротив, представлял Русь Градом, находящимся в странствии.

Церковный собор своими решениями отстаивал автокефальность - независимость, самоуправление - Русской Православной Церкви и ее превосходство над «изрушившейся» греческой верой. В итоге суд над образованными церковниками-нестяжателями подготавливал почву для раскола Русской Церкви в XVII веке.

Последние годы правления великого московского князя Василия III Ивановича прошли в спокойной обстановке для государства. Руси не грозила новая военная опасность со стороны Польши и Литвы, Швеции, Ливонского ордена. Крымское ханство занималось внутренними проблемами, и южные русские границы тревожили только небольшие разбойные отряды, которые легко разбивала порубежная стража.

Беспокоило государя «всея Руси» только Казанское царство с его внутренними неурядицами. В 1532 году там произошел очередной государственный переворот. Династию Гиреев, пришедшую в Казань из Крыма, отстранили от власти. Ее получил московский ставленник хан Джан-Али.

Первым признаком процветания Русского государства явилась успешно развивавшаяся внутренняя и внешняя торговля. Крупнейшими купеческими центрами помимо Москвы стали Нижний Новгород, Смоленск и Псков. Великий князь Московский заботился о развитии торговли, о чем постоянно напоминал своим наместникам.

Развивались и ремесленные промыслы. Во многих городах возникли ремесленные пригороды - слободы. Страна обеспечивала себя по тем временам всем необходимым и была готова вывозить товаров больше, чем ввозить то, в чем нуждалась. Природное богатство Руси, обилие пахотных земель, лесных угодий с драгоценной пушниной единодушно отмечают иностранцы, посещавшие Московию в те годы.

Великий московский князь Василий III Иванович не помышлял о европеизации государства, которым правил. Это означало, что дух европейского Возрождения был для него чужд. Он не приложил усилий для расширения и упрочения возникших культурных связей с Италией, другими странами Европы.

Византиец-грек по матери, Василий III в отличие от других государей умел писать и при случае даже посылал жене записки «собственной руки». Однако он не оставил потомкам автографа. По существовавшей традиции государь никогда не подписывал собственные указы, предоставляя право это делать великокняжеским дьякам.

При самодержце Василии III Ивановиче продолжает развиваться градостроительство, возведение величественных православных храмов. Итальянец Фиораванти строит в Москве, по образцу Успенского собора во Владимире, кремлевский Успенский собор, который становится главной святыней православной Московской Руси. Собор будет образцом для русских зодчих - мастеров храмового дела на многие десятилетия.

Еще более самобытной оказалась архитектура московского Архангельского собора, строившегося по проекту итальянца Алевиза Нового. Возведение храма велось в 1505–1508 годах. Архангельский собор стал фамильной усыпальницей московских государей и подлинным украшением Кремля.

При Василии III Ивановиче завершается постройка кремля русской столицы - в 1515 году возводится кирпичная стена вдоль реки Неглинной. Московский Кремль превращается в одну из лучших крепостей Европы. Являясь постоянной резиденцией монарха, Кремль становится символом Российского государства вплоть до наших дней.

В русской архитектуре расцветает шатровый стиль. Первым шатровым храмом была церковь Вознесения, воздвигнутая в 1530–1532 годах в великокняжеской усадьбе, селе Коломенском. Она построена по указу государя «всея Руси» в честь рождения наследника Ивана IV Васильевича. Эта придворно-великокняжеская церковь на долгое время определила развитие отечественной церковной архитектуры.

Во время самодержавного правления Василия III Ивановича русские летописцы изменили стиль писания. Они стали соблюдать должное почтение к фигуре государя. Теперь они уже не выражали в летописях сомнения в мудрости великого московского князя и его наследников и не обличали трусость правителей на поле брани. Может быть, именно поэтому до нас не дошли развернутые характеристики отца Ивана Грозного, и особенно те, что касались его личности.

Но можно утверждать, что это был человек незаурядных способностей. Вся его государственная деятельность на протяжении трети столетия свидетельствует, что великий московский князь был трезвым и осторожным политиком. При нем заметно возрос престиж Русского государства в Европе, в странах Востока. Причем там стали считаться не только с его военной силой, но и с торговым, экономическим, культурно-религиозным потенциалом, людскими и земельными ресурсами. В Москву потянулись ученые иноземцы, видя здесь хорошую перспективу для личной деятельности, для творчества.

Вместе с тем великий московский князь, государь «всея Руси» Василий III Иванович являл собой вероломного и честолюбивого правителя. Он всеми средствами добивался сосредоточения полноты государственной власти на объединенных русских землях в собственных руках с тем, чтобы передать эту власть законному наследнику, продолжателю великокняжеской династии. И здесь самодержец преуспел, хотя и далось ему это с превеликими трудами.

В оправдание Василия III можно сказать следующее. В средствах достижения поставленной цели он мало чем отличался от других государей Европы и Востока. Тогда все средства оправдывала цель, и в борьбе за верховную власть не щадили даже самых близких родственников и родителей.

В пятьдесят три года русский самодержец вторично стал отцом. Великая княгиня Елена 30 октября 1533 года родила второго сына, которого нарекли Юрием. Позднее выяснилось, что ребенок родился неполноценным - «не смыслен и прост и на все добро не строен». Однако отцу об этом уже не суждено было узнать.

На великокняжеской охоте под Волоколамском у государя «всея Руси» открылся смертельный недуг. Случилось это в конце сентября 1533 года. Болезнь поразила Василия III Ивановича во время переезда из Троице-Сергиева монастыря на Волок. Несмотря на все принятые меры, недуг быстро прогрессировал.

Вернувшись в столицу, больной великий князь собрал близких себе людей для обсуждения вопроса государственной важности - составления посмертного завещания. Это были любимый младший брат Андрей, Михаил Захарьин, главный обличитель Максима Грека на церковном соборе; бояре князь Василий Шуйский и Михаил Воронцов, казначей Петр Головин и первый великокняжеский любимец дворецкий Иван Шигона-Поджогин. С ними государь держал совет о своем великом княжении, о малолетнем сыне-наследнике - «понеже сын его млад», и «како строиться царству после него».

В «Сказании о земле Русской» историк Александр Нечволодов так передает речь смертельно больного государя «всея Руси» перед братьями Андреем и Юрием, митрополитом и Боярской думой, собравшимися у его постели:

«Приказываю своего сына, великого князя Ивана - Богу, Пречистой Богородице, Святым Чудотворцам и тебе, отцу своему Даниилу, митрополиту всея Руси: даю ему свое Государство, которым меня благословил отец мой; и вы бы, мои братья, князь Юрий и князь Андрей, стояли крепко в своем слове, на чем мне крест целовали, о земском строении и о ратных делах против недругов сына моего и своих стояли сообща, чтобы рука Православных христиан была высока над бусурманством и Латинством; а вы бы де, бояре, и боярские дети, и княжата, стояли сообща с моим сыном и с моею братьею против недругов и служили бы моему сыну, как мне служили прямо».

Приглашенные к постели умирающего государя считались его душеприказчиками. Они же исполняли функции опекунов при младенце-наследнике, поскольку в те времена на Руси великая княгиня-вдова не могла быть монархиней-государыней.

Последние дни жизни великого князя Московского Василия III Ивановича показали, что его смерть послужит сигналом к борьбе за власть в боярской верхушке, которую самодержец «всея Руси» давно отстранил от решения важнейших государственных вопросов. Эта борьба началась уже при утверждении именного состава опекунского совета при Иване IV Васильевиче.

Умирающий Василий III не без причин опасался, что бояре, не забывшие его опал и тюремных «сидений» в «железе», не пощадят малолетнего наследника и вдовую великую княгиню. Поэтому в круг опекунов вводятся еще три человека: известный неукротимым нравом князь Михаил Глинский, князь Иван Шуйский, брат Василия Шуйского, и Михаил Тучков-Морозов, племянник Михаила Захарьина. Уже в самом составе опекунского совета проглядывали силы, которым в ближайшее время предстояло вести смертельную борьбу за место у великокняжеского трона и за сам трон.

Из книги 100 великих полководцев Второй мировой автора Лубченков Юрий Николаевич

Чуйков Василий Иванович (12.02.1900-18.03.1982) – Маршал Советского Союза (1955)Василий Иванович Чуйков родился в селе Серебряные Пруды Тульской губернии в бедной крестьянской семье. Окончил четыре класса церковно-приходской школы и в 12 лет пошел на заработки в Петербург.

Из книги Вторая мировая война автора Уткин Анатолий Иванович

Василий Иванович Чуйков Основную часть города защищала 62-я армия. Она стояла от тракторного завода на севере до элеватора на юге. Десятитысячная (по штатному расписанию) дивизия у командарма Лопатина насчитывала лишь 1500 человек. Некогда превосходная 35-я гвардейская

Из книги Учебник русской истории автора Платонов Сергей Федорович

§ 52. Великий князь Василий III Иванович Укрепление великокняжеской власти. Конец Псковской автономии и веча (1510). Москва и Рязанское княжество. Присоединение Северских княжеств. Взятие Смоленска Василием III (1514). Русь и татары. Развод Василия III с Соломонией Сабуровой и

Из книги 1612 год автора

Из книги Василий Шуйский автора Скрынников Руслан Григорьевич

ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ После коронации царь Василий не пожелал переехать в роскошные хоромы самозванца и велел строить себе дворец на месте палат царя Федора. Как передавали, Василий опасался, что в старом дворце его будет тревожить тень продавшегося дьяволу

Из книги Василий Шуйский автора Скрынников Руслан Григорьевич

ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ После коронации царь Василий не пожелал переехать в роскошные хоромы самозванца и велел строить себе дворец на месте палат царя Федора. Как передавали, Василий опасался, что в старом дворце его будет тревожить тень продавшегося дьяволу

Из книги Допетровская Русь. Исторические портреты. автора Федорова Ольга Петровна

Последний собиратель русских земель Семейная жизнь Василия lll Иван III, женившийся на византийской царевне Софии Палеолог, предполагал и в дальнейшем совершение династических браков представителей российского и европейских правящих домов. Но, предчувствуя свою скорую

Из книги Московская Русь: от Средневековья к Новому времени автора Беляев Леонид Андреевич

Василий III Иванович Василий III Иванович (1479–1533) - великий князь владимирский и московский, государь всея Руси (с 1505). Вступил на престол после напряженной внутрисемейной борьбы. В конце жизни Ивана III на великое княжение было два основных претендента: юный внук Дмитрий,

автора

Василий Иванович Шуйский

Из книги Красные полководцы автора

Чапаев Василий Иванович Сражения и победыЛегендарная фигура Гражданской войны в России, народный полководец, самоучка, выдвинувшийся на высокие командные посты за счет собственных способностей при отсутствии специального военного образования.Чапаева трудно отнести к

Из книги История России. Смутное время автора Морозова Людмила Евгеньевна

Василий Иванович Шуйский Отец В. И. Шуйского, Иван Андреевич, начал службу приблизительно в 1557 г. в достаточно зрелом возрасте, поскольку у него уже были дети (Василий родился в 1552 г.). С 1558 г. он - постоянный участник Ливонской войны. В 1565 г. Ивану Андреевичу удалось отбить

Из книги Полководцы Великой Отечественной. Книга 3 автора Копылов Николай Александрович

Чуйков Василий Иванович Сражения и победыВыдающийся советский военачальник, маршал Советского Союза (1955), дважды Герой Советского Союза (1944,1945). Командовал 62-й (8-й гвардейской) армией, особо отличившейся в боях за Сталинград, затем при форсировании Днепра, в штурме

Из книги Москва. Путь к империи автора Торопцев Александр Петрович

Василий III Иванович (1479–1533) Престолонаследие не по Алексию Иван III Васильевич в конце жизни оставил сыновьям одну из важнейших задач для любого государства - задачу передачи власти - нерешенной. Умирая, он позвал к себе внука Дмитрия и, как написано в труде Герберштейна,

Из книги Русь и ее самодержцы автора Анишкин Валерий Георгиевич

ВАСИЛИЙ III ИВАНОВИЧ (1479–1533)Великий князь московский (1505–1533). Сын Ивана III Васильевича и Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора.Василий III энергично боролся за централизацию государства. При нем присоединились последние полусамостоятельные

Это в сказках богатыри до тридцати трех лет «лежали на печи». В действительности все обстояло куда печальнее. В 1359 году, тридцати трех лет от роду, скончался Иван II Иванович Красный - сын Ивана I Калиты, князь Звенигородский до 1354 года, князь Московский и великий князь Владимирский в 1353-1359 годах, князь Новгородский в 1355-1359 годах.

У безвременно ушедшего князя остался сын, Дмитрий Иванович. Но на момент смерти отца сыну княжескому было всего девять лет - не так и много для управления обширными землями, которые успел собрать под своей рукой князь Иван. Опекуном юного Дмитрия стал митрополит Алексий. В миру его звали Елевферий Фёдорович Бяконт. Митрополит Киевский и всея Руси, Алексий приобрел большое политическое влияние еще при Иване II. Поэтому после смерти князя он фактически сосредоточил в своих руках реальную власть в Московском княжестве, превратившись в регента при малолетнем Дмитрии.

Князь Дмитрий впоследствии станет вождем антиордынского сопротивления и войдет в как один из наиболее выдающихся защитников земли Русской. Но если Дмитрий олицетворял собой политическое и военное руководство действиями Московского княжества против его многочисленных противников - литовцев, ордынцев, соперников из числа других русских князей, то митрополит Алексий стоял у основ формирования самой идеи освобождения от золотоордынского ига. Во-первых, именно митрополит Алексий осуществлял на протяжении многих лет руководство внешней политикой Московского княжества. Главным противником Московского княжества в этот период было Великое княжество Литовское. Митрополит Алексий действовал очень умело, придав идеологический характер этому противостоянию.

Борьба Московского княжества с Литвой стала рассматриваться как противостояние христианского мира и язычников. Ведь значительная часть Литвы в то время еще оставалась языческой, и это обстоятельство не мог не использовать в своих целях дальновидный митрополит Алексий. В 60-е годы XIV в. митрополит Алексий отлучит от церкви за союз с язычниками выступивших на стороне литовского Ольгерда князей Святослава Смоленского, Михаила Тверского и даже епископа Тверского Василия. Патриарх Филофей в 1370 г. издал грамоту, поддержавшую действия митрополита Алексия и осуждавшую князей, которым Филофей предложил покаяться и присоединиться к князю Дмитрию Московскому.

Митрополит Алексий был не только фактическим правителем Великого княжества Московского в то время, пока Дмитрий был еще очень юным человеком, но и воспитывал князя, был его наставником и, возможно, именно эти уроки святителя сделали из Дмитрия борца за освобождение земли Русской. Когда встал вопрос о выборе Великого князя Владимирского, то митрополит Алексий использовал свое влияние при дворе ханов Золотой Орды и сделал все, что было в его силах для утверждения Великим князем Владимирским Дмитрия Ивановича. Кстати, ярлык Дмитрию Ивановичу дал беклярбек Золотой Орды Мамай - тот самый, с воинством которого через 18 лет схлестнулись богатыри Дмитрия на Куликовом поле.

В Золотой Орде титул беклярбека носил высший сановник, управлявший всей государственной администрацией. По сути, это был аналог современного главы правительства. Темник Мамай (1335-1380), став беклярбеком Золотой Орды в 1361 году, сумел сосредоточить в своих руках практически всю полноту власти в слабеющей Орде. Единственное, что мешало ему провозгласить себя ханом - отсутствие родства с Чингизидами. Поэтому Мамай остался беклярбеком, а на трон посадил марионеточного хана Абдуллаха - младшего из десятерых сыновей хана Узбека. Фактически же власть в Орде оказалась в руках Мамая, который успешно отражал попытки других ханов - соперников Абдуллаха взять власть в государстве в свои руки.

Дмитрий Московский первое время даже пользовался благосклонным отношением со стороны Мамая. Именно Мамай организовал с подачи митрополита Алексия ярлык Дмитрию на великое княжение во Владимире. Однако затем усиление Московского княжества насторожило Мамая. Золотая Орда стала искать союза с оппонентами Московского княжества. Михаил Александрович Тверской давно был известным противником Московского княжества и давним союзником Великого княжества Литовского. Он поддерживал хорошие отношения с литовским князем Ольгердом, что объяснялось весьма просто - сестра Михаила Иулиания Александровна была замужем за Ольгердом. Поэтому тверской князь, когда чувствовал, что не в силах справиться со своим очередным противником, обращался за помощью к зятю. Когда в августе 1370 года войска Дмитрия Московского разграбили Тверское княжество, Михаил был вынужден бежать в Литву. В 1371 году он отправился в Золотую Орду с целью получить от хана ярлык на великое княжение во Владимире. Беклярбек Мамай от имени хана Абдуллаха выдал Михаилу Александровичу заветный ярлык и даже предложил военную помощь для утверждения на княжеском престоле во Владимире. Однако Михаил отказался от ордынских войск. Вместе с ним на Русь отправился лишь уполномоченный посол Золотой Орды Сары-Ходжа. Однако, когда Сары-Ходжа позвал Дмитрия Московского явиться во Владимир к великому князю, Дмитрий отказался и заявил, что Михаила на княжение Владимирское не пустит.

Вскоре Дмитрий Московский отправился в Сарай, где встретился с Мамаем и сумел убедить фактического правителя Золотой Орды в необходимости оставить его Великим князем Владимирским. Мамай с доводами Дмитрия согласился, а Михаилу Тверскому ордынцы напомнили, что он первоначально отказался от помощи ордынских войск и рассчитывал сам взять власть во Владимире, поэтому теперь ожидать поддержки от хана ему не следует. Выдавая ярлык Дмитрию на Владимирское великое княжение, Мамай совершил серьезную ошибку. Молодой московский князь (а был Дмитрию в это время всего двадцать один год) смог стать главной фигурой в формирующейся антиордынской оппозиции русских князей. Уже в 1374 году Дмитрий Московский серьезно разошелся с Мамаем, судя по всему или перестав платить дань Золотой Орде, или уменьшив многократно ее размеры. Ответным ходом Мамая стала повторная выдача ярлыка на Владимирское великое княжение Михаилу Александровичу Тверскому, но она уже не могла исправить ситуацию. Дмитрий предпринял поход в тверские земли и заставил Михаила Тверского назвать себя младшим братом московского князя.

В 1376 году Дмитрий Московский направил войско, которым командовал перешедший к нему на службу Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, в Волжскую Булгарию. Там Дмитрий установил русские таможенные посты. Это было невероятное продвижение, поскольку Волжская Булгария была тюркской территорией и находилась за пределами тогдашнего «русского мира». Ответные меры Мамая включали в себя периодические набеги на Рязань и некоторые другие русские города. В 1378 году 5 туменов (10-тысячных отрядов) Золотой Орды, которыми командовал мурза Бегич, двинулись в поход на Московское княжество, однако на реке Вожа, что на Рязанщине, их разгромила княжеская дружина Дмитрия.

Стремясь удержать контроль не только над военно-политической жизнью Московского княжества, но и над религиозной сферой, Дмитрий Московский после смерти в том же 1378 году митрополита Алексия, отказался пустить в Москву митрополита Киприана Киевского, Русского и Литовского. Уроженец болгарского Тырново, Киприан был примечательным человеком - не только религиозным деятелем, но и переводчиком церковных книг и книгописцем. Он был единственным из высокопоставленных церковных иерархов, кто полностью отказывался признавать власть Золотой Орды. После смерти Алексия Киприан рассчитывал прибыть в Москву. Однако Дмитрий резко воспротивился возможному утверждению Киприана митрополитом, поскольку хотел видеть на этом посту своего духовника священника Митяя. Для этого Митяй даже поспешно постригся в монахи и стал архимандритом Спасского монастыря Михаилом. Митрополита Киприана, въехавшего в Московское княжество, задержали, ограбили и с позором выгнали за пределы княжества. После этого Киприан предал Дмитрия Московского анафеме. Тем временем, архимандрит Михаил - Митяй уже облачился в одежды митрополита и занял митрополичьи палаты в Москве. В его лице Дмитрий Московский хотел видеть послушного себе церковного руководителя.

Попытка утверждения Митяя митрополитом была неоднозначно встречена высшим православным духовенством. Не будем тут описывать все перипетии и расклады в Константинопольской патриархии того времени, но лишь отметим, что рассматривалось несколько кандидатур на пост митрополита Киевского и Всея Руси - и Михаил-Митяй, и Киприан, и Дионисий Суздальский. Против утверждения Михаила-Митяя выступили и сам Константинопольский патриарх, и влиятельный епископ Суздальский Дионисий. Михаил-Митяй также направился в Константинополь - причем через Сарай, где получил поддержку со стороны Мамая. Однако во время пребывания в Константинополе Михаил-Митяй скончался. Вопрос с его утверждением в качестве митрополита отпал сам по себе. Однако митрополитом утвердили игумена переславльского монастыря Пимена, который находился в свите Михаила.

Ко времени описываемых событий большое влияние на Дмитрия Московского приобрел иеромонах Сергий Радонежский. Он был одним из сподвижников митрополита Алексия, и именно Сергия, согласно распространенной версии, Алексий хотел увидеть своим преемником на посту митрополита Киевского и Всея Руси, но Сергий упорно отказывался, будучи человеком скромным, стремившимся к простой монашеской жизни. Сергий Радонежский, как и покойный митрополит Алексий, был рьяным противником Золотой Орды и выступал категорически против сотрудничества Московского княжества с ордынцами. Со временем он стал оказывать влияние на Дмитрия Московского, убеждая его окончательно разорвать всякие отношения с ордынским ханом и беклярбеком Мамаем.

В 1380 году отношения между Мамаем и Дмитрием Московским окончательно расстроились. Несмотря на то, что Мамаю угрожала орда его главного соперника хана Тохтамыша, беклярбек предпринял поход в сторону Москвы, рассчитывая выступить вместе с литовским князем Ягайло и рязанским князем Олегом. От Дмитрия Московского Мамай потребовал восстановить выплату дани. Князь отказался и вывел свои войска навстречу орде Мамая. 8 сентября 1380 года в районе южнее впадения реки Непрядва в реку Дон, на Куликовом поле состоялось одно из величайших по своему значению сражений в русской истории. Выйдя победителем в битве на Куликовом поле, Дмитрий Московский навсегда вошел в историю как Дмитрий Донской. Мамай был разгромлен и отступил в Крым, где и погиб в том же году.

Разгром войск Мамая символизировал давно свершившееся реальное военное и политическое усиление Московского княжества. Дмитрий Донской стал первым среди прочих русских князей, вынужденных признать его старшинство. Олег Рязанский, вслед за Михаилом Тверским, также признал себя младшим братом московского князя. В 1381 году Дмитрий Донской пригласил в Москву и митрополита Киприана. Священнослужитель, считавшийся непримиримым противником Золотой Орды, в новой ситуации был уже важным политическим союзником Дмитрия Донского.

За двадцать лет, в течение которых Дмитрий находился у власти, он смог объединить значительную часть русских земель вокруг Московского княжества. Именно он начал постепенную ликвидацию раздробленности русских княжеств, объединяя их вокруг Москвы. Под контролем Московского княжества оказались Великое княжество Владимирское, обширные переяславльские, галичские, белоозерские, угличские, мещерские, костромские, коми-зырянские земли. Фактически при Дмитрии Донском стали формироваться и основы московской / русской государственности, принявшие более совершенную форму уже после его смерти. В этой политической модели православие становилось главной идеологической и духовной основой Московского княжества, а основной политической идеей становилось собирание земель русских и противостояние покушавшимся на них противникам - прежде всего, Литве и Золотой Орде. В завещании Дмитрий Донской первым упомянул великое княжение, в которое входили Владимир, Переяславль-Залесский, Белоозеро, Кострома, Дмитров, Галич и Углич. Также Дмитрий Донской требовал, чтобы мелкие князья жили в Москве, при великом князе. Эта мера должна была способствовать искоренению раздробленности русских земель. При Дмитрии Донском власть в Московском княжестве стала передаваться по вертикали - от отца к сыну. Кто знает, что еще мог совершить бы Дмитрий Донской за свою жизнь, если бы не его преждевременная кончина. Дмитрий Донской, как и его отец Иван II Красный, умер в молодом возрасте - в тридцать девять лет, в 1389 году. Интересно, что в повседневной жизни властный и смелый князь был весьма скромным, очень верующим человеком - сказалось воспитание его митрополитом Алексием и влияние преподобного Сергия Радонежского. О Дмитрии Донском сохранились предания как об очень набожном человеке, для которого молитва была не менее важна, чем ратный подвиг, а последний, в свою очередь, освещался молитвой.

Возвеличение образа Дмитрия Донского началось уже в XVI веке. Известно, что Иван Грозный относился к Дмитрию Донскому с великим почтением и именно в его честь назвал своего первенца Дмитрием. Грозный считал себя продолжателем дела Дмитрия Донского - и относительно собирания русских земель, и в борьбе с осколками Золотой Орды - Астраханским, Казанским, Сибирским (Тюменским) ханствами. Но к лику святых Русская православная церковь причислила Дмитрия Донского лишь в 1988 году.